Путь Кочегара IV

Несколько часов мы спускались с гор, минуя различные препятствия. Беседа с караванщиками помогла настроить их на дружелюбный лад. Предгорья тянулись на несколько километров. Ближе к вечеру мы вышли на развилку, откуда едва заметные дорожки уходили на восток и на север.

— Наш путь лежит на север, — произнес Сомхи. — Знаете что, брат Ли… Не советую вам идти в Ытторган — это ближайший город к востоку отсюда.

— Чего так?

— По слухам путники там пропадают, а караваны не возвращаются. То ли хан местный лютует, то ли мордовороты какие нашлись. Что одно и то же по сути своей, хо-хо-хо!

— Не знаете, где мы можем разыскать текучий источник?

— Поспрашивайте в городах или у кочевников. Авось и сыщете. Прощайте!

Караван двинулся по дороге на север. Подумав, мы с Сати решили довериться совету Сомхи и обойти ближайшее поселение стороной. Тем более местообитание Кровавого Харудо было где-то на юге Степей. Вероятно, они награбили массу ценностей во время налета на Орден. Должно хватить им на какое-то время.

На поверхности царил разгар лета. Беспощадное солнце пекло растительность и головы беззащитных путников. Мы с Сати прятались от лучей Гатхи под конусами шляп. Местность вблизи Подковы оставалась холмистой, так что нам приходилось лазить по сопкам, а иногда перебираться через ущелья с помощью кочеранга и веревки.

Животный мир здесь был более беден, нежели щедрый на флору и фауну долинный триумвират. В степях обитали крупные хищные птицы, похожие на стервятников. Они плевались огнем сверху, найдя подходящую цель. Кочеранг отгонял их исправно. Также здесь можно было встретить похожих на сусликов существ, прячущихся в норы. Стада кочующих антилоп, способных ускоряться с помощью Шага до космических величин. Королями степей считались крупные хищные нелетающие птицы в три метра ростом и весом с десяток человек. Вроде бы и у нас в древности обитали похожие звери, если исключить возможность пользоваться духовным огнем.

Спрятаться на плоской, скудной на растительность местности было сложно, так что мы старательно осматривали округу с холмов, выискивая опасности. Дорог как таковых в этой части степей не было. Мы шли в южную сторону, ориентируясь по горному хребту.

Останавливаться под открытым небом нам было непривычно, так что мы шли до тех пор, пока не нашли небольшой лесистый участок. Здесь же и встали на ночь, пополнив запасы воды. Сати выглядела подавленной, так что едой занялся я сам. В результате вместо вкусного плова получилась какая-то бурда. Но по крайней мере на вкус вышло недурно.

[Сати Бхоль]

События в Ордене ударили по девушке сильнее, чем ей хотелось бы. С детства ее учили быть сильной, терпеть лишения и потери. Однако бойня в Ордене: гибель юниоров и взрослых, смерть хорошо знакомых ей людей прямо у нее на глазах, разрушения домов, в которых она провела многие годы — все это серьезно выбило Бхоль из колеи. Казалось, солнце в тот злополучный день зашло за тучи и не желало проглядывать.

Лишь ради своего сюзерена она крепилась, держа эмоции под жестким контролем. У нее появилась цель: отомстить всем тем, кто принимал участие в бойне. Но этого было недостаточно для обретения душевного спокойствия. Девушка попыталась прибегнуть к медитациям Ши, но тренировки ей не помогали. Она чувствовала себя полностью разбитой.

Ли Кон отстранил Сати от готовки, и девушка отошла в сторону, усевшись спиной к дереву. Она вяло следила за действиями сюзерена, но ее мысли витали где-то далеко.

— Прошу к столу! — вырвал ее из мутных грез бодрый голос господина.

— Спасибо, но я не голодна…

— Серьезно? Мы потратили много сил и духовной энергии. Надо восстанавливать запасы!

— Все в порядке, — помотала головой Сати, обхватив колени руками.

Ли Кон внимательно вгляделся в ее лицо:

— Точно в порядке?

— Точно… — пробормотала Бхоль, чувствуя, как увлажнились глаза. — В порядке…

Слезы хлынули из глаз бурным потоком. Девушка прикрыла лицо рукой, дабы никто не видел ее в минуту слабости. Сати сдавленно плакала, напрягшись словно сжатая пружина.

Девушка вздрогнула, почувствовав рядом чужое присутствие. Ли Кон вдруг опустился подле нее и осторожно приобнял рукой.

— Все будет хорошо… — произнес он тихо. — Поплачь…

— Почему?! Наставник Дзун Ши — он был мне словно родной отец! За что так поступили с ним?! В чем провинились старшие и наставники?! Почему погиб настоятель Лин Бо?!

— Все будет хорошо… — повторил он

— Что Орден Семи Облаков сделал плохого, чтобы заслужить подобную участь?! В чем были виноваты дети, что погибли в пещерах?!

Рыдая, Сати прижалась к Ли Кону и спрятала лицо в его ханьфу, цепко схватив край одеяний пальцами. Сюзерен осторожно погладил ее по голове и повторил:

— Все будет хорошо…

— Это все из-за паскудного Когтя Орока?! Будь он проклят! И Орден Заката вместе с самим Ороком пусть катятся в бездну!

— Все будешь хорошо, милая…

Постепенно истерика сходила на нет. Слезы вымывали печали и тревоги. Ураган чувств постепенно успокаивался, но внутри ее все еще раздирали противоречивые чувства. Сати ощущала тепло молодого господина, его голос казался ей мягким и приятным, таким родным и близким. А не жестоким и злобным, как она считала когда-то. Его прикосновения дарили неведомые доселе ощущения. Ей хотелось лежать в объятиях вечно.

Сати не знала, что на нее нашло. Рассудок словно помутился на секунду. В один из моментов она приподняла голову и нашла губы сюзерена своими устами.

[Ли Кон]

Неожиданный вкус соли на губах вывел меня из созерцательного состояния. Было приятно сидеть в обнимку с девушкой, чего мне давно не доводилось делать. Как вдруг Сати взяла и поцеловала меня. Я почувствовал приятную мягкость спелых губ и легкий вкус пролитых слез.

— Нет! — девушка разорвала объятия и резко откатилась в сторону.

— О-у… внезапно… — протянул я ошарашенно.

Бхоль быстро утерла слезы рукавом и взглянула на меня строгим взглядом. На секунду мне показалось, что меня сейчас начнут бить, что было бы не слишком справедливо. Но кто его знает, что творится на душе у женщины. Тем более в таком уязвленном состоянии. Однако спутница сумела меня удивить:

— Прошу простить, господин Кон, за столь неподобающее поведение.

— Кх-ем, да, в общем-то, ничего страшного…

— Нет, подобная близость между вассалом и сюзереном совершенно недопустима!

— Может, не стоит столь строго следовать правилам? — осторожно заметил я.

— Наставник Дзун Ши был прав, — грустно вздохнула девушка. — Некоторые чувства невозможно контролировать. Простите меня, господин Кон…

— Что я должен простить?

— По всей видимости, некоторое время назад я начала испытывать к вам так называемое половое влечение, — девушка смущенно отвела взор в сторону. — Иначе именуемое любовью.

— Кха-ху-х, — закашлялся я от подобных откровений. — Аж воспылал, кха…

— Все произошло без моего на то ведома и желания. Поэтому я отказываюсь нести ответственность за подобные постыдные чувства.

— Ну-у, разве это так уж плохо?

— Хуже некуда! Между вассалом и сюзереном не должно быть никаких греховных связей!

— Ну а если наш договор вдруг будет расторгнут раньше времени? И мы перестанем быть вассалом и сюзереном?

— Это ничего не изменит. Я давала обет: никаких отношений с противоположным полом до тех пор, пока не достигну ступени Адепта.

— Чего? — округлил я глаза в ужасе. — Может, хотя бы до ступени Бойца?!

— Исключено! Я не собираюсь губить свою карьеру пламетворца ради мимолетного низменного увлечения, — проговорила она.

— Подожди. Что значит “губить”?

— Вы не знали, господин? Отношения зачастую ставят крест на пути практика. У мужчин это проходит легче. Женщины же подвергаются чудовищным эмоциональным и другим перегрузкам. Они теряют гармонию Ши и Дао, перестают заниматься Цунь. Ну а если вдруг у женщины-практика, не достигшей ступени Адепта, зарождается внутри жизнь, это означает конец пути Цунь-Ши-Дао.

— Не может такого быть, чтобы все женщины реагировали схожим образом!

— Вы правы. Согласно статистике, одна женщина-практик из десяти не затухает и может продолжать культивирование. Большинство же отбрасывает далеко назад, а затем домашние хлопоты не позволяют сосредоточиться на пути пламетворца. Я не могу так рисковать. Поэтому и давала обет в свое время.

Я потер лоб, пытаясь собраться с мыслями.

— Но ты ведь любишь меня?

Сати вспыхнула и отвернулась:

— Мне бы хотелось, чтобы вы не напоминали мне об этом лишний раз. Поскольку для меня подобное впервые, то я не совсем уверена в своих чувствах.

— Отрыжка хургла! Но до ступени Адепта еще пилить и пилить!

— Говорят, надежнее — до Мастера.

— Нет-нет, Адепта хватит! — добавил я спешно.

— Просто забудьте об этом разговоре, господин Кон. Не знаю, что на меня нашло. Нам еще текучий источник надо разыскать, стать Бойцами и отомстить налетчикам.

— Да, но… — я не мог подобрать слова.

— Раз уж я открылась вам, то что вы думаете… Нет! — резко остановила себя Сати. — Ваши чувства не имеют значения, все равно…

— Как это не имеют значения?! Ты мне нравишься, конечно. Как ты там сказала: я испытываю к тебе половое влечение! — заявил я твердо.

— Почему-то из ваших уст подобное звучит кощунственно и пошло, — скривилась Бхоль.

— Вот как ты думаешь о человеке, которого любишь…

— Н-не смейте поднимать столь деликатную тему лишь бы поиздеваться надо мной! — вспыхнула она.

— Что тогда: разлюбишь?

— Разлюблю! Раз и навсегда! — нахмурилась она.

— Ну, попробуй, — произнес я с вызовом.

— Дерзайте, господин Кон, — проговорила она сурово.

— Подумать только: взяла и украла у меня поцелуй. Поматросила и в кусты, выходит?

— Ничего подобного!!! И это был мой первый поцелуй, а не ваш!

— Ладно, — решил я снизить накал страстей. — Я погляжу, ты пришла в себя?

Сати глянула на меня с подозрением, но все же ответила:

— В целом чувствую себя сносно. Спасибо, что дали мне побыть слабой…

— На то и нужен любимый человек.

— Г-рах! Я уже жалею, что открылась вам!

— Не кипятись. Идем есть, я разогрею.

— Гя-уш! — всполошился хургл при слове “еда”.

Мы с Сати присели к тлеющим остаткам костра и принялись дегустировать мою стряпню. Степная теплая ночь, костерок, походная кухня, два любящих сердца под луной. Что может быть романтичнее?

— Ну и гадость, — скривилась Бхоль, отведав рисовой каши. — Больше вас к готовке подпускать нельзя!

Глава 11

Ночь прошла беспокойно. Если днем царила жара, то ночью температура в степях опускалась значительно. Я даже Греющую ауру активировал на минимальной мощности. Долго не удавалось уснуть, я постоянно ворочался, прокручивая в голове разговор и пытаясь найти какой-то выход из ситуации. Мне казалось несправедливым, что два любящих сердца не могут быть вместе по такой нелепой причине. Впрочем, для местных воителей путь Цунь-Ши-Дао являлся сутью их существования, чуть ли не смыслом жизни. Мне бы тоже не хотелось терять возможность расти дальше из-за случайного увлечения. Выходит, чтобы добиться девушки, надо сначала выкультивировать ее до ступени Адепта? Как же напряжно.

Сати тоже долго ворочалась. Очевидно, случившееся и на нее оказало серьезное воздействие. По крайней мере, она смирилась с потерей близких, переключившись на другие эмоции. Наверное, это и к лучшему.

За завтраком царила несколько неловкая атмосфера, поэтому я решил разбавить ее небольшим экспромтом:

— Обеты и догматы

Нужны людям слабой души,

Чьи сердца в клетке.

Бхоль глянула на меня хмуро. Несколько секунд она молча помешивала рис, после чего выдала:

— Бумажная стена

В сердцах слабых духом.

Истинные чувства прочнее камня.