Высиженного яйца не стоит

– И за такое возьмусь, – вздохнул Хуго и ушел зарабатывать себе да товарищам на хлеб.

Каттунг из еды взял пару селедок и маленькую кружку эля. Нелль же ел за троих и еще, довольный, причмокивал и нахваливал.

– А платить кто будет? – не выдержал такого поведения мага Мюнх.

– Вот Хуго вернется и заплатит, – отмахнулся Нелль.

– И не стыдно тебе? – проворчал Олле.

– Я вообще-то плохой персонаж в этой истории, – фыркнул на них маг. – Я людей убиваю, развожу друзей на деньги и отшиваю альф. Вот я весь такой и доволен собой!

– А потом плакать не будешь? – покачал головой кот.

– Слабаки плачут, маги же торнадо вызывают! Да и не могу я ни с кем сближаться. Вы мне никто, и я вам – мимо проходил. Или и на вас опустится мое проклятье!

Кот и труп не рискнули спорить, покачали головами и оставили это на совести Нелля. Кто ж с Высшим магом спорит? Но за друга, с которым не одну ночь под открытым небом провели, все же переживали. Может, Нелль и пытался быть колючим, но все видели в нем хорошего парня.

Хуго вернулся через час, весь пропахший тиной да ракушками. Взял себе немного лосиных сарделек и заказал обед с собой. Заплатил за всех и слова магу не сказал. Тот с довольным видом допил свой аквавит и развалился на скамеечке. К его аппетитной фигурке сразу устремились с дюжину глаз, по таверне побежал восхищенный шепот. Но Хуго прикрыл омегу плащом, чтобы не возникло снова проблем. Нелль немного повалялся, переваривая и довольно улыбаясь, дождался, когда доедят Хуго и Мюнх, и стал всех поторапливать – до дракона всего ничего добираться, а в Будене можно нанять повозку за дешево и всего за день домчаться до Кирунай. Энтузиазм его никто особо не поддерживал, во-первых, потому что ни у кого не осталось денег, а во-вторых, Олле пришел в Буден искать свой дом или зовущую душу, и Хуго, пока не поможет трупу, дальше не собирался двигаться.

Магу пришлось с этим смириться, и, выбравшись из таверны, все дружно направились искать улицу Морскую, дом 5. В городе их отправляли то в одну, то в другую сторону. Наконец они вышли за городскую стену и там обнаружили искомое. Пройдясь до последнего дома в ряду, труп остановился и задумчиво уставился на старый покосившийся домик. Где-то за ним находилась поросшая чертополохом и плющом, принадлежащая Олле Ёнсонну земля. И семейное кладбище.

– Узнаешь? – осторожно спросил Хуго.

– Я – нет, а вот сердце – да. – По высохшей зеленоватой коже скатилась скупая слеза, и Олле уверенно шагнул на свои земли. Дом принял хозяина, вздохнул, как вздыхает несчастный человек, пыхнул на них пылью и старым мхом и рассыпался почти до основания. Бревнышки аккуратно сложились, и лишь печь осталась стоять.

– С трудом дождался, – объяснил маг, рассматривая давно опустевший двор и прогнивший заборчик, – очень ты им был нужен.

Олле несчастно кивнул и направился к кладбищу. Там, среди сорняков и высокой травы, торчали покосившиеся кресты и надгробные плиты – целые поколения похоронены на этом семейном кладбище. И лишь на некоторых уцелели имена. Труп сел рядом с одним из камней, отчистил его от грязи, мха и сухих листьев и, не удержавшись, всхлипнул. Неровными буквами там были написаны имена Олле и Ларе Ёнсонн. Омега Ларе умер лет сорок назад, а похоронили его в могиле, что приготовили для мужа-альфы. Тело Олле так и не нашли, пропал любимый без вести, и Ларе его не дождался. Потому и лег на его место отдыхать и звать домой. Олле сидел у плиты и чуть слышно рыдал, вспоминая то, что при жизни помнить было счастьем, а сейчас приносило лишь боль.

– Не плачь, Олле, – Хуго погладил по голове труп, – ты дома, ты вернулся.

– Меня столько ждали.

– Ложись, горемычный, ложись рядом с мужем, земля тебя примет и соединит ваши души.

Труп закивал и, чуть расчистив могилку, лег на спину, сложив руки на груди.

– Спасибо, Мюнх, твои мурчания отвлекали меня от тяжких мыслей. Спасибо, Нелль, не прячь свои чувства, не запирай сердце, а то погибнет оно, сгниет. Спасибо, Хуго, спасибо, что не бросил и вернул домой. Вот тебе за это прощальные слезы. – Труп быстро растворился, сливаясь с землей, а на его месте остался небольшой бутылек с прозрачной жидкостью. Хуго убрал пузырек к себе за пазуху, поклонился могильному камню на прощание и пошел к выходу с кладбища.

Нелль немного задержался, выбил молнией на плите дату смерти Олле – сегодняшним днем. А когда они уже зашли за дом, каттунг вдруг всплеснул лапками и указал на кладбище. Там, над чертополохом и плющом, поднимались два духа, крепко обняв друг друга. Олле и Ларе наконец-то встретились.

Часть двенадцатая, в которой омега и дракон брачуются и размножаются

Просыпаться в теплой постели на мягкой перине – хорошо. Просыпаться в объятиях любимого – сказочно хорошо. Ларс, довольный и полный возвышенных мыслей, прижался всем телом к своему дракону, обхватывая его ногами и руками. Йон пах снегом и морозной свежестью. Человеком пах. Когда оборачивался драконом, то Ларс старался его не нюхать, а то, мало ли, обидится.

Йон отполз из захвата своего омеги, твердой рукой отодвинул приставучку и снова сонно засопел.

– Просыпайся, мое прекрасное чудо, – замурлыкал дракону в ухо Ларс, – ты же помнишь, у нас сегодня торжественное событие.

– Уйди, я спать хочу! – фыркнул Йон. – А ты, если нечем заняться с утра, пойди дров наколи, печь растопи, цветы полей.

– Какие цветы! Зима на дворе, – удивился Ларс и снова пристроился под бочок к своему возлюбленному. – Ну, миленький, вставай, хочу обнимашки-целовашки.

Омега заполз на пытающееся притворяться спящим тело и впился в губы Йона обжигающим поцелуем.

– Поласкай меня, цветочек мой аленький, погладь меня везде!

Йон застонал, словно на него повесили жестокую повинность, но, заметив расстроенное лицо омеги, быстро скинул его на постель, заломал и оседлал с довольным видом.

– Ха! Я сильнее! – крикнул он и с хитрым лицом, прижавшись к жертве, принялся целовать ему шею и ласкать широкие плечи.

Ларс знал правила игры, не перечил Йону, лишь поморщился от его нечеловеческого захвата и замурлыкал, когда дракон перешел к ласкам. Но желаниям Ларса не дано было сбыться: в комнату постучал Таге и, несколько раз откашлявшись, сообщил, что к дракону в гости явился бургомистр Кирунай. Дракон спешно натянул на себя штаны и, шлепая по ступенькам босыми ногами, спустился к гостю в залу. Там нехотя нацепил легкую рубашку, которую сшил ему Ларс специально для встречи с человечками, и рукой расправил беспорядок на голове.

– Юхонн Улафсонн! – Йон наигранно радостно всплеснул руками, прочитав имя по бумажке, что передал слуга. – Как я рад тебя видеть!

Бургомистр низко поклонился и с довольным видом, что дракон запомнил его имя, поправив большой живот, объявил:

– Жители Кирунай в связи со свадьбой нашего дорогого дракона подготовили подарок. Ваши любимые монеты и украшения. Все в мелких номиналах.

– Благодарю.

– Всем также не терпится увидеть вашего супруга. Будете ли вы его показывать?

– Нет, мой супруг будет жить в замке и в город выходить инкогнито! Но вас, как моего самого приближенного смертного, я приглашаю на свадьбу и последующие кушанья! – и хитро усмехнувшись, добавил: – Кушать будем детишек.

– Нет, благодарю. Пожалуй, я пас, – тут же замахал перед собой руками Юхонн, словно отгораживаясь от дракона.

– Ну что ж, тогда можете валить. Спасибо городу за подарочки, за это бесплатно пару лет буду вас греть. А теперь кыш!

Бургомистр откланялся и исчез, а в зал пробрался Ларс и забрался к Йону, сидящему на троне, на коленки, обнимая за шею драгоценного жениха.

– Почему ты меня не хочешь представлять и показывать?

– Если ты действительно хочешь остаться со мной, то лучше никому не знать, что ты похищенный из Сконе принц. Так что постарайся уж как-нибудь держать язык за зубами.

– Не переживай, не маленький, понимаю, – буркнул Ларс и куснул дракона за ухо. – А что ты мне подаришь на свадьбу?

– А это секрет, любопытный ты мой, вот сейчас Бенгт прилетит, и мы в Буден слетаем, принесу тебе что-нибудь приятное.

– Только, пожалуйста, не надо никаких трупов или оторванных голов.

Йон рассмеялся и нежно лизнул омегу в шею. Ларс от щекотки задергался, а дракон умиротворенно положил ему голову на плечо. Хорошо было с Ларсом, спокойно, и в груди так тепло и сладко, что хотелось держать его рядом и прижимать к себе лишь крепче. Давно Йон не чувствовал такого покоя и радостного восторга, лишь Ларс разбудил его спящее сердце. Идиллию нарушил сильный порыв ветра и в залу влетел черный змей. Быстро сложив крылья, он с прищуром полюбовался на воркующую парочку и фыркнул на них огнем.

– Но-но! – шикнул на гостя Йон, прикрывая магическим щитом своего жениха. – Щаз кто-то добалуется и без праздничного ужина останется.

– Пардон, – буркнул Бенгт, скидывая с себя верхнюю одежду, – я просто пошутил.

– И оденься, ни к чему моего жениха соблазнять, – снова заворчал Йон.

– Так я не его, а тебя, – Ночной проскользнул к хозяину и, ловко скинув Ларса с его законного места, забрался к Йону на ручки, – я по тебе скучаю, хочу, чтобы ты меня тоже пожмакал везде.

– Так, где моя сковородка?! – Ларс попытался оторвать Бенгта от Йона, но тот вцепился в Снежного мертвой хваткой.

– Не ерепенься, Йон свой выбор сделал, а я просто подожду! – шикнул Бенгт на соперника.

– Слезь с меня, – не выдержал их препираний Йон и скинул с себя гостя. – Одевайся, Бенгт, пойдем полетаем.

– Только недолго, – снова занял освободившееся место Ларс, – буду ждать тебя, греть твою постельку.

Влюбленные с довольным видом обменялись глупыми ласковыми словечками, а Ночной, глядя на них, скривился. Уж больно они глупо выглядели, от Йона Бенгт такого уж никак не ожидал. Но, похоже, Ларс плохо влиял на его старого друга. А может, наоборот хорошо, потому что Йон стал улыбаться.

Драконы вернулись к вечеру, немного навеселе, притащили для Ларса красивый свадебный наряд и в подарок – живого священника. Ведь Ларс так хотел настоящую свадьбу. Дрожащий и перепуганный священнослужитель быстренько обвенчал молодоженов, и слуги заперли его в подвале, чтоб пока не мешал. Йон клятвенно пообещал новоиспечённому мужу беднягу не кушать.

На свадьбе, кроме двух драконов и Ларса, присутствовали местные каттунги, что приходили время от времени обслуживать замок, слуги Йона, а также сын бургомистра Молчаливый Бин. Он много не болтал, и Йон ему доверял. После церемонии и праздничного ужина молодожены танцевали и плевались огнем – кто что умел. А под утро, разбушевавшись, Ночной и Снежный спустили с гор в леса пару лавин. Никто не пострадал, но перепугались изрядно.

Йон в постель к мужу забрался лишь с рассветом, Ларс его сразу взял в обиход, чтобы больше не выдумывал увиливать. А Йон и не думал. Просто ему нравилось дразнить любимого омегу. Когда тот злился, сразу становился таким милым. А потом, когда оттаивал, превращался в ласкового котика и свирепого тигра в одном лице – страстного и нежного. Мечта, а не супруг.

Молодожены на обед выбрались к ужину. Слуги после бурной ночи уже все убрали и вычистили, отправили гостей по домам, только Бенгта не удалось выставить. Ночной доел все, что осталось после свадьбы и что завалялось на кухне. А когда Ларс и Йон сели за стол, пристроился рядышком, надеясь ухватить еще что-то съедобное. Бенгт нередко забывал о такой простой радости, как обычная еда, и в семействе Снежного отрывался по полной программе – наполняя желудок и наслаждаясь влюбленным Йоном. Посторонний за семейным столом не мешал, Бенгт на свадьбе играл роль свидетеля, так что считался почти родней. Таге с радостной улыбкой обслуживал хозяина и его мужа, слуга была уверен, что теперь в доме будет атмосфера любви и заботы.

– Что-то твой Ларс слишком много ест, – заметил Ночной, отбирая у омеги тарелку, – смотри, как растолстел.

– Немного он ест, – фыркнул Снежный, готовый защищать мужа. – Я ему тренировки усилил, может, потому и поправился.

– Вообще-то Ларс просто беременный, – ответил за омегу Таге, – и уже давно. Я думал, вы, господин, сами заметите.

Все удивленно уставились на Ларса, который задумчиво прогладил свой округлившийся животик.

– Как – давно? – с трудом выдавил Йон. – Мы же всего… всего полгода вместе.

– Так у людей дети быстрее зреют, – сообразил Бенгт. – Поздравляю, Йон! Ты наше спасение, продолжатель рода! Как же старейшины обрадуются, что Снежные не вымрут!

Йон лишь молча поднялся из-за стола и, мрачный, вышел из зала. Никто его реакции не понял, Ночной решил сбегать за другом, но Ларс его остановил, заявив, что разговор предстоит внутрисемейный, супружеский. Прогулявшись по замку, омега отыскал своего мужа на мостике перед замком. Дракон сидел, свесив ноги в пропасть и задумчиво рассматривая виднеющиеся вдали шпили Будена.

– Йон? – Ларс осторожно погладил дракона по плечу. – Я тебя этим расстроил?

Снежный быстро замотал светловолосой головой, отрицая.

– Тогда почему ты так переживаешь?

Ларс сел рядом со своим мужем и обнял его. Йон в ответ сжал омегу покрепче, чтобы в пропасть не свалился. Говорить ему не хотелось и объяснять – тоже. Но с детства в Йоне жили страхи. После того как на него совсем маленького напала группа охотников и его родители погибли, защищая ничего не понимающего дракончика, Йон был твердо уверен, что у него не будет семьи. Не будет, потому что нет ничего страшнее потерять тех, кто очень дорог. Боялся, что когда-нибудь злодеи захватят его дитё и причинят боль страшнее, чем смертельный удар клинка.

– Если ты родишь мне малыша, я буду очень счастлив, – сказал Йон правдиво, – но… – дракон всхлипнул. – Я очень боюсь вас потерять. Что если я не смогу вас защитить? Ты не маг, а если ребенок родится человеком? А если…

– Тихо, – Ларс прервал переживания Йона, – все будет хорошо. Мы будем вместе, будем семьей и ты будешь счастлив, я обещаю…

…Через три месяца Ларс снес яичко, не простое, а драконье, и вылупился из него прекрасный белоснежный дракончик, который тут же обернулся в младенчика и ласково обнял пап. С тех пор Йон еще больше улыбался.

***

Снежный проснулся от громкого пушечного выстрела – так в Будене приветствовали военные караваны. Что забыли Южные войска в Северных землях? Дракон понятия не имел и узнавать почему-то совсем не хотелось. Встревоженные его пробуждением, рядом зашуршали два белых дракончика и взъерошенный омега.

– Папа проснулся! – пискнули детки, Оке – старшенький, ему уже было два года, и Пер – младший, шебутной и болтливый, ему недавно исполнился годик.

– Так, детишки, папам пару часов не мешайте, – протер глаза Ларс и вышвырнул детей в окошко, – полетайте и Таге не поджигайте! – крикнул он им вслед.

А сам забрался под одеяло к встревоженному дракону и крепко обнял за шею.

– Что тебя подняло, любимый? Обычно из пушки не разбудишь. – Омега нежно покусывал мужу шею, напрашиваясь на сладкое продолжение утра.

– Пушка и разбудила, – пробормотал Йон, но решил, что порт подождет, а тут в кровати муж весь такой приятный и горячий.

Через пару часов довольные омега и дракон спустились в обеденный зал. Детишек слуги уже приодели. Оке всегда аккуратный и чистенький, Пер же ходил еще не очень хорошо, зато прекрасно летал, поэтому в человеческом виде быстро извозюкался, и Таге увел его из-за стола мыть руки. А вернулся бегом, растрепанный и перепуганный.

– Господин, там два каттунга срочно просят аудиенции, говорят, это по поводу принца.

– Проводи в зал, – приказал дракон, своему же семейству велел остаться в обеденной, неспокойно стало у него на душе, не нравились Йону эти чувства.

Каттунги действительно принесли неприятные вести – в Буден прибыли военные корабли. Приехал заморский рыцарь-королевич, желающий спасти принца из заточения Снежного и увезти домой. Дабы отхватить полцарства или хотя бы руку. Йон от раздражения передернул плечами, давно такое ожидал, но чтобы с армией на него – стало немного боязно. После рождения детишек Йон снял почти всю защиту, чтобы случайно сорванцы не угодили в ловушки. Да и Ларс тоже любил забираться в ненужные места. Потому первым делом дракон занялся заклятьями, сплел несколько самых сильных, собираясь и себя, и свое семейство закрыть неприступной стеной. Но надолго бы это не помогло, если у королевича есть маги, то они рано или поздно разберут его защиту, и тогда дракону придется выступать одному против войска.

Поняв, что самому с проблемой не справиться, Йон направился в Кирунай. Приземлился, не скрываясь, прямо рядом с ратушей в центре своего городка. Туда сразу сбежалась куча любопытных, но к дракону не совались, посматривали из-за углов. Драконы существа непредсказуемые, стоять с ними рядом опасно – могут съесть ненароком. Через пару минут из ратуши выбрались бургомистр с сыном, поглядели на дракона со страхом и замерли в сторонке, стараясь не отсвечивать.

– Приветствую, наш драгоценный драконид Йон Беррбер, – дрожащим голосом проговорил Юхонн.

– Слышали, войска в Буден прибыли? – спросил Йон, не перевоплощаясь.

– Слышали, каттунги растрезвонили. Но вы не беспокойтесь, мы вас в обиду не дадим. Можем сами передать вашего принца, только чтобы армия не добралась до вас, – стал успокаивать его бургомистр.

– Подхалим ты, Юхонн, и трус! – раздалось из толпы зевак. – Зачем под дракона прогибаешься?

– Да наш дракон заботливый и полезный! – стал оправдываться Юхонн. – Он наших бандитов съедает, дома старые сжигает, налоги сдирает и всю нечисть распугал!

От таких слов народ зашумел еще возмущеннее.

– Так! – сердито крикнул Молчаливый Бин, и все примолкли. Сын отодвинул отца и вышел к народу. – Дома наши топятся драконьим огнем, так что, если не хотите замерзнуть зимой, надо любить нашего Снежного. И преступность в Норрботтене почти отсутствует, и городские ворота защищает драконья магия. А то, что у вас урожай хорош, тоже ему спасибо – отловил всех оборотней и сжег поганцев. А недовольные могут собрать вещи и уйти из города! Защитим нашего дракона!

Толпа уныло провыла: «Да!»

– Не надо меня защищать, – отмахнулся дракон и обратился в человека. Подошел к Юхонну и Бину и тихо сообщил им скороговоркой: – Мне нужен омега, возраста чуть старше двадцати лет, чтобы без семьи, сирота или вдовец, но скромный и никому тут не нужный. И чтобы воспитанный был и умный, можно церковного воспитанника, только не шибко набожного. Отдайте его мне. С войсками я сам разберусь по-быстрому, до того как южане начнут вас грабить, – последнее он сказал громко, обращаясь к людям, и все сразу зашептались испуганно, вдруг сообразив, к чему может привести вторжение.

– Зачем тебе омега? – рискнул спросить Бин.

– Я своего принца уже пообещал другому королю, – соврал Йон, – а этому приезжему вашего сироту подброшу. Никто в обиде не будет и сиротку пристроим.

– А, ну на это дело мы тебе омежку найдем, – согласился Юхонн.

– Через час залечу за ним, пусть оденется поприличнее, – кивнул Йон и поспешил домой. Надо бы обвеситься заклятьями, амулеты старые достать из закромов да предупредить семейство.

Когда с приготовлениями к встрече с армией было закончено, Йон нацепил тяжелый доспех и вышел прощаться с Ларсом, Оке и Пером.