Высиженного яйца не стоит

– Ой, на тебя и не посмотреть, – поморщились дети, а Ларс упал в обморок.

– Да? Переборщил с устрашающими заклятьями. Вы пока откачайте папу, а я пойду устраивать нашу судьбу.

В городе Йона уже ждали. Бургомистр бесстыже соврал, что омегу отдают на съедение, чтобы городские глупые сплетники не расслаблялись. Омега был спокойный, но немного зашуганный. Йон отвез его в лес, быстро загипнотизировал и все разъяснил. Теперь несчастный сирота думал, что родился в Сконе, с пяти лет воспитывался в драконьем поместье в строгости и жестокости, но домой возвращаться не хотел и полцарства отдавать не планировал. В общем, берите либо руку, либо ничего. В таком состоянии Йон своего поддельного принца привез в Буден. Там уже развернулись масштабные действия, войска расквартировывались, набирали продукты да топтали землю. Дракон покружил над ними, порычал страшно, изрыгая огонь, чтобы привлечь внимание, а потом опустился перед кораблями и поставил омегу рядом на землю.

– Кто из вас королевич? Выходи на смертный бой за принца из Сконе драться!

Солдатики опасливо переглянулись, пошептались. В конце концов, появился королевич, но на бой вместо себя назначил чемпиона. Йону было все равно, для него это лишь представление. Как только чемпиона выбрали и, заковав в неподъемный доспех, выпустили против злобного монстра, Йон обернулся человеком, недолго помахал мечом перед военным, пару раз для профилактики ранил противника, а потом, накинув чары, изобразил трагическую кончину с исчезновением тела.

Омега тут же, радостный, кинулся в объятия спасителя, а Йон, похихикав, вернулся домой обнимать мужа и радоваться, что теперь может никого не опасаться и отправить отчет Принцевладельцам.

Часть тринадцатая, в которой благородный рыцарь, волшебник и барон каттунг добираются до точки назначения и готовятся к уничтожению злобного змея

Чтобы снять тележку, каттунгу и Хуго пришлось потрудиться на благо общества. Нелль же снова куда-то пропал, зато потом явился с золотым и лошадкой. Мага не стали расспрашивать, с него станется украсть эту лошадь и деньги, а рыцарю такие подробности знать не хотелось.

Уже покидая Буден, путники заметили, что к причалу пришвартовался большой военный корабль с флагом Блекинге, что граничит с королевством Сконе. Что блекингонцы забыли в Норрботтене, Хуго не касалось, сейчас он приближался к цели и тщательно обдумывал, как проще всего победить дракона. Повозка ехала достаточно быстро, дорожки чистые, хоть и припорошенные снежком, лошадка бодрая, хоть и прихрамывала. А где-то там, на горизонте, тяжелой громадиной виднелись Иглистые горы. Скорее всего, в них и поселился дракон, а поточнее спросить можно будет в Кирунай.

Нелль отдыхал в повозке, Мюнх задумчиво скучал и напевал баллады о далеких землях, а рыцарь размышлял о Олле и вздыхал, вспоминая счастливую воссоединившуюся пару. И пусть прошло много лет, пусть они долго друг друга ждали и искали, их сердца воссоединились, любовь оказалась сильнее любых препятствий. Когда-то Хуго мечтал о таких отношениях, теперь же считал себя для любви слишком старым. И, может, немного недостойным.

К вечеру вдалеке показались огни Кирунай, но ехать в горах по темной дороге было опасно и Хуго остановил повозку на обочине. Перед опасным боем не мешало бы выспаться, продумать тактику. Воздух стоял морозный, немного обжигающий, а одеял у них оказалось мало. Мюнх попросился спать на лошади – пусть неудобно, зато точно тепло. Рыцарь же завернулся в свой плащ и пледик и лег спать без ужина. Но только глаза сомкнул, к нему тут же прильнул маг, обхватил и забрался под одеяло.

У Хуго то ли обида, то ли горечь разлилась в сердце. Он не понимал Нелля и понимать не хотел. А омега прижался всем телом, стал возиться с одеждой, забираться ледяными ладонями под рубашку. Альфа и хотел его прогнать, и одновременно не мог, тело охватывало горячими спазмами, все внутри пылало и от возмущения, и от желания, а когда омега залез к нему в штаны, не выдержал:

– Чего творишь? Я вообще-то живой человек, меня спросить прежде не подумал?

– Холодно же, – хитро шепнул Нелль и лизнул его в шею, – обогреем друг друга.

Хуго напрягся: и хочется, и колется. Но что делать, если омега сам навязывается? Так они друг друга до утра и грели. Ни о каких планах, конечно, и речи быть не могло. Утром Хуго еле встал. К Неллю больше не присматривался, не хотел, чтобы как в прошлый раз его обидели, но омега полез сам. Пока рыцарь готовил завтрак, маг ходил вокруг да около, то притронется, то бедром заденет. Альфа не выдержал, поймал его за руку и усадил себе на колени. Нелль, довольный, ласково прижался, заурчал почти как каттунг. Такой мягенький и добрый Нелль – волшебная редкость и следовало ловить, пока дают. Хуго обнял его в ответ и с облегчением вздохнул. Сам не понимал, почему душа лежит к магу, почему все внутри тянется к этому проходимцу, но рядом с Неллем ему было хорошо. Внутри хорошо.

– Ой, я рад, что вы помирились! – обрадовался каттунг.

– А мы и не ссорились, – фыркнул Нелль.

– Не считая того, что ты меня отшил, – припомнил ему Хуго.

– А я тебя и не пришивал! Ты мне так – погреться и забыть! – фыркнул маг и отодвинулся от альфы. – Давайте уже закругляйтесь, меня дракон ждет!

До города добрались в молчании. Там Нелль спрыгнул с телеги и исчез – поминай как звали. Хуго еще сильнее приуныл, обидно было и горестно. Вроде и не сделал маг ничего особенного, вроде и не должны были ничего друг другу, но альфа сразу заскучал по товарищу. Даже обида на него прошла – хотелось, чтобы Нелль с ним и назад отправился, идти ведь почти месяц. А потом, когда вернется принц домой, Хуго надеялся хоть немного пожить на болоте. Без путешествий ему будет тяжко, но бродить и помогать людям, зная, что тебя кто-то где-то, но ждет, намного приятнее.

Вместе с бароном альфа сходил в ратушу и узнал, где владения Мюнха, им на карте указали место, и Хуго проводил кота до его нового домика. Небольшой, словно кукольный домик с яркими рисунками на стенах и крыше казался волшебным и привлекательным, и Мюнх чуть не расплакался, увидев свое наследство. Долго благодарил Хуго за путешествие, за помощь и хорошую компанию. Обещал писать. Куда-нибудь.

Далее Хуго поинтересовался про замок Снежного и по указанной дорожке поднялся в горы. Близко к замку решил не подходить, издалека прощупывал защиту, посматривал, кто живет. К своему удивлению, обнаружил, что драконий замок почти не защищен. Мост свободен, ворота легкой ловушкой закрыты, у обрыва огораживающие заклятья, а на пиках отводящие глаз зачарования. Странно было все это.

Не справившись с любопытством, Хуго добрался до самого замка, заглянул в бойницы и обомлел: во дворе омега с мечом тренировал двух маленьких ребятишек. И омега – красоты неписаной. Высокий, статный, широкоплечий, профиль точеный, руки рельефные, волосы цвета спелой пшеницы и глаза как ясное небо. А с мечом обращался, словно оружие – продолжение его руки. Когда же красавец детям улыбался, Хуго чуть со стены не рухнул – столько любви и нежности он никогда не встречал.

В планах дальше следовало ворваться в замок и захватить прекрасного принца. Как внезапно с огромной высоты во двор рухнуло белое облако – вернулся Хозяин. Снежный своим возвращением поднял вихри у стен, Хуго пришлось быстро сбежать да спрятаться в лесу, чтобы дракон его не учуял и не сожрал. Сегодня Хуго еще недостаточно подготовился, поэтому спешно вернулся в город и занялся детальным планированием, чтобы никаких ошибок и промахов. Ведь с драконами стоит оступиться, и все – труп.

А пока Хуго лазил по горам, Нелль зашел в местную таверну и стал настойчиво узнавать про Снежного. Сначала на мага недовольно косились, потом стали перешептываться, а когда какие-то сердитые альфы решили назойливого мага выкинуть из таверны, в помещение ворвался светлоголовый мужчина и с горящими глазами сел за стоечку.

– У меня будет еще один сын! – громко, переполненный эмоциями, шепнул одному из барменов незнакомец. – Уже через месяц должен появиться!

Бармен одобрительно кивнул и из-под полы достал какое-то пойло. Нелль тут же смекнул, что это драконья настойка, и подсел к блондинчику. Драконью настойку только драконы могли пережить, и чтоб не ходить вокруг да около, маг представился:

– Мое имя Нелль Магнуссон, я прибыл из Крунуберга с одним лишь желанием: встретиться и пообщаться с последним представителем Снежных драконов!

Йон к магу повернулся, смерил его с головы до пят и выдохнул густым белым дымом в лицо.

– Услышал, что ты, оказывается, и не последний теперь будешь, от души поздравляю, – продолжил Нелль, стараясь расположить дракона к разговору.

– Драконид Йон Берггрен, – наконец соизволил пообщаться с магом дракон и подвинулся в сторонку, показывая, что маг может присесть с ним рядом.

Нелль с довольной улыбкой запрыгнул на стул, облокотился на стойку и заказал себе чего-нибудь крепкого.

– Выпьем за продолжателя рода.

– Ну, выпьем, коль не шутишь, – маг и дракон хряпнули по стаканчику. – Чего хотел от меня, зачем искал, из такой дали шел?

Нелль кинул взгляд по сторонам, подвинулся к Йону еще ближе и тихо зашептал:

– Есть у меня одна вещица, говорят, только Снежные умеют с ними обращаться.

– Что за вещица? – заинтересовался дракон.

Нелль снова поерзал. Было видно, что он либо стесняется, либо боится говорить, но путь проделан немалый, и вот дракон перед ним – терять уже нечего. Маг достал из-за пазухи небольшой серебряный кристалл, что слегка светился в тусклом свете таверны.

– Осколок души, – пробормотал Йон, признав вещицу, хотя никогда раньше не видел. – Где ты его взял?

– Неужто не догадался?

Йон кивнул. Осколки души какое-то время сохранялись в теле дракона, после того как тот пожирал людей. Потом эти души растворялись, даруя дракону силу и, как считалось, бессмертие. Возможно, так и было в действительности, Йон на бесчеловечьей диете не смог бы долго прожить. Серебристый цвет осколка говорил о том, что эту душу поглотил Снежный и лишь Снежный мог выпустить душу из заточения.

– Как ты ее добыл? – зачем-то спросил дракон, уже и без того зная ответ.

– Давай, может, куда пересядем, а то тут у всех на виду, – предложил Нелль, пряча душу. Дракон согласился, и бармен-маг выделил двум серьезным клиентам небольшую комнату с удобными креслами и большим столом.

– Ты веришь в истинные пары? Нет? – начал свою историю Нелль. – Я вот тоже не верил. А лет триста назад встретил свою. Это прекрасно, когда все мысли одни на двоих и понимаешь с полуслова того, кто рядом с тобой. Прекрасно, но только для тех, кто глуп и наивен. Моя пара меня слишком хорошо чувствовала. Мой альфа видел, сколько жизней за моими плечами, сколько столетий и тяжелых решений. Жизнь Высшего мага не сказочная история, это тяжкий труд борьбы за свою душу, за свою человечность. Я был диким и жестоким зверем, а мой альфа подарил мне любовь. Но я не смог ее сохранить. Мной всегда управляли жадность, алчность, бездушие. Я с мужем и детьми отправился на север за драконьими сокровищами. В погоне за золотом я потерял то единственное, что должно быть для меня важным. Не деньги, не богатство – любовь, вот что ценно в этом мире. Я отомстил дракону, что забрал у меня самое ценное. Я убил его семью. Кристаллы моих детей уже успели исчезнуть, но мой муж застрял в этом кристалле, я извлек его из тела дракона и с тех пор ищу способ освободить его душу, дать ему шанс отправиться в небо или вернуться домой. Мой любимый и самый важный человек заперт в этом камне по моей вине. Я был жаден и жесток. И это лишило меня любви.

– Так это ты убил семью Снежного у Будена, – спокойно произнес Йон, – я их не знал, но родители рассказывали.

– Если ты освободишь эту душу, я тоже буду свободен! Снова смогу любить, снова смогу хоть что-то ценить в этой жизни. А возможно, моя истинная пара переродится и вернется в этот мир до того, как я себя уничтожу! – с надеждой проговорил Нелль, сжимая камень побелевшими от напряжения костяшками.

– Знаешь, раньше я бы послал тебя или даже съел. Но мой муж всегда говорит, что, помогая ближним, я делаю себя теплее. Я хочу быть теплым для него.

Дракон протянул руку, собираясь взять кристалл, но внезапно Нелль расплакался, судорожно цепляясь за свое уже давно несуществующее прошлое. Прижимая к себе кристалл, он качал его словно ребенка. Это последнее, что сохранилось у него от любимого альфы, который по его же вине и погиб.

– Отпусти меня, прошу, отпусти, – шептал он давно погибшему мужу, – я хочу любить снова.

– Поспеши, а то я передумаю, – фыркнул Йон, ему не нравилось смотреть на стенания души мага.

Нелль почти откинул от себя камень, и дракон, сделав глубокий вдох, выдохнул на него голубое пламя. Кристалл, затрещав, лопнул, распался на миллиарды сияющих осколков и рассыпался, превращаясь в пыль. Лишь тихий звон и запах гари сохранились в комнате.

– Я обязан тебе жизнью, – преклонил колени Нелль.

– Не разбрасывайся клятвами, – отмахнулся Йон, – лучше угости меня пойлом.

– Я на мели, – пожал плечами маг, – может, что в твоем городе обустроить надо?

– Да я и сам справляюсь, – рассмеялся дракон, – ладно, присаживайся, горемыка, я угощаю. Расскажи, как там мир поживает за снежными равнинами? Чем люди занимаются, какие цветут цветы?

Маг погрузился в воспоминания, и уже через пару часов, безостановочно выпивая, Нелль и Йон обнимались как закадычные друзья, делясь своими тайнами и мыслями.

– С Ларсом легко, он наивный как ребенок, всему верит и со всем соглашается, только в воспитании детей мы спорим. Он их балует, все позволяет, никогда не шлепает. А они и так ему на шею сели, все папка да папка, сами стараться не хотят! – жаловался Йон.

– Угу, этот альфа меня тоже не слушает, упрямый как баран. Хотя понимает, что я прав, все равно обижается, как мальчишка в пубертате. Я же желаю ему добра, со мной просто не бывает. А он все никак не отстанет.

– Теперь уже и третий на подходе, очень надеюсь, что тоже дракон будет. С каждой беременностью переживал, что человек родится, и я его потеряю. Мне и от мысли, что Ларс уйдет, – дурно. Не должен я думать об этом, но не могу, просто сердце разрывается, не выживу без него.

– А я сам своего прогнал. Выгнал, чтобы сердце не ныло. Чем дальше он будет, тем мне спокойнее и он сохраннее. Не хочу, чтобы он погиб.

– Тяжело терять близких.

– Терять всегда тяжело.

На прощание Нелль сообщил дракону, что в город явился рыцарь-спаситель омег, чтобы был готов с ним сразиться, а после пошел в таверну снять комнату. Там и столкнулся с Хуго. Альфа замер, уставился на мага, Неллю даже как-то стало неловко, он-то думал, что Хуго его и знать больше не захочет, а рыцарь взял, сгреб в охапку и предложил вместе перекусить. За едой и разговорились.

– Не ходи ты за принцем, – попросил Нелль, – не нужно ему это спасение.

– Да как ты не понимаешь! Он столько лет томится в плену, как же его не освободить!

– Не томится он, дракон его любит, они счастливы замужем и с детьми!

– Дракон ему просто мозги промыл! Заколдовал, очаровал и еще совратил! Ужас, как подумаю, как они совокуплялись! Это ж гадость какая, со змеем в постели оказаться! Надо срочно омегу спасать!

– Ларс любит Йона, не смей его у Снежного отбирать! – не выдержал упрямства товарища маг и шибанул молниями в потолок.

– Отвали, ненормальный! – прикрикнул на него Хуго и, бросив на стол пару монет за еду, ушел в свою спальню. Нелль не пошел за ним. Понимал, переубеждать альфу бесполезно.

Утром Хуго выбрался из постели пораньше, надеясь более с Неллем не встречаться. Вчера маг сильно обидел, надавил на больное – желание рыцаря всех спасать. И ведь они проделали такой длинный путь, добрались на крайний север, и тут, у самого замка, Нелль решил выдумать всякие глупости. Да какой омега в здравом уме полюбит дракона? Тут точно без магии не обошлось, и мальчишку, а точнее, мужчину, надо срочно спасать.

Собрав все свои тайные ингредиенты, талисманы и амулеты, активировав защиту да отражающие заклятья, пошел альфа в горы. Там с удивлением обнаружил на замке защитное заклятье – неприступную стену, что чужих не пускала и выкидывала из замка. Сколько Хуго ни пытался, сломать и преодолеть ее не смог. А тут повезло, омега с детьми сам вышел из замка с корзинкой, видно, пошел прогуляться в лесок, набрать еловых веток или шишек – побаловать детей. Неважно. Главное, теперь принца можно спасти. Стоило омеге выйти за защитный барьер, Хуго выскочил перед ним, преграждая дорогу к отступлению.

– Прекрасный принц Ларс Нильсон вон Берг—младший, мое имя Хуго, я благородный рыцарь, что явился спасать тебя от злого дракона.

– Что, опять? – с недоверием и возмущением спросил Ларс, и Хуго, не поняв такой реакции, замер, рассматривая принца.

Детишки стали хихикать, Ларс встал в непринужденную позу, уперев кулаки в бока, и помахал рукой Хуго – типа проваливай. Альфа уж думал кинуть в Ларса пару заклятий, чтобы сбить обольщение или гипноз драконий, но тут сработали его защитные заклятья. Резко обернувшись, он увидел дракона – молодой, красивый мужчина с белоснежными волосами и тяжелым мечом бежал к рыцарю, собираясь атаковать в спину.

Хуго замер, ожидая, и только Йон пересек черту барьера, кинул дракону под ноги порошок безвременья. Когда-то давно этот порошок ему подарил ресялка, расплатился за спасение, редкая штука и очень сильная. Такой порошок останавливал время тому, на кого попадал. И потому Йон завис в воздухе, дергая ошеломленно глазами.

– Дети, бегите! – тут же выкрикнул Ларс, понимая, что с рыцарем шутки плохи. Дети превратились в белоснежных драконов и упорхали в замок, а их папа выхватил меч, собираясь защищать любимое чудовище.

Владел он им прекрасно, Хуго с трудом уходил от точных выпадов, которыми Ларс без сомнений собирался убить рыцаря. Кроме того, Ларс еще и знал магические знаки и потихоньку стал сдирать с альфы защитные заклятья. Выпад, удар, замах и волшебный знак прочь. А Хуго и серьезно ответить не мог, чтобы принца не повредить. Наконец изловчился, омега лишь на мгновение замешкался, и у рыцаря получилось откинуть Ларса подальше, спустил в овраг, так что тот скатился кубарем, пеленая себя в снежный ком. Хуго тут же переключился на дракона. Неизвестно, сколько еще продержит дракона в тисках порошок, оказаться между двух огней не хотелось. Поэтому рыцарь несколькими жесткими заклятьями раскромсал драконью защиту. Что-то не поддавалось, что-то слишком сильным оказалось, но главное он сделал – снял телесную защиту. К тому моменту дракон уже начал освобождаться, шевелился, пыхтеть белым дымом из ноздрей. И когда очередная защита пала, Йон выбрался из плена порошка.

Хуго больше не медлил, в последнюю секунду успел вонзить в дракона меч и острие легко проткнуло тому грудь, проникая в сердце.

– Нет! – завопил омега, выползая из сугроба и вновь бросаясь на альфу теперь совершенно бездумно, безрассудно. Хуго перехватил его руку и набалдашником на рукоятке меча ударил омегу по виску. Ларс обмяк и упал на землю. Дракон же с тихим стоном стал подбираться к нему.

– Нет уж, драконище. Наигрался с душой и сердцем бедного принца! – воскликнул рыцарь и замахнулся, собираясь отрубить дракону голову.

Часть четырнадцатая, в которой омега и рыцарь спешат домой, но не попадают

Внезапно прямо перед умирающим драконом опустились два дракончика и, превратившись в мальчишек, прижались к его окровавленному телу.

– Нет, папка, не умирай, – всхлипывая, зашептали дети, и Хуго остановился. Убить отца этих крох, а тем более у них на глазах он просто не мог. Пусть Снежный – страшное чудовище, что использовал невинного принца в своих гадких и омерзительных целях, эти малыши, пусть и драконьи, но дети. И какими они вырастут, лишенные отца, зная, что его убили у них на глазах.

Не говоря ни слова, Хуго подхватил оглушенного Ларса с земли и быстро поспешил в город. За спиной еще долго доносились жалобные крики, которые звали то Йона, то Ларса, и Хуго от этого плача стало совсем не по себе.

Добравшись до повозки, рыцарь закинул тело, завернул его несколько раз пледами, чтобы не замерз и не удрал, и, не оборачиваясь, направился в Буден. Там он надеялся взять лодку и за пару недель добраться до Сконе. Путешествие затянулось и хотелось, чтобы поскорее все завершилось.

Хуго погонял лошадку, надеясь, что сможет поскорее добраться до порта, ночевать с принцем в ледяном лесу ему не улыбалось. А еще омега на полпути проснулся и стал орать, материться и выбираться из одеял. Пришлось остановиться у самого города и применить к зачарованному омеге все возможные заклинания вскрытия обмана. Ночь приближалась, Хуго нервничал, испробовав все что знал, а Ларс все плюется и ворчит.

– Да не зачаровывал он меня! – в очередной раз крикнул омега. – Может, самую малость! Но из-за этого еще сильнее хочу вернуться и начистить ему зубы, ведь теперь вспомнил, что он постоянно воровал мой зефир и запирал детей в шкаф, когда они ему мешали! Ты тупой ушлепок! Мы любим друг друга, у нас семья, и к королю я не вернусь, лучше умру!

– Тише! Прислушайся! – Хуго всмотрелся в темноту. Ночной лес был пронзительно-черным, ледяным и тихим. Только снег скрипел время от времени. А ведь не должен скрипеть. Хуго потянулся за мечом. Кто бы к ним ни шел, добра ждать не стоило.

Фонарик, что висел на палочке на краю телеги, качнулся, и пламя вспыхнуло ярче, а рядом с Хуго пролетела стрела. Рыцарь соскочил с повозки, быстро двигая пальцами, стал вырисовывать знаки в воздухе. Все, что раньше он на себя ставил, Ларс поснимал, а новые Хуго еще создать не успел. И не подумал даже, что придется этим заниматься – ведь дракон, смертельно раненый, не смог бы восстановиться за пару часов.

Знак повис в воздухе, но активировать Хуго его не успел: со всех сторон высыпали люди в темных плащах. Хуго был неплохим мечником, но справиться с такой толпой ему оказалось не под силу. Он еще пару раз попытался активировать защиту, но все время отвлекался: то с одного бока, то с другого на него бросались. Одному из нападающих Хуго смог сорвать мечом плащ и с удивлением уставился на герб на камзоле.

– Королевские войска Сконе? – изумленно проговорил он.

– Король велел с тобой расплатиться! – сказал ему один из воинов, и кто-то вонзил замешкавшемуся рыцарю в спину меч ровно между лопаток.

Хуго осел на землю и, задыхаясь, стал ощупывать немеющими пальцами амулеты. После боя с Ларсом он так беспечно поспешил домой, надеясь, что история наконец закончится, и он сможет подумать о личной жизни. Вот и аукнулось ему одинокое геройство. Снег вокруг окрасился красным. В телеге истошно кричал Ларс, требуя, чтобы его отпустили, но королевские воины скрутили омегу, заткнули рот и исчезли так же незаметно, как и появились.

С трудом отыскав амулет остановки крови, Хуго сломал его и, подняв свое слабеющее тело, сел у телеги. Вот и сходил спасти принца. Дров наломал, с Неллем поссорился и дракона чуть не убил. Амулет, может, сохранит его на час, а дальше-то что? Рыцарь достал из сумки старую трубку и подмокший табачок. Можно напоследок и немного покурить, хотя он не делал этого уже очень давно.

Рядом с Хуго присел полупрозрачный дух Олле и положил товарищу руку на плечо.

– Не переживай, старик, там тепло и светло, и вернуться тебе позволят, ведь ты сделал много добрых дел, а значит, боги будут к тебе благосклонны.

– Может, ты и прав, только не хочется уходить, с Неллем не попрощавшись.

– Он же обидел тебя, и не раз! – удивился призрак Олле.

– Разве это важно, когда на сердце и на душе без него тоска и боль непроходящая?

– Боль у тебя от раны, дружище, – похлопал его по спине Олле, и Хуго зашелся кровавым кашлем.