Истории, написанные при свече

Тут Екатерина Даниловна села в «воронок», и машина помчалась, а Владлена с ужасом и паникой побежала за страшной машиной, плача и крича:

– Бабушка, бабушка, я люблю тебя, я спасу тебя!!! Не оставляй меня!!!

Тут Владлена растянулась на асфальте, исцарапав в кровь и лицо, и локти, и ладони, и колени…

Владлена долго лежала или стояла ( это было трудно понять) в луже в такой позе, издавая тяжёлые стоны. Да, расцарапанные места очень болели, но ещё больнее была душевная рана.

Владлена тихо встала и побрела, качаясь, в квартиру. Там она сняла плакат со Сталиным и порвала на мелкие кусочки с криками:

– Всё, с меня довольно культа Сталина и Ленина, довольно обмана! Они – обыкновенные тираны, как и все, кто добирается до власти! Не хочу быть комсомолкой, коммунисткой! Даже если бы хотела, уже никогда бы не смогла! Не хочу носить имя Владлена, не хочу жить в Советском Союзе!..

Тут девушка, успокоившись, поняла, что сказала здравую мысль: Что если ей действительно поменять имя и уехать в другую страну, сначала, чтобы успокоиться и забыться, а потом и спасти, вывезти из Советского Союза, бабушку? Тем более, что средства у Владлены были: у неё осталось несколько дорогих украшений бабушки, которые были спрятаны ото всех в обшивке дивана…

… Скоро девушка стояла с деньгами и оформляла визу, она собиралась купить билет на самолёт до Вашингтона, столицы США.

– Как будет звучать ваше имя за границей? – спросили Владлену.

Девушка ненадолго задумалась и ответила на английском языке:

– Моё новое имя – Эмма Скотт…

– Отлично, – ответил собеседник девушке по-английски – Эмма Скотт, вот ваша виза и билет, прошу расплатиться…

Следующим утром Эмма выкинула комсомольский значок, распустила волосы, нарядилась в бежевую блузку в цветочек и тёмную юбку, предварительно зашив в плечики блузки оставшиеся деньги, и отправилась на свой рейс…

Лететь пришлось очень долго, но вечером Эмма была уже в Вашингтоне…

Эмма шла по улицам и поражалась всему: подсветкам, ярким витринам, весёлой музыке, обилию товара, развлекательных мест, кинотеатров, огромным небоскрёбам, среди которых можно было потеряться…

Но главное, что её удивляло, так это люди: они были одеты совсем не так, как советские граждане: на молодых людях были пёстрые рубашки, яркие галстуки, смешные подтяжки, брюки с цветастым принтом, девушки же были одеты в разнообразные яркие платья, дополненные броскими аксессуарами и туфлями, ярким макияжем и интересными причёсками…

… Эмма робела, чувствовала себя не в своей тарелке, от испуга даже подумала о том, не вернуться ли на Родину, пока не случилось беды, но головокружительная красота Вашингтона манила Эмму магнитом…

«Нет, не хочу обратно в тот ад лжи, тут, конечно, тоже далеко не рай, но я уже решила, что я – американка Эмма Скотт, а не советская девчонка Владлена! Да, мне многому предстоит научиться, США – страна жёсткая, слабых не любит, но жёсткая и честная политика всё рано лучше, чем тиранство, прикрытое ложью! Пойду, лучше куплю себе наряд и аксессуары, как у местных девушек, а потом зайду в парикмахерскую и сделаю макияж и причёску…» – решила Эмма и направилась в бутик одежды…

Через полчаса Эмма вышла в малиновом платье в горошек с голубыми большими серьгами, голубой сумочкой, бусами разных оттенков голубого и синего, и в туфлях на высоком каблуке. Девушка оставила в бутике много денег, но не жалела об этом: теперь на неё не косились странно. Но нужно было на что-то жить дальше, и Эмма стала обдумывать разные варианты, а потом решила: «Я заведу роман с богатым мужчиной, быть может, он через какое-то время возьмёт меня замуж или поможет найти достойную работу. Неприятно, но выход!».

Эмма зашла в парикмахерскую и сказала на английском языке молоденькой девушке-мастеру:

– Мне, пожалуйста, макияж и причёску, которая у девушек на пике моды, я, к сожалению, в этом не разбираюсь, я не местная…

Мастер улыбнулась и ответила:

– Окей, леди, сделаю всё на высшем уровне! И, не волнуйтесь, по вашему модному наряду невозможно сказать, что вы из провинции или другой страны…

Мастер сделала макияж и взялась за волосы, когда Эмма набралась храбрости начать разговор:

–Хм… не знаю, как к вам обратится, но у меня очень деликатная тема вопроса, а я в Вашингтоне одна и первый день, мне некому посоветовать. Скажите, где и как у вас в городе знакомятся девушки с богатыми мужчинами для таких отношений…, корректно выражаясь, чтобы стать любовницей и содержанкой этого богатого мужчины? И не считается ли это ремесло преступлением в вашей стране? Вы можете, отвечая, выбирать не такие тактичные выражения, я не обижусь…

Девушка-мастер по-доброму улыбнулась и ответила:

– Поверьте, леди, я поняла вас и не осуждаю, просто видно, что вы – беглянка из Советского Союза, там почему-то есть стереотип, что в Америке почти все богаты, что не совсем правда. Но если вы действительно хотите найти богатого мужчину, который бы баловал вас и содержал за вашу любовь, то вам лучше идти в какой-нибудь дорогой паб, и стараться не сидеть за столиком, а привлекать к себе внимание, танцевать бодро, но не вульгарно. При вашей красоте в таком случае мужчина вашей мечты сам подойдёт к вам. Вы танцевали когда-нибудь джаз? А рок-н-ролл?

– Спасибо за советы, я постараюсь ими воспользоваться, хотя и слов таких не знаю, как «джаз» и «рок-н-ролл». Причёска готова? – волнуясь, протараторила Эмма.

– Окей, леди, всё готово, вы просто красавица! Удачи вам в вашем плане. Вот счёт, вы сможете расплатиться или мне оформить вам эту сумму в долг? – спросила мастер.

Эмма пересчитала оставшиеся деньги и поняла, что ей хватит рассчитаться, но она останется совсем без средств…

– Я могу рассчитаться, вот деньги (пока Эмма любовалась Вашингтоном, ей попался на глаза пункт обмена валюты, и девушка догадалась поменять советские рубли на доллары)… – ответила Эмма.

– Отлично! Как благодарность за то, что вы выбрали нашу парикмахерскую, позвольте вас угостить бесплатно десертом и кофем! – сказала мастер, принесла презент, потом подала бумагу и шепнула – здесь написан адрес престижного паба, удачи вам…

Эмма от волнения быстро съела десерт, выпила кофе и пошла искать адрес паба, что дала общительная мастер…

По пути Эмма взглянула на себя в витрину: модная, яркая, с подведёнными глазами, алой помадой и замысловатой причёской Эмма не могла узнать в себе ту Владлену…

Только глаза карие остались те же…

…Эмма зашла в паб и поняла, что веселье уже в разгаре: все танцевали, смеялись, костюмы и платья всех цветов и фасонов сливались во что-то одно очень яркое, похожее на картину импрессиониста…

Вдруг мужчина со сцены крикнул весело по-английски:

– Дамы и господа, а сейчас наша группа сыграет рок-н-ролл! Танцуют абсолютно все, никакой тоски!

Эмма в испуге отошла к дверям, а потом сама же себя стала ругать мысленно: «Что это я? Робею?! Ну, уж нет, Эмма, это не позволительно! Только вперёд, в центр, на танцпол!».

Эмма не знала танца, но двигалась в такт заводной лёгкой музыки, и у неё получалось очень красиво…

«Ну, почему никто со мной не знакомиться? Я что-то делаю не так?» – с волнением думала Эмма, когда вдруг танцы прекратились, и все уступили дорогу молодому мужчине с красивыми чертами лица и коком на голове, одет джентльмен был в дорогой изумрудный костюм, голубую рубашку и оранжевый галстук…

Эмма растерялась, но спросила у рядом стоящей девушки:

– Скажите, пожалуйста, кто этот господин и почему к нему такое всеобщее уважение?

– О, это – Энтон Борс, самый богатый и завидный жених Вашингтона, он торгует табаком и не женат! – с восторгом в глазах ответила девушка.

«Так, – подумала Эмма – раз этот Энтон Борс так богат и не женат, значит, должен быть моим. Но как привлечь его внимание? Да уж, в советской школе мастерству обольщения точно не учили…».

Тут Эмма вспомнила, что читала в книжке один трюк, и решила его использовать. Когда Энтон проходил мимо Эммы, девушка упала прямо в его объятья и чувственно промолвила:

– Простите меня, джентльмен, спасибо, что поймали, я подвернула ножку в этих неудобных туфлях, будьте любезны, помогите мне дойти до столика…

– Проводить такую красавицу? С удовольствием! – ответил новый знакомый Эммы и повёл её за столик.

Эмма шла, прижимаясь к Энтону и изображая, будто хромает, и думала: «Ну, и что мне делать и говорить дальше?».

Энтон посадил на стул Эмму, сел за этот же столик, взял Эмму за руку и промолвил:

– Как ваша ножка, красавица? Может, позвать врача? И как вас зовут? Мне бы хотелось продлить наше приятное знакомство, я – Энтон Борс, предприниматель табачной торговли, в свободное время увлекаюсь хорошей музыкой и коллекционированием красивых автомобилей…

Эмма подумала, что ответить и с какой интонацией, а потом сказала:

– Врача не нужно, я просто посижу, и боль пройдёт, спасибо за заботу. Моё имя – Эмма Скотт, и мне вы тоже понравились, хотя у меня увлечение проще: я люблю читать, зато могу поддержать разговор на любую тему, я с радостью продолжу наше знакомство…

– Но, признайтесь, что вы иностранка, хотя по вашему внешнему виду или манерам это не скажешь, но акцент вас выдаёт. Вы из Сербии? Или Румынии? Или Болгарии? А, может, из Польши? Впрочем, не говорите сразу, пусть это будет ваша маленькая прелестная загадка, я полюбил вас именно такой! Я предлагаю перейти на ты и начать встречаться, как мужчина и женщина, завести роман… – учтиво и слащаво говорил Энтон.

Эмма сильно напряглась то ли из-за разговора о её национальности, то ли от такого внезапного и не совсем целомудренного предложения, но, хорошо подумав, ответила:

– Отлично, Энтон, я с радостью буду дамой и спутницей такого обаятельного человека, но как ты сам догадался по акценту, я – иностранка, причём из бедной семьи, что я буду иметь за то, что отвечу на твою любовь взаимностью?

– Хм… Эмма, милая, а чтобы ты хотела за то, чтобы мы сегодня поехали ко мне и провели вместе время? Я сделаю это… – спросил Энтон.

– Я хочу дорогостоящий подарок и чтобы ты устроил меня в ближайшие дни на хорошую работу… – ответила Эмма.

Энтон вышел, а спустя несколько минут вернулся с дипломатом, открыл его, достал шикарное дорогущее бриллиантовое колье и подал его Эмме со словами:

– О, моя милая Эмма, я дарю тебе это бриллиантовое колье, оно дорогое, и это действительно бриллианты, а не подделка. А ещё мой дядя – директор престижного театра «Мьюзик-Джаз Холл», я попрошу его взять тебя примой театра. Тебя всё устраивает?

Эмма сникла, понимая, что будет дальше, но натянуто улыбнулась, убрала колье в сумочку и ответила:

– Меня всё устраивает. Ну, что, Энтон, потанцуем, а потом поедем к тебе? Ты же приехал на автомобиле?

– Конечно, милая Эмма, звучит рок-н-ролл, пойдём, потанцуем! – поддержал подругу Энтон, на несколько минут Эмма забыла о неприятных мыслях…

Когда же они садились в автомобиль, Эмма нервничала, ей было и стыдно и немного страшно, но, чтобы не показать этого, девушка стала демонстративно вести себя, как опытная светская львица: открыла изящным движением дверцу, оттолкнула её каблуком, вальяжно села в салон, захлопнула дверцу и вкрадчиво сказала:

– Ну, что, поехали, Энтон? Сейчас я увижу, действительно ли ты так крут и богат, как о тебе думают!

Бессонная страстная ночь прошла, довольный, Энтон спал до обеда, а Эмма лежала в ажурной сорочке без капли сна рядом, с грустью перебирала бриллиантовое колье в руках и думала: « Это ж что ж, получается, что я продала свою девичью честь? Да, бабушка бы этого не одобрила, но у меня вчера не было выхода. Остаётся утешать себя тем, что я была с Энтоном не только из-за денег, но и из-за того, что он – приятный обаятельный молодой мужчина, и тем, что скоро он найдёт мне работу, и я перестану быть содержанкой и зависимой от него…».

Неделя пролетела быстро, Энтон дарил богатые подарки Эмме, возил в дорогие пабы и рестораны, брал с собой на джазовые вечеринки, где Эмма внимательно следила за движениями танцоров, ведь спетакли-мюзиклы «Мьюзик-Джаз Холла» были построены на песнях и танцах в стиле джаз…

Наконец, Энтон подал Эмме шикарное платье томатное цвета с блёстками и промолвил:

– Дорогая, оденься получше, например, в это платье и подбери красивые аксессуары, мы едем в театр «Мьюзик-Джаз Холл» к моему дяде Джону Борсу, я говорил с ним, он сказал, что посмотрит на тебя и решит тогда окончательно насчёт главных ролей в его джазовых мюзиклах…

Эмма волновалась, но суровая жизнь научила её собираться с духом, когда это нужно, поэтому Эмма подобрала броские серьги к томатному платью, удобную и красивую обувь, дополнило образ колье, которое подарил Энтон…

Пока они ехали в машине, Эмма мысленно уговаривала себя не волноваться, и тренировалась обаятельно улыбаться (надо сказать, что у неё это получалось удачно).

Наконец, они приехали и вошли в главный театральный зал, где сидел полный мужчина средних лет в сером костюме в крупную жёлтую клетку, белой рубашке и жёлтой бабочке. Джентльмен, которого я вам представила, улыбнулся и обратился к Энтону:

– Энтон, дорогой мой племянник, рад тебя видеть, представь мне свою спутницу, которая просто очаровательна! Ты же эту молодую особу имел в виду, когда говорил, то хочешь пристроить в мой театр свою девушку?

Энтон растерялся, но промямлил:

– Да, дядя, это она, моя возлюбленная Эмма Скотт. Эмма, дорогая, познакомься, это – мой дядя Джон Борс…

– Приятно познакомиться… – с обаятельной улыбкой произнесла Эмма, Джон Борс улыбнулся ей в ответ и попросил Энтона:

– Племянник, будь добр, пойди, прогуляйся на полчаса или на часик, я хочу пообщаться с Эммой, проверить её вокальные и танцевальные способности…

Энтон с недовольным выражением лица медленно ушёл, а Джон обратился к Эмме:

– Эмма, детка, ты, наверное, слабо представляешь, что такое джаз, но в моём театре тебе придётся петь именно в таком музыкальном направлении. Поэтому сейчас мои музыканты сыграют недлинную джазовую мелодию, а ты попробуй уловить её ритм, станцевать и спеть любой текст, который придёт в голову, главное, чтобы ты попадала в тональность и стиль музыки…

Музыканты начали играть, и Эмма узнала одну из джазовых песен, что слышала однажды на вечеринке, когда сопровождала Энтона, поэтому без тени сомнения запела с эффектными движениями:

– Я – королева джаза, пою и блюз,

Я голову легко вскружу и не боюсь,

Я – звезда, пленительно милая…

Познакомимся, или я слишком красивая?

… Музыка перестала играть, Эмма остановилась и вопросительно посмотрела на Джона, Джон Борс же с сияющим лицом встал, улыбнулся и зааплодировал со словами:

– Эмма, это было блестяще, феерично! Ты просто прелесть! Я, конечно же, возьму тебя в театр, немного подучу и дам лучшие роли, даже главную роль в мюзикле «Чикаго»! Ты выступишь в нём через две недели! Но, послушай, Эмма, зачем тебе этот легкомысленный Энтон? Что он может дать тебе, кроме нарядов, денег и вечеринок? А я бы сделал тебя звездой, оформил бы гражданство США, если в гражданском браке выяснилось, что мы сходимся характерами, я бы официально женился на тебе! Таких, как ты, у него море, а для меня ты всегда будешь единственной и любимой! Бросай Энтона, будь моей женой, пока первое время гражданской…

Эмма задумалась, в голове её вертелось множество мыслей: «Хм, а я красивей, чем думала, раз так цепляю мужчин. Джон действительно говорит дело, его предложения мне больше импонируют, чем то, что я имею с Энтоном. Надеюсь, он о свадьбе говорит искренне, а не взял текст из какого-то удачного водевиля, он может и обмануть, но стоит рискнуть: гражданство, работа и законный брак – то, что мне нужно. Некрасиво, конечно, встречаться с родственником своего бывшего, но я, кажется, вхожу во вкус «охотницы» на богатых мужчин…».

Джон внимательно наблюдал за задумчивым видом Эммы, а потом спросил:

– Прекрасная Эмма Скотт, как вы относитесь ко всем моим предложениям?

Эмма натянуто улыбнулась из-за угрызений совести, склонилась к Джону и ответила:

– Милый Джон, вы просто душка, разве можно вам отказать? Я люблю вас, с вашим племянником я была только из-за нужды, но вы же лучше и…( у Эммы чуть не вырвалось слово «выгоднее», но она вовремя остановилась) талантливее! Я собираюсь готовиться к мюзиклу «Чикаго» с этого дня, а, когда вы созреете сделать мне предложение, я побегу за свадебным платьем!

– О, Эмма! Я постараюсь порадовать вас колечком как можно раньше, а пока идите в гримёрку, я хочу посмотреть на вас в гриме и костюме к мюзиклу «Чикаго»!

Эмма пошла за работниками театра в гримёрку, и вскоре вышла в платье, в стиле змеиной кожи, ярким макияжем и новой причёской: её волосы были покрашены в блондинистый цвет…

– Ты бесподобна, Эмма! Можно, я тебя поцелую? – воскликнул сияющий Джон Борс, Эмма сделала жесты, показывающие, что она не против поцелуя, и они сочетались поцелуем…

Поцелуй прервался неожиданно, когда распахнулись двери, и послышался возмущённый крик Энтона:

– Дядя, Эмма, это что значит?!!

– А то и значит, дорогой племянник, что я тебя обставил и эта красавица теперь – моя гражданская жена, а в будущем, возможно, законная! Так что попрощайся с ней! – ответил с усмешкой Джон, Эмме стало неудобно, но она предпочла смолчать.

Энтон подскочил к Эмме, взял её за плечи и закричал:

– Ты, несносная, ветреная, легкомысленная, вредная девчонка, предала меня! А я так старался тебе угодить!

Эмма опустила глаза в пол и спокойно ответом пояснила своё поведение: