Высиженного яйца не стоит

– Страшно мне стало в море, – вздохнул каттунг, – вспомнил всех своих братишек, дядек да дедов и пожалел, что ни деток у меня, ни мужа.

– Так что ж тянуть, – хихикнул Нелль, – познакомься, семью создай.

– Наверное, так и сделаю, а то грустно одному коротать время. Приеду в Кирунай и выберу себе пару посимпатичнее. Заведу милую кошечку. Там, в Кирунай, есть дракон, может, смогу пристроиться у него в замке с семьей.

– Было бы здорово, если б ты нас еще провел в драконье логово по знакомству! – восторженно хлопнул в ладошки маг. – А то мы как раз по душу Снежного. Не переживай, мы за принцем идем и поговорить, я этому бойкому рыцарю не дам погубить реликтовую рептилию! А семья – это хорошо, по молодости я тоже мечтал…

Хуго от этих разговоров вздохнул как-то очень тяжко и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:

– Вот если бы ты погиб, кто-нибудь бы переживал?

– Каттунги мои меня любят и домовые бы плакали, – подумав, сказал Нелль.

– А обо мне никто бы и не вспомнил, – снова вздохнул Хуго.

– Ты же людям сделал столько добрых дел, – напомнил маг.

– Никто не помнит добрые дела, только плохие.

– Неправда это, рыцарь, – завертелся каттунг, – может, и не говорят об этом, но в сердце хранят. И за каждое твое доброе дело кто-то другому помог в чем-то. От добрых дел тепла в душе больше. Вот в тебе я чувствую много тепла. А в Нелле почти ничего теплого.

– Ну, спасибо! – фыркнул маг. – Я, можно сказать, вытащил вас из пучины морской, а ты говоришь, теплого во мне ничего нет!

Обидевшись, Нелль завалился на морские камни от компании подальше, собираясь выспаться и забыть пережитое. Каттунг с ним согласился и, поджав под себя мокрый хвост, тоже прилег спать. Хуго посидел еще немного, обдумывая слова кота, потом подбросил дровишек, чтобы до утра костер не прогорел, и тоже спать лег.

Но только глаза стали слипаться, как что-то противное и мокрое обхватило его со спины.

– Ты тоже думаешь, что я совсем не теплый? – грустно спросил маг.

– Ну, в некоторых местах ты, несомненно, теплый, – успокоил его альфа, чувствуя, как от объятий Нелля сразу огонек по телу пошел, – только старый.

– Мне ж восемнадцать, – хихикнул волшебник и, уткнувшись Хуго в шею, сладко захрапел.

– Ну вот так всегда! – буркнул альфа, устраиваясь поудобнее. – Сперва дразнят, а потом оказывается, что уже спят!

Утром все закоченевшие проснулись от громкого страшного воя – это пробудились ресялки и стали петь свои зазывающие песни. Хуго зажал уши, с берега эти призывы страшнее сломанной скрипки, как на такое клевали моряки – непонятно. Быстро собравшись, компания направилась искать дорогу. Никто точно не знал, где они выплыли и долго ли добираться до северных земель. Общая карта промокла и растеклась, в такую даль никто из них прежде не забредал, а местных не видать. Сквозь серые мрачные деревья не было видно ни села, ни города, а небо заволокло темными тучами – ни солнца, ни луны. Лишь последние слова капитана, что подходят они к королевству Вестерботтену, давали надежду, что до места назначения они доберутся за пару недель.

Так, наугад, они шли сначала вроде бы на восток, потом вроде бы на север, а под вечер утомившиеся, но так и не выбравшиеся на дорогу путники решили свалиться поспать под ближайший куст. Но когда Хуго начал собирать дрова для костра, то заметил между деревьями огоньки. Поднял товарищей, указывая находку, и после непродолжительного обсуждения все решили, что это деревушка. Ночь уже заволокла округу темнотой, и почти на ощупь они двинулись по направлению к свету.

Огоньки вроде приближались, а вроде и нет. Казалось, вот они – рядом, но путники шли, а ближе огни не становились. Внезапно Хуго резко дернул друзей и остановился – перед ними пролегла огромная расселина – ни конца, ни края, над этой расселиной манящие огоньки и горели. В углублении возвышался огромный черный замок, лишь немного не доставал шпилями до верхушек деревьев, в его башенках как раз горел свет.

– Свят, свят, куда забрели, – пробормотал каттунг.

– Это ж обитель Ночного, – с замирающим взглядом сказал Нелль, наклоняясь все ниже, пытаясь рассмотреть дно расселины и увидеть основание замка.

– Ничего себе домина. И у Снежного такой же? – удивился Хуго, который прежде никогда не видел драконьего замка.

– Думаю, даже больше. Снежные строятся на верхушках гор, а Ночные зарываются под землю. И если тут один замок, то, может, неподалеку еще есть. Ночные не любят по одному жить. Собираются в компании и представляют собой грозную группировку смутьянов, – замурлыкал Мюнх.

– А ты откуда про драконов столько знаешь?

– Каттунги часто к драконидам попадают в слуги. Все мои братишки служат драконам, шлют мне письма с грязными подробностями. А мои папаши и дядьки работают на магов. Мой хозяин тоже был маг, старый, сердитый, но он устал и умер.

– Полезный у нас спутник, – с улыбкой закивал Нелль. – Ну что, пошли знакомиться?

– Ума лишился? – испугался Хуго.

– Рыцарь прав, – кивнул Мюнх. – Ночные не любят чужих, не ждут без приглашения и вообще людей едят побольше других. Мне-то, конечно, ничего не будет, а вот вам точно не поздоровится.

Нелль вздохнул тяжело и посмотрел печальным взглядом на замок. Мечта заветная не сбылась, а так хотелось познакомиться с драконом. Но делать нечего – рисковать своим здоровьем да здоровьем товарищей – это дело недоброе.

Решили ночью никуда не идти, отошли немного от обрыва и завалились спать, толком не поевши. Спалось сладко и на удивление спокойно, видно, дракон со своих земель всех недоброжелателей разогнал – нечисти здесь не водилось, даже птички были тихие и рта без дозволения не раскрывали.

Хуго поднялся, когда солнышко уже стояло в зените. Зато выспался, обсох и наконец почувствовал себя человеком. С хорошим настроением и местность улыбалась, деревья смотрелись зелеными и пушистыми, мох пах грибами и прелой листвой, а небо расчистилось и наконец потеплело. Пока его друзья спали, быстро разжег костер, разогрел еду, что сохранилась после кораблекрушения, и даже вскипятил чайник. Когда Мюнх и Нелль подобрались к костру и с довольным видом получили паёк, время уже перевалило за полдень.

– Ну, пойдёмте на прощание на замок глянем и дальше в дорогу, – предложил маг, и все согласились.

Днем замок выглядел еще страшнее – словно вылепленный из самой ночи, неизвестный камень притягивал и поглощал свет, тонкие шпили упирались в низкое небо словно зубы чудовища, а в глубина рва не было теней – замок превратился в одно сплошное темное пятно. Уже когда они отходили, заметили, как черной молнией взмыл в воздух огромный змей, словно черная туча пронесся мимо них и скрылся за деревьями.

– Наверное, к городу полетел охотиться, – решил каттунг, – пойдем и мы в том же направлении, может, выйдем к дороге.

Все согласились с мудрым Мюнхом. И через пару часов и вправду добрались до широкой полосы, делящей лес на черный и зеленый. Тут проходила граница владений Ночного и Болотного – тяжело, наверное, людям живется с такими соседями. Но спорить с такими силами, как Драконы, люди не рисковали. К тому же стоило объединиться смертным против тварей небесных, как те объединялись друг с другом, и в итоге страдали люди. Потому приходилось местным жителям как-то справляться, обоим выплачивать дань и кормить чудовищ. На границе зеленого леса стояла заветная табличка с указателем – «заповедник Вестерботтена, владения Болотного гада Нильса Ноа». И стрелочки. До Кирунай пятьсот тридцать верст, это примерно десять дней пути. На душе у всех посветлело.

– Смотрите, что это там такое лежит? – любопытный маг заметил на дороге странный предмет и побежал рассматривать находку.

Хуго и Мюнх с неохотно пошли следом, но стоило Неллю приблизиться к добыче, сверток дрогнул и поднялся на ноги.

– Мертвяк, мертвяк! – оглашенно и испуганно заорал маг и кинул в него заклятья.

Хуго выхватил свой меч, каттунг зашипел и выпустил когти. Одновременно они бросились на ходячий труп и давай его драть и калечить. Когда мертвяк снова свалился на дорогу, троица вздохнула с облегчением.

– Будет тебе уроком не подбирать с земли всякую гадость, – заметил Хуго магу.

– Он опять встает, – испуганным голосом залепетал Нелль и снова послал в тело пару молний.

Мертвяк с кряхтением стал собирать свои оторванные конечности, не обращая на магию внимания. Снаряды Нелли разбились о его поникшие плечи, не причинив никакого вреда.

– Приготовьтесь! – велел рыцарь, доставая из закромов сильные защитные знаки. – Сейчас я его шандарахну!

– Не надо меня шандарахать, – сказал труп, подбирая челюсть, – я все равно боли не чувствую и не умираю.

Путники с недоумением посмотрели на существо. Чтобы трупы ходили – дело привычное, нечисть попадалась всякая, но вот чтобы говорили – такое Хуго видел впервые. Осторожно приблизившись и подав трупу оторванный палец, каттунг, как самый смелый, осмотрел и обнюхал мертвяка. Потом уже спокойно взял того за руку и подвел к остолбеневшим людям.

– Не мертвяк это, а неупокоенный дух, – пояснил всезнающий кот. – Кто-то, видно, его очень где-то ждал или не хотел отпускать, вот и бродит бедняга.

– Плохо, – вздохнул Нелль, тоже присматриваясь к трупу. На несчастном не виделось следов гниения или разложения. Только противоестественная бледность и бесконечный ряд шрамов в тех местах, где ему наносили раны. У мага проснулся научный интерес, и он достал книжечку, стал зарисовывать труп и подписывать новые для себя детали.

– И кто ж тебя ждет? – спросил Хуго. – Может, проводим тебя?

– Я уже второй десяток лет ищу, только заплутал тут между зеленым и черным, меня драконы никуда не пускают, а люди сразу разбирают на части и выбрасывают. Собираюсь потом долго и с трудом вспоминаю происходящее.

– Бедняга, – чуть не пустил слезу рыцарь, – постарайся вспомнить хоть что-то из своей жизни. Может, есть подсказки на теле или одежде?

– Точно, давайте обыщем его! – обрадовался Нелль и стал снимать старую и обросшую мхом одежду с трупа.

– Ой, а что это? – удивленно заметил каттунг татуировку на спине.

– Тут адрес и карта! – обрадовался Нелль. – Буден, Морская улица, 5. Олле Ёнсонн. Это же адрес твой и имя!

– Вы что творите, ненормальные? – рассердился Хуго, заметив, что его спутники совсем раздели несчастный труп и теперь деловито рассматривают его во всех пристойных и не очень местах, – совсем стыд потеряли – так с альфами, пусть даже мертвыми, обращаться.

– Значит, я Олле, – задумчиво произнес труп. – А Буден далеко?

– Нам по дороге, – сказал маг, ощупывая у мертвяка его посеревшее достоинство. – Интересно, а оно еще работает?

Хуго быстро дал омеге затрещину и приодел бедный труп в свои запасные вещи. Олле, пусть и был когда-то альфой, смотрелся изнеможенным и измученным, потерянные духи редко появлялись в их землях, они обычно находили свое место и засыпали, а тут потерянный, никому не нужный экземпляр. Бросить его без помощи – себя не уважать.

– Мы тебя проводим, Олле. Раз у тебя есть фамилия, значит, на твоей земле находится кладбище или склеп. Тебя там земля обязательно примет.

От воодушевления мертвяк аж подпрыгнул. Он не мог описать свою радость, да и кто бы его понял – столько лет ходил в одиночестве и неведении, помощи ни от кого не дождался, а ведь где-то там его ждут, и, наверное, он тоже ждет этой встречи. Только ничего не помнит.

Часть восьмая, в которой у омеги начинается течка, а дракон прячется в городе

Ларс вышел в зал, где два мучающихся похмельем змея забрались на Йонов трон и пытались играть в карты. Кажется, играли они на тот самый трон, потому что Бенгт основательно примерялся и, похоже, рассчитывал сей артефакт утащить домой.

– Ты чего такой бледный и невыспавшийся? – заметил Снежный.

– Меня Таге всю ночь анатомии учил, – буркнул Ларс.

– Ах, ну да. Забыл я про это, – махнул рукой Йон. – Ты остался в дураках, – хихикнул он Ночному и скинул ему свои карты.

– Вот не люблю я с тобой играть! – фыркнул Бенгт. – Ты своими защитными заклятьями отбиваешься от моего гипноза, не смухлевать.

– Ха-ха, – Йон довольно потянулся, – а ты не мухлюй!

– Скоро обед, на гостя тоже накрывать? – подал голос омега.

– Да, красавчик, состряпай мне что-нибудь королевское, – попросил Бенгт и, обняв Йона, уложил его рядом с собой.

Ларс пофыркал и пошел выполнять указ. Разговор с Таге разочаровал его до глубины души – выяснилось, что дети воздушно-капельным путем не появляются. И одной любви для зачатия недостаточно, требовалось еще опылить его тычинку. А прежде дождаться течки. Красочные показанные ему картинки ввели в ступор, а объяснения беты, куда и зачем все это суется, вообще наполнило душу ужасом. Оказывается, альфы этой штукой в живое тело тыкают! Слуга попытался успокоить, убеждал, что природа сама подтолкнет Ларса к соитию и решит все за него, но омеге радости это не доставило. Ларс не желал никаких альф, безудержный жар в его теле вызывали мысли о близости и любви Йона, и стоило только подумать об теплых объятиях, как внутри разгоралось драконье пламя. Может, если вместо альфы с ним будет Йон, то все эти удивительные телодвижения и манипуляции и вправду пробудят его природу и покажутся правильным?

Стоило представить, как прекрасный и драгоценный дракон его обнимет, прижмет разгоряченное омежье тело и страстно поцелует, Ларс загорался изнутри и, блаженно улыбаясь, томно вздыхал. Для Йона принц был готов на все и мечтал о его прикосновениях. Равнодушие и холод Снежного расстраивали. Но Ларс был уверен, что когда у него начнется течка, дракон не сможет сдержаться и подарит омеге настоящее счастье. Осталось дождаться торжественного момента и утянуть объект влечения в темный уголок.

Драконы же расслабленно поперекидывались какими-то заклинаниями, почесали друг другу спинки и пошли в гостиную. К тому времени Ларс накрыл на стол и подал свежий салат и запечное мясо. Бенгт на салат посмотрел с недоверием, а вот мяса отрезал себе огромный кусок и почти сразу его проглотил.

– Хорошо, что Йон столько не жрет, мы б его не прокормили, – тихо прошипел на ухо Таге Ларс.

– Ты чего там буркнул?

– Ничего, господин Бенгт, Ларс просто покашливает, – быстро оправдался Таге.

Ночной зафырчал, выпуская черный дым из ноздрей.

– И дымит как паровоз, смотри, скатерти сразу закоптились!

– Ларс, ты чего такой колкий сегодня? – удивился Йон, который все прекрасно слышал.

– Кажется, у него течка скоро начнется, – принюхался к омеге Бенгт.

– Течка – это же здорово, – всплеснул руками Таге. – Помнишь, я тебе сегодня про это рассказывал, дети появляются, когда во время течки омега с альфой совокупляются!

– Повзрослел твой принц, – посмеиваясь, обратился к Йону Ночной, – пора плакатики вешать, рыцарей зазывать!

Йон не ответил, только почесал задумчиво подбородок, а Ларс, вскочив на ноги, со всей силы треснул по столу кулаком, так что посуда на нем подпрыгнула.

– Хватит за меня все решать! Господин Йон, вам же нужен помощник, а я могу помочь и в саду, и на кухне, и с уборкой. А еще охотиться и замок охранять. Да все что угодно могу! Вы меня всему научили. Не надо меня отдавать, я вам пригожусь!

Омега с надеждой посмотрел на своего господина. Если Йон ему откажет, то спрыгнет с башни, Ларс был в этом уверен. Покидать дракона ему хотелось меньше всего на свете. Сейчас хотелось его ласковых слов и объятий.

– Не буду отдавать, – спокойно сказал Йон, и Ларс расцвел. – Пока не буду. Только не помню, что там про течку пишут? – Дракон взглянул на Таге, и тот, кивнув, побежал в библиотеку за книжкой.

– О! Опасное это время. Ты лучше своего принца в башне закрой, – дожевывая жаркое, заметил Бенгт, – омеги в этот период становятся безумными. На всех кидаются и насилуют!

– Ой, – испугался Йон, – не хочу, чтобы он меня изнасиловал.

– Да вы что! Великовозрастные идиоты! Какое «насиловать», я приличный и воспитанный омега. – Ночной доводил бедного омегу до белого каления. Если бы не присутствие Йона, Ларс бы давно познакомил нахала со сковородкой.

– Ага, а в течку превращаешься в берсерка и за всем, что движется, охотишься и трахаешь. А что не движется, то валишь и тоже трахаешь! – Бенгт накалял атмосферу, а омега жалел, что оставил свою сковородку на кухне.

К счастью, вернулся Таге с тяжелыми книгами и разложил перед драконами. Йон и Бенгт открыли талмуды и ужаснулись:

– Невозможно поверить! Это происходит в омеге?

Удивленный Ларс заглянул в книгу.

– Да, тут показано, как развивается ребенок.

– О ужас! А как он туда попадает? – сделал еще более страшное лицо Бенгт.

– Мне вчера Таге все объяснил. Во время течки альфа проникает…

– Так, достаточно! – выкрикнул бета. – Господину Ларсу надо отправиться в его комнату, продолжить изучать анатомию и готовиться к торжественным изменениям в организме!

– Иди, иди, омежка, пока твои чудовищные гормоны и странные органы наружу не повылезали, – хитро ухмыляясь и облокачиваясь на Йона, Ночной помахал омеге ручкой.

Ларс, проклиная столь неприятного гостя и невнимательность хозяина, поплелся в башню, а Йон в это время задумчиво просматривал книги.