Фокусник, руки прочь!

– А чего к отцу не пошла? – перебил шеф, избавив от необходимости рожать удобоваримое объяснение.

Я закашлялась и, кажется, выпучила глаза. Действительно, отец с братом были стойко уверены, что после университета я пойду к ним в подчинение, а я вместо того, чтобы радостной козочкой поскакать на теплое место, подала документы в магистратуру, а после и того хуже – принялась самостоятельно искать работу. И если два лишних, по мнению родственников, года учебы они надо мной добродушно подтрунивали, считая, что я лишь капризничаю и оттягиваю неизбежное, то сейчас с зоркостью соколов старались не упустить момент, когда я облажаюсь. Почему-то родные не спешили верить в мою самостоятельность, будучи железно уверенными, что под отцовским и братским присмотром красивой девушке будет лучше. И как только мама с этими двумя живет? Да-да, старший брат не спешит покидать родительское гнездо, представляющее собой трехэтажный коттедж в ближайшем пригороде, чем вызывает мое искреннее недоумение. Я лишь жду, что появится какая-нибудь ушлая девчонка, охомутает его и заставит жить отдельно. Так что лажать я не собиралась из принципа, как и возвращаться в родные пенаты.

– Боюсь, у него мне бы светила должность тестомеса или кассира как максимум. Уж лучше я на ваше благо поработаю, – честно призналась я. – Отец с братом считают, что мое желание работать – очередная блажь, которая очень быстро сойдет на нет. И вообще, женщины должны семейный уют организовывать, быть украшением и все тому подобное…

– А у тебя действительно блажь? – Игорь Дмитриевич прищурился, и его синие лазеры, казалось, смотрели мне прямо в душу. Я поспешила горячо заверить:

– Нет, конечно! Я современная девушка, хочу и имею право жить нормальной жизнью и ни от кого не зависеть!

– Вижу, тебе пришлось не раз отстаивать собственное мнение, – шеф оказался проницательным. Да и как иначе в его-то сфере деятельности…

Появившийся с нашим заказом официант спас меня от необходимости что-либо отвечать. Несмотря на мой возраст, родные по-прежнему считали, что я нуждаюсь в опеке. Вот так-то расти младшей в семье. Родные были непоколебимы в своем мнении, что я с радостью пойду трудиться в семейную сеть пекарен, как это сделал в свое время мой брат. И я их, конечно, люблю, но не настолько, чтобы видеться каждый день дома, да еще и на работе – чего-чего, а личной свободы мне всегда не хватало.

– А вы? Почему именно кадровое агентство открыли? – решила я сместить с себя фокус внимания.

– У меня всегда хорошо получалось быть посредником, помогать людям решать их проблемы, – босс загадочно смотрел на меня, а я призадумалась: не было ли в его словах зарыто двойного дна?

– Звучит неоднозначно, – я улыбнулась и опустила взгляд в тарелку.

Карбонара весело подмигивала кусочками бекона, пуская мой аппетит в позорное бегство. Ненавижу макароны! Лучше бы я взяла сомнительную рыбную похлебку, как у босса, хоть и терпеть не могу вкуса водоплавающих. Но на что только не пойдешь ради понравившегося тебе мужчины, тем более, если обед в странноватом ресторане – прямой приказ работодателя. Язык так и чесался спросить у шефа, почему он взял именно меня на работу, но нежелание показаться неуверенной в себе девчонкой с явным синдромом самозванца крепко удерживало мой рот на замке. Лучше сперва как следует закреплюсь на рабочем месте, а потом уже и откровенно кокетничать можно будет.

– Думаю, тебя в семье любят и берегут, – Игорь Дмитриевич отодвинул пустую тарелку из-под супа и вперился в меня загадочным, хитрым взглядом умудренного жизнью старого лиса.

– Да, – я осторожно кивнула, не понимая, к чему клонит шеф.

– Я бы на их месте тоже берег, – эта его фраза заставила закашляться: долбаная макаронина пошла не в то горло.

Пока я позорно откашливала своенравный кусок спрессованной муки, Игорь Дмитриевич поднялся, собственноручно налил мне воды и протянул прозрачный стакан.

– Спасибо, – прохрипела я и принялась маленькими глотками опустошать емкость, большие делать откровенно побаивалась.

– Честно говоря, я рад, что повезло именно мне, а не твоим родственникам, – невероятные глазищи босса прожигали по самую душу, а до меня, наконец, начал доходить смысл его намеков.

К сожалению, томной обольстительницей я никогда не была и флиртовать толком не умела, поэтому протараторила какую-то чушь:

– Да, я тоже рада, что мне повезло. Нам обоим повезло… – а потом захлопнула рот, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь в том же дебильном духе.

Да и спагетти все равно в меня не лезли. Я отодвинула огромное блюдо с порцией, смотревшейся на нем совсем крохотной, и с тоской уставилась на пиццу, изображенную на главной странице меню. И чего, спрашивается, постеснялась при начальнике ее заказывать? Оставалось с тоской ковыряться в греческом салате, всю брынзу из которого я уже давно выудила и съела, и прикидывать, смогу ли я до вечера продержаться на упаковке печенья, что лежала в моем столе, или придется заказывать доставку.

Наконец, томительный обед подошел к концу, шеф расплатился за двоих, хоть я и предлагала внести лепту, и мы спустились обратно в офис. Более неловко, чем в ресторане, я почувствовала себя только в лифте, где казалось, что весь объем небольшой кабинки занимает мой босс, его костюм и его духи с будоражащим ароматом успеха и мужественности. Кажется, к тому моменту, как разъехались металлические двери, я уже начала фантазировать о внуках и загородном доме с видом на море. Надеюсь, босс ничего такого по моему одухотворенному лицу не прочел.

В приемной Игорь Дмитриевич не стал меня терзать и скрылся за дверьми собственного кабинета, а я уселась в рабочее кресло и несколько минут переводила дух. Выкинуть шефа и его внезапно начавшиеся странности из головы помог Володя. Он приблизился к моему столу и, не мигая, уставился на меня. Признаться честно, сисадмин начинал меня пугать. А все Ромка со своими фантазиями!

– Так что за проблема была у тебя утром? Опять компьютер завис?

Я застыла под нервирующим взглядом Володи, как мышь, что завидела кота, и начала лихорадочно соображать, как бы отделаться от мужчины.

– Забыла что ли? – вроде бы усмехнулся коллега, но пробирающий до костей холод из его глаз никуда не ушел.

– Нет, – отмерла я. – Хотела попросить монитор перенастроить, у меня от него глаза слезятся. Никогда раньше такого не было. Может, яркость убавить?

– Уверена? – не совсем понятно о чем, уточнил сисадмин, я мелко закивала, а он пообещал: – Ну, давай посмотрим, – и подкинул зажигалку на ладони, а потом убрал в карман.

Пока Володя возился с компьютером, я чувствовала себя как на иголках. Пришлось освободить для сисадмина кресло и неловко топтаться рядом, мысленно поторапливая мужчину поскорее закончить. Он потыкал в какие-то кнопки, потом нахмурился и принялся быстро махать перед экраном карандашом. В этот момент нахмурилась уже я, а сисадмин хмыкнул и выдал вердикт:

– У тебя монитор с мерцанием, потому глаза и устают. Я думал, такое старье уже никто не держит. По-хорошему его менять, конечно, надо, а то зрение быстро посадишь, но об этом я сам с шефом поговорю. Из того, что можно было сделать прямо сейчас: я поменял яркость и контраст на более комфортные глазу, – Володя поднялся, а я выдавила:

– Спасибо.

– Обращайся, – подмигнул тот и, вместо того чтобы уйти к себе, пружинистой походкой свернул в кабинет к Игорю Дмитриевичу.

Как только дверь за ним закрылась, я на носочках, стараясь не шуметь, подошла ближе и прильнула ухом к шершавой, выполненной под дерево, поверхности.

– Ну как? – услышала я голос Володи.

– Пока все нормально, без сбоев.

– Хорошо. Твоей Алисе монитор новый нужен, тот, что стоит, никуда не годится.

– Покупай, – дал добро шеф, и я отошла от двери, так и не выведав ничего обличающего.

Когда мужчины появились в приемной, я вовсю занималась документами и в целом являла собой образ идеального сотрудника: исполнительного, сосредоточенного и полного энтузиазма.

– Ты заказала машину? – обратился ко мне босс. – Нам через пятнадцать минут выезжать.

Я кивнула и потрясла документами:

– Такси приедет ровно в четыре. Договор и приложения к нему тоже распечатала.

До конца рабочего дня я разъезжала с боссом по встречам. С крупными клиентами Игорь Дмитриевич предпочитал общаться лично, но оно и понятно. В такси он под моим удивленным взглядом протянул мне упаковку бельгийских конфет со словами:

– Подкрепись, я же видел, что в обед ты почти ничего не поела. А ассистент мне нужен работоспособный.

Выделываться я не стала. Когда мужчина дарит сладкое, нужно как можно скорее с аппетитом его сгрызть на радость дарителю, тогда в ближайшем будущем можно обязательно ждать повторения. Всю дорогу начальник непринужденно болтал, а я стыдилась поселенных во мне Ромкой подозрений и чувствовала себя ни много ни мало – крысой. Настроение, несмотря на чудесные новшества в поведении Игоря Дмитриевича, падало, и даже трюфели в белом шоколаде с моим любимым грецким орехом не могли вернуть его на причитающийся ситуации уровень. Красавчик-босс и предательница – что может быть хуже?

На встречах я вела себя как мышка (ближайшая родственница крысы, ха-ха), безлико улыбалась и записывала все, что босс велел. Судя по слегка снисходительным, но в то же время завистливым взглядам партнеров, Селезневу я была нужна скорее для статуса: в противном случае он нанял бы себе простую секретаршу. А я не простая – я с выездом на мероприятия, дипломом и привлекательным экстерьером!

Перед тем, как разъехаться по домам, шеф почему-то поцеловал мою руку и низким голосом попрощался:

– До завтра.

От столь тесного контакта, приправленного тяжелым взглядом и томной интонацией, меня пробрало до мурашек. И все, что я смогла, это кукарекнуть в ответ:

– До свидания, – и позорно сбежать к «Зефирке».

В родном салоне я почувствовала себя в безопасности и быстро вернула душевный покой. Ровно в шесть вечера ожил мой телефон, а я уж со всеми переживаниями успела о нем забыть.

– Ты где? – потребовала отчет трубка голосом Ромки.

– Возле работы, – призналась нехотя.

– Давай быстрее, мы тебя около дома ждем, – загадочно изрек Клоун и оперативно отключился, пока я не начала задавать вопросы.

А вопросы у меня были! Например, так и хотелось рявкнуть: «Это что еще за фокусы?» К дому я примчала на десять минут быстрее, чем обычно, но, несмотря на это, красная пелена перед глазами успела практически рассеяться. К счастью фокусника! Ромка сидел возле подъезда, рядом с ним стоял внушительных размеров серебристый чемодан для путешествий, а на скамейке стояла пластиковая переноска для животных. И если с исполинским чемоданом я еще могла хоть как-то смириться, оправдывая его наличие необходимостью, то соглашаться с присутствием на моей личной территории неведомой зверушки я категорически не собиралась.

– Покидаешь город? – остановившись напротив Ромки, я сложила руки на груди и в раздражении притопнула каблуком.

– Тут только самое необходимое, – честно глядя мне в глаза, заявил тот. И вот скажите мне: много ли найдется дураков, верить на слово циркачу?

– С животными на постой не пускаю, – кивнула я на переноску, что нервировала в разы сильнее, чем чемодан.

– Джокер тебе понравится, обещаю, – обиделся за питомца фокусник. – С ним вообще нет проблем.

Правильно! Потому что основная моя проблема стояла напротив и нагло продолжала оккупацию моей новой и такой прекрасной жизни! Я глянула сквозь прутья решетки и натолкнулась на полный надменного превосходства взгляд. Лысый, нескладный кот с огромными ушами-локаторами смотрел оценивающе, словно заранее прикидывал, чем будет мне мстить за холодный прием и отсутствие должного пиетета пред царственной особью. М-да, похоже, мы не подружимся. Я в очередной раз, будучи рядом с Ромкой, вздохнула и, ничего не говоря, приложила ключ к домофону. Все равно ведь не отвяжется. Механизм отзывчиво тренькнул, и я потянула тяжелую створку на себя. Позади, что-то ободряюще бубня коту, Клоун грохотал чемоданом, а я оказалась так любезна, что даже придержала для него дверь. С какой, спрашивается, стати? Этого я и самой себе объяснить не могла…

Как только мы оказались в квартире, Ромка, забив на чемодан, поволок своего приятеля в гостиную. Из пластикового контейнера с видом величайшего одолжения двуногим аккуратно вылез кот. Сначала высунулась лысая серая башка с двумя несуразно большими лопухами вместо ушей и повела носом, затем появилась такая же лысая лапа, а за ней – другая. Единым стремительным прыжком кошак покинул место своего заточения, целясь конечно же в диван. Царственно опустил свой зад на вышитую моей мамой подушку, что до этого момента мирно служила украшением интерьера, и если уж я что-нибудь и позволяла себе на нее положить, то точно никак не пятую точку. Кот, несмотря на мою отвисшую челюсть, вытянул заднюю лапу и демонстративно принялся вылизывать кое-что важное внизу живота.

– Какого лысого фига? – только и смогла изречь я, обалдев от наглости нового приживальца. Вот уж точно говорят, что характером питомцы как две капли походят на собственных хозяев!

– Джокер, знакомься, это Алиса, – Клоун плюхнулся на диван и пересадил чудовище к себе на колени, тактично сделав вид, что моего вопроса не расслышал. – Мы погостим у нее какое-то время.

– Нет, – отрезала я и для большей наглядности сложила руки на груди.

– Ты же не выгонишь нас на улицу? Нам совсем некуда идти, – взгляд, которым Ромка уставился на меня, он позаимствовал явно у лучшего друга Шрека, того, на которого лучше бы было быть похожим Джокеру. Последний же, вольготно устроившись на руках хозяина, взирал с тем самым родом превосходства, что не достигается при помощи успехов, а раздается по праву рождения. – Обещаю, ты его даже не заметишь!

– Уже заметила! – проворчала я и, махнув на наглых гостей рукой, понесла подушку в стирку.

В какой момент в моем коридоре появился лоток, а на кухне – именные миски я даже не заметила. Просто мое жилище вдруг перестало принадлежать полностью мне, и это не могло мне нравиться. Так же напрягала мысль: взбреди вдруг в голову папе или кому-то из родственников проведать меня, и моя свободная жизнь оборвется, так толком и не начавшись, а вкус свободы был слишком сладок на языке, чтобы вот так просто с ним распрощаться. Кажется, у меня проблемы.

Я в задумчивости пила на кухне чай, когда непонятно чем возмущенный Ромка прервал мое уединение словами:

– Некогда нам прохлаждаться, поднимайся и поехали!

На резонный вопрос «куда?» многозначительно ответил, что на дело. Совместное дело у нас было только одно, и в моих интересах было покончить с ним как можно скорее, поэтому я покладисто отодвинула от себя чашку, отряхнула руки от крошек печенья и поднялась. Тащиться на ночь глядя никуда не хотелось, но желание избавиться от наглых квартирантов, количество которых увеличивалось с каждым днем, было сильнее.

Глава 5

Мою машину брать не стали, чтобы, как выразился Клоун, ее не светить. Заботливый какой! Воспользовались услугами такси. По пути Ромка поведал, что, пока я была на работе, времени даром он не терял и связался со старшей сестрой Виталика. Общались родственники не то чтобы тесно, но оказалось, что заниматься похоронами, кроме нее больше некому. Фокусник подсуетился, поэтому в пятницу в крематории города нас ждало траурное мероприятие. Какими сведениями Ромка собирался там поживиться – загадка, но вредничать я не стала. Чем скорее начнем, тем скорее закончим, и я снова смогу жить спокойно, не беспокоясь, что растущий ворох проблем станет слишком велик, и скрыть его от окружающих уже не удастся. В отместку рассказала, что ни о чем кроме пары недовольных боссом соискателей не узнала, но Ромка верить в непричастность моего начальника к преступной деятельности уперто отказывался.

Тогда я назло ему принялась изучать профиль фокусника в Инстаграме. Номер его телефона в записную книжку я внесла совсем недавно, и с тех пор приложение упорно рекомендовало мне с ним подружиться. Знало бы оно, что он за человек! Экран послушно запестрел квадратиками фото, вылизанными как на подбор. Практически на каждой Ромка со стильной уладкой и в костюме чем-то удивлял зрителей. Карты, монеты, фокусы с огнем – оказалось, чем только не промышляет мой нечаянный жилец. Как ни пыталась я разглядеть на видеоролике, так и не разобрала, каким образом терялся игральный кубик между его пальцев. Чуть дальше нашла пару фотографий, где он выступал на сцене с ассистенткой. На немой вопрос, светившийся в моих глазах, Клоун хвастливо ответил, что в его команду входят та самая ассистентка, человек, отвечающий за рекламу, и четыре голубя.

– Ты и в самом деле Меднопольский? – решила на всякий случай уточнить.

– Это псевдоним, на самом деле я Быстров.

– Странный псевдоним, если честно, – не оценила я полета чужой фантазии. По-моему, даже кота он и то интереснее назвал. – Быстров вроде тоже неплохо звучит, почему именно Меднопольский?

– А ты переведи на английский, – загадочно улыбаясь, посоветовал тот.

Я напряглась, вытаскивая из памяти нужные слова и складывая их в одно знакомое, а когда получилось составить иноязычный аналог, расхохоталась:

– Копперфильд? Серьезно?

– Вообще-то я горжусь своей находчивостью, – Ромка озорно улыбнулся и в тот момент ни капли не походил на серьезного стильного типа с фотографий. Рядом со мной сидел простой парень, с добродушными серыми глазами и непослушными вихрами на голове.

Выгрузились мы в незнакомом мне дворе в одном из спальных районов.

– Где мы? – понизив голос, поинтересовалась я. На улице успело стемнеть, и фонари выхватывали из темноты зеленые еще деревья с редкими пятнами начавших кое-где желтеть листьев. Ветра не было, и все пространство вокруг будто замерло, обездвиженное. Чудесный стоял вечер, а мы вынуждены были пустить это прекрасное время на «дело».

– Около моего дома, – шепотом просветил фокусник.

Его накладные черные брови пугали меня из-под козырька странного и вместе с тем старомодного головного убора, неизвестно где раздобытого, а искусственная борода едва не касалась мочки моего уха. Думать о том, из чего она сделана, совершенно не хотелось, и в целом преобладало желание держаться от сомнительного спутника подальше. Несуразная клетчатая куртка и кожаные ботинки лишь укрепляли мое мнение. Где он раздобыл все это богатство, оставалось только догадываться. Надеюсь, не такого рода барахлом забит тот чемодан, что стоит сейчас в моей квартире. Напяливать на себя что-то подобное я категорически отказалась, поэтому всем, на что удалось уговорить меня Ромке, были его серая кофта с капюшоном и спортивная куртка поверх. Капюшон я натянула на голову, чтобы прикрыть лицо и спрятать волосы, которые, по словам фокусника, были слишком приметными из-за редко встречающейся в наши дни длины и бросались в глаза каждому. Вот уж не думала, что когда-нибудь предмет моей гордости придется маскировать!

Как ни прискорбно, цели конспирации оказались важнее, и в подъезд мы входили под ручку. Поднялись на третий этаж, где в гулкой тишине Ромка принялся ковыряться в замке. По странным, дерганым движениям фокусника я пришла к печальному выводу, что дверь была не его. Каждый скрежет металлического замка бил по нервам и заставлял сердце подпрыгивать к горлу, а потом стремительно падать в желудок.

– Ты что, в чужую квартиру ломишься? – проворчала я, подойдя поближе. Верить в нехорошее, но вполне очевидное не хотелось.

– Свет не загораживай, – прошипел мой подельник сквозь зубы.

– Ты фокусник или все же щипач? – не отставала я.

– Ты поори еще на весь подъезд. Свалилась же на мою голову, – бурчал придурок, занятый не совсем правомерным делом.

Поняв, что ничего хорошего меня тут не ждет, я принялась пританцовывать и заодно прикидывала, куда буду девать уродского кота, если Ромку сейчас загребут. Идти в соучастники я, ясное дело, не планировала. Наконец, он щелкнул ручкой, распахивая металлическую створку и, воровато оглянувшись, пропустил меня внутрь.

В квартире было темно. После того, как входная дверь за нами захлопнулась, отрезав единственное доступное освещение, идущее от подъездной лампочки, я остановилась как вкопанная прямо посередине чужого коридора. Ромка тут же врезался мне в спину, чуть не уронив нас обоих.

– Поосторожнее! – недовольно прошипела я и потерла колено, которым воткнулась во что-то твердое.

– Извини, – хрюкнул Клоун и с какого-то рожна огладил мой зад. – Не видно ни зги…

– Ага… – под его сдавленный писк согласилась я и убрала кулак от мужской ширинки, куда так неожиданно метко его ткнула.

Фокусник, прокряхтевшись, догадался достать телефон и включил фонарик. Благодаря яркому светодиоду тут же начали проступать очертания чужой мебели, огибая которую, мы двинулись вглубь квартиры. В единственной комнате царил беспорядок, запах стоял такой затхлый, что хотелось только одного: немедленно открыть окно и проветрить запущенное помещение.

– Что мы тут делаем? – недовольно поинтересовалась я, пока Ромка, тряся фонариком на ходу, осматривал закоулки.

Помогать ему неизвестно в чем и оставлять отпечатки собственных пальцев я ни в коем случае не собиралась.

– Это квартира Виталика, – сообщил Клоун то, о чем я и так уже догадалась. – Хочу попробовать ее осмотреть, может, мы сможем наткнуться на что-то важное.

– На что, например? Письменное чистосердечное? – я нервничала, а потому начинала злиться, особенно когда в красках представляла, что скажут родственники, если узнают, чем я на досуге занималась и главное – с кем.

– Лучше бы помогла, – огрызнулся Клоун.

– Только после того, как расскажешь, где замки вскрывать научился, – сложила я руки на груди. – Это в цирковом сейчас такому учат?

– Да не учился я в цирковом! – взревел придурок. – Ты кого угодно до белого каления довести можешь. Ключи от квартиры мне Наташка дала, сестра Веталя. Я сказал, что он мой компьютер чинил, а забрать я его не успел, отдал ей деньги за ремонт, ну она и пошла мне навстречу. Замок у Виталика заедает, вот и открылся не сразу.