Путь Кочегара IV

— Глыба скальная

Кажется незыблемой и вечной,

Но даже вода камень точит! — ответил я после раздумий.

— Говорите за себя, господин.

— То есть, ты намекаешь, что будешь любить меня вечно?

— Г-ха! Есть в вас хотя бы капля такта и деликатности?! — вспыхнула девушка. — Не задавайте вопросы, на которые нельзя дать ответ!

— Я простой кочегар. Мне деликатность неведома, — пожал я плечами, приступив к трапезе.

Сати громко фыркнула и также принялась насыщаться. Некоторое время мы молчали, хотя я видел, что спутница явно хочет что-то мне сказать.

— Ну говори уже, — не выдержал я первый.

Сати сначала попыталась сделать вид, будто не понимает, о чем речь, но затем собралась с силами:

— Господин Ли Кон, я ваш верный вассал. Вы… теперь ведь убедились в моей преданности?

— По большей части… — ответил я осторожно.

— Вассал не будет распространять сведения, которые могут навредить своему сюзерену. Я давно хотела узнать правду: скажите, что произошло в тот день, когда вас отравили? Вы можете верить мне. Я в любом случае сохраню услышанное в тайне.

— Т-ц, наверное, больше нет смысла скрывать… В Чайфу я вряд ли вернусь в ближайшее время, — протянул я задумчиво.

Спохватившись, я отправил Злоднегрисса прогуляться. Сати последовала моему примеру и приказала Келстигнуссу покинуть место стоянки ненадолго.

— Нужны мне секретики людишек… — проворчал Злодни.

Малые духи, бурча, упрыгали в противоположные стороны. Друг друга они тоже не жаловали.

— Мо-шэн знала правду: я действительно из другого мира. Реинкарнированный. В тот день душа прежнего Ли Кона покинула тело, и я занял его место. Мне удалось сохранить немного воспоминаний из прошлого мира.

— Теперь все встает на свои места, — кивнула Сати удовлетворенно. — Спасибо, что рассказали мне об этом, господин.

— И все? Ты не будешь устраивать скандал? Я ведь не тот Ли Кон, кому ты присягала почти три года назад…

— Мы с вами заключили новый контракт, разве нет? Его сиятельство Дай Кон в любом случае оплатил Ордену Семи Облаков все пять лет службы.

— Хм, раньше ты бы сразу воспользовалась таким поводом, чтобы избавиться от меня.

— Но вы ведь не прежний Ублюдок Ли, — склонила она голову набок. — Я не все ваши действия одобряю… но чувствую, что служить вам — это правильный выбор.

— Сердцем чувствуешь?

— Еще чего, — смутилась она. — Так значит вы не лгали, когда говорили, что вас зовут… Ми Ха Ил?

— Запомнила? Хм, ну пусть будет “Ми Ха Ил”. Я уже настолько сильно свыкся с ролью Ли Кона, что перестал помышлять об использовании настоящего имени. Но раз Чайфу остался в прошлом, можно попробовать начать жизнь с чистого листа.

— Как вам будет угодно…

Мы собрали свои пожитки и двинулись дальше. К полудню солнце распалилось настолько, что над степью местами показалось мерцающее марево. К счастью, тела пламетворцов были закалены и могли выдерживать чудовищный жар. Хотя полуденный зной все равно был неприятен. Я бы охотно предпочел находиться где-нибудь возле бассейна или кондиционера, а не лить пот в бескрайних степях.

Мы с Сати вяло переговаривались в пути. Ранее мы обсудили немного мой родной мир, но по возвращению малых духов мы не могли болтать также свободно. Полагаю, Бхоль, как и большинство местных, любила послушать диковинные истории про иные миры. Как и жители Земли в принципе.

— Гя-уш! — прервал наше милое щебетание Чебуль.

Из-за камня выскочил кулмрац — огромная птица, считающаяся главным местным хищником. Животное было покрыто серовато-коричневыми перьями, идеально маскирующими его на фоне степной местности. Размерами существо было значительно больше и выше страуса. Метровой длины опасный желтоватый клюв повернулся в нашу сторону.

— Кри-ар! — громогласно каркнуло существо.

— Стоим на месте! — шепнула Сати.

Мы замерли где стояли, стараясь не дышать. Кулмрац поводил своими мутными глазенками из стороны в сторону и не заметил неподвижные цели. Затем наклонился к поверхности и ударил длинным клювом в малозаметную ямку. Послышался звук изрыгаемого огня. Из другой ямки чуть поодаль вырвались струи багрового пламени вместе с ошпаренным сусликом с горящей задницей. Зверек понесся сломя голову и, как назло, прямо в нашу сторону.

Кулмрац побежал следом за добычей, тяжело топая по земле своими мощными лапами.

— Хурглов суслик, мы из тебя суп сварим… — произнес я тихо.

— Кри-ар! — хищник заметил нас и развел в стороны свои маленькие рудиментарные крылышки. Бройлер ходячий.

Бегало существо весьма быстро, так что убежать от него вряд ли получится.

— Бой! — скомандовала Сати.

Мы сбросили сумки и разошлись в стороны. Суслик унесся прочь. Кулмрац выбрал себе более сытную цель в виде двух людишек. Я сразу метнул кочеранг, и он пробил багровый барьер вместе со шкурой и оперением. Однако существенного урона зверю это не нанесло.

Сати активировала скальные искры, но массивную тушу лишь слега это замедлило. Разорвав оковы, куриный переросток бросился в мою сторону. Первый удар клюва о воронку-щит чуть не отбросил меня на землю. И это при том, что я стремительно отходил назад. Я провел неплохой удар, вонзив кочеранг глубоко плоть. Кулмрац взревел и выпустил в меня струю багрового пламени, одновременно ударив клювом. Не удержавшись на ногах, я упал на землю. Еле успел откатиться в сторону, как в том месте, где я только что находился, ударил мощный клюв, вонзившись глубоко в дерн. Какое-то время я катался из стороны в сторону, уворачиваясь от ударов цыпленка из страны великанов. Клюв твари крошил даже камень.

Мне казалось совершенно неуместным погибать от подобного зверя. Я сражался с огичаем, победил демоническую виверну, стал чемпионом турнира Стальной Кулак. Неужели какой-то полутонный петушара прекратит путь знаменитого героя?

К счастью, я был не один здесь. Сати сначала сделала пару ударов, но ее Разрез не нанес смертельных повреждений. Затем Бхоль сковала лапы монстра скальными искрами, что дало мне несколько секунд. Я спешно поднялся на ноги и провел несколько ударов. Достать кулмраца в глаза оказалось непросто — он парировал любую мою атаку клювом. Тогда я сосредоточился на ногах, бегая вокруг монстра кругами. Сати поддерживала меня.

Очередной удар твари пришелся на клешню, пробив духовный щит. Тяжелый клюв повредил противостоящий металлический палец, разбив Клешню. Кожаные ремни выдержали, протез чуть не вывернуло с моей руки. Сати в это время подобралась сзади и вонзила клинок глубоко в тело зверя. Кулмрац резко развернулся и нанес стремительный удар в голову. Легкий металлический шлем ученического доспеха прогнулся, как и серая Барьерная аура. От удара Бхоль потеряла сознание и рухнула на землю.

— Сюда, тварь! — заорал я, опасаясь, что он попытается добить спутницу.

Кочеранг взломал защиту и вырвал крупный кусок плоти с одной из ног. Кулмрац снова взревел и бросился на меня. Я начал отходить, отводя монстра от союзницы. Цыпленок-великан растерял всю свою прыть. Хромая, он прыгал за мной, скача на одной ноге практически. Уворачиваться от его атак стало намного легче.

Вдруг к месту сшибки приблизились люди в серых масках с копьями. Они пришли нам на помощь, метая свои снаряды, окутанные черными язычками пламени. Удары оказались на диво эффективными. Кулмрац быстро терял силы, истыканный копьями. Как мне кажется, я бы и сам с ним справился. Стоило мне нанести серьезную рану по другой лапе зверя, как он стал почти неопасен. Упал на землю и принялся делать выпады в разные стороны. Люди в масках подошли ближе и принялись наносить удары копьями. До тех пор, пока кулмрац наконец не издох.

Выглядели незнакомцы не слишком презентабельно. Носили кожаные одежды, местами грязные и дырявые. Да и вели себя странновато — почти не обращали на нас с Сати внимание. Забив монстра, принялись за его потрошение.

Я подоспел к Сати и осмотрел девушку. Пульс был нормальным, но голова девушки была залита кровью. Я промыл рану водой, обработал бальзамом и наложил повязку.

К месту схватки подоспели и старшие, как я понял — кочевники, не носящие масок. Их лица были украшены татуировками, либо узорами какой-то краской, на голове виднелись уборы, щедро украшенные огромными перьями кулмраца. Одежда также состояла из многочисленных перьев. По всей видимости, огромный птиц почитался здесь за важного идола. Напоминали по одежде и повадкам индейцев, но внешне скорее походили на степных азиатов. Я отнесся к незнакомцам с настороженностью. Убежать с бессознательной Бхоль от них не смог бы в любом случае.

— Славная охота, друг! — поднял руку немолодой мужчина. — Кулмрац — зверь опасный. Не будешь ли ты возражать, если мы поделим мясо и перья поровну?

— Пожалуйста, — манул я рукой. Насколько мне известно, никаких ценных ингредиентов большой птиц не содержал. — Мясо и перья нас не сильно интересуют.

— Твоя женщина ранена, — озвучил очевидное мужчина. — Ей нужен отдых и знахарь. Меня зовут Кашшан, я вождь племени Тургол. Приглашаю тебя посетить нашу славную стоянку! Женщине окажут помощь.

— Ми Ха Ил, — представился я. — С удовольствием приму ваше приглашение.

Кашшан степенно кивнул. Люди из его племени подогнали повозку, куда мы перенесли бережно Сати. Затем направились в сторону лагеря. Стоянка представляла собой скопище примитивных юрт, с одной стороны прикрытые холмом, с другой — обозом телег. Вдали я видел пасущееся стадо овец, за которыми следил пастух в маске.

— А чего некоторые из ваших скрывают лица?

— Традиции племени Тургол. Лишь старшей семье дозволено открывать лицо и общаться с чужаками, — односложно пояснил вождь.

Жило местное племя небогато, но лица выглядели вполне здоровыми и упитанными. По крайней мере у старшей семьи. Лиц бессловесных слуг, которые трудились повсюду, было не разглядеть. Возможно, они тут находились на положении рабов, но такова уж их судьба. Я не планировал нести бремя цивилизатора. Тем более для рабов или крестьян текущий порядок вещей может казаться единственно верным. Все равно один человек ничего не изменит. Должно измениться само общество, для чего нужны новые орудия труда и прочие блага технического прогресса. Учитывая, что здесь нет многих полезных ископаемых, возможно данное общество и не сможет никогда вырваться из дремучих веков.

Нам выделили одну из юрт, куда положили Сати. Круглолицая дочка вождя помогала ухаживать за ней. Вполне себе симпатичная девчонка. Она бросала на меня заинтересованные взгляды. Читал я на одной из смен в котельной, что племенам требовалось разбавлять кровь, иначе они вырождались. Но меня не слишком прельщала роль быка-осеменителя. Тем более страсти после признания Сати еще не улеглись, и смотреть на кого-то другого я не мог.

Сгорбленная страшная старуха, которую здесь почитали за знахарку, принесла какое-то вонючее зелье, которое даже Суть не смогла оценить. Чебуль шипел при виде знахарки. Я не смог дать согласие на то, чтобы влить эту бурду внутрь Бхоль. Старуха ругалась, используя неизвестные мне словечки, и мне пришлось вытолкать ее из юрты. Я решил, что естественная регенерация справится и без помощи местных шарлатанов.

Чем-то меня встреченное племя нервировало. Они пришли нам на помощь, добив грозного противника. Но среди них я чувствовал себя не в своей тарелке. В отличие от сервов триумвирата. В них я тоже ощущал чуждость — из-за той культурной и цивилизационной пропасти, что нас разделяла. Но по крайней мере они казались мне простыми и понятными. Здешние аборигены почему-то навевали жуть. В лагере было на удивление тихо. Лишь ржание пасущихся рядом лошадей и скотины, да свист степных ветров разбавляли тишину. Иногда представители старшей семьи общались между собой, но остальные блюли молчание.

Ближе к вечеру я обтирал лицо Сати влажной тряпкой. Глаза ее задрожали, и Бхоль наконец очнулась:

— Бездна… что произошло?

— Гигантский цыпленок клюнул тебя в темечко. Нет, это не шутка.

— Где мы? — вгляделась Сати в потолок, состоящий из жердей и звериных шкур.

— В племени Тургол, кажется. Странные тут люди.

— В чем выражается странность?

— Большая часть племени носят маски, и им нельзя разговаривать.

— Отрыжка хургла! Это же племя Орока!

— То есть?

— В Степях встречаются кочевники, продавшие душу проклятому Ороку. Люди в масках, по всей видимости, умертвия — погибшие люди, в которых вдохнули жизнь с помощью силы Орока!

— Мы прямо в центре зомбятника?! — нахмурился я. — Но зачем вождь пригласил нас сюда, а не напал сразу?

— Ослабить бдительность, принести в жертву на капище, — предположила Бхоль. — У племен, поклоняющихся Ороку, может быть масса кровавых обрядов…

— Идти можешь? Нам надо валить.

— С трудом. Голова еще кружится. Но можете не переживать, господин, я скоро приду в себя…

— Жгучелист действует на умертвий? — уточнил я.

— Да! У нас ведь есть запас жгучелиста для Микстуры. Доставайте скорее, я сделаю жгучую воду!

С помощью Злодни я вытащил с огненного измерения котелок и сушеный жгучелист. Вода была рядом в глиняной емкости. Я оставил Сати трудиться, а сам вышел наружу и принялся караулить у входа, дабы наши приготовления никто не увидел.

— Господин Ми Ха, как ваша женщина? — подошла ко мне дочь вождя с широкой улыбкой на лице. Правда, кончики ее зубов были черными, поэтому улыбка скорее отпугивала. Тем более после того, что я узнал о племени, доверять девушке я не мог. Теперь мне стало казаться, будто из каждой юрты и повозки на меня глядят злобные глаза зомби, скрывающиеся в сумраке.

— Идет на поправку. К утру будет в порядке, я думаю.

— Вы такой красивый и могучий воин, Ми Ха! — льстиво заметила дочка. — Если вы останетесь с нами, племя окрепнет! С женщиной вы должны будете расстаться, но у вас буду я! Отец даст вам высокий пост в племени!

— Спасибо, но меня подобное не интересует.

Улыбка дочери Кашшана стала напоминать злобный оскал:

— Вы не поняли, господин Ми Ха. Вы останетесь в племени в любом случае. В вашей воле решить, в каком именно виде: живом или не слишком. Выбирайте: красивая жена и титул или забвение!

Я понял, что торгульцы сделали свой последний ход. Некроманты степные, чтоб их! У меня осталось не так много времени, прежде чем их терпение подойдет к концу. Оглянувшись, я приметил членов старшей семьи, наблюдающих неподалеку.

— Где это ты красивую жену нашла, сучка?! — донеслось из юрты.

Розоватая водица выплеснулась из проема и попала прямо на лицо дочери вождя. Девка страшно закричала, ее кожа принялась покрываться черной коркой, превращаясь в темные струпья. Реагировала девица совсем не так, как обычный человек при встрече со жгучелистом. Да, можно получить ожог, но не разлагаться до состояния древней мумии словно от крови ксеноморфа. В то же время девушка не вспыхнула сразу, как это происходило с утопцами при контакте со жгучелистом. Видимо, так реагируют те, кто встали на службу Ороку, но не стали полноценными умертвиями или утопцами.

Сомнительной красоты племенная девица превратилась в уродливое существо, которое и в страшном сне не приснится.

— Отродье Орока!

Пока я мешкал, Сати взмахнула мечом и с помощью Разреза отсекла девушке голову. Почерневший сморщенный кочан укатился в сторону лошадиной кучи. Голова продолжала корчить рожи, дергаться и изрыгать черный огонь. Теперь я понял, что меня насторожило во время сражения с кулмрацем: духовный огонь охотников в масках отдавал чернильно-фиолетовыми оттенками. Я спутал проклятую силу мертвяков с духовным огнем Новичка.

— УБИТЬ УБЛЮДКОВ!!! — донесся до нас рев Кашшана. — Я сделаю из вас личных умертвий! И будете вы питаться одним лошадиным навозом! Вечность!

Глава 12

Нас подобная перспектива не слишком прельщала. Не сговариваясь, мы понеслись прочь. Семейка Кашшана, поджидавшая нас неподалеку, бросилась следом. Бабка-знахарка побежала следом словно заправский легкоатлет. Со всех сторон к нам начали сбегаться умертвия в масках. Некоторые держали в руках копья или клинки, другие просто тянули в нашу сторону руки с длинными черными когтями. Очевидно, что зомби можно было обучить простейшим действиям. Либо же они сохраняли часть навыков хозяина тела после его смерти. Не заканчивал магистратуру по некромантии, поэтому мне сложно сказать.

Я сходу бросил кочеранг в нападавших, не снижая темпа бега. Оружие снесло голову одному из умертвий и нанесло тяжелую рану следующему. Похоже, они не были такими уж крепкими. Кочеранг вернулся ко мне в руку, когда мы приблизились к ряду повозок, огораживающих лагерь. С них нас принялись атаковать новые умертвия. У меня аж глаза разбежались при виде такого числа противников.

Сати взмахнула смоченной тряпкой и оросила подступающих зомби жгучей водой. Действие нанесло существенный урон тварям. Некоторые вспыхнули словно спички, окутавшись черным огнем. Стихия Орока пожирала своих же хозяев с жадностью, достойной проглота Чебуля. Хургл, к слову, где-то схоронился, как началась заварушка.

Я использовал духовный Разрез, разрубив на части парочку зомби по ходу нашего движения. Мы перемахнули через одну из повозок. Сати оступилась, и я помог ей подняться. Девушка выглядела бледной и изможденной, движения ее лишились былого изящества. По всей видимости, она еще не восстановилась после травмы. Мы побежали прочь по темной степи, но скорость нашего передвижения оставляла желать лучшего.

Умертвия неслись за нами на всех парах. Знахарка принялась бросаться в нас глиняными горшочками с зельями. При разбивании о землю они высвобождали вокруг темный всепожирающий чернильный огонь. Не этой ли гадостью она хотела напоить мою спутницу? В следующий раз дважды подумаю, прежде чем принимать приглашение от непонятных кочевников. По крайней мере, от снарядов бешеной бабки можно было увернуться.

А вот вождь дал жару. Кашшан, запрыгнув на одну из повозок, раздул живот, после чего изрыгнул нам вслед чернильное облачко. Сати откатилась, а я не успел уйти в сторону, лишь подставил свою воронку-щит. Меня задело краем, но удар оказался на диво неприятным. Завоняло какой-то жженой тухлятиной. Огонь Орока принялся разъедать мой духовный Щит. Черный огонь пожирал мой серый огонь, словно он был дровами! Я резко развеял щит, и остатки проклятого огня упали на землю, начав пожирать траву.

Мы продолжили бег, и я принялся метать кочеранг, уничтожая по очереди злобных умертвий в масках. В один из моментов, когда оружие вернулось ко мне, Сати произнесла:

— Господин, секунду!