Чёрная книга судьбы

— А чего сделать надо? — сразу же засуетился тот. — Ты скажи только…  ежели работа какая — я мигом!

— Правда?

«Остановись! — внезапно прозвучал в голове у Насти какой-то предостерегающий внутренний голос. — Не делай этого!»

— Ну, так чего надо? — продолжал волноваться Пашка. — Ты скажи только!

Тряхнув головой, словно отгоняя этим все свои сомнения, Настя внимательно посмотрела на Пашку и даже ласково ему улыбнулась (знал бы он, каких усилий это ей стоило).

— Ты дом ведьмы знаешь?

От неожиданности у Пашки даже глаза стали почти круглыми.

— Кто ж его не знает! — с трудом выдавил он из себя…  потом он помолчал немного и добавил: — А тебе зачем?

— Понимаешь, я там…  — Настя замолчала, вновь чарующе улыбнулась Пашке, — я там, понимаешь, книгу одну забыла. На лавке.

— Книгу? — глаза у Пашки ещё более покруглели, он с недоумением уставился на Настю. — Какую книгу?

— Чёрненькую такую…  старинную…  — Настя сделала паузу, потом продолжила, вложив в последние слова всю нежность, которую только смогла наскрести в душе. — Принеси, будь человеком!

— Подожди! — Пашка всё никак не мог придти в себя. — Ты что, была там? Когда?

— Вчера! — Настя помолчала немного, явно наслаждаясь растерянной Пашкиной физиономией. — Так ты мне её принесёшь?

Преодолевая почти что отвращение, Настя перегнулась через низенький забор…  бабушкин халат распахнулся как бы ненароком…  горячие Настины губы почти нежно дотронулись до небритой Пашкиной щеки.

— Принесёшь?

Ничего ей на это не отвечая, Пашка повернулся и, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее зашагал по улице прочь от Насти. Ну что ж, этого следовало ожидать!

Избавившись таким вот оригинальным способом от своего назойливого кавалера и оставшись, наконец, одна, Настя немедленно стащила с себя халат, вновь улеглась на покрывало и принялась загорать дальше, совершенно выбросив Пашку из головы.

А потом к ней заявилась-таки пропавшая Ксюша и развеселившаяся Настя со смехом поведала подруге о том, как Пашка к ней клеился, и как здорово она его отшила. Главное, оригинально очень!

Настя ожидала, что Ксюша, если и не рассмеётся, слушая её повествование, то хотя бы улыбнётся…  но вышло совсем даже не так. Ксюша даже не улыбнулась. Более того…

Мрачно и с каким-то не совсем понятным испугом уставилась она на развеселившуюся Настю, потом, шмыгнув носом, сказала негромко:

— Зря ты это, Настька! — она помолчала немного и добавила ещё более тихим голосом: — Не надо было тебе его туда посылать!

— Да он туда и не пойдёт! — уже не смеясь, а с раздражением даже бросила Настя подруге, — Господи, да он уже, наверное, самогонку где-нибудь разыскивает, алкаш несчастный!

— Он не алкаш! — неожиданно вступилась за Пашку Ксюша. — Он…  он…

— Пьяница! — закончила за Ксюшу Настя. — Ты это хотела сказать?

Кажется, Ксюша хотела сказать не совсем это, потому как замолчала, дуясь на Настю. Настя тоже молчала, вновь углубившись в чтение. Но смысл прочитанного как-то не очень доходил до её сознания. Мешало ощущение того, что поступила она как-то непродуманно, что-то сделала не так, сюда же примешивалась злость на себя, на Ксюшку…  на Пашку этого дурацкого! Зря она ему о книге ляпнула! Ведь разболтает, всем разболтает, что ходила она, дескать, вчера в запретную избу…  а там и до бабушки слух дойдёт. Придётся оправдываться как-то, изворачиваться…  может, даже врать, чего Настя ужас как не любила…

Вдруг Ксюша, издав какой-то неопределённый горловой звук, привстала с колен, внимательно вглядываясь куда-то вдаль. Заинтересовавшись этим, Настя тоже вскочила на ноги и посмотрела в ту же сторону, что и подруга…  посмотрела, да так и застыла с открытым ртом.

По улице, приближаясь к ним, неторопливо шествовал Пашка, и в руке у него была…  книга! Большущая чёрная книга…  та самая или очень на неё похожая…

«О, господи! — ошеломлено подумалось Насте, — Значит, он и впрямь туда ходил! Вот идиот-то! А книга…  выходит, она существует на самом деле!»

— Держи! — сказал Пашка, останавливаясь напротив и протягивая её через забор книгу. — Эта?

Тут только он заметил Ксюшу, по-прежнему стоящую на коленях и тоже во все глаза на него глядевшую.

— Привет, Ксюха!

Не отвечая, Ксюша перевела взгляд на Настю.

А Настя смотрела на книгу. Во все глаза смотрела.

Сейчас, при ярком солнечном свете дня, хорошо было видно, что это всего только книга…  старинная, что и говорить, непривычно громоздкая для нашего просвещённого века, в сплошном переплёте из какой-то чёрной шершавой кожи…  но всего только книга…

— Эта? — снова спросил Пашка, всё ещё держа книгу на вытянутой руке. — Бери, чего ты!

Скорее машинально, чем сознательно, Настя тоже протянула руку, взяла из грязноватой Пашкиной руки книгу. И вдруг неожиданно знакомо ощутила пальцами шершавый её переплёт…  появилось знакомое ощущение, что всё это уже было когда-то, что она уже держала в руке эту книгу…  именно эту…  но ведь это был только сон…  да и наяву книга оказалась значительно тяжелее и объёмнее…  настоящий старинный фолиант, место которому в музее…

— А как насчёт танцев?

— Что? — очнувшись от наваждения, Настя недоуменно уставилась на Пашку. — Каких танцев?

— Обыкновенных! — Пашка улыбнулся немного растерянно. — Ты же обещала!

— Обещала? — Настя метнула взгляд в сторону нахмуренной Ксюши, вновь перевела его на Пашку, застывшего в ожидании. — Да, конечно! Только, знаешь…  сегодня я не могу! Давай лучше завтра, а?

— Завтра? — в голосе Пашки явственно послышалось разочарование. — А сегодня никак нельзя?

— Нельзя! — Настя вздохнула почти натурально, показывая этим, что огорчена она не меньше Пашки, а может даже больше его. — А завтра обязательно пойдём! Да, Ксюша? — Настя повернулась в сторону Ксюши, помолчала немного в ожидании ответа…  когда же стало ясно, что отвечать Ксюша вовсе даже не собирается, Настя вновь обратила свой ясный взор на Пашку, лучезарно ему улыбнулась, — Значит, договорились?

— Договорились! — разочарованно буркнул Пашка…  потом он тоже немного помолчал, тяжело вздохнул и быстро зашагал прочь. Настя же, стараясь не глядеть в Ксюшину сторону, снова опустилась на покрывало. Книгу она положила рядом с собой и некоторое время внимательно на неё смотрела…

— Зачем ты над ним издеваешься? — проговорила вдруг Ксюша, по-прежнему избегая Настиного взгляда (как и сама Настя, впрочем). — Тебе это приятно, да?!

Последние слова она почти выкрикнула.

— О чём ты? — спросила Настя, хотя отлично всё поняла.

— За книгой этой послала! — продолжала между тем Ксюша, всё больше и больше себя распаляя…  она словно и не расслышала Насти. — А знаешь, что у него из-за этого быть может?

— Цирроз печени? — совсем даже некстати ляпнула Настя…  она рассмеялась, потом взглянула искоса на Ксюшу и тут же резко оборвала свой смех. — Да шучу я, шучу!

— Шутишь! — не сказала, а выкрикнула зло Ксюша, вскакивая на ноги. — Тебе всё шуточки, да?! И книга эта…  зачем она тебе?!

Ксюша замолчала. Настя тоже молчала, с каким-то даже любопытством разглядывая сердитую Ксюшу. В их взаимоотношениях это было что-то новенькое.

— Эта ведьмина книга! — уже тише проговорила Ксюша. — Нельзя было её брать! Неужели не понимаешь!

— А я что, брала? — Настя досадливо передёрнула плечом. — Откуда мне было знать, что этот приду…  — она запнулась, искоса взглянула на Ксюшу, — что он всё всерьёз воспримет! Я же пошутила! Я, вообще, не думала даже, что она существует, книга эта!

Настя замолчала в ожидании Ксюшиного ответа, но Ксюша только молча на неё смотрела. Она ничего не сказала даже тогда, когда Настя осторожно придвинула к себе книгу…  некоторое время рассматривала её чёрную матовую поверхность, потом развернула наугад…

— Интересно, о чём она?

— Не трогай! — взвизгнула вдруг Ксюша, моментально отскакивая в сторону. — Закрой и не трогай!

— Ты чего? — Настя недоуменно взглянула на подругу. — Чего ты?

— Закрой! — зло и жалобно одновременно проговорила Ксюша. — Нельзя её раскрывать!

— Да почему это? — явно назло подруге Настя принялась листать книгу, но почти сразу же разочарованно пожала плечами. — Да тут какой-то шифр, что ли! Ничего не понятно!

Книга и в самом деле была, кажется, шифрованной. И что самое обидное — все буковки в ней были свои, понятные (встречались, правда, кое-где и незнакомые странные значки, но это так, изредка), а вот составить из них связные слова…

Впрочем, слов то в книге не было вовсе — буковки в ней шли сплошными рядами, без малейших даже промежутков…  и так все страницы, одна за другой, сверху донизу. Некоторое время Настя пыталась ещё хоть как-то прочитать явно зашифрованный текст…  она даже книгу переворачивала…  потом это ей надоело.

— Нам тут не разобраться! — Настя захлопнула книгу, искоса посмотрела на Ксюшу. — Ну, чего ты?

— Ничего! — сердито буркнула та, буровя Настю взглядом.

— А если ничего, тогда садись! Чего вскочила?

Но Ксюша только упрямо мотнула головой, продолжая стоять. Стоя так чуть в отдалении, она исподлобья смотрела на Настю со странным каким-то выражением, чуть испуганно и даже с какой-то еле уловимой долей ненависти, что ли…

У Насти и самой поднимался уже откуда-то изнутри гнев, перемешанный со злостью и досадой, гнев против растрёпанной этой дурёхи. Ишь, вылупилась, так бы и врезала, кажется, по мордасам!

— Ну, хватит! — сказала она, сдерживаясь из последних сил…  стараясь говорить спокойно и даже дружелюбно. — Садись, давай!

Ксюша поколебалась немного и наконец-таки села, но не на покрывало, а чуть поодаль, в траву.

— Слушай, Настя! — вдруг проговорила она быстрым, почти лихорадочным шёпотом. — Давай её сожжём!

— Кого? — не сразу поняла Настя. — Книгу? Ты хочешь сжечь книгу?

Ксюша кивнула, с надеждой глядя на подругу.

— Но зачем? — Настя пожала плечами. — Книга как книга!

— Это книга ведьмы! — эти слова Ксюша почти прошептала, на лице её появилось вдруг странное какое-то выражение, затравленность какая-то, что ли. — Понимаешь, нельзя её у себя держать!

— Но почему?

Ксюша ничего не ответила, и на лужайке воцарилось продолжительное и довольно-таки неловкое молчание.

— Это просто книга! — Настя вновь пожала плечами и, взглянув на Ксюшу, ободряюще ей улыбнулась. — Старинная книга, ничего не скажешь…  ценная, наверное…  — новая мысль внезапно пришла ей в голову. — Знаешь, что я сделаю! Я её в город с собой заберу и в школьный музей…

— Это ведьмина книга! — закричала вдруг Ксюша, снова вскакивая на ноги. — Нельзя её никуда везти, как ты не понимаешь этого! Она в кота превращалась, забыла уже, что ли!

Но теперь Настя не было уверенна в этом. Скорее всего, книга так и оставалась книгой…  кот же просто запрыгнул на неё. Ну, а остальное дорисовало их испуганное воображение.

У страха, как говорится, глаза велики…

— Сожги! — просительно и одновременно с какой-то скрытой даже угрозой в голосе проговорила Ксюша. — Или дай мне, я сожгу! — она протянула руку. — Лучше по хорошему отдай!

— Что, что?!

Настя повернулась и, сощурив глаза, пристально посмотрела на Ксюшу.

— Что ты сказала только что?

В их отношениях это было что-то новенькое. Никогда ещё Ксюша так с Настей не разговаривала.

Ксюша, изогнувшись, попыталась, было, ухватить книгу, но Настя была начеку. Моментально вскочив на ноги, она с такой силой оттолкнула Ксюшу, что та, не удержавшись на ногах, грохнулась наземь. Да ещё и угодила задним местом в колючий куст крыжовника.

Устыдившись своего поступка, Настя хотела уже извиниться, но не успела этого сделать.

— Всё твоей бабушке расскажу! — со слезами на глазах выкрикнула Ксюша, вновь вскакивая на ноги. — Всё расскажу, вот увидишь!

Слова извинений так и остались на языке у Насти…  вместо стыда в ней снова вспыхнула злость.

— И что же ты ей такого расскажешь?

— Всё! — ещё громче выкрикнула Ксюша, размазывая грязь и слёзы кулаком по щеке. — Как ты меня к ведьме в дом затащила…  как с Пашком заигрывала!

— А тебе что, завидно? — Настя уже тоже завелась. — Завидно, кикимора?

Настя поняла, что ляпнула уже что-то лишнее, но слова — не воробей…

— Как ты меня назвала только что?

— Никак! — сердито буркнула Настя.

— Ты меня кикиморой назвала?! — взвизгнула вдруг Ксюша. — Ты меня ненавидишь, я знаю!

— Тебя?!

Настя насмешливо фыркнула.

— Было бы кого!

— Ненавидишь, я знаю! — видно было, что Ксюша завелась не на шутку, у неё даже губы затряслись…  — С Павлом нарочно кокетничаешь, что бы мне побольнее сделать!

— Тебе? Побольнее? — Настя пристально уставилась на Ксюшу. — А может, ты влюблена в него, а? Ну, что молчишь, угадала?

— Не твоё дело! — покраснев как вареный рак, выкрикнула Ксюша.