Помоги проекту - поделись книгой:
Что ж, я закончу повествование об Анне, она с третьей попытки обрела своё счастье, а выводы из этой истории, дорогие читатели, делайте сами…
Путь Мольера
… Жан Батист Мольер, черноволосый обаятельный молодой мужчина с обаятельной улыбкой и удивительными карими глазами, которые приводили в восторг актрис, сидел за старым деревянным столом и быстро писал пером на пожелтевшей бумаге.
Именно в этот момент зашёл его друг, актёр Пьер со словами:
– Поклен, уже два дня не отрываешься от работы, у нашего театра будет новая пьеса?
Мольер недовольно посмотрел на друга и ответил:
– Это будет великая трагедия, и мы соберём большой гонорар и расплатимся с кредиторами! И не называй меня Покленом, моей настоящей фамилией, я уже привык к своему псевдониму…
– Жан, наш театр в долгах, как в шелках! Никто не ходит на твои трагедии, а ты снова изображаешь из себя гения! Напиши что-нибудь попроще, например, комедию! – посоветовал с упрёком в голосе Пьер.
– Вот, дописал, оцени! – воскликнул Мольер, откинул назад кудри и подал рукопись Пьеру.
Пьер сел в убогое рваное кресло и стал читать, качая головой и приговаривая:
– Жан, что ты вытворяешь! Ты пишешь банально, скучно, у нас опять не будет зрителей, а ты мечтаешь попасть со своими творениями к королю! Мы никогда так не только к королю не попадём, но даже с долгами не расплатимся!
Мольер рассердился, выхватил грубо рукопись и ответил:
– Я ещё создам шедевр, и мой театр будет выступать у короля, вот увидишь! А пока в следующее воскресение премьера!
Пьер передразнил Мольера:
– «Создам шедевр»! Унял бы ты гордыню, Мольер!
Мольер всю неделю усердно готовился к премьере, репетировал, шил костюмы из дешёвых тканей…
И вот, Мольер соскочил с жёсткой лежанки в шесть утра: в этот день была назначена премьера.
– Сегодня – мой день! – решил радостно для себя Мольер, но понял, как горько он ошибался, когда на премьеру пришло десять человек.
– Как так?! Нет даже половины зала! – разочарованно воскликнул Мольер, но велел своим актёрам начинать пьесу.
Зрители откровенно посапывали, но Мольер старался доиграть изо всех сил, когда появились кредиторы.
«Этого мне ещё только не хватало…» – печально подумал Мольер и продолжил играть.
Кредиторы вышли на сцену и стали зачитывать денежные долги Мольера, но актёра это развеселило и он стал пародировать пузатых надутых кредиторов. Зрители проснулись и засмеялись, Мольер вошёл в азарт…
В, общем, через полчаса Мольер был в тюремной камере, но драматурга гораздо больше расстроило, что зрители ушли, не досмотрев премьеру, со словами:
– Пойдёмте лучше смотреть итальянский театр масок, там хотя бы весело, хотя тот тёмненький актёр очень смешно играл…
Мольер уткнулся лицом в ладони и задумался:
«Я должен спасти свой театр, я должен создать шедевр!».
Мольер долго сидел в такой обречённой позе, а потом в его карих очах снова появился интерес, драматург попросил у охраны бумагу, перо и чернильницу, и стал сочинять. День в камере за днём проходили незаметно для Мольера, на которого снизошло вдохновение. Наконец, спустя неделю пьеса была готова.
«Интересно даже, что я буду делать дальше…» – подумал Мольер уже без уныния, когда на пороге камеры появился Пьер.
– Слава Богу, Мольер, с тобой всё в порядке, мы еле насобирали всем театром денег, чтобы оплатить твои долги!
Мольер вышел из тюрьмы, побежал в маковое поле и со смехом упал в траву.
Пьер странно посмотрел на друга и недоумённо спросил:
– Мольер, мы разорены, нашёл время баловаться и смеяться. Может, ты сошёл с ума в тюрьме?
– О, нет, мой друг, я написал шедевр! Это – комедия, но люди будут смеяться сами над собой! Это произведение просто, как всё гениальное! – воскликнул радостно Мольер.
– Что ж, комедия – это очень хорошо, может, это даже спасёт наш театр, только я всё равно не верю, что ты можешь написать шедевр! – ответил, отвернувшись, Пьер.
– Ты прочти сначала! Комедия называется «Смешные жеманницы»!
Пьер взял черновик из рук Мольера, стал вчитываться…
– Мольер, беру свои слова обратно, эта пьеса – шедевр, только ты взял такую злободневную тему, что, боюсь, пьеса не спасёт, а погубит наш театр… – изрёк с опаской Пьер.
– Даже не думай так, Пьер! Я не намерен сдаваться! Мы поедем с этой пьесой к королю Людовику! – с боевым настроем произнёс Мольер.
– Мольер, я похвалил твою пьесу, но это ещё ничего не значит! Умерь, прошу, свои амбиции! – недовольно сказал Пьер.
Не прошло и месяца, как Мольера и его «Блистательный» театр пригласили во дворец.
– Что я говорил, Пьер, а? Эта пьеса – шедевр, но я не намерен останавливаться! Я напишу ещё лучше! – восклицал Мольер, собирая пожитки в Париж.
В понедельник Мольер со своими актёрами давал спектакль перед королевским двором. У Мольера было приподнятое настроение, он рвался играть, и вдруг замер.
– Мольер, ты почему застыл? – удивился Пьер.
– Кто это рядом с его величеством? – спросил Мольер, не сводя с дамы глаз.
– Её величество королева Анна… – ответил Пьер.
– Что ж, для меня нет ничего невозможного, раз я решил, что покорю сердце её величества, значит, так и будет! – посматривая на королеву из-за кулис, изрёк Мольер.
Пьер разозлился, толкнул друга и сказал:
– Мольер, кончай размышления про любовь, пора начинать представление!
Надо сказать, премьеру приняли с восторгом. В конце постановки Мольер поклонился и посмотрел за роскошное золочёное королевское ложе. Королева Анна улыбалась, смущённо поправляя парчовое платье с роскошным жемчужным воротником.
– Мольер, хочу вас похвалить, вы играли блестяще, и пьеса очень смешная и жизненная… – изрекла без надменности королева Анна.
– Я старался угодить вашим величествам, для меня ваша похвала – это честь… – с обаятельной улыбкой ответил Мольер.
Скоро Пьер снова застал Мольера за написанием пьесы.
– Что на этот раз?
– Комедия «Дон Жуан», я исполняю главную роль, хочу покорить королеву Анну.
– Игра с огнём никого не доводила до добра, Мольер. Ты, конечно, гений, но не лезь в дворцовые интриги… – тихо и нерешительно произнёс Пьер, словно зная, что Мольер не послушает старого друга.
– Ты – зануда, Пьер! – выкрикнул Мольер и вышел из роскошного кабинета.
Скоро состоялась премьера пьесы «Дон Жуан», влюбчивого дворянина играл сам Мольер. Во время всего спектакля Мольер, поправляя усики-стрелочки, посматривал на королеву Анну. Та мило улыбалась, смеялась, краснела…
Блеск её глаз выдал, что королева очарована Мольером.
После поклона Мольера подозвали к золочёной королевской ложе.
– Благодарю вас, Мольер, моя королева давно так не смеялась, да и я тоже! – воскликнул король Людовик.
– Я старался, ваше величество… – ответил Мольер и поймал на себе влюблённый взгляд королевы Анны.
Когда король вышел, королева Анна, молча, быстро положила в руку Мольера записку, драматург был и удивлён, и обрадован.
Мольер помчался в свой кабинет скорее прочесть записку от Анны, которая пропахла её нежными духами. В коротком письме актёр прочём приглашение на свидание с Анной в её будуаре, при условии, что встреча останется в тайне.
В назначенный день и час Мольер был в будуаре у королевы.
– Ваше величество, вы приглашали меня, вам понравилась моя пьеса? – поклонившись, спросил Мольер.
Анна предстала перед ним красивой и простой, в белом платье, и этим ещё больше растопила сердце Мольера, чем, когда была важной дамой в изысканных нарядах.
– Жан, ваша пьеса и ваша игра восхитили меня, вы гениальны, но скажите, не с себя ли вы срисовали главного героя? Вы такой красивый мужчина. Какой вы на самом деле? – честно и искренно спросила Анна.
Мольер задумался над вопросом королевы Анны и ответил так же честно и искренно:
– Я – просто актёр и влюблённый романтик, я буду таким, каким пожелаете вы видеть меня!
– Мне так скучно с мужем, он уже стар, а я ещё так юна, поговорите со мной о театре, побудьте со мной… – прошептала Анна, губы Жана и королевы оказались близко, дыхание еле чувствовалось, казалось, оно одно на двоих…
– Моя королева, вы пригласили меня в свой будуар, так позвольте же вас поцеловать, прошу простить за дерзость… – тихо, но смело сказал Мольер, и Анна коснулась его губ.
Каким же сладким показался Мольеру этот поцелуй!
Он упал на колени и изрёк:
– Я вас люблю, Анна, простите мою дерзость!
Королева Анна вдруг отстранилась, оттолкнула Мольера и робко спросила:
– А вы не обманите? Вы сейчас не исполняете передо мной просто очередную роль? Быть может, вы уже говорили это кому-то?
– Поверьте, ваше величество, моя прекрасная светлая королева, меньше всего я сейчас играю! – воскликнул Мольер и почувствовал, что это говорила его душа.
Анна же приблизилась к Мольеру и поцеловала его ещё раз со словами:
– Как же приятно, когда тебя любят! Можете обращаться ко мне на ты и называть по имени, но только, когда мы не во дворце, дело чести, чтобы никто не узнал о нашем романе!
– Моя королева, тогда я приглашаю вас в свой театр, вы хотели, чтобы я рассказал вам о создании театрального шедевра, а я хочу вам показать! – предложил Мольер.
– Что ж, в четверг я приду, только сохраните тайну, достаньте мне маску и называть вы меня будете в театре Беатрис! – закончила разговор королева Анна.
Мольер с нетерпением ждал четверга, достал самую красивую маску, и вот королева показалась в простом платье на пороге кабинета Мольера.
– Здравствуй, моя милая, драгоценная, любимая Беатрис! Вот маска, идём, я покажу тебе театр! – воскликнул радостно Мольер.
Мольер устроил королеве Анне самую увлекательную экскурсию за кулисы, дал почитать черновики новой пьесы, разыгрывал перед ней смешные сценки, а затем повёл гулять по городу, показывая самые красивые места.
– Вот это жизнь! Яркая, интересная, насыщенная! Не то, что во дворце! Скука! – произнесла Анна и загрустила.
– Беатрис, я готов развлекать тебя хоть каждый день, скажи, какую пьесу ты хочешь увидеть… – сказал Мольер.
– Вы начали писать неплохую пьесу, я бы хотела увидеть её в следующий раз…
Проводив Анну, Мольер принялся за работу, и скоро из под его пера вышла пьеса «Тартюф», о католическом священнике-лицемере.
– Пьер, мы будем ставить новую комедию, я буду высмеивать такие пороки людей, как лицемерие и ханжество! – восклицал Мольер.
Пьер же, прочитав пьесу, стал просить:
– Мольер, прошу тебя, не ставь эту пьесу, она погубит наш театр! Ты – великий драматург, создавший шедевр, не порти себе карьеру!
– Но пьеса понравилась королеве Анне… – попытался возразить Мольер.
– Мольер, ты, конечно, войдёшь в историю, как великий драматург и кабала святош, но я не хочу, чтобы тебя казнили из-за этой пьесы! Тем более, что ты ставишь её ради смазливой дамской физиономии! – вынес свой вердикт Пьер.
– Пьер, я искренно люблю королеву Анну, а она – меня, и я хочу угодить ей, только держи это втайне от всех, я признался тебе, как лучшему другу!
И вот, настал день премьеры. Мольер нервничал и поправлял костюм.
– Что с тобой, Жан? Ты – корифей театра, никогда не нервничал перед выходом на сцену, а сегодня на тебе лица нет! – удивлённо поинтересовался Пьер.
– Понимаешь, Пьер, я боюсь подставить королеву Анну, вдруг Людовик как-то догадается о романе королевы со мной…
– О, Мольер, лучше бы не связывался с королевой! Наш выход!
Мольер сыграл свою роль, как всегда, блистательно, но чувствовал себя некомфортно.
Поделиться книгой: