Помоги проекту - поделись книгой:
Дом казался мальчишке огромным, та комната, в которой он встретил Анну, была лишь малой частью. Широкие коридоры, громоздкие пролёты лестниц, бесконечные ковры, шкуры, огарки свечей, чёрные камины… И темнота. Дув ориентировался на слух. Вытянутой рукой он ощупывал стену, чтобы не заблудиться. Музыка становилась громче. С ней смешивались весёлые голоса, хохот и стук посуды.
Наконец-то Дув нашёлся. Он вошёл в огромный светлый зал. Двое мужчин, скинув тёплые куртки на скамьи, в одни рубахах, боролись. Они сцепились в медвежьих объятьях, каждый старался опрокинуть противника на бок. Собравшиеся вокруг подбадривали дерущихся громким хохотом и улюлюканьем. “Это и есть благословлённые?” – Дув с завистью глядел на крепкие тела мужчин. Ростом они все тоже удались, даже отец Киаран едва ли смог бы сравниться с ними в мощи. Вдруг один из них обратился к мальчишке на незнакомом языке, а после смеясь бросил кружку на пол. Испуганный Дув отскочил в сторону.
Музыка прекратилась. Анна подняла кружку и что-то сказала мужчине. Тот только ещё громче рассмеялся и тяжёлой рукой похлопал Дува по спине.
– Не бойся, они безобидные. – Она снова говорила на его языке, – Простые вояки, наслаждаются последней ночью.
– Последней?
– Улыбайся им и подноси вовремя кувшин со стола. И, вот ещё что. – В руках Анны холодным светом сверкнул ножик, а затем она легко коснулась его лезвием своей шеи.
Сталь обожгла кожу и оставила за собой тонкую полоску крови. Девушка стёрла кровь ладонью, а затем коснулась Дува, обтирая запачканную руку о его одежду.
– Они могут увлечься, я в твою честь приготовила им великолепный пир! Сегодня ты станешь свидетелем величественного ритуала! Смотри внимательно!
Девушка вернулась к инструменту и, заскучавшие было от драки мужчины, бросились в пляс. Дув послушно подносил им питьё. Иногда его жестами просили принести еду или присоединится к танцу, но он мотал головой. Он никогда прежде не был на столь шумных вечерах, в его родных местах люди веселились склонив головы в молитве, а танцевали только дети. Взрослые считали подобное занятие неблагочестивым. Бесовским.
Дув почувствовал кожей, когда в зал вошла Лилит. Веселье и танцы продолжались, заливалась музыка, голос Анны отражался от стен и взлетал к потолку, но в комнате будто стало темней. Волосы мальчишки встали дыбом, он продолжал разливать вино и криво улыбаться, но всё его тело одеревенело. Тени сгущались, они волочились по стенам и полу вслед за демоницей, и скоро стали обретать форму. В них проглядывались то голодные крысиные морды, то мохнатые паучьи лапы, то жёсткие панцири насекомых.
Кто-то из мужчин вскрикнул и схватился за оружие, но оказалось поздно. Темнота воплотилась в туман и окружила вояк. Кольцо быстро сужалось, и каждый, кого оно касалось, разрывал себе горло воплем. Дув с ужасом смотрел в темноту, ожидая самую страшную смерть, но туман прошёл сквозь него, приятно погладив по щекам. И мгновенно зал наполнился криками. Столы трещали от ударов, разлетались в щепки лавки, пол окропился кровью. Брызнуло и на стены. Анна не останавливалась ни на мгновение, она яростно терзала струны, её голос сливался с шумом. Одно за другим оседали на пол безжизненные тела, Лилит кружилась в танце, вцепившись зубами в грудь раздетого до гола мужчины. Туман сгинул, зал наполнился разномастными людьми. Среди них были и низкие, и высокие, и худые, и толстые, и мужчины, и женщины, и красивые, и уродливые. Но несмотря на все их различия, было у этих людей нечто общее: огромные клыки и неутолимая жажда крови.
– Вот они! Новые боги! – Анна в экстазе протанцевала через зал и обняла Дува. – Не могу дождаться, когда и я смогу принять участие в ритуале! Только посмотри, как они величественны!
И Дув смотрел. Не мог отвести взгляд. Он вспомнил отца Киарана и то, какое глупое выражение застыло на его лице за мгновение до смерти. И теперь все эти грозные мужчины, чьи тела распирало изнутри от силы и здоровья, сейчас так же глупо смотрели перед собой. Их плоть терзали демоны. А Дув, тощий и угловатый, слабый настолько, что едва мог поднять кувшин с вином, сидел в луже их крови совершенно целый и невредимый.
– Акшары, веталы, ламии, упыри, вампиры, сын ведьмы, люди дали им много имён. – Лилит вытерла губы ладонью и довольно потянулась, – Благодарю за ужин, девочка.
– Ох, – Анна вскочила и присела в нелепом реверансе до самого пола.
– Дитя, можешь оставаться в замке, сколько хочешь. Если хочешь.
– Но, почему они? – С удивлением Дув осознал, что ему плевать на смерть всех этих людей, а страх отступил.
– Нет причины, – отмахнулась Лилит. – Оказались в моём замке. Сегодня.
Трапеза была окончена. Вампиры разошлись, просочились обратно в тени и трещины. Анна уже принесла воду и тряпки, одну из них она бросила рядом с Дувом.
– Лучше сразу вытереть, назавтра всё намертво засохнет.
Лилит оставила их прибираться, но Дув уже не следил за ней. Он более не боялся за свою жизнь. Кроме того, ему дали шанс начать всё заново. Да, ему опять придётся тяжело работать. Но теперь Дув делает это не потому, что его заставляют, а потому что он хочет остаться рядом с Лилит. Демоница добра к нему, по-своему, но она заботится о нём, привезла его сюда, оставила в живых, хоть и могла разорвать на кусочки. Мальчик не знал, что ему делать дальше, но он понял, что если останется в замке, выживет.
Знание
Судя по тому, что студентов всё реже вызывали к детективу, Деймон либо отчаялся раскрыть дело, либо напротив, оказался очень близок к разгадке. Проходя мимо “допросной”, как Мисти называла этот кабинет в шутку, Сью всегда старалась хотя бы мельком взглянуть, что там происходит. Один ли Деймон сейчас, или с кем-то, что он делает…
– Ты меня опять не слушаешь! – Мисти обиженно надула губы, – Подруга, ты последнее время вся в себе. Ты же последний тест почти завалила! С трудом набрала минимум баллов… Это всё потому что ты… влюбилась?
– Нет! Совсем нет! – Сью приложила все усилия, чтобы не смотреть на дверь кабинета, – Я слушала, ты говорила про платье и что-то про танцы.
– До Рождественского бала всего пара недель осталась! А нам всё ещё нельзя выходить в город! И где я должна купить наряд?!
– Вообще-то, до бала ещё целый месяц. – В подтверждении своих слов, Сью ткнула пальцем на одно из многочисленных объявлений. На нём ярко выделялась дата проведения, – Он же в сочельник, двадцать четвёртого.
– Этот месяц пролетит мгновенно, глазом моргнуть не успеешь. Ладно, я побежала. – На прощание Мисти коснулась кисти Сью и легонько сжала её, – И соберись уже! Не бери дурной пример с Индии!
Мисти была права, оценки Сью резко скатились. Всё место в её голове занимали мысли об убийстве Лизы Вайнер. Она понимала, что Деймон думает совсем не в ту сторону, пока он тратит все силы на поиски секты, которой на самом деле являются охотники, убийца свободно разгуливает по Бостону, а, может даже, притаился среди студентов. “Почему бы охотникам просто не взять всё в свои руки? Явно же могущественная организация, целый колледж построили! К тому же они наверняка не занимаются ничем противозаконным. Почему тогда не помогают расследованию? Заставляют человека ломать голову на пустом месте,” – Сью заняла своё место по левую сторону от учительского стола и разложила тетради, – “Охота на вампиров же не противозаконна? Наверно. Или нет? Это же убийство. Но не человека. Такую крупную организацию точно должен прикрывать кто-то сверху.”
– Подвинь своё барахло! – Свободных мест слева не осталось, и припозднившейся Нарциссе пришлось сесть рядом со Сью.
Чтобы не накалять обстановку, Сью послушно сгребла тетради поближе к себе. И хоть Нарцисса далеко не самая приятная девушка в мире, но ей сейчас совсем не сладко. Она всё ещё вынуждена жить в комнате, в которой погибла её соседка. Колледжу, как и всем вокруг, словно было плевать на её терзания. Даже слова Рори, которые он сказал тогда на лестнице, оказались всего лишь словами. Сам он никакого участия к Нарциссе не проявлял, а всё так же холодно её игнорировал. Зато с Мисти они стали подозрительно часто случайно сталкиваться.
Сью поймала себя за тем, что опять не слушает лектора. Она закрыла глаза и медленно выдохнула, считая про себя до пяти. Когда она снова открыла глаза, то полностью превратилась во внимание, не давая себе думать ни о чём постороннем.
– Прошу прощения, я вынужден прервать урок. – Извиняющимся тоном проговорил невзрачный мужчина. Сью не заметила, как он вошёл в класс, но теперь все смотрели на него, а лектор разрешил ему продолжить. – Сейчас я зачитаю список. Студенты, чьи фамилии я назову, пожалуйста, проследуйте за мной. А эту лекцию для вас проведут повторно чуть позже, мы встроим её в расписание, так чтобы всем было удобно.
Он начал зачитывать фамилии, и все они принадлежали ученикам из первой группы. Когда Сью уже перестала его слушать и заскучала, разглядывая свой конспект, вдруг прозвучало её имя.
– А?! – От неожиданности она отозвалась, что выглядело весьма нелепо.
Остальные студенты уставились на неё. И только Нарцисса отвернулась, нервозно сминая рукой мягкую обложку тетради.
– Берри. Сью Берри, – повторил мужчина, он решил, что неверно сделал ударение или сказал слишком тихо. – Это вы? Проследуйте за мной, пожалуйста.
– Да, я, конечно, хорошо, – Сью быстро собрала вещи и, стараясь не выдавать волнение, вышла.
Их провели в соседний корпус, там мужчина предупредил, что они могут рассаживаться независимо от того, к какой группе принадлежат. С удивлением Сью увидела знакомое лицо. Мисти помахала ей и пригласила сесть рядом.
– Ничего себе, тут почти все из первых, и мы… – Глаза Мисти сияли, – Жаль, что Индии нет. Наверно, это из-за наших оценок. Добрая часть второй группы завалила прошлый семестр. Теперь ты видишь, как важно хорошо учиться. Ты должна стараться!
Молча Сью согласилась с ней. Здесь и правда не было почти никого из второй группы. Спустя несколько месяцев учёбы, Сью запомнила почти всех студентов, с кем оказывалась на одной стороне, и сейчас нашла лишь парочку из них, они обменялись с девушкой короткими растерянными улыбками.
– Сейчас я включу вам фильм, пожалуйста, посмотрите его внимательно. После вы должны будете написать эссе на тысячу слов на тему “Серая мораль – правда или вымысел”.
– Серая мораль? – Беззвучно повторила Мисти и шёпотом добавила, – Что это значит вообще?
– Думаю, сперва нужно посмотреть фильм.
На всякий случай Сью приготовилась конспектировать. Но свет в кабинете погас, так что писать стало некомфортно, и девушка отложила ручку в сторону. Позади защёлкал проектор. С потолка опустился белоснежный экран, и на нём тут же начался обратный отсчёт.
В центре появился приятный старичок с добрыми глазами. Он снял берет, пальто, осторожно повесил одежду на спинку стула, и тут же из-за кадра ему протянули указку. Теперь старичок стал похож на учителя начальных классов.
– Здравствуйте! – Его речь звучала мягко, голос обволакивал, заставлял прислушиваться. – Все вы помните детские сказки. Вы не могли не заметить один из наиболее частых сюжетов. Борьба добра со злом. Инь и Ян. Тьма и свет. Две непримиримые силы, всегда соперничающие, всегда желающие победить. Но у каждой из них есть своё место в нашем мире. Они существовали всегда. Нерушимое добро и непобедимое зло. Вечный конфликт. Но давайте отвлечёмся от детских сказок. Поговорим о настоящей войне. Разве нацисты считали, что поступают плохо? Разве японские лётчики понимали, что убивают гражданских? Но время рассудило и тех, и других. Лишь время и вы, люди из будущего. Именно вы оглядываясь назад даёте оценку прошлому. Но что же касается вашего настоящего. Сумеете ли вы отличить добро от зла? И на чью сторону встанете?
“Опять началась песня про стороны. Неудивительно, что Анна была так на них зациклена,” – Сью устало опустила голову на руки. Старичок продолжал медленный рассказ, его речь звучала убедительно и привлекательно, студенты слушали развесив уши. Мисти даже поддалась вперёд, боясь пропустить хоть слово. Сью казалось, она одна понимает, что всё это полнейший бред. Нет никакого зла и добра, мир не поделён на чёрное и белое. Он слишком сложен для того, чтобы быть однозначным. А хреновые обстоятельства и качественная промывка мозгов и самого милого и доброго человека способны превратить в безумного камикадзе.
– Ваш разум – ваш проводник в этом тёмном мире. Ваш свет, фонарик, если хотите. Если вы будете содержать его в чистоте, он поможет вам осветить дорогу впереди и выбрать нужный путь. Но ещё лучше, если вы будете держаться рядом с людьми, знающими путь.
На этом моменте Сью совсем перестала слушать фильм. Она нетерпеливо начала барабанить по столу, дожидаясь финальных титров. Наконец экран погас, смолк кинопроектор и в кабинете вновь включили свет.
Мисти выглядела взволнованной и вдохновлённой. Она мигом забыла и про танцы, и про платье. Всю дорогу она щебетала о том, насколько правильные мысли прозвучали в фильме, и сожалела, что не додумалась до них сама раньше.
– А я ведь всю жизнь ищу этого самого проводника! Я потому и увлеклась гаданием, думала, силы сверху мне дадут знак. Я даже как-то в Ку-клукс-клан записывалась, но папа перестал давать мне на карманные расходы, когда узнал, что я всё спускаю на взносы… Сью! Я кажется наконец-то нашла своё место в этом мире! Это здесь, в этом колледже! Я хочу быть такой же высоконравственной как ректор, или как Рори! Точно! Поэтому он мне и нравится! Меня неспроста тянет к нему!
Девушка мечтательно прижала к груди сумку. Сью не слушала её, и не пыталась переубедить. Только представляла на её месте Анну, представляла, как она молодая и восторженная так же идёт по снежной аллее и искренне радуется своим мыслям. “Что же с ней сотворила жизнь, что она стала мрачной и подозрительной? Возможно ли, что охотники сделали её такой?”
Резкий порыв ветра холодом обжёг Сью щёки, колючими снежинками забрался за шиворот и заставил девушку поднять воротник. В этот же момент ей показалось, что она увидела Анну. Она шла им навстречу, в огромной коричневой шапке, из-под которой колючками торчали короткие тёмные волосы. Сью заморгала, стараясь избавиться от наваждения, она решила, что последнее время слишком много думает про Анну, вот и увидела её в случайной незнакомке.
– Здравствуйте! – Мисти остановилась, чтобы поздороваться с кем-то и обратилась прямо к женщине в коричневой шапке.
За её спиной виднелся большой арбалет, плотно завёрнутый в ткань, но всё же его очертания ярко выделялись, так что с первого взгляда было понятно, что это.
– Здрав-вствуй, Мис-сти. – Этот голос и заикание заставили тело Сью окаменеть, а женщина продолжила, – Прив-вет, С-сью. При-приятно вид-деть т-т-тебя здесь. Знач-чит, я в теб-бе не ошиб-блась. Ещё е-е-есть шанс.
– Анна?
– Мисс Паркер. Инструктор по стрельбе. – Поправила подругу Мисти.
Тёмные углы
Летнее солнце согрело холодные стены замка, так что Дуву больше не приходилось носить многослойную одежду, достаточно было и той, к которой он привык в Бостоне. Анна не уставала чинить её и подшивать, но штанины и рукава уже стали значительно короче, чем нужно. Дув стремительно начал расти. Сам он считал, что всё дело в хорошей и вкусной еде, которую готовила Анна.
Ежедневные обязанности не сильно его утруждали, и незримые хозяева замка проявляли себя только ночью, а днём здесь царил покой и тишина. Лилит обитала лишь на самых нижних этажах. Анна приводила к ней жертв, иногда то была толпа крепких мужчин, как в первую ночь, иногда заблудившийся путник, иногда торговцы. Остальные обитатели замка добывали себе еду самостоятельно, лишь иногда разделяя трапезу с Лилит. Весной Анна показала Дуву небольшой огород и узкую тропу до ближайшей деревни, в которой можно было раздобыть мясо, молоко и сыр. Но туда мальчишка ходил только по крайней нужде. Ему нравилось проводить всё своё время в замке. Анна учила его играть на никельхарпе и обучила местному языку. На одном из последних этажей Дув нашёл библиотеку и, по отсутствию пыли на некоторых книгах сразу понял, что не он один.
Но ещё ни разу до сегодняшнего дня Дув не сталкивался с другим любителем чтения. Возможно, потому что раньше юноша приходил сюда лишь ближе к полудню, но сегодня ему не спалось. Взяв в руки подсвечник с горящей свечой, Дув неспешно поднялся в библиотеку задолго до рассвета. Книг на английском языке здесь оказалось не так уж и мало, но все они были разбросаны по разным полкам и стеллажам. Дув находил их и переставлял в одно место, чтобы затем наслаждаться чтением. Романы на других языках его очаровывали не меньше, порой он брал один из них и воображал, что понимает, о чём там написано. Вот и сейчас он водил осторожно пальцами по строчкам, пытаясь угадать, что скрывается за непонятными буквами.
– Восхитительно! Так романтично! – Грубо нарушил покой библиотеки незнакомец.
Им оказался вампир. Он сидел на полу между стеллажами и держал перед собой раскрытую книгу, темнота нисколько не мешала ему читать. Дув и не заметил бы его, не заговори он первым. На вид вампир казался молодым, изящные кисти, узкие губы и прямой нос выдавали в нём персону голубых кровей. А длинные кудрявые волосы из-за густоты и лоска больше напоминали парик. Говорил он с сильным акцентом, почти проглатывая звуки “р” и “л”.
– Где мои манеры! Совсем одичал в этих горах! – Вампир поднялся, чтобы тут же сесть в глубоком реверансе, вытянув руку с книгой в сторону. – Людовик. Холодный как смерть и очаровательный как жизнь.
– Дув, – юноша лишь слегка наклонил голову, продолжая исподлобья наблюдать за Людовиком.
– Просто Дув? – Разочаровано протянул вампир. – Первое знакомство за чёрт знает какой десяток лет, а он просто Дув! Дув! Что за имя такое?! Будто кто-то задувает свечу! Ужасно невзрачно! Тебе стоит придумать себе новое. Это тебе не подходит! Не сочетается с твоим силуэтом.
– Имя, как имя… – Дув решил, что церемония обмена любезностями закончена, и он может заняться тем, за чем и пришёл.
Юноша осторожно поставил подсвечник на столик, и поменял книгу на ту, которую мог прочитать. Пальцами нашёл веточку сухого листика, и раскрыл на том же месте, на котором остановился в прошлый раз.
– Трофеи Аннуна… Бретонский цикл. Сборник. Интересный выбор. Ах, сейчас вижу! – Вампир сделал несколько шагов назад, осмотрел Дува с головы до ног и заключил, – Да, ты точно англичанин! Запястья тонкие, словно девичьи. Такими меч не удержишь. Видно, поражение при Кастильоне не послужило вам уроком.
– Ты тоже не особенно хорошо сложен, знаешь ли. – Обиженно выдал Дув и поднёс книгу поближе к глазам, отчего строчки расплылись, но зато так он явно показывал, что продолжение разговора его не интересует. И только под нос себе пробубнил: – Англичанин. Сам же первый на английском заговорил, а теперь делает вид, что только сейчас понял.
– Твоя правда, может, потому я подался в вампиры. А, может, потому что мне опротивел солнечный свет. Кто теперь вспомнит! – Голос Людовика удалялся, и Дув вздохнул с облегчением, но вскоре вампир вернулся и положил рядом с юношей книгу с красивыми витиеватыми буквами. – Мадемуазель Леритье, Тёмная башня и светлые дни. Рекомендую. Я её сам сюда принёс. Благодарностей не нужно. Удаляюсь.
Книга была на незнакомом для Дува языке, но он всё равно взял её и пролистал. На форзаце среди неизвестных слов, ему особенно приглянулось одно имя. Юноше тут же захотелось опробовать его на вкус:
– Ричард.
***
Анна встала позади Дува, обхватила его запястья и мягко направляла смычок. Они чуть отошли от замка, чтобы насладиться удивительно тёплым деньком. В воздухе пахло цветами и свежей травой. Дув и не успел заметить, когда он стал одного роста с девушкой, прежде она во время уроков подбородком опиралась ему на плечо, а теперь ей приходилось выглядывать сбоку. Её волосы щекотали юноше шею, но он делал вид, что не замечает.
– У тебя уже гораздо лучше получается. Но ты осторожничаешь, не нужно.
– У меня никогда не получится так же, как у тебя.
– Неправда. Нужно лишь больше практики. Я училась играть на ней с детства.
В горах солнце припекало особенно сильно, оно и пенье птиц совсем не располагали к учёбе, и Дуву вдруг захотелось поговорить.
– Анна. – Он долго не решался задать этот вопрос, он понимал, что люди не оказываются в замке Лилит от хорошей жизни, и всё же ему хотелось услышать её историю. – Почему ты здесь?
Девушка улыбнулась, но неестественно, наигранно, её взгляд стал напряжённым, грустным.
– Прости, не хочешь, можешь не говорить…
Анна отвернулась от Дува, прошла немного вперёд, наслаждаясь, как тонкая колючая трава царапает её голые щиколотки, затем остановилась. Обняв никельхарпу, Дув уже и не ждал ответа. Он уже несколько раз пожалел, что спросил, и хоть теперь ему стало даже интересней, но юноша готов был заткнуть своё любопытство.
– Я родилась в деревне неподалёку, не в той, в которую мы спускались, а в другой. У озера. Мама умерла рано, прихватив с собой младшего брата. Отец ушёл, оставив хозяйство на меня. Я старалась как могла, пыталась заменить сёстрам маму. Но первой же зимой мне стало нечем их кормить, нечем топить очаг. И я пошла в горы. Хотела поохотиться. Заблудилась, вышла к замку. Поняла, что мне придётся в нём заночевать… – Анна сделала паузу, опустила плечи, тяжело вздохнула, но затем снова выпрямилась и продолжила: – Когда я вернулась мои сестрёнки замёрзли до смерти. Тогда я и сама хотела замёрзнуть. Хотела броситься в озеро. Но не хватило смелости. Я опять пошла в лес. Специально не запоминала дорогу. Просто брела вперёд. И вновь вышла к замку. Я не сразу поняла, что в нём живут боги. Сперва мне показалось, что они откликнулись на мои мольбы. Пришли избавить меня от страданий. Но… Он… Они сжалились надо мной. Я приношу им жертвы. Взамен они пообещали мне, что сделают меня одной из них, когда подрасту.
– И как давно?
– Что? – Анна резко обернулась, словно вопрос Дува сбил её с мысли.
– Как давно ты живёшь в замке.
– Третья зима прошла уже… Думаешь, я достаточно взрослая?
– Ты их совсем не боишься?
– Нет, а ты боишься?
Дув задумался. За последний год изменилось много всего. А уж с тех пор, как он увидел Лилит первый раз в часовне, вовсе прошла, казалось, целая жизнь. После всего те чувства, что он испытал глядя на то, как вампиры убивают людей, были отнюдь не страхом. И вовсе не страх он испытывал, когда Лилит на его глазах убила того несчастного в Бостоне. Тогда Дув решил, что не сбегает, потому что боится за свою жизнь. Но теперь он понял, что всем сердцем хотел оказаться как можно дальше от дома и тайно радовался, что демоница взяла его с собой. Даже в приюте, рядом с Эбигейл и Дейрдре Дув не чувствовал себя в такой безопасности, как в замке Лилит.
– Нет.
– Славный ты. – Девушка вновь повеселела, – Продолжим наш урок? До заката ещё далеко.
Послушно юноша перехватил никельхарпу и приготовился играть. А когда тени стали такими длинными, что казались бесконечными, Дув и Анна вернулись в замок, чтобы подготовить его к пробуждению вампиров. Нужно было обойти все комнаты и проверить, хорошо ли закреплены занавески, ни один лучик солнца не должен был проникнать внутрь. Кроме того Анна объяснила, что нужно внимательно принюхиваться и прислушиваться, чтобы не пропустить где-то залежавшиеся останки, и не пропустить, если в замке появится кто-нибудь посторонний. Несколько раз Дув и вправду находил части тел, мумифицированные, иссушенные, они не вызывали у него ничего кроме брезгливости. Тогда он, зажав деревянной прищепкой нос, заворачивал останки в плотную ткань и относил к кострищу. Когда останков накапливалось слишком много, Анна разводила огромный костёр и сжигала всё там. Вампиры любили стекаться к огню, даже Лилит, их словно завораживало пламя. Дув думал, что это от того, что эти существа лишены возможности видеть другой свет, кроме как свет от пламени, потому он им так нравился.
По ночам Дув обычно спал или читал в своей комнате. Иногда Анна разрешала ему брать с собой никельхарпу, тогда он музицировал. Порой внизу бывало довольно шумно, порой кто-то кричал, кто-то смеялся, но юноша не любил спускаться туда по ночам. Очень скоро звуки перестали мешать его сну. Дув будто бы существовал в другом мире. Так же он себя чувствовал, когда отец Киаран преподавал ему очередной урок, но с тем отличием, что сейчас Дув был уверен, его никто не побеспокоит. Никто не тронет его. А если в углу внезапно заблестят крысиные глазки-бусинки, или пробежит по краю покрывала огромный паук, скорей всего, хозяевам замка просто интересно, чем их прислуга занимается.
– Чудесная ночь, не правда ли?
Поделиться книгой: