Коту Баюну больше не наливать!

Меня смерили взглядом «ишь еще и зубки показывает», я ответила Итону тем же. От макушки темных волос, стянутых в хвост, до сапог, припорошенных пылью. Хорош мерзавец и прекрасно знает об этом. Вот как приосанился. Лицо, что называется – породистое. Одни брови в разлет чего стоят. Ох уж эти зеленые глаза заставляющие трепетать не только адепток, но и дам постарше. Широкие плечи, узкие талия и бедра. Хоть сейчас на выставку достижений. Без медали «за экстерьер» Итон точно не останется.

Последний «бабах» получился уж очень громким, даже уши заложило. Туман схлынул, являя частично пятнистый потолок. На столе восседал карманный бес.

- Поздравляю, подруга, ты призвала бакарта, - несколько ошалело произнесла я.

- Ик! – в ответ раздалось из-под стола.

Мелкая нечисть дернула пятачком, щелкнула хвостом и в пару прыжков оказалась за дверью, ловко ввинтившись в щель. Никто из нас не успел среагировать. Представив, что бакарт может выкинуть в общежитии, похолодела.

- Нияда, кому ты на голову послала проклятую нечисть?! А?! О чем думала?! – резче необходимого спросила у без того запуганной девушки.

Подруга судорожно потерла руками лицо:

- О том, что комендантша убьет лишь погром в комнате увидит. А еще завтра зачет у профессора Грога, а он такой вредный. Когда успею подготовиться?

Коридор огласил истошный женский крик. Я переглянулась с парнями, и мы дружно ломанулись в дверь. Пихаясь локтями, ожидаемо застряли в узком проходе, пока чуть опоздавшая со стартом Нияда не врезалась в нас. Из комнаты мы вылетели кувырком. Итон обхватил меня рукой за талию, не позволяя растянуться на полу.

- Туда, - Колин ткнул в скопление девушек перед одной из комнат.

- Не пробьемся, - оценила столпотворение подруга.

Нас наградили ехидным взглядом. Это мы с Ниядой могли проиграть толкание локтями, а вот перед Итоном море девушек расступилось по движению величественной брови. Причем меня с подругой тут же попытались оттеснить от парней, но Колин ловко разместил нас за спиной предводителя.

Посреди комнаты, заламывая руки и заливаясь горючими слезами, сидела Тина с четвертого курса.

- Что случилось? – сухо бросил Итон, опасаясь приближаться к очагу истерики.

Девушка хлопнула мокрыми ресницами.

- Он спер мой проект! Маленькое чудовище с хвостом! Что я завтра сдам профессору Грей?! Она же меня на декокты пустит!

Тину можно понять преподавательница зелий женщина твердых взглядов и сильных подзатыльников.

- Что за проект?

- Приворотный напиток, - девушка снова разразилась слезами. Такой за вечер не приготовишь, там компоненты варить около шести дней надо.

- Зелья запрещено выносить из лабораторий, - Итон не орал, но от его тона стало жутко всем. Даже трепет девичьих сердец сбился.

- Я… оформить хотела… красиво..., - залепетала Тина на попе отползая к дальней стенке. Ничего себе у нее натренированы задние мышцы.

Я не удержалась от вопроса, смотря на перекошенное лицо парня:

- Итон, а ты случайно не в эту комнату прогуляться собирался?

- Коза, - фыркнул он. – Лучше думай, куда бакарт зелье поволок.

Колин коротко хохотнул и, понизив голос, ответил:

- А что тут гадать. Бесенок решил осчастливить двух людей. А вслед за ними и кучу адептов. Комендантша и профессор Грог утонут в любовном экстазе, и всем сразу жить станет легче.

У нас с Ниядой вытянулись лица. С одной стороны – все замечательно, с другой – это ж наведенные чувства. Они имеют срок годности. Тем более мы с ней пока второкурсницы, совесть еще не до конца растеряли в погоне за оценками.

- Сделаем вот что, - Итон с Колином слепили два вестника, - предупредим будущих жертв. Профессор Горг вполне в состоянии обезопасить себя. Комендантша же лет тридцать как на своем посту, а значит женщина с мозгами и характером. Если уж они решат все же принять любовный напиток, так тому и быть. С себя мы ответственность сняли. И прекратите вы бледнеть. Среди магов чистоплюев нет. После выпуска примерно семьдесят процентов адептов уезжают служить на границу. Не только парни но и девушки. – Я это прекрасно знала. Все зависит от потенциала. Мне же светил хороший пендаль к страшным варварам за боевую мощь, наследие отца.

- Сам-то, небось, не обрадовался, если бы тебя опоили.

Итон вздернул свой благородный нос к потолку.

- Я бы так по-идиотски не попался.

- Поспорим? – кивнула на сидящую на полу Тину. – Только счастливый случай в виде моей кровати, курсовой и бакарта предотвратил неизбежное. Согласен?

- Ага. лишь с тем, что кушать, детка, все же следует поменьше, чтобы не застревать в неположенных местах, - Итон в своей излюбленной манере иронично приподнял одну бровь. – Но наглость надо поощрять. Что же желает великая спасительница за избавление меня от ночи страсти и разврата?

- Помоги поймать бакарта, - состроила невинное личико, чувствуя, как ткань на спине начинает дымиться от «добрых» взглядов девушек. Чуйка подсказывает мне отныне ходить осторожнее, мало ли что под ногами может оказаться.

От хитрого прищура Итона возникло непреодолимое желание спрятаться в комнате, еще и дверь стулом подпереть для надежности. Именно так смотрит мама на отца, когда сбирается прижать его к стене ультимативным требованием.

- Можно и помочь. Особенно если так мило просят. Детка, что у тебя с лицом? Живот у бедняжки крутит? Ты говори, не стесняйся. Лекарь я вполне приличный, спазматические боли могу убрать.

Я гневно фыркнула, но спугнуть робкую птицу удачи не рискнула. Эх, если бы только я училась на четвертом курсе, где проходили магический поиск, договариваться с самодовольным хлыщом не пришлось бы.

- Что делать с этими будем? – Колин ткнул большим пальцем через плечо в скопление девиц. Гоняться за бакартов в сопровождении свиты все равно, что в библиотеке неожиданно громко запеть арию.

«Эти» дружно схлынули с лица, припоминая аксиому о свидетелях. Еще и Итон сверкнул на девушек добрейшим взглядом. Все сразу сообразили, что он не только завидный жених, но и человек с крайне поганым характером. Коридор наполнился звуком шагов, шуршанием юбок и хлопков дверьми. Мы остались одни.

Минут десять под трагическое сопение Нияды, я силилась понять, что же за заклинание используют парни. Увы, пропасть между знаниями второго курса и четвертого огромна. А все из-за того, что в нашей академии процентов семьдесят учащихся девушки, большая часть из которых еще до третьего года обучения выходят замуж. Зачем загружать девственные умы лишними знаниями. не пригодными в семейной жизни? Зато программа последних курсов просто адская.

Наконец-то из ладоней Итона появилась черная нить и змеей устремилась по коридору, пока не уперлась в ванную комнату. Зря мы ломанулись туда всей толпой. На разведку нужно было послать кого не жалко - Итона, например. Дверь стукнула бронзовой ручкой о голубой кафель, благодаря Колину на бегу пославшему магический импульс. Он первый и ворвался в помещение. И первый же грациозно заскользил по разлитому мыльному раствору на кафельном полу. Следом к фигурному балансированию присоединилась Нияда, мы же с Итоном парно замыкали показательное выступление. Чтобы не утверждали наглые личности, физику я не прогуливала и знала, что пол не бесконечный и в стену нас впечатает с приличной скоростью. Автоматически кинула аркан на ближайшую раковину… Фаянсовое изделие под напором маленькой меня и тяжелого Эрста, нежно сжимающего мои ребра до синяков, не выдержало и слетело с насиженного места. В итоге, со стеной страстно обнимался Колин, расплющенной мухой, Нияда слабо пищала прижатая к его спине нашими сплетенными телами и вишенкой на торте чуть повыше головы раздавленного парня прямо в кафеле красовалась раковина. По полу веселыми ручейками бежала вода из оторванной трубы.

Отлов бакарта из просьбы стал делом принципа для парней. Особенно зло сверкал глазами и нецензурно отзывался о нечисти Колин. Итон же мрачно посоветовал мне больше не лезть. Нияда покосилась на раковину и предательски согласилась с ним.

Дальше наш путь лежал на первый этаж. На верхней ступеньке лестницы мы замерли, оценивая шансы добраться до низа целыми.

- В магическом плане чисто, - неуверенно протянул Итон. – Подпилить он их не мог – все же камень, а не дерево. Рискнем?

Я дождалась, когда экстремал-доброволец занесет ногу над первой ступенькой и глумливо усмехнулась:

- Ты у нас бесспорно крутой маг, но сразу видно – не рос в доме, где здоровая конкуренция. Вот как, например, у меня. Пять незамужних сестер, но с огромным желанием отхватить жениха. Старшая даже леску на ступенях натягивала, чтобы остальные явились в непотребном виде на смотринах. – И выпустила из ладоней туман. Примерно в середине лестницы блеснула тонкая ловушка. – Что? Мне опять нельзя было лезть? Или мумифицирование бинтами тоже входит в часть твоего плана по вечернему расслаблению?

Итон вместо благодарности за спасение от множества переломов лишь поддел:

- Я смотрю у тебя, детка, богатый опыт в охоте за женихами. Здесь начала с самого перспективного.

Отвечать наглому самодовольному типу не собираюсь. Зачем подпитывать и без того раздутое эго. А вслух усомниться в исключительности Итона еще хуже, все равно что трясти куском мяса перед голодным тигром.

Черная нить привела нас к столовой, вильнула за раздачу и скрылась в кухне.

- Ой-е, - тоненько завыла Нияда.

Согласна. Смерть нам. Бакарт в царстве самого злобного существа академии поварихи Понмор. Да она за погром чайной ложкой съест мозг и глазными яблоками, насаженными на вилку закусит. В общем, заходили на кухню мы отнюдь не радостные.

С первого взгляда в безупречной белизне и сиянии начищенных кастрюль ничего страшного не было. Но мой опыт проживания с воспитанными барышнями подсказал:

- Надо соль и сахар проверить. И специи.

А что, перец в румянах дает не только красноту щек, влажную поволоку глаз, но и не прекращающие чихания. Хорошо еще меня всерьез как соперницу никто не воспринимал, так что семейные баталии, я наблюдала со стороны. Да и времени особо на глупости не было, отец вдохновленной единственной дочерью с даром с детства заставлял усиленно заниматься. И женихом мне мама подсовывала из «некондиции». Приоритет был в наличии магии, а не состояния, это тоже требование папы.

Час спустя, Итон зажимал нос, из которого текли реки страданий. Перенюхав все банки на кухне, парень напрочь лишился обоняния. Зато теперь они стояли на своих местах. Колину в этом приключении в общепите повезло больше всех – он оказался аллергик. В его компетенции были одни соль и сахар.

Нить повела нас дальше. Чихающий отряд с красными слезящимися глазами замер перед громадным портретом ректора в холле. Серьезное выражение лица, седые виски и неприличные рога, начертанные углем. Еще и клыки под верхней губой пририсованы. И козлиная бородка. Прямо поперек красной мантии слово ругательно написано, да такое не каждом заборе встретишь.

- Что делать будем? – Итон обозрел преображенный портрет и сморщился. – Может, сначала бакарта поймаем? А то пока мы каждую шалость ликвидируем, он натворить еще новых успеет.

- Надо разделиться, - поддержала парня Нияда. – Я с Колином останусь тут, спасать репутацию ректора, а вы дальше идите.

- Разумно, - согласился Итон. – Но что ты делать будешь? Полотно старое – тереть нельзя, дырка получиться.

- Мальчики, вам просто никогда не приходилось поправлять вечерний макияж после дождя, - подруга рассмеялась.

- Точно нет, - открестился от странных наклонностей Итон.

Оставив, оседлавшую плечи Колина девушку, мы поспешили вперед за черной нитью. В окно коридора можно было разглядеть задорный месяц и скопление звезд, щедро рассыпанное по ночному небу.

Нехорошие мысли о темноте и компании парня, я отбросила, но щеки все равно предательски заалели. Итон не был бы собой, если бы упустил это. За глумливый смешок получил пендаль и оскорбился. До цели мы добирались в тишине, нарушаемой обиженным сопением, что меня, в принципе, устраивало.

- О нет, - простонала я, наблюдая, как бакарт с усердием ковырял хвостом в тяжелом навесном замке. – Только не комната с амулетами.

Еще бы. Дракон-ректор охранял свою сокровищницу ревностно. Любая попытка проникнуть в склад – отчисление без права на восстановление. Пентаграмму чертила я, призывала мелкую гадость Нияда, так что славу разделим пополам. Уж лучше смерть, чем предстать перед отцом с отметкой об исключении.

- Не стони, детка, сейчас мы его поймаем, - Итон выплетал пальцами сложный пас. И как только перелом не заработал выкручивать суставы.

Бакарт, практикующий навыки домушника, в последний момент дернулся и свалился на пол заледеневшей статуэткой.

- У нас полчаса и он растает, - обрадовал меня Эрст. – Хватаем его и бежим к вам. Надеюсь, приключение на сегодня закончились.

Ага, если бы…

- Да где же она! – я хаотично металась по комнате. – Куда могла пропасть курсовая?!

Альманах с заклинанием отзыва бакарта, слава Единому, так и лежал на столе, а вот моей путевки в беззаботное лето нигде не было. И пока Итон чертил пентаграмму и произносил заклинание, я успела заглянуть даже под матрас, но и там беглянка не нашлась.

- Детка, ну не сдашь ты курсовую вовремя, сессию летом закроешь. Зато практику будешь в родном городе проходить, - Эрст развалился на стуле. Бездушный демон, вот кто он!

Я замерла посреди комнаты, прижимая к груди веник. Единственное чем я смогла дотянуться до верха шкафа.

- Ты не понимаешь! Может, для кого и благо все лето торчать с родными, но я к ним не отношусь! Да, конечно, я люблю родителей и сестер. Но исключительно на расстоянии. Мама опять начнет сватать убогих женихов, единственно преимущество которых это наличие магии! Сестры из жалости затащат в очередной модный клуб, где тупых бездельников процентов сто, а то и сто двадцать. А еще эти бесконечные визиты к модисткам, ведь у приличной молодой девушки обязательно должен быть целый шкаф розовых пышных платьев! А я ненавижу розовый! И отмазка: в академии их носить нельзя, не спасет. Маме не объяснишь, что маг должен уметь бегать и драться, а не сидеть на лавочке чинно складывая пальцы. Ты пробовал увернуться от летящей молнии в платье с десятью подъюбниками? Нет? А зря, такой шикарный способ свести счеты с жизнью! А отец… он несомненно гордиться дочерью-магиней, но это не мешает ему третировать любого парня, обратившего на меня внимание, ведь только достойный зять принесет хорошее потомство! Увы, нас с сестрами он рассматривает исключительно как производителей. А еще на лето приедет бабушка по маминой линии. А она у нас, на секундочку, бывшая преподавательница этикета в школе манер. Сказать, какими глазами она на меня смотрит или сам догадаешься? Прибавь к этому то, что отец тещу не переваривает, и поймешь, почему сдать курсовую вовремя мне жизненно необходимо!

Итон впечатлился. Даже в паре мест моего страстного монолога, передернул плечами. Наверное, представил меня в розовом безобразии на полигоне ползком.

- Хорошо, детка, уговорила, - он хлопнул по коленям и поднялся. – Помогу найти твое спасение. Но не просто так. Я сегодня вместо релакса с красивой девушкой целый вечер только и магичу. Еще и физически пострадал, гоняясь за бакартом. Совершенно бесплатно, прошу заметить. – Я уже хотела возразить, как он наклонился к моему лицу и прижал палец к губам. – Будем считать, что оплата за вечер приключений в виде избавление от любовного приворота, меня устраивает, но вот поиск твоей курсовой… это отдельная расценка.

- Какая? – нахохлилась я, отступая на шаг назад. Прутья веника под пальцами затрещали, прозрачно намекая, что хозяйка будет бить на смерть за свою добродетель.

- Желание.

От хитрого прищура первой заразы академии, стало не по себе. В животе как-то щекотно и кончики пальцев покалывает. Неужели успела простудиться? Все симптомы на лицо.

- Ты ждешь, что я вот так с разбегу соглашусь на непонятную ерунду? Я тебе не дура.

- Спорное заявление, - хохотнул Итон. – Но так и быть ограничим. Желание не будет связано с интимом. Лучше?

- И поцелуями! – вставила я. А то знаю этого… гулену, что не неделя – новая пассия.

Парень тряхнул головой и странно улыбнулся. Помниться у сестры Моники на попе вскочил чирь, она за столом с таким же выражением лица сидела.

- Принимается. Ты меня поцелуешь сама, если захочешь.

Что ж, условия приемлемые. Фыркать и шипеть «не дождешься» не буду, сам все понимает – не маленький. Если что, веник по прежнему при мне.

Поиск курсовой начался со знакомой черной нити. Мы выскочили в коридор и… уперлись в комнату напротив. Наверное, полагалось постучать, но доведенная нервами до предела, я шибанула по замку разрядом. Чуть-чуть перестаралась и дверь выпала внутрь с оторванными петлями.

Шесть женских голосов слились в едином визге.

- Так-так-так, - я прошла в комнату с видом инквизитора, только веник заменял топор, - как это понимать, девушки? Что за вандализм? – кивнула на стол со своей курсовой, над которой уже держали три свечи. – Значит, мало того, что воровки, так еще и чужое имущество портите?

Девушек перекосило.

- Паразитка! – взвизгнула обитательница комнаты Сара. – Ты прокляла Итончика! – За моей спиной парень подавился воздухом. – Он весь вечер за тобой ходит как привязанный. Вот и работа твоя по проклятиям! Сейчас сожжем ее и освободим парня!

- Идиотки, - всхлипнула, еле сдерживая истерику, - вы хоть титульный лист украли вместе с курсовой, если читать не в состоянии. На нем тема крупными буквами написана: проклятия невезения!

- Да? – удивленно моргнула еще одна соседка Илия. – А нам показалось…

Эрст не выдержал. Сложившись пополам, он зашелся в громогласном хохоте, размазывая слезы по щекам и периодически икая. Я бы тоже присоединилась к веселью, если бы над моей работой все еще не держали свечей. Главное, гадины, хорошо придумали – огонь-то не магический, отследить возмущение поля было бы невозможно.

Я мрачно перехватила веник.

- А ну-ка отдали мне мою курсовую, пока я жалобу не написала в ректорат. Вон свидетель имеется, проржется и подтвердит.

Зря, похоже, я начала с угроз. Рука у одной девушки дрогнула, и свеча полетела вниз.

- А-а-а! – заорала я, видя, как чернеет пятно прямо посреди листа.

Махнула веником… и пламя полыхнуло сильнее, слизывая остатки слов и прожигая пергамент. Рефлексы у адептов хорошие, вот с мозгами беда. Все шестеро в едином порыве сложили пальцы, выплетая фигуру паса. Со стола щедрым водопадом на пол хлынули потоки, унося ручки, чернила, ложку и ошметки курсовой. Скромные остатки трудов моих четырех дней ткнулись мне в ботинки. В тишине временной хронометр гулко передвинул стрелки на единицу.

Все. Прощайте друзья, здравствуй летний ад. Восстановить работу за семь часов нереально.