Высиженного яйца не стоит

– Ладно, ладно, я приоденусь, – стал утешать Ларс Йона, – только не надо меня как жертву выставлять. Не хочу, чтобы ваш гость подумал, что я плакса.

– Так все омеги плаксы, – неуверенно произнес дракон.

– Разве я такой? – внимательно посмотрел на своего хозяина Ларс и стал выбирать одежду по плечу. На сытых харчах и силовых упражнениях принц раздался, заматерел, и даже Йон рядом с ним казался хрупким. – И зачем сдались драконам принцы? Занялись бы чем-нибудь более полезным, и людей бы не мучили, и сами бы опасности не подвергались. Вот придет за мной рыцарь и убьет вас.

– Я что, дурак собой рисковать? – удивился дракон. – Тебя отправлю рыцаря встречать!

Ларс рассмеялся от души, представляя картину, когда явится спаситель, а встречать того будет омега и потребует спасти самого себя от прячущегося дракона.

– А как другие драконы принцев воспитывают?

– Ну как… – Йон задумался. – Так чтобы потом при дворе показать было не стыдно. У нас сборы раз в десять лет проходят, и мы там рассказываем про своих принцев. Вот один дракон воспитал короля Халанда – Йогмунда третьего. Так про этого омегу до сих пор ходят сказания. Я с тобой хочу его переплюнуть! Ну или хотя бы рядышком встать.

– Честолюбивый вы и горделивый, – покачал головой Ларс.

– Это нормально для дракона, – ответил Йон, поднимая высоко подбородок. – Я вообще очень счастлив, что ты мне достался, принцев на всех драконов не хватает. Вот у моего будущего гостя за тысячу лет так никого и не было.

– Вы счастливы? – радостно переспросил Ларс. – Я тоже очень счастлив!

– Вот тогда побудь хорошим омегой и притворись правильным похищенным принцем!

– Ладно, и… – Ларс вдруг вспомнил вопрос, который его давно тревожил. – А почему спасенные принцы ничего про драконов не рассказывают?

– Так перед отправкой домой принцы договор о неразглашении подписывают. Магический договор! Так что не могут ничего сказать. Никто не хочет портить свою репутацию. Драконы всегда будут злодеями, которых люди боятся, а принцы – бедными жертвами, ради которых рыцари должны биться с чудовищем!

– Разве вам не хочется быть там, – Ларс махнул рукой в сторону приморского городка, – быть как все и жить обычной жизнью?

– Драконы бессмертны, драконы хищники, драконы никогда не будут приняты людьми, – холодно ответил Йон и от дальнейших расспросов сбежал.

А омега подумал, что даже если Снежный и хочет приобщиться к обычной человеческой жизни, то никогда себе в этом не признается.

Как и было обещано, Ларс встал в башенке рядом с окошком, изображая страдальческое лицо. Гость же появился внезапно, но пропустить его было невозможно. Словно грозовая туча налетела на светлое туманное небо Иглистых гор и черные крылья огромного змея затмили тусклый солнечный свет. Ларс удивленно высунулся в окошко, раскрыв рот, и наблюдал за плавным полетом грациозного чудовища. Когда же змей опустился во двор, Ларс опрометью кинулся в залу встречать гостя.

Йон по этому случаю даже рубашку надел, хотя сапоги и плащ так и остались валяться в сторонке. Гость впорхнул в окно, рухнул на пол и тут же обратился в красивого мужчину, на вид одного возраста с Йоном, только волосы у гостя были чернее черного, а глаза – словно два бездонных темных колодца.

– Приветствую тебя, Снежный драконид Йон Берггрен.

– И тебе приветствия, Ночной драконид Бенгт Акселссон. – Йон даже какое-то движение наподобие поклона изобразил.

Гость знакомым Ларсу движением скинул плащ и курточку, сбросил с ног ботинки и хотел было рубашку снять, но остановился.

– Жарко тут у тебя, – заметил Бенгт.

– Да вот смертного грею, – махнул Йон в сторону Ларса рукой.

– Какой он здоровый! – восхищенно произнес Ночной, рассматривая и обходя со всех сторон Ларса. Сам Бенгт был одного роста и телосложения с Йоном, а омега вымахал чуть выше дракона.

– Ага! – гордо кивнул Йон, уверенный, что это его заслуга.

– Только омеги обычно маленькие, чтобы альфам удобно их трахать было.

– А у меня большой! – фыркнул Йон.

– И руки у него жесткие и мозолистые, – Бенгт взял Ларса за ладонь и стал рассматривать. – Омеги должны быть нежные и мягкие.

– Да что ты в омегах понимаешь! Ты просто завидуешь, что у меня принц есть, а у тебя нет, – Йон подошел к гостю и отодвинул от него Ларса подальше, чтобы не трогал чужое. – Ларс и готовить может, и во дворе трудится, и мечом хорошо владеет. А также книги по философии и картографии изучал. Поэтов, классику и постановки читал. А еще мне прислали приглашение в клуб Принцевладельцев! Так что роток свой на моего омегу не разевай! – фыркая и недовольно пуская дым, рассердился Снежный.

Бенгт рассмеялся и аж похлопал в ладони от удовольствия, по-приятельски обнял, словно дружат они очень давно и визит совсем не случайный, а очень даже запланированный. И Ларс недовольно поморщился, смотря на их панибратство – ведь за годы проживания у своего дракона он этого Бенгта впервые видел.

– А ты все такой же, мой дорогой друг. Совсем не меняешься, – и, обхватив за плечи недовольного товарища, потащил его вглубь зала. – Пойдем по городу прогуляемся, выпьем, вспомним былые годы? Может, на ночку спрячемся в какой-нибудь пещерке, побалуемся…

– Вот не знаю, тут, в Кирунай, приличных заведений нет и приземлиться незаметно некуда.

– А мы в Буден слетаем! Там и море рядом…

– Море! – восторженно проговорил Ларс. – Возьмите меня с собой!

Оба дракона одновременно обернулись и уставились на омегу черными и светло-голубыми глазами. Бенгт громко рассмеялся, хлопая себя по коленке, а Йон сердито уставился на Ларса и изобразил пару жестов, надеясь, что омега сообразит. Ларс тут же вспомнил, что должен изображать несчастную жертву, и, скорчив лицо, стал спешно исправляться:

– Там, в городе, может, рыцаря привлеку и попрошу меня спасти… чтобы дольше тут не ждать и не томиться… не мучиться, не плакать долгими и одинокими ночами.

Йон одобрительно закивал, а Черный сердито покачал головой.

– Иди в свою башню, омежка, не мешай серьезным дядям приятно время проводить! – и уже повернувшись к Снежному, продолжил: – Я тебя больше десяти лет не видел, ты похорошел, моя снежная лапочка, я по тебе скучаю, тоскую. Можно хоть один поцелуйчик?

Ларс, услышав такие слова, сильно расстроился, пнул стул, дверь, пол и ушел в свою башню, по дороге ругаясь и проклиная равнодушного и бессердечного хозяина, который не замечает омегу, а вот каких-то черных змеев, что десять лет не появлялись, тут же заобнимал да зацеловал!

И провожая взглядом в окошко двух улетающих драконов, Ларс вдруг почувствовал себя очень-очень одиноким.

***

Драконы приземлились недалеко от города, обратились в людей и тут же направились к таверне. Настроение у Ночного было боевое и приподнятое, и он сразу заказал себе пару галлонов пива, вина да чего покрепче, а сверху еще жареных свиней, кабанчиков, курочек и цыплят.

– С твоими аппетитами только дурак не догадается, что ты дракон! – заметил Йон.

– Я второй год покушать забываю! Вот и дорвался.

– А я со своим Ларсом привык каждый день питаться, даже охотиться не приходится, комфортно, – посмеялся Снежный.

– С охотой это ты верно делаешь. В последнее время людишки злые пошли, только кого съешь, тут же устраивают гонения и поджоги дворцов. Пара Болотных чуть не погибла так – вовремя в пещерах смогли спрятаться. Человечишки толпой опасны. А теперь еще и маги необразованные на их сторону встают. Даже мне страшно бывает!

– Мне из-за Ларса пришлось многие защитные заклятия снять, побаиваюсь, что в ловушку попадет да сгинет.

– Да, человечки глупые, непутевые. – Бенгт потер недовольно нос, ловя уплывающую важную мысль, но тут ему принесли выпивку, и он растянул рот до ушей, радуясь: – Прелесть-то какая! Хорошее пиво уж столетие не пробовал! Ты садись ко мне на коленки, Йон, милашка, мне без тебя одиноко и тоскливо. Почему в гости не прилетаешь?

– Да вот за Ларсом смотрю, он ко мне совсем малюткой попал…

– Все у тебя Ларс на уме, – Ночной вздохнул, – нехорошо это, брат, ты к нему привязался, как же отпускать будешь?

– Да как и все, – натянуто улыбнулся Йон и сел к другу на коленки, – попробуй о нем не думать, он меня всюду преследует и достает.

– Так на цепь посади и запри, – Ночной расслабился и положил Йону на грудь голову, с грустью вспоминая былые времена. – Устал я от одиночества, может, ты ко мне переедешь? Твой принц уже подрос, передай его первому попавшемуся рыцарю и снеси замок. У меня места много, сможем и твои богатства тоже спрятать, а еще у меня под боком огромный город, меня там уважают и боятся, и магов полно, которые общаться не против. Да и деревенек кругом видимо-невидимо: и поохотиться можно, и дань собирать. Все как и положено культурным драконам.

– Я подумаю, Бенгт, не могу пока бросить своего принца. Он не готов к жизни в холодном и взрослом мире. Мне его еще многому научить надо, так что рано отдавать рыцарю.

– Ты осторожнее. Привяжешься, грустить будешь, когда он уйдет. А они все уходят. Рано или поздно. Или к альфам, которые им физиологически нужны. Или от времени, над которым ни мы, ни они не властны. Я-то тебя подожду, что мне шестьдесят лет – пустое. А людишки дольше и не живут.

И прижимаясь к груди Йона, Бенгт услышал, как екнуло драконье сердце, а потом забилось отчаянно быстро-быстро. Взяв в свои руки светлые ладони, Ночной печально посмотрел другу в глаза.

– Не влюбляйся, прошу. Больно это – терять близких и слабых. Знаю, пробовал, долго потом отходил. А они ж как мотыльки, сгорают, скукоживаются, и все у тебя на глазах, пока ты продолжаешь любить и надеяться. Отдай Ларса, пока не поздно, проще сейчас помучиться немного, чем потом осознавать каждое мгновение, что оно может быть последним.

Йон лишь печально вздохнул и улыбнулся. Какая тут влюбленность, Ларс же обычный домашний питомец, за хозяйством следит, отнимает его время. Ну и просто рядом, постоянно где-то поблизости, где-то шуршит, елозит, издает свои шумы, запахи. Где-то близко, где-то рядом с сердцем.

Напились драконы знатно, еле отыскали дорогу домой. Ларс наблюдал из своего окна, как они, переплетаясь, пулялись в воздухе огненными шарами – у Снежного лазурное пламя, у Ночного – колькотаровое. От их игрищ стало совсем обидно. Подобрав на кухне сковородку, пошел встречать гуляк. Драконы же ввалились в окошко, чуть раму не выбили и развалились на полу в неприлично пьяных позах.

– Кто это нас тут встречает? – пробормотал заплетающимся языком Бенгт, выпутываясь из клубка тел.

– Не трожь! Мой омега, – фыркнул Йон, подползая к Ларсу поближе, – видишь, какой он у меня заботливый и внимательный.

Ларс притворно улыбнулся, пряча сковородку за спину. Бенгт еще что-то хотел сказать, но, посопев, завернулся в свой плащ и заснул прямо так – на полу и в одежде. А пьяного Йона пришлось тащить до постели. Пока нес, дракон, похихикивая, все достоинства Ларса перечислял – нахваливал как перед продажей. И сильный, и приветливый, образованный и эрудированный. Только Ларсу от таких похвал стало немного противно, Йон рекламировал его как перед продажей, хорошо еще, не повесил ценник. Сбросив вредного хозяина рядом с постелью, Ларс сердито хлопнул дверью и пошел к себе. «Вот заботишься о них, заботишься, а в ответ никакой благодарности! – бурчал омега про себя. – Вот уйду от него к отцу, будет знать!»

И тут Ларс внезапно вспомнил, что за все время своего заключения не слышал о короле-отце и слова. Ни письма, ни гостинцев. Даже в гости не заглянул. Словно Ларса и не было никогда в его жизни. Зато в газетах про Ульфа Ларс видел много объявлений – то там, то тут король Сконе получал премии за всякие заслуги и благородные поступки. Ларсу отец уже давно не казался благородным, раз забыл о сыне. В его книгах так никто не поступал. Может, что-то не то с Ларсом? Может, он никому не нужен? И только Йон один-единственный, кто печется о нем мало-мальски, кто терпит и не ругает. Может, Ларс – бракованный омега, поэтому и рыцари за ним до сих пор не приехали? От таких мыслей стало тоскливо и грустно, всю жизнь жил – старался, для своего дракона надеялся стать лучшим, а тут, оказывается, и пытаться не стоило – кто же полюбит испорченного?

В своих неприятных размышлениях Ларс извертелся на постели, не в силах уснуть, а когда, наконец, стал подкрадываться сон, в его комнату вдруг забрел Йон. Сев на постель омеги, потянулся и забрался под одеяло. Ларс удивленно посмотрел на ночного гостя и радостно расплылся в улыбке. Рядом с драконом как-то сразу потеплело на душе, уже давно в сердце хранилось место только для Йона. Полный счастья омега подумал, что к нему пришла долгожданная великая любовь, и на душе стало так спокойно, легко и просто. Он нежно обнял драгоценного дракона, прижался к нему всем телом, согреваясь его телом, горящим внутренним огнем, но Йон поворчал, покрутился и Ларса с постели спихнул.

– Иди в мою спать, – сонно и пьяно пробормотал дракон, – а мне тут понравилось. Пахнет вкусно, так приятно, усыпляюще.

– А можно с вами, господин дракон Ион Берггрен?

Дракон не ответил, но напрягся, замер, прислушиваясь к себе и своему подопечному.

– Ты уже слишком большой, чтобы со мной спать! Папам с принцами спать неприлично, – его пьяный голос тонул где-то в глубине перины.

– Вы мне не папа! – возмутился омега.

Йон снова сжался, стал совсем странным крошечным клубком, свернувшимся котенком, которому очень нужны были теплая рука и ласка.

– Уходи, Ларс, – шепотом сказал дракон.

– Не гоните меня… – Омега осторожно коснулся сжавшегося тела, и дракон вздрогнул, принимая обычный вид.

Ларс с тоскою глянул на Йона, дракон тоже нуждался в любви, и омега был уверен, что сможет спасти несчастного – ведь сердце у омеги огромное, и он сможет одарить замученного в своем темном дворце змея теплом и любовью. Просто надо отдавать себя – без остатка и жадности. Любить так, как душа велит, и не жалеть ни слов, ни дел.

– Я вас очень люблю, – завороженно прошептал Ларс, не ожидая ответа и какой-либо реакции.

– Ага, и я, – сквозь пьяную дрему, проваливаясь в крепкий сон, проговорил дракон.

Омега расплылся в улыбке, выскочил за дверь и глубоко вздохнул, надеясь не потревожить господина своими переливающимися через край эмоциями. От счастья хотелось танцевать, делиться со всеми миром, ведь драгоценный господин признался ему в чувствах.

«Йон меня любит, а я люблю его! – стал рассуждать он про себя. – Теперь от нашей любви родится малыш, как и во всех книгах! В каждой истории омега встречает благородного альфу, и стоит им полюбить, как дом наполняется детьми. Пойду предупрежу Таге, что я жду ребенка!»

Часть седьмая, в которой благородный рыцарь, волшебник омега и барон каттунг терпят крушение, теряются в лесу, но все равно не сдаются

Хуго мучился морской болезнью и с тоской поглядывал на изредка появляющийся на горизонте берег. Мюнх и Нелль всю дорогу играли в нарды и домино, сдружились и по ночам даже какие-то каттунгские песенки мурлыкали. Капитан начинал за ними мурлыкать в бороду, а кочегар храпеть. И бедный рыцарь от их шума не высыпался.

С погодой им повезло. Волны небольшие, ласковые, но холодные, точно пригоняемые с ледников, каждый брызг словно иглой отдавал в кожу, зато пароход шел спокойно и тонуть не пытался. Маг себя и кота прикрыл чем-то магическим, соленая вода их не тревожила, а вот Хуго изводился, не в силах терпеть холод, качку и ночные завывания. Только и оставалось мечтать, чтобы поскорее закончилось путешествие.

И провидение его услышало.

Ближе к вечеру пятого дня они подходили к границе королевства Вестерноррланда. Капитан достал свою огромную подзорную трубу и долго вглядывался во что-то на горизонте. Усмотрел, разнервничался, пинками разбудил своего матроса и поднял гостей:

– На нас плывет стая селедок-древогрызов! Срочно готовьтесь к эвакуации!

– Эвакуации? – удивился Мюнх и поглядел на бескрайнюю морскую гладь. – Куда?

– Туда! – Капитан зажал нос и шагнул за борт. За ним следом нырнул и его помощник. Отплыв немного от корабля, пловцы вытащили надувные матрасики, наполнив их воздухом, забрались и руками погребли к берегу.

– А как же мы? – расстроенно произнес Хуго.

Зато маг засуетился, подгоняя оставшихся пассажиров, и с серьезным видом обшарил корабль, собирая свои пожитки.

– Если что у кого деревянное есть – на корабле бросайте, – велел Нелль и выбросил из своих мешков деревянные ложки с плошками.

А тем временем по морю двигалась серая масса, с шипением и жужжанием направляясь к кораблю.

– Ух же ж, боженьки, – пробормотал Хуго, вытаскивая из карманов курительную трубку и зубную щетку, – они ведь нас сейчас слопают.

– Полундра! – завопил кот и, бросив свою трость, сиганул за борт.

Следом прыгнул маг с Хуго, и они с тревогой стали смотреть, как селедки зажевали их кораблик за пару минут, оставив лишь железные детальки да котел, которые сразу пошли ко дну.

– Вот беда, – поморщился каттунг, – я же плавать не умею. – И стал тонуть.

– И я, – пискнул омега.

Хуго быстро ухватил кота за хвост и притянул к себе, а потом и мага поймал, прижал обоих, посмотрел грустно на то место, где был корабль, и тихо проговорил:

– У меня для вас еще одна плохая новость, я тоже плавать не умею! – Все испуганно закричали, стали дергать ногами, а Хуго встряхнул мага и из последних сил отчаянно взмолился: – Наколдуй нам что-нибудь плавающее и не деревянное!

Нелль испуганно замахал в воздухе руками, затеребил знаки силы и создал рядом с утопающими небольшую ледяную лодочку. Троица в нее с трудом забралась, стуча зубами и сотрясаясь телесами. Нелль, еле дергая пальцами, сделал весла, но пришлось их обновлять раз двадцать, так как они быстро таяли. До берега добрались только к ночи, усталые и промороженные.

Самая северная коммуна Вестерноррланда – Эрншёльдсвик – встретила их холодным ветром, разбросанными по берегу огромными глыбами базальта и гранитной крошкой.

Хуго с трудом разжег огонек, насобирал каких-то бревен в ближайшем подлеске, и, прижавшись друг к другу, путешественники попытались согреться. В обнимку да рядом с пламенем быстро потеплело, каттунг разомлел, омега засопел, и все уютно устроились на плече рыцаря.

– Вот потому и не люблю путешествовать морем, по земле надежнее, – заметил Хуго, поглядывая на темнеющую гладь. От воды поддувало ледяным ветром и поднимался густой туман. Сейчас, в здравом уме, Хуго ни за что не вернулся бы в море.

– Ты, видно, забредал не во все земли, видел не все темные уголки, – фыркнул Нелль с видом знатока. Хуго вопросительно на него взглянул, но не стал расспрашивать – молчит, и ладно.