Помоги проекту - поделись книгой:
«Три главных двигателя, все прекрасно работают», - говорит Кэти, и Гвенди видит, как Бёрн Стейплтон поднимает свои руки с оттопыренными большими пальцами вверх. Какое-то мгновение спустя его голос звучит в её шлеме через личный интерком.
«Наслаждаетесь полётом, Сенатор?»
И пользуясь моментом, что сейчас их только двое, и никто их больше не слышит, она парирует: «Лучший оргазм, который когда-либо испытывала девушка».
Он смеётся. Его смех раздаётся громким звуком. Гвенди морщится. Она должна убавить звук, но как это делается? Она буквально некоторое время назад знала, она даже сама сделала это, но теперь она не может вспомнить.
Всё на твоём айпаде. Всё там.
Прежде чем она может убавить звук, Бёрн уже отключился, и интерком Контроля за Миссией продолжает своё вещание. Ниже и уже далеко позади, Эйлин Брэддок рассказывает им, что они пересекли рубеж отрицательного возврата.
Кэти отвечает: Принято, отрицательный возврат».
Уже нет пути назад, полагает Гвенди, и её страх заменяется чувством экзальтации а-ля «какого чёрта!», которого она сама от себя никогда не ожидала.
И так космос или ничего.
Она подаёт знак-движение Джэффари, чтобы тот открыл свой козырёк шлема, в то время как она открывает свой. Противоречит протоколу, но это только на несколько секунд, и у неё есть что-то, что она хочет сказать. Должна сказать.
«Джэфф! Скоро мы увидим звёзды!»
Астроном улыбается.
«Благодать Божья, Гвенди, Божья благодать».
9
После визита Пита Райли Гвенди начала читать о Поле Маговане, младшем сенаторе республиканцев штата Мэн. Чем больше она читала, тем большее отвращение она чувствовала. Более молодая Гвенди Питерсон была бы полностью объята страхом, и даже в пятьдесят восемь лет плюс несколько мини-путешествий по политическому миру, которые запечатлены у неё в резюме, она чувствовала по крайней мере какую-то часть ужаса.
Магован был призванным фискальным консерватором, объявляя, что он не позволит всяким кредиторам-прогрессистам закладывать будущее внуков своих избирателей под ипотеку, но в то же время у него не было никаких проблем с тем, чтобы вырубать под чистую леса штата Мэна и убирать запреты на рыбную ловлю в защищённых местах. У него было такое к этому отношение, будто внуки его избирателей, которыми он так часто хвастался, смогут решить эти проблемы, когда наступит нужное время. Он также пообещал, что с помощью президента Трампа и других «друзей» американской экономики, он также запустит снова текстильные фабрики штата Мэн, «начиная от Киттери и заканчивая Фортом Кент».
Он отставил в сторонку такие проблемы как кислотный дождь и загрязнённые реки, которые выдавали такие «пёрлы» как двухголовый лосось в середине двадцатого столетия, когда фабрики работали на полную мощность 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Если бы его спросили, как продукция данных фабрик могла бы соперничать с дешёвыми продуктами китайского импорта, Магован сказал голосующим «Мы собираемся запретить всю китайскую импортную продукцию за исключением Му-Чу свинины и курицы Генерала Тсо.
В это сложно поверить, но люди действительно смеялись и даже аплодировали этой чепухе.
Пока она смотрела это видео на Ютубе, Гвенди осознала, что вспоминает то, что Пит Райли сказал ей во время своей исследовательской миссии в декабре 2018 года.
Она решила, что она станет этим кем-то, но, когда Пит позвонил ей в марте 2019 года, она сказала ему, что она до сих пор не приняла решение.
«Ну, тебе бы лучше поспешить», - сказал ей Пит. На политической арене многое становится запоздалым слишком рано, как ты прекрасно знаешь. И если ты собираешься попробовать, я хотел бы быть менеджером твоей кампании, если ты мне позволишь, конечно. «С такой улыбкой, как у тебя, как я могу отказать?» - спросила Гвенди.
«Тогда мне нужно начать направлять тебя»
«Спроси меня об этом ещё раз в апреле»
Пит издал низкий воющий вопль, как если бы она наступила ему на ступню. «Так долго?»
«Мне нужно решиться. И поговорить с моим мужем, конечно. Хотя она прекрасно знала, какой будет реакция Раяна на всё это.
То, что ей, действительно, было нужно, так это закончить книгу, «Город Ночи» (название, которое уже было когда-то использовано Джоном Речи, но слишком соблазнительное, чтобы не позаимствовать его снова) и расставить все точки над и касаемо будущих планов. После этого она собиралась выступить против сенатора Пола Магована во всеоружии. Как человек, у которого не было абсолютно никакого шанса победить, она чувствовала себя хорошо насчёт этого. Когда она рассказала Раяну, он отреагировал примерно так же, как она ожидала.
«Я собираюсь выйти на улицу и сходить за бутылочкой вина. Что-нибудь хорошее. Нам нужно отпраздновать это дело. Дамы и господа, Гвенди Питерсон возвращается!
10
Снаружи иллюминатора ближайшего к Гвенди, небо сейчас тёмное. Даже более, чем тёмное. «Темнее, чем заднее отверстие енота», - как сказал бы Раян. Каюта вращается дальше, её кресло компенсирует это вращение, и внезапно все её три монитора прямо напротив её вместо того, чтобы висеть у неё над головой. Рёв двигателей останавливается, и внезапно, сразу же Гвенди парит против своего пятиконечного удерживающего ремня. Это напоминает ей о том, как себя ощущаешь, когда качели берут тебя на первый круг, вот только ощущение в этом случае не прекращается.
«Экипаж, вы можете снять шлемы пока что», - сообщает Сэм. «Расстегните свои костюмы, если хотите, но не снимайте»
Гвенди разблокирует и снимает свой шлем…, и наблюдает, как тот парит, сразу напротив неё, а потом лениво по направлению вверх. Она осматривается вокруг и видит, как парят три другие шлемы. Гарет Винстоун хватает свой.
«И что с ним делать, чёрт побери?» - его голос немного дрожит.
Гвенди вспоминает это, и Винстоун тоже должен, одному Богу известно, что с них достаточно генеральных репетиций.
Рэгги Блэк говорит: «Под твоим сиденьем есть ниша, помнишь?»
«Точно», - отвечает Винстоун, но не добавляет «спасибо», похоже это слово отсутствует в его словаре.
Гвенди убирает свой шлем, открывая люк тактильно и ожидая, пока не услышит слабый щелчок, в то время как намагниченный круг шлема находит соответствующий круг на стороне своего «складского» помещения, которое на удивление большое. Там также есть место для её герметичного костюма, когда придёт время, но пока что всё, что она хочет туда положить – так это стальной чемоданчик со своим опасным грузом. Она убирает его из-под своей коленки, помещает его в отделение и осознаёт, что ей приходится удерживать его, чтобы тот не воспарил как гелиевый шарик. Сталь парит, она удивляется. ПРЕСВЯТОЙ БОЖЕ, я нахожусь в месте, где сталь может парить.
«Сенатор Питерсон», - Кэти зовёт. «Гвенди, подойдите сюда. Я хочу вам кое-что показать. Вы помните, как двигаться?
Она не помнит. Воспоминания нету. Такого не должно быть, но тем не менее это так.
Реджи Блэк, физик миссии, спасает её: «одно или два медленных движения», - говорит он.
«Полегче, так чтобы…»
Теперь она вспоминает. «Так, чтобы я не ударилась головой о кнопку УНИЧТОЖЕНИЯ» - шутка, которую они выучили во время тренировок.
«Да, именно так», - говорит Адеш, сияя улыбкой. «Нельзя о неё ударяться головой, просто нельзя!»
Винстоун ничего не говорит. Гвенди видит, что он обижен из-за того, что его не пригласили наверх первым, он ведь как-никак платный пассажир. Может быть этот парень и стоит неприлично огромной суммы денег, но со своей выпяченной нижней губой, он выглядит как обидчивый ребёнок.
Гвенди растёгивает ремни и смеётся, когда она медленно поднимается из своего сиденья. Она подтягивает свои колени к груди, как её учили во время тренировок и переходит в ленивый кувырок вперёд. Она вытягивает свои ноги. Она с таким же успехом могла бы лежать на своём животе в кровати, вот только, конечно, нет никакой кровати. И ей не нужно совершать движения. Джэффри замыкает свою руку вокруг её лодыжки и даёт ей лёгкий толчок. Смеясь, находясь в состоянии близком к наслаждению, она парит к потолку каюты (только теперь это перед каюты), как раз над головами Рэджи, Бёрна и доктора Глена. Я как будто бы во сне, думает она.
Она хватается за заднюю спинку сидения Дэвида Грэйвза и подтягивает себя между Кэти и её помощником по командованию, имя которого ускользнуло из её памяти. Что-то насчёт воды, но она не помнит точно что. (Дринкуотер = drink water – пить воду, фамилия, скорее всего выдуманная и здесь является игрой слов).
В контрольной зоне иллюминаторы отсутствуют, но есть узкое щелевидное окно 4 фута длиной и 6 дюймов шириной.
«Ты можешь лучше это разглядеть на своём центральном экране, - Кэти говорит тихо, «и, конечно же, на своём планшете, но я подумала, что тебе возможно понравится твой первый взгляд на космос таким образом. Ты как-никак являешься частично причиной, по которой эти миссии всё ещё проводятся.
На какой-то ужасный миг она не может вспомнить, чем это что-то ещё является, хоть оно и является самой важной частью в её жизни. Затем это опасение убирается из её разума тем, что она видит ниже себя… и да, оно, действительно, ниже, здесь никаких трюков с нулевой гравитацией.
Земной шарик парик в пустом пространстве, сине-зелёный и испещрённый многими шарфами белых облаков. Она, конечно же, видела картинки, но реальность, непосредственная реальность, захватывает дух. Здесь, в тёмном ничто пустого пространства, существует мир, наполненный невероятной, красивой жизнью, прекрасной жизнью.
«Это Тихий Океан», отвечает помощник по командованию тихим голосом, и теперь, когда она не пытается, она может вспомнить его полное имя и фамилию: Сэм Дринкуотер.
«Каким образом Америка так быстро исчезла из виду, Сэм?»
«Скорость может такое сделать. Гавайи проплывают ниже нас. Скоро мы увидим Японию.
Она может наблюдать водоворот там внизу, белое изливается посреди голубого и вспоминает муссон, который она видела, пока проверяла погодное приложение на своём компьютере ранним утром, когда она не могла спать. Но это не экран компьютера, это пункт наблюдения самого Бога.
«Чистая красота, вот что это», - она отвечает Сэму и начинает плакать. Её слёзы поднимаются и висят над ней, идеальные парящие бриллианты.
11
Конечно, оппозиция поддерживала Гвенди.
Они могли это делать, потому что Гвенди была единственным жизнеспособным кандидатом для номинации демократами. Она объявила о своих намерениях в августе 2019 года, её муж поддерживал её. Она дала речь со сцены Кастл Рока на городском сообществе, на котором она объявляла своё кандидатство в Палату Представителей каждый раз, как она баллотировалась. Были репортёры и ребята с камерами со всего округа Мэн, со всех телевизионных станций, кто присутстсовал, плюс блоггеры и даже один национальный парень, который, как посчастливилось, случайным образом оказался в данной местности. Мигель Альмагер из ЭнБиСи Ньюз. Также здесь было много местных, которые кричали одобрительные речёвки повсеместно. Гвенди даже заметила несколько самодельных знаков. Её любимый был в руках у её старой подруги Бриджетт Дэсхардин, который провозглашал: «Эй, Мэн! Брэнд Гвенди! (непереводимая игра слов – в оригинале ‘Sendy Gwendy! ’ – пошлите Гвенди! – ).
Освещение её выступления было хорошим (местные станции вещали все 10 минут той ночью). Комментарий Пола Магована той ночью был типично снисходительным для неё: «Добро пожаловать на гонку, маленькая леди, по крайней мере у тебя останутся твои книжки, когда всё для тебя печально закончится».
Кампания Магована будет ещё держать большую долю своей рекламы на протяжении ещё одного целого года, потому что жители штата Мэн обычно не заинтересованы в местных гонках, пока не останется три или четыре месяца до выборов, но они дали вступительный залп 27 августа, в день после объявления Гвенди. Полностраничные рекламы в газетах и шестидесятисекундные места на телевидении начинались с «девиза»: «Любимый писатель штата Мэн баллотируется в сенат Соединённых Штатов!»
Распечатаны ниже в газетных и журнальных рекламах, а также на телевидении для тех людей, у которых были проблемы с чтением, присутствовал отрывок из «Ежевичной Розы, опубликованный в 2013 году журналом «Викинг». Гвенди кисло позабавил зловещий тон рассказчика во время телевизионной рекламы.
Ниже всего этого в печатных объявлениях и поперёк её особенно нефотогеничного портрета в ТВ рекламах (рот открыт, глаза наполовину зажмурены, вид напоминает умственно отсталую) был вопрос:
НЕУЖЕЛИ И БЕЗ ЭТОГО И ТАК НЕДОСТАТОЧНО ПОРНОГРАФИИ В ВАШИНГТОНЕ?
Гвенди была изумлена самой непристойностью этой атаки. Её муж не был.
«Тебе нужно подать на них в суд за оскорбление личности!» - сказал Раян, бросая газету «Портленд Каррент» на пол в отвращении.
«Ох, да, они бы этого хотели, чтобы я погрузилась вместе с ними в грязь, -ответила Гвенди. Она подняла газету и прочитала отрывок.
«Знаешь, что это доказывает?»
«Что Магован не перед чем не остановится?» Раян всё ещё негодовал. Что он достаточно низок, чтобы надеть на голову котелок и проползти под гремучей змеёй?»
«Это хорошая метафора, но не то, о чём я подумала. Она подтверждает, что от контекста многое зависит. «Ежевичная роза» определённо более хорошая книга, чем все они предполагают. Может не на много, но всё же.
Когда Гвенди спросили о так называемой порнографии через несколько недель, Гвенди ответила с улыбкой на лице.
«Основываясь на протоколе голосования сенатора Магован, я не вполне уверена, что он смог бы отличить порнографию от политики. А раз мы уже обсуждаем тему порнографии, вам бы лучше спросить у него о его дружке Дональде Трампе, о его любовных приключениях со Сторми Дэниэлс. Посмотрим, что он вам об этом скажет.
Оказалось, что Магован не смог рассказать много о Сторми Дэниэлс, и вскоре вся эта заварушка с порнографией сошла на нет, прямо как бури в чайнике умеют делать. Обе противоборствующие кампании не принимали ничего конкретного, в то время как осень 2019 года довершила своё бабье лето и принесла первые похолодания. Возможно, Магован принесёт тщательно отобранные отрывки из её книги, когда выборы начнутся всерьёз, но основываясь на её язвительной контратаке в форме словесной реторты, может и нет.
Гвенди и Раян помогли подать ужин на День Благодарения в том году сотням бездомных людей в приюте Оксфорд Стрит в Портленде. Они вернулись в Касл Рок поздно, и Раян отправился прямо в постель. Гвенди надела пижаму, почти уже укуталась рядом с ним, но потом осознала, что она слишком взволнована, чтобы спать. Она спустилась на первый этаж дома, чтобы выпить стакан вина (предназначенный, скорее, для сока, но сделала только два-три глотка чтобы успокоить нервные дрожики, которые она до сих пор чувствовала после публичных выступлений и мероприятий подобного рода.
Ричард Фаррис сидел на кухне и ждал её.
Та же одежда, та же круглая чёрная шляпа, но в остальных отношениях, как же он изменился. Он был старым и больным.
12
Когда Гвенди поворачивается, чтобы медленными движениями выплыть из каюты в зону запуска персонала, она чуть не сталкивается головами с Гаретом Винстоуном, который парит прямо позади неё.
«Освободите дорогу большому человеку, Сенатор»
Гвенди поворачивается на своей стороне, хватается за ручку двери и втягивается обратно в своё сиденье, в то время как Винстоун втискивается между Грейвзом и Дринкуотером. Он выглядывает сквозь щель на несколько мгновений, потом говорит,
«Хах, а видок-то лучше из иллюминатора»
«Тогда наслаждайся им», - замечает Кети
Предлагаю, чтобы ты позволил тем, у кого нет иллюминатора проплыть сюда и посмотреть.
Дейв Грейвз проверяет какие-то компьютерные числа и перешёптывается с Сэмом, но всё же улучает момент, чтобы посмотреть на Гвенди, хмуря брови. Гвенди не до конца уверена, что он пытается ей сообщить.
Но Гвенди вполне уверена, что что-то вроде этого. Гвенди встречалась со многими богатыми людьми в Вашингтоне, все их тянет к власти как жуков к свету, и большинство из них в принципе нормальные, они просто хотят нравиться. Она полагает, что Гарет является исключением к этому общему правилу.
Она хватается за спинку своего сиденья, делает аккуратный маленький поворот (в условиях нулевой гравитации её 64-летнее тело кажется снова 40-летним), и устраивается поудобнее. Она застёгивает свои ремни и расстёгивает свой костюм по пояс. Она берёт свою записную книжку из эластичного кармана её красного комбинезона с лейблом «Орёл» не потому, что она нуждается в нём в данный момент, но, чтобы удостовериться, что он на месте. Книга испещрена различными именами, категориями и информацией.
В некоторой из этой информации она не нуждается прямо сейчас, но она прочитала достаточно о том, что с ней не так, чтобы понять, что она будет в ней нуждаться, в то время как мозговое «гниение» продолжится.
1123 Улица Карбайн – её домашний адрес. Пиппа – кличка стареющей таксы её отца. Кладбище Хоумленд – место, где похоронена её мать. Список медицинских препаратов Гвенди, предположительно хранящийся в её крошечной каюте вместе с тем немногим гардеробом, который ей позволили принести. Никаких телефонных номеров, её Айфон не сможет работать там (хотя Эйлин Брэддок уверила её, что данный сервис будет через год или два), полный список функций её телефона, плюс список её обязанностей в качестве специалиста по погоде на борту Тяжеловесного Орла. Возможно, это своего рода подработка, но она всё равно намеревается сделать эту работу хорошо.
Самая важная часть в её книге воспоминаний (так она о ней думает) наполовину закончена, написана красными чернилами и упакована под номером 1512253. Это код, который открывает по-другому никак не открывающийся стальной чемоданчик. Одна только мысль о том, что она забудет этот номер, и окажется так, что она не сможет открыть чемоданчик и добраться до коробочки с кнопочками, наполняет Гвенди ужасом.
Адэш подтянулся, чтобы выглянуть из иллюминатора Винстоуна, и Джеффари Бэнкол смотрит через его плечо. В данный момент невозможно увидеть Землю оттуда, но доктор Глен подтянулся пониже, чтобы посмотреть с другой стороны.
«Удивительно, удивительно. Это совсем не так, как смотришь на фотографии или даже на кадры фильма, не так ли?»
Гвенди соглашается и открывает свой блокнот на странице экипажа, потому она забыла имя доктора. А также, что насчёт Рэджи Блэка, какова его профессия? Она знала буквально пару минут назад, но воспоминание ускользнуло.
Перо вылетает из её книги Винстоун, теперь отплывающий назад, вытягивается к нему.
«Не трогай это», - Гвенди говорит строгим тоном
Он не обращает на это никакого внимания, просто хватает его, смотрит на него с любопытством, затем протягивает ей. «Что это?»
Поделиться книгой: