Фокусник, руки прочь!

– А почему тогда свет не включаем, раз мы здесь легально?

– Чтобы всякие недоброжелатели не прознали, что в квартире кто-то был. Смекаешь?

– По-моему, ты хрень какую-то затеял, – высказалась я, но, узнав про ключи, заметно подобрела. Ключи – это уже совсем другой коленкор!

Что мы хотели найти в чужом жилище, представлялось слабо. По моему мнению, настоящий хакер должен был держать все самое важное в компьютере под тремя паролями высокой надежности – это теми, что с цифрами и буквами разного регистра, и ни на какие записочки от руки рассчитывать не стоило. От нечего делать я все же принялась осматриваться по сторонам. Старый диван с не первой свежести пледом, рабочий стол с двумя мониторами, допотопный шкаф – вот, пожалуй, и все богатство, нажитое неизвестным мне Веталем. Диван доверия не вызывал, рыться в чужом шкафу – тоже занятие не из приятных, потому я выбрала для себя компьютерный стол. Пока Клоун с отверткой в руках ковырял чужой системный блок, я, натянув на пальцы рукав Ромкиной кофты, принялась вытаскивать ящики. Глаза уже привыкли к темноте, и света, льющегося из окна, было вполне достаточно, чтобы различать предметы.

Верхний ящик явил целую кучу грамот и дипломов – похоже, Веталь был в школе отличником и слишком сентиментальным парнем, чтобы от всей той макулатуры избавиться. Среди ненужных уже, разноцветных корочек затесалась фотография. Обычный школьный класс, каких в каждом городе сотни, а то и тысячи, что мальчики, что девочки одеты в одинаковые темно-синие пиджаки, посередине пожилая женщина со строгим взглядом и тонкими, сжатыми в одну линию губами.

– Который из них твой друг? – помахала я фотографией.

Ромка присмотрелся и ткнул в круглолицего румяного парня.

Хм, а я ставила на хулигана с модной прической в верхнем правом углу. Второй ящик порадовал кучей проводов, деталек непонятного назначения и неведомо как затесавшимся в компанию к ним паяльником, а вот в нижнем среди стопок глянцевых журналов нашелся блокнот. Небольшой прямоугольник в твердом переплете с изображением лилии на обложке сразу же привлек внимание. Ромка к тому времени успел урвать жесткий диск и вернуть осиротевший «системник» на место, прихватил чужой «Макбук» со стола и поманил меня на выход. Я сунула добытый блокнот под мышку и гордая собой засеменила следом. Вот будет потеха, если мини тетрадочка пуста, а я-то уж хвост распушила…

Перед тем, как открыть дверь на лестницу, фокусник с полминуты бдительно таращился в глазок, я с осуждением закатывала глаза к потолку, топчась поблизости. Наконец, мы вышли в подъезд и, не говоря друг другу ни слова, начали спускаться. Навстречу нам вальяжной походкой покоряли ступеньки два типа откровенно бандитской наружности. Бритые бугристые головы, взгляды с посылом «не влезай – убьет» и плечи, шириной в три обычных человеческих, подсказывали, что их обладателей лучше бы не раздражать, да и вообще максимально не обращать на себя их внимание, поэтому я с готовностью прижалась поближе к стенке, уступая бугаям дорогу. Очевидно, у нас с Ромкой были разные мировоззрения, так как этот придурок, шепнув, чтобы я их отвлекла, толкнул меня прямиком в неласковые объятия поднимавшихся мордоворотов. Я пропищала что-то наподобие «е-мое!» и спикировала аккурат на грудь одному из мужчин. Попыталась ухватиться за чужую куртку, но наступила на ногу в огромном кроссовке, которую бугай только поставил на ступеньку и перенес на нее свой далеко не малый вес. Мужик емко ругнулся, ухватил меня за талию, и вдвоем мы полетели вниз. Не расцепляя объятий, рухнули на пол, но на мое счастье бугай оказался в качестве спасательной подушки вполне пригодным, и я себе ничего не отшибла. Пока товарищ павшего моими стараниями громилы осмыслял ситуацию и прикидывал, как бы ко мне подступиться, Клоун с воскликом «Катя, ну как же ты так?» кинулся мне на помощь.

Он беспорядочно хлопал руками и причитал, мельтешил вокруг и при этом бесперебойно извинялся, делая вид, что помогает нам встать, потому что реально поднять нас он был, конечно же, не в силах в виду слишком разных весовых категорий. Ромка суматошно порхал вокруг нас на манер неугомонной наседки и, честно говоря, скорее мешал. Наконец, лежащий подо мной детина просто ссадил ошалевшую меня на бетонный пол лестничного пролета и, крякнув ругательство, поднялся.

– Под ноги надо внимательнее смотреть, – недовольно бросил он мне, а я отчего-то покраснела. – Идем, Леха, – позвал он друга, отодвинул мельтешащего Ромку одной рукой и принялся отряхивать куртку.

– Валим, – шепнул мне на ухо фокусник, дернув за рукав.

– Извините, – пискнула я уже на ходу, так как фокусник, вцепившийся в меня железной хваткой, тащил за собой вниз, спеша поскорее убраться из злополучного подъезда.

Двор мы покидали бегом и под предводительством Ромки запрыгнули в первую подошедшую маршрутку.

– И что это было? – злобно шипела я с заднего сиденья, где мы вдвоем расположились после того, как Клоун оплатил проезд.

Народа в это время уже почти не было, лишь несколько человек занимали передние места, поэтому чувствовали мы себя в небольшом автобусе вполне вольготно, разве что трясло сильно, и из-за этого я несколько раз падала прямиком в объятия Быстрова, но мгновенно из них выбиралась. Клоун вместо ответа вытащил непонятно откуда два кожаных мужских бумажника и один бросил мне.

– Подозрительные типы какие-то, решил их проверить, – невозмутимо объявил он, будто не обворовал только что с моей непосредственной помощью незнакомых и ни в чем вроде бы не повинных людей.

Я простонала. Прикрыла ладонью глаза и жалобно – злиться уже сил не хватало – предрекла:

– Нас точно из-за твоих выходок загребут и посадят, ты все для этого делаешь. Не фокусник, а какой-то криминальный элемент!

– Я наши задницы спасти пытаюсь, а ты все жалуешься. Если не будем ничего делать, нас скоро тоже кофеечком угостят, предпочитаешь законопослушно ждать этого момента? – разозлился вдруг Ромка.

– Я предпочитаю не нарушать закон, а ты с момента нашей первой встречи только этим и занимаешься, еще и меня принуждаешь, – шипела я, не желая оставаться виноватой.

– А вот это уже интересно, – не обратил на мою речь никакого внимания фокусник, все это время ковырявшийся в чужом портмоне.

Он вытащил под тусклый свет автобусной лампочки какое-то удостоверение, и я вчиталась в печатные буквы. Кроме имени и фамилии, если честно, ничего не поняла.

– Интересно, что представителям частного охранного агентства понадобилось от Витальки? – взглядом полным превосходства посмотрел на меня Ромка, явно понимавший в этих делах куда больше.

– С чего ты взял, что они к нему направлялись? – не спешила я верить фантазиям Клоуна. В подъезде пятиэтажки, помимо Виталькиной, находилось еще девятнадцать квартир. Если отбросить те, что располагались на первых двух этажах (потому как громилы нам встретились выше), то все равно оставалось еще как минимум одиннадцать претендентов.

– Интуиция, – хмыкнул фокусник, непоколебимо уверенный в верности собственных догадок.

– По-твоему, Виталик начал что-то подозревать и нанял для себя охрану? – ни капли не веря в пустые, ничем не обоснованные предположения Ромки, я скептично шептала с сиденья автобуса: – Да вот только немного ошибся со сроками?

– Если бы догадывался о чем-то, не выпил бы кофейка, – отмахнулся фокусник. – К тому же эти ребята могли, наоборот, охранять кого-то от Виталика, а лучшая защита, как мы все знаем – это нападение, и поэтому направлялись ребятки высказать претензии.

Если хотите знать мое мнение, одна только подозрительная внешность – еще не повод считать людей преступниками и душегубами. Ромка, вон, и вовсе на первый взгляд – милый и добрый парень, а на деле оказался прохвостом, если не сказать хуже. Блокнот, который стащила из хакерского стола, стал еще одним разочарованием. Внутри ничего сенсационного не оказалось. Какие-то рисунки, выполненные не очень умело от руки, записи о встречах, состоявшихся несколько лет назад, а потому нас не заинтересовавших, пара адресов, оказавшихся магазинами техники, и еще один почтовый адрес, смутно знакомый, скорее всего из-за названия города, который совсем недавно был у меня на слуху, но вспомнить, где именно я о нем слышала, так и не удалось.

Мы вышли на конечной и спустились в метро, проехали несколько остановок наобум, а потом все же вызвали такси. Такими нехитрыми действиями рассчитывали запутать преследователей, если таковые все же имелись, в чем я продолжала упорно сомневаться. По пути мысли то и дело невольно возвращались к частным охранникам и ситуации, что приключилась в подъезде. То, что рожи у них были на удивление подозрительными, отрицать глупо, но и утверждать, что поднимались они по душу Веталя или того хуже – наши, однозначно я не могла. К тому же, разве не такого рода физиономии и должны быть у людей их профессии, как им иначе-то охранять? В пугающей внешности заложены как минимум пятьдесят процентов успеха! И, тем не менее, я нашла парочку нестыковок, о чем и поспешила с язвительным удовольствием сообщить Ромке.

– Зачем ЧОПовцам идти к твоему Виталику, если это они его отравили? А если не они, тогда какое нам дело до их притязаний? – я придвинулась ближе к фокуснику и практически шептала тому на ухо, чтобы водитель такси, к тому моменту уже трясущегося по ухабам родного двора, не мог расслышать наш разговор.

Ромка охотно приобнял рукой меня за плечи и зашептал в ответ. Со стороны мы, скорее всего, смотрелись как парочка странно одетых влюбленных, воркующих о всяких глупостях, поэтому брыкаться я не стала.

– Если у Веталя были проблемы, логично предположить, что он во что-то вляпался. Нельзя, расследуя убийство, отмахиваться от подозрительных фактов только потому, что они кажутся лишними и на первый взгляд к делу отношения не имеют. Все это может оказаться звеньями одной цепочки. Уж поверь мне, человек может не заметить слона прямо перед собой, или наоборот увидеть то, чего не было, такова наша природа. Лично я думаю, что этих ребят привлекла наша деятельность в квартире – с улицы мелькание фонарика все-таки видно тому, кто пристально следит за жилищем. Если они еще не в курсе, что клиент сыграл в ящик, то должны быть уверены, что он просто скрывается, вот и торчали эти богатыри под окнами хакера, – втолковывал мне фокусник.

Возразить на это оказалось нечего. Домой, а точнее – ко мне поднимались уставшие, зато с добычей. Ромка по пути успевал зудеть на стариковский манер о том, что не зря съездили. Под его бубнеж я отперла дверь и сделала шаг в коридор. Раздавшийся вслед за этим нечеловеческий визг заставил подпрыгнуть и заорать не хуже пожарной сирены, что включается каждый раз, как я зажигаю ароматические свечи. Я выскочила из квартиры и притаилась за Ромкиной спиной, благо та была приятно широкой, хоть и не настолько шкафоподобной, как у частных охранников.

– Джокер! – взвыл не хуже неизвестного фокусник и ошалело ринулся внутрь.

Я покрутила пальцем у виска, для надежности еще постояла на лестнице и аккуратно снова вошла в квартиру. Встретили меня два одинаковых, полных осуждения и боли взгляда: Ромкин, который держал кота на руках и дул тому на лапу, и собственно кошачий, чью конечность, как я поняла, я с непривычки и отдавила.

– Что? – буркнула я и принялась раздеваться. – У меня никогда не было животных.

Утром я выяснила, что кот обиды не простил. Чехол от любимой подушки за ночь был найден, выкраден из корзины с грязным бельем и подлым образом изодран в клочья.

– Ах ты, мститель мохнатый! – возмутилась я, увидев показательное безобразие, брошенное аккурат под дверь моей спальни. – Слышишь, Клоун, вы теперь мне подушку должны, ручная работа, между прочим! – я влетела в гостиную, где на диване еще спал Ромка, и плюхнула ставшей бесполезной тряпкой наволочку ему на лицо.

Кот тут же прибежал смотреть на скандал, развалился посреди комнаты и, вытянув точно шпагу заднюю лапу, принялся ту вылизывать.

– Что ж ты злая-то такая с утра пораньше, – пробурчал фокусник и стянул с лица наволочку. Осмотрел, поморщился и уточнил: – Она точно тебе дорога была? По-моему, Джокер тебе даже одолжение сделал.

Согласна, до произведения искусства наволочке было как Ромке до Куклачева, но это не повод спускать разбой коту с лап.

– Ее между прочим моя мама вышивала. С любовью, – нажала я.

– Нам жаль, – серьезно посмотрел на меня Клоун, и я, как ни старалась, не смогла уловить издевку ни в одном его жесте, хотя точно знала, что без нее не обошлось. – Правда, Джокер? – обратился Ромка за подтверждением к питомцу.

Тот коротко мявкнул и продолжил лизать шпагу. То есть лапу. Общаться этими двумя было решительно невозможно, и я, в сердцах хлопнув дверью, отправилась на кухню. Когда уже доедала неказистый завтрак в виде кривовато сделанного бутерброда, заявился Ромка. Голый по пояс и босиком, спасибо хоть джинсы надел. Я выплюнула кофе обратно в кружку и почему-то стала вспоминать, насколько давно я мыла полы.

– Оставишь мне ключи? – как ни в чем не бывало, попросил фокусник.

– Слушай, а такую наглость натренировать можно или она при рождении выдается? – протянула я. – Что-то навроде таланта…

– Хочу одному типу ноутбук отвезти, чтобы он глянул. Без ключей это будет проблематично. Не могу же я оставить твою квартиру не запертой.

И вот если бы не наличие в моей квартире его драгоценного кота, я бы даже возможно прониклась. А так точно была уверена: беспокоился Ромка исключиельно о своей животине. Тем не менее, логичность довода не признать не могла, а потому с недовольным видом встала, вытащила из тумбочки запасной комплект и, потрясая им в воздухе, потребовала:

– Сначала паспорт покажи!

На что фокусник демонстративно закатил глаза, ушел в свою комнату и вскоре вернулся с документом в черной кожаной обложке. Помимо паспорта на имя Быстрова Романа Николаевича в моих руках оказались еще СНИЛС и водительское удостоверение, выданное семь лет назад. Я быстро все зафотографировала и, сдвинув брови, в шутку потребовала:

– ИНН где?

– Может тебе еще анализ мочи? – не оценил юмора Ромка.

– И твой, и кота! – я согласно кивнула. – Квартплату, кстати, на троих делить будем, по-братски! – заявила я и, довольная собственной находчивостью, отправилась на работу.

Приехала раньше босса, красивая, свежая и в хорошем настроении. Поздоровалась с Аленой, которая успела явиться раньше и открыть офис, и танцующей походкой отправилась варить кофе мужчине моей мечты. И почему у меня в квартире нагло поселился Ромка с противным питомцем, а не мой великолепный шеф? Вот уж кого бы я точно выпроваживать не стала, даже будь у него с собой пара-тройка бульдогов. Даже наоборот – приняла бы с распростертыми объятиями…

Когда Игорь Дмитриевич появился в приемной, кофе дымился у него на столе, а я с сияющими глазами приветствовала его со своего места. Темно-серый пиджак начальника и кремовый галстук восхищали своей идеальностью, и я порадовалась, что сегодня выбрала темные брюки и светло-коричневую рубашку. Смотреться вместе с боссом мы должны были гармонично.

Рабочий день пролетел незаметно, шеф буквально завалил заданиями, так что голову поднять было некогда, я уж не говорю о том, чтобы идти расспрашивать народ о подозрительных происшествиях. Обедать пришлось прямо за рабочим столом, за что шеф мягко пожурил, но подниматься с ним в тот странный ресторан я категорически отказалась – не люблю чувствовать себя глупо. Все, что мы успели – это выпить чай вместе перед концом рабочего дня. Шеф улыбался и говорил комплименты, а я млела и чувствовала, что, наконец, все идет, как надо.

Дома меня ждал довольный собой Ромка, что удивительно – горячий ужин и пристальный кошачий взгляд, такой особой пронзительности, что первой мыслью было бежать в комнату проверять свои коробки с туфлями. Фокусник оказался так мил, что собственноручно положил мне рагу на тарелку, вытащил ложку из ящика и сдобрил все это двумя кусками хлеба. Потом шугнул кота с моего стула, чем только усилил зарождавшиеся подозрения: с чего бы ему быть таким предупредительным? Не хочет вкладываться в аренду жилья? Собирается притащить какого-нибудь алабая в компанию к Джокеру? Или что? Для чего-то же он усыпляет мою бдительность.

– С чего вдруг такая забота? – я недоверчиво принюхалась к содержимому тарелки.

Пахло, к слову, впечатляюще, это тебе не склизкими макарошками давиться за претенциозным столиком с видом на реку. В бордовом наваристом бульоне плавали аккуратные кубики говядины, картошки, моркови и других овощей. С тех пор, как решила жить самостоятельно, я себя столь сложными блюдами не баловала. Поверх горки сметаны была насыпана мелко порезанная зелень – ну согласитесь, подозрительно!

– Ты вообще можешь быть хоть чуть-чуть благодарной? – вспылил Ромка. Обиделся, что ли? – Ешь давай, нам еще на свидание сегодня идти. А то придется еще на тебя там тратиться, если голодная будешь! – придурок вскочил со стула, подхватил своего кота, который, как только я села за стол, принялся неподалеку вылизывать свои бубенчики, и удалился. Спасибо, хоть дверью не хлопнул.

– Неадекватный, – пожаловалась в пустоту.

Глава 6

Вкус у рагу оказался под стать внешнему виду блюда, и я невольно к Ромке подобрела. Вошла в его комнату, после того как поела и убрала со стола, фокусник, усадив свое лысое чудовище на колени, с негодующим видом смотрел телевизор. Кот урчал, что меня несказанно удивило: почему-то я была уверена, что к отсутствию шерсти полагается отсутствие и прочих кошачьих прелестей. Ромка делал вид, что моего появления вовсе не замечает, и сосредоточенно пялился на то, как кучка старателей пытается добывать золото в какой-то очередной глуши с невыносимыми погодными условиями.

– Было очень вкусно, спасибо, – подлизалась я.

– На здоровье, – нехотя буркнул Ромка и продолжил пялиться в экран.

– За кабельное тоже платить придется, – я улыбнулась и встала перед телевизором.

– С тебя станется! Я ей тут жизнь спасаю, ношусь по городу, как ужаленный, кормлю… Вот ты хоть что-то полезное для дела за сегодня сделала? Или только на Селезнева своего драгоценного слюни пускала?

– А что такого плохого в том, что мне нравится достойный мужчина? – сложила я руки на груди.

– Проходимец, ты хотела сказать! – поправил Ромка, хотя, как по мне, проходимцами являлись как раз он и его невоспитанный кот!

– Это еще доказать нужно!

– Вот этим как раз и займемся, собирайся! – включил Клоун главного.

Слушаться его из противоречия конечно не хотелось, да и все добрые чувства за минуту успели улетучиться, но если ничего не делать, добровольно он со своим питомцем меня не покинет. Я посверлила его взглядом, чтобы не думал, что я с радостью буду плясать под его дудку, потом нехотя уточнила:

– Как хоть одеваться-то?

– Как на свидание, – проворчал мой квартирант.

А после рассказал, что забронировал нам столик на крыше. И это не моя сногсшибательная красота так на фокусника подействовала: то была крыша бизнес-центра, в котором находился офис фирмы, где я трудилась. В нездоровых, криминальных наклонностях Ромки я уже давно убедилась, так что на этот раз даже не удивилась. А кто такой, скажите мне, фокусник, если не мошенник? Вводит народ в заблуждение, обманывает, выдавая желаемое за действительное, еще и деньги за это гребет, как за честный труд, а может и поболе.

Чтобы позлить Ромку разоделась в пух и прах. Кремовая водолазка с небольшим воротом и ассиметричным вырезом на боку, таким что доходит почти до пупка и показывает тонкую талию, джинсы с металлической бахромой по бокам и, конечно же, остроносые ботильоны. Волосы нарочито небрежно убрала наверх, будто закалывала их в спешке. Венчали образ длинные серьги в одном стиле с бахромой на джинсах.

Справедливости ради стоит сказать, что Ромка тоже не подкачал. Непослушные волосы он усмирил и зачесал назад, костюм сидел как влитой, ботинки сверкали ярче, чем хозяйская хрустальная люстра у меня в гостиной, и в таком виде фокусник мог дать фору самому Игорю Дмитриевичу, если, конечно же, не имел бы пагубных пристрастий как у последней шпаны. Тем не менее, я осмотрела спутника и осталась довольна: фокусник выглядел чуть старше, чем обычно, и в целом производил впечатление серьезного, адекватного человека. Он заказал для нас такси бизнес-класса, и из подъезда мы шагнули прямиком в салон черного блестящего «Мерседеса», который и доставил нас аккурат к стеклянным дверям здания, что я не так давно покинула.

Хотя с дежурившим за стойкой охранником я знакома не была, лицом к нему старалась не поворачиваться – вдруг еще вспомнит и заинтересуется. Долго внизу торчать не пришлось, потому как ответственный за свидания на крыше очень быстро за нами спустился. Вертлявый паренек в классической рубашке и жилете поверх приветствовал нас кивком, представился Владом и жестом предложил пройти к лифту. Поднимаясь, я молила только об одном: лишь бы кухня у них на крыше оказалась не той же самой, что готовит для любимого ресторана моего шефа.

Признаться честно, Ромка смог удивить: на крыше стояли не просто столики, там располагались отдельные шатры. Прозрачные каркасные купола, украшенные огоньками гирлянд теплого желтого цвета, впечатляли настолько, что я на мгновение позабыла о цели нашего сюда визита.

– Вау, – сдержанно пробормотала я, оглядывая великолепие и не желая показывать Ромке, как сильно на самом деле мне там понравилось.

– Это вам! – подоспел вертлявый управляющий с букетом из нежных роз и проводил в один из свободных шатров.

Еще несколько беседок были заняты парочками и одной шумной компанией, весело отмечавшей какое-то событие. Я скинула плащ, Влад с готовностью его подхватил и определил на вешалку, что неприметно стояла у входа, после помог мне сесть в мягкое велюровое кресло. На столе сверкали хрусталем бокалы на длинных ножках, стояла ваза с фруктами и, что самое удивительное, были художественно рассыпаны бордовые лепестки роз. Фоном заиграла приятная музыка. Управляющий вытащил бутылку игристого из специальной подставки со льдом, торжественно открыл и разлил по бокалам. Приторно пожелал хорошего вечера, после чего оставил нас одних. Обстановка и напомаженный Ромка напротив обескураживали, сбивали с толку и с этим необходимо было что-то делать.

– Серьезно? – подняла я один из лепестков и разжала пальцы так, что он красиво спланировал совсем рядом с моим бокалом.

– У них только пакетные предложения, я не мог отказаться, – равнодушно пожал плечами Роман, и все волшебство тут же рассеялось.

Вот так и с фокусами – они завораживают, но как только ты узнаешь, в чем весь секрет, тут же теряешь интерес к происходящему. Я взялась за бокал и сделала приличный глоток. Пузырьки тут же ударили в нос, выбивая кашель.

– Фу, гадость! – отставила я напиток подальше.

– Лучше винограда поешь, – Ромка, так и не прикоснувшись к своему бокалу, пододвинул блюдо с фруктами ближе ко мне.

Я послушно оторвала небольшую фиолетовую ягоду.

– Так что, мы тут как на ладони, каким образом ты планируешь попасть к нам в офис?

– Отсидим положенные полтора часа, а на обратном пути завернем к тебе на работу. У тебя ключи с собой?

– Да, – вздохнула я и приуныла, не представляя, чем можно заниматься тут наедине с Ромкой столько времени.

Вид с крыши открывался невероятный: река искрила в темноте осеннего вечера, маня своей неизвестностью, крыши домов вокруг заставляли чувствовать себя едва ли не на вершине мира, и лишь маячившая перед носом необходимость незаконного проникновения в офис начальника не позволяла в полной мере расслабиться и насладиться окружающей обстановкой. Я тоскливо пялилась в сторону реки и рассеянно щипала виноград, раздумывая о бренности сего бытия, когда в мои мысли ворвался Роман.

– Знаешь, они предлагали фокусника, но объективно я лучше, – протянул он и с таинственным блеском в стального цвета глазах уставился на меня.

Я фыркнула, а Ромка, нацепив на лицо явно отработанное загадочное выражение, вытащил пластиковую колоду карт.

– Что? Дурить меня будешь? – я откинулась на мягкую спинку кресла.

– Это называется микромагия, – фокусник снял пиджак, закатал рукава белоснежной рубашки и принялся ловко тасовать колоду.

В его руках карты порхали словно бабочки, и каждая как по волшебству занимала именно то идеальное место, которое ей и положено. Я засмотрелась. Ромка уже на этом этапе творил чудеса, будто управляя картами не при помощи обычных человеческих пальцев, а лишь велением мысли. Колода в его руках летала, словно живая, то разделяясь на поразительно равные части, то вновь становясь единым целым. С ее помощью он то творил в воздухе настоящих извилистых змей, то делал нечто наподобие трещотки, переворачивал рубашкой вниз, смешивал, разбирал и снова смешивал, крутил веера и постоянно вытаскивал тузов.

– Готова? – не переставая играть льнущей к рукам и послушной, как дрессированная кошка, колодой, спросил он.

Прозвучало скорее как предупреждение, на что я мрачно выдала: