Земля джиннов

Глава 3

Голова раскалывалась от боли. Сумев выбраться из липких объятий обморока, я с трудом открыла глаза и медленно села. Окружающий мир, окутанный сумрачным светом, тут же закачался. Всё тело ныло от долгого нахождения в неудобной позе, левая рука затекла до бесчувствия. Что удивительно, я не замёрзла, наоборот — мне было очень тепло.

— Что за?..

Либо у меня галлюцинации, либо чердак многоэтажки вдруг ужался в размерах до маленькой комнаты, его стены обросли грубой каменной кладкой, а сквозь строительный мусор на полу пробилась зелёная травка. Пахло пылью, летом и скорыми неприятностями.

— Ау, здесь есть кто-нибудь?

Разум сковали дурные предчувствия. Те мужики всё-таки добрались до меня, схватили и зачем-то притащили на помойку близ гончарной мастерской. Всю комнату ковром устилали горы глиняных черепков, осколки тарелок, горшков и прочей посуды.

При первой же попытке встать ноги моментально разъехались в стороны и по щиколотку утонули в хрустящих осколках. Чтобы не упасть обратно, я рукой ухватилась за кособокий стол, точно так же заваленный мусором. Пальцы задели изящный кувшин на самом краю, он пошатнулся, полетел вниз и через мгновение раскололся на сотню кусочков. Тут же наружу хлынул густой холодный дым. Где-то совсем рядом истошно заголосила невидимая зверушка и так же внезапно стихла.

Зря я не побежала — всё самое страшное только начиналось.

Спустя две секунды из дыма прямо перед моим носом выпрыгнул кот размером с небольшую пуму. Шерсть бронзового цвета, на ушках чёрные кисточки, пушистый хвост украшен тёмной продольной полосой. Несколько мгновений он созерцал испуганную меня огромными жёлтыми глазами, а затем по-человечески откашлялся:

— Зачем же было делать это так грубо? Могла бы просто потереть.

Галлюцинации вышли на новый уровень. Истерично хохотнув, я второй раз за день рухнула в обморок…

***

— Перенервничала, да? — участливо осведомился кот-переросток. Его усатая мордочка бесцеремонно нависала над лицом, а тяжёлая лапа стояла у меня на груди, мешая нормально дышать. — У тебя ведь нет припадков? Больше не будешь падать в обмороки?

Кошмар продолжается! Причём кошмар реальный, настолько реальный, что даже не сон. Говорящее существо на мне такое же настоящее, как острые черепки под спиной.

Я мотнула головой:

— Нет, не буду.

— Вот и славно, — кот соизволил убрать конечность. — Попей щербет с валерьяновым корнем, помогает от нервов.

Получив свободу, я сразу же отодвинулась от странного зверя.

— Ты кто такой?

— Мр? — Зверёк вопросительно глянул на свои когтистые лапы, будто ожидал увидеть на их месте что-то другое. — Ах да, где же мои манеры? Секунду…

Он отошёл на середину комнаты и по-собачьи отряхнулся от кисточек на ушах до кончика хвоста. В воздух взмыли тысячи песчинок. Их оказалось так много, что они на целое мгновение умудрились закрыть своего обладателя непроницаемым облаком.

Пыль исчезла так же быстро, как появилась, только сейчас на месте кота-переростка сидел молодой парень с волосами цвета бронзы и глазами настоящего хищника — чуть раскосыми, ярко-жёлтыми и без намёка на белки.

Я даже не удивилась, куда дальше-то? Со мной только что говорил кот, взявшийся из тумана. Логично, что теперь он превратился в человека.

— Так лучше, да?

Некрупный, худощавый и, по всей видимости, очень ловкий парень поднялся на ноги и потянулся, прохрустев позвонками. Спасибо судьбе, на нём была одежда — кожаные штаны с алым шарфом на талии и короткая безрукавка. Все открытые участки его тела, кроме лица, украшали вырезанные символы непонятного значения, на руках звенели тонкие браслеты.

Парень отряхнул остатки пыли с одежды, прижал скрещенные руки к груди и поклонился:

— Благодарю за освобождение, дочь Адама. Моё имя Эзраим аль-Хазми, я гуль, достойный потомок благородного рода Наккаш. Буду счастлив, если станешь звать меня Эзрой.

— А я Лена, — представилась в ответ. Немного подумала и уточнила: — Исакова Елена из рода Исаковых.

— Исааковых? Ни разу не слышал.

— Ты… оборотень?

— Гуль, — беспечно уточнил Эзра, показав заострённые клыки.

— Как те уродливые твари, что бродят вдоль дорог, убивают путников и пожирают мертвецов с кладбищ?

— Когда-то мы этим промышляли, не стану отрицать, — парень сморщил нос. — Но уродливыми мы не были, не верь слухам… Эй, ты чего побледнела? Опять упадёшь в обморок? Да, я гуль, но ни разу не старовер и не стану раздирать тебя на части, потому что не варвар. И ещё это незаконно.

— Спасибо, — я попыталась улыбнуться.

— Ай, не бери в голову, я не обижаюсь. Ну, ели мы людей, что с того? Давно было дело, два века назад, не каяться же теперь до скончания времён, правда?

— Наверное…

— О, смотри, — из груды черепков Эзра откопал клочок бумаги и показал мне. — Листовка чайханы Иеремии. Значит, мы всё ещё в Кадингире. Вот повезло! Ар-Хан мог запросто продать кувшин заморским торговцам, как бы я тогда вернулся? Денег ни монетки.

Нападать на меня он не собирался, но и куда-то уходить тоже.

— Выходит, тебя тоже заперли? — спросила у него, немного расслабившись.

— Что значит тоже? Дверь в стене, замков нет, твои ноги не связаны.

— Мне можно уйти?

— Почему нет? Постой-ка, — внезапно жёлтые глаза парня подозрительно сузились, будто он сейчас перекинется в кота-переростка и бросится с когтями. — А как ты меня нашла? Что-то я не припомню твоей фамилии в списках сотрудников Сыскного приказа.

— Я не из приказа, я сама по себе. Если честно, даже не знаю, как вообще попала сюда. Потеряла сознание, потом очнулась, а тут ты напугал до полусмерти.

— Хочешь сказать, наткнулась на меня совершенно случайно? — гуль аль-Хазми из рода Наккаш выглядел растерянным. — И освободила тоже случайно?

— Откуда освободила? — переспросила его с нотками раздражения. Если хочет получить понятные ответы, то пусть задаёт понятные вопросы.

— Я был в кувшине, забыла?

— Я этого даже не знала.

Гуль из кувшина! Весело! Градус абсурда по меркам моей личной шкалы несуразностей уже не просто достиг потолка, он побил все мыслимые и немыслимые рекорды. Я жалела нашу соседку по квартире, которая утверждала, что встречала домового, и посмеивалась над Алексом, говорившим, что видел НЛО, а теперь жалеть будут меня. Повезёт, если не в психиатричке.

— Минутку, ты не из Мирхаана?

Его бесконечные вопросы даже мёртвого достанут!

— Нет, я из России и о твоём Мирхаане впервые слышу. На меня напали два амбала, я отбивалась, сорвала с шеи одного из них украшения и медальон со спиралью, убежала на чердак, а там… Медальон!

Не взирая на слабость в ногах и тупую боль в голове, шустро метнулась к кособокому столу и принялась шарить руками в поисках медной побрякушки. Она должна быть где-то здесь. Я угодила сюда в тот самый момент, когда разглядывала злосчастную спираль, это не может быть случайным совпадением.

— Он исчез. Исчез! Проклятье, что мне теперь делать?

— Для начала прекратить орать, — попросил Эзра. — Сидеть в кувшине итак было не сладко, хватит с меня страданий.

Я резко успокоилась. Очень кстати вспомнилось, что гули в восточной мифологии не только могильные оборотни-людоеды.

— Ты ведь джинн, верно?

— Нет, я гуль.

— Гули одна из четырёх разновидностей джиннов, — не дала ему уйти от темы, — такие же создания из чистого бездымного пламени как мариды, ифриты и сила.

— Технически, джиннами в привычном понимании людской расы можно считать только маридов и ифритов. Гули стоят на другой планке, а сила так вообще сплошное недоразумение, мрущее от кривого взгляда.

— Тем не менее! Ты сидел в кувшине, а я, как ни крути, тебя освободила. Как честный узник лампы, ты обязан исполнить три моих желания.

Эзра угрожающе клацнул зубами.

— Я. Не. Джинн, — отчеканил он, намеренно разделяя слова. — В любом случае, джинны исполняют не три желания, а только од… — он споткнулся на полуслове. Его симпатичную мордочку перекосило, из груди раздалось глухое рычание на грани слышимости. — Да загрызи ар-Хана гули-староверы! Ну-ка, свалившаяся на мою голову дочь Адама, быстренько чего-нибудь пожелай.

Гуль он или ещё какая чудная зверушка, спорить с ним не следует в любом случае, поэтому я была краткой:

— Хорошо. Хочу вернуться домой!

Эзра зарычал уже отчётливо:

— Нет, так не пойдёт. Пожелай что-нибудь несущественное, чтобы я мог выполнить это прямо сейчас.

Я хитро прищурилась. Значит, он говорит, что не джинн в привычном понимании, но желание выполнить, оказывается, должен. Хочет так запросто выкрутиться, воспользовавшись моим неведением и ошарашенным состоянием? Лис какой!

— Моё единственное желание — вернуться домой, — повторила со всей твёрдостью. Перспектива застрять в столь странном месте совершенно не радовала. Уж лучше промёрзший чердак и два бандита внизу, зато у себя. — Ты слышал? Хочу назад к тёте Гале, Алексу и Ане.

Словно заверяя мои слова, откуда-то из-под потолка грянул гром.

— За что мне это?! — Эзра вцепился себе в волосы.

— За грехи предков. Давай, возвращай меня. Выдерни ус, воскликни «трах-тибидох» и свободен.

— Я ГУЛЬ! — взревел парень. — Не сотканный из магии джинн и даже не чародей, а простой гуль!

— То есть, желания ты не исполняешь?

— Не общепринятым способом.

— Что-то ты меня совсем запутал.

Тяжело выдохнув, Эзра снизошёл до внятных объяснений:

— По правилам иремской лампы, в моём случае кувшина, её узник обязан исполнить одно желание своего освободителя. Так как я не совсем джинн, то физически меня ничего не заставляет служить тебе, но… отчасти я всё же джинн, и в случае нарушения правила через тринадцать дней на меня ляжет смертельное проклятие. Понимаешь теперь, почему ты должна была пожелать что-нибудь простое? Во мне нет волшебства, я не могу отправить тебя домой. Смирись.

Я сникла:

— Совсем-совсем никак?

— Ну… кое-какой способ есть, — нехотя признался он. — Раз попала ты в Мирхаан через иремский медальон, значит, через него же можешь вернуться назад. Действуй!

— Иремский?

— Одна из разновидностей врат между мирами. Ну же, нерасторопная дочь Адама, не медли.

— С радостью бы, только он пропал.

Надежда во взгляде Эзры окончательно испарилась.

— Ой вей, горе мне, благородному гулю! Я таки буду проклят! Иремские медальоны действуют только в направлении «туда-обратно», и видимо, ты уже переместилась «обратно». Извини, но у меня шерсть светлее, чем твоё будущее.

Схватившись за голову, он в расстройстве опустился на глиняные черепки.

Как бы я не сочувствовала ему, себя мне жаль гораздо сильнее.

— Так дело не пойдёт. Я уже загадала желание, у тебя нет выбора. Где хочешь доставай другой медальон, или я сама упеку тебя в ближайший кувшин. Если целиком не влезешь, то по частям.

— Не получится, — отмахнулся Эзра. — В тебе ни капли магических сил, а физических не хватит даже на то, чтобы поймать меня, особенно если перекинусь.

— Как ты вообще оказался в кувшине? — я решила с ним не ссориться. Других знакомых в его Мирхаане у меня нет и не факт, что вообще будут. Вдруг люди живут здесь на правах рабов, практикуют каннибализм или приносят жертвы гулям-староверам?

— Ай, это вышло случайно. Досадное недоразумение. Есть у нас в Мирхаане человек один, бесчестный преступник, вор драгоценностей и мерзавец высшего порядка некий ар-Хан, за которым Сыскной приказ охотился много лет подряд.

— Сейчас не охотится?

— Нет, — парень скривился, будто съел дохлую крысу. — Он попал под амнистию по случаю свадьбы нашего великого халифа Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыки востока и запада. Влиятельный родственник при дворе поспособствовал. Ар-Хан поклялся, что завязал с преступной деятельностью, и все ему поверили. Но не я! У меня чутьё настоящего сыщика! И чтобы доказать начальству грязные намерения ар-Хана, я пробрался в его дом…

— Очень странный способ для доказательства.

— Я же не просто так забрался. На той неделе обокрали Городской Музей, но унесли только алмаз «Перст Судьбы», как раз почерк ар-Хана. Я лишь хотел убедиться в своей догадке, прежде чем требовать у госпожи Хатун ордера на его арест.

— Но что-то пошло не по плану?

— Верно, прозорливая дочь Адама. Среди экспонатов личной коллекции ар-Хана был древний иремский кувшин из Лимии, тысячу лет назад в таких содержали провинившихся джиннов. Этот оказался прежде нетронутым, поэтому он так легко на меня сработал. В гулях всё-таки течёт кровь джиннов, хотя магии в нас ни на грамм.

— Печальная история. А что такое Лимия?

— Ты не знаешь?

— Говорила же, я из России и ничего о твоём мире не слышала.