Игра в чужую жизнь

Сели в машину и поехали в аптеку. Боковым зрением посмотрел на девушку, она пыталась опустить рубаху ниже на колени и тихо поскуливала от боли.

— Больно? — спросил у нее.

Она вздрогнула и кивнула, затем прочистила горло.

— Да. Жжет сильно, — ответила.

— Это хорошо, — серьезно ответил. И она резко повернула голову в мою сторону, собираясь что-то сказать, — в следующий раз будете думать, мэм, прежде чем заниматься уроками ботаники. Это вам не Калифорния или Нью-Йорк или откуда вы там. Здесь все по-другому. И чтобы выжить, нужно думать головой, — строго отчитал ее.

— Ну, извините, я не привыкла к таким условиям, — огрызнулась девушка в ответ, — кто вообще держит такие опасные кусты у себя во дворе?! И вообще, что это за растение?

— Ядовитый плющ. Просто кое-кому не нужно лазить по кустам.

Остановил машину напротив аптеки и заглушил мотор. Зашел внутрь и подал рецепт аптекарю. Прошелся по залу, пока заказ собирался и наткнулся на занятную книгу. Не раздумывая, купил ее. Расплатившись и пожелав удачного дня, пошел обратно к машине. Сел на водительское кресло и протянул Элизабет пакет с книгой, лекарства положил между нами на сиденье.

— Откройте.

Девушка послушно открыла пакет и достала книгу.

— «Техас для чайников» — вслух прочитала она, — ну, знаете, я не буду…

— Будете, — оборвал ее, — у меня нет времени, чтобы нянчиться с вами, мисс Морисон. У меня есть дела и своя жизнь. А с вашего прибытия не прошло и суток, как вы уже доставляете одни неудобства. Так что советую мило сказать: «Благодарю вас, мистер Тайлер» и молчать оставшийся остаток пути.

Знаю, что был очень резок с ней. Но я не нанимался в няньки. У меня нет никакого желания вытаскивать ее задницу из всяких проблем. Девушка молчала, долго молчала. А потом тихо произнесла.

— Благодарю вас, мистер Тайлер.

Отвернулась к окну. И, черт возьми, я увидел в отражении стекла, как она вытирает слезы. Я почувствовал себя ослом. Хотел что-то сказать, как-то утешить. Но слова не шли. Выругался про себя и прибавил газ.

Как только мы подъехали, Элизабет выбралась из машины и побрела в дом. Я с силой хлопнул дверью и прислонился к боку грузовичка. Я был неоправданно жесток с этой девушкой. Не знаю, что на меня нашло. Но сейчас, когда я точно знал, что ей кроме волдырей ничего не грозит, я был зол. Ее что, в теплице выращивали?! Девушка совершенно не знает элементарных вещей. И мне придется их ей втолковывать, как будто кроме этого мне нечем заняться.

Рик показал свою рыжую голову и поинтересовался.

— Ну, как там дела?

— Жить будет, — бросил ему на ходу и тоже пошел в дом.

Взбежал по лестнице и постучал в дверь комнаты, отведенной для своей гостьи. Не дождавшись разрешения, зашел внутрь. Элизабет сидела на краю кровати, а рядом с ней лежала эта дурацкая книга. Она посмотрела на меня своими зелеными глазами, в них было столько обиды, что моя злость упала до нуля. Я почувствовал отвращение к себе. Она же девушка, а я веду себя, как конченный придурок. Замялся на пороге, и она приподняла брови.

— Извините, что вот так вошел. Но врач сказал, что надо сразу обработать пораженные участки.

Девушка кивнула.

— Оставьте, пожалуйста, на тумбочке мазь, мистер Тайлер. Спасибо за заботу.

Ее слова что-то вызвали во мне. Мне захотелось начать все заново. Захотелось изменить мнение о себе.

— Я сам намажу. Ваши руки тоже пострадали.

Я и сам был удивлен этому порыву, но вида не подал. Закрыл за собой дверь и прошел в ванную комнату, чтобы помыть руки. Когда вернулся, Элизабет все так же сидела на краю кровати, нервно сжимая подол рубахи.

— Вам незачем. Я и сама могу… — начала девушка.

Но я жестом приказал ей замолчать.

— Не глупите. Нужно научиться принимать помощь, мисс Морисон.

Взял тюбик и открыл его. Пахло просто ужасно.

— Я думаю, вам нужно переодеться во что-то более удобное, чтобы можно было сразу лечь спать.

— Пижаму? — спросила девушка.

— Если вы спите в ней.

Я понял, как двусмысленно это прозвучало, и стиснул челюсть. Щечки девушки порозовели, она, морщась от боли, прошла к шкафу и достала пижаму. Майку и шортики. Розового цвета. Я отвернулся, чтобы не смущать ее. Слышал, как зашуршала ткань. Точно знал, что она избавилась от больничной рубахи. Услышал другой звук. Видимо, она надела майку или шортики. Коротенькие, розовенькие шортики…

Мои мысли прервал ее болезненный стон, и я резко повернулся в ее сторону. Сразу просканировал все ее тело. Девушка стояла в майке и в трусиках с изображением Губки Боба. Это было так мило, что я прикусил губу, чтобы не улыбнуться.

— Позвольте, я помогу, — не слушая протестов, забрал у нее шорты и опустился перед ней на корточки.

— Возьмите меня за плечи, мисс Морисон, и поднимите правую ногу, — скомандовал я.

Первые секунды ничего не происходило, затем я почувствовал робкое касание ее ладошек к своим плечам. Девушка подняла ногу и просунула в отверстие, я старался не задевать пораженные участки.

— А теперь левую.

Девушка выполнила и этот приказ. Медленно, дюйм за дюймом, я начал натягивать шорты вверх на ее бедра, стараясь не тревожить воспаленную кожу. Но выходило у меня плохо, знал это потому, как ее пальцы впивались в мои плечи.

Когда с шортами было покончено, я подумал, что лечение можно начать снизу. Выдавил немного мази на ладони и начал втирать в покрасневшие участки кожи. Девушка вздрогнула, а я почувствовал насколько у нее гладкая и мягкая кожа на ощупь. Нежная.

— Извините, у меня грубая кожа на руках.

Не знаю, зачем извинился за это. У меня были руки обычного работяги. Я даже гордился своими ладонями, но почему-то именно перед Элизабет мне захотелось извиниться за это. Старался аккуратно втирать мазь. У девушки были невероятно стройные ноги, я таких еще не видел.

— С ногами покончено, — сказал и выпрямился во весь рост.

Девушка стояла красная, как помидор, неужели и лицо задела? Пригляделся и понял, что это румянец окрасил ее в этот цвет. Может, ей неприятны мои прикосновения? Наверное, она привыкла к парням-моделям.

— Давайте, теперь руки.

По очереди аккуратно обработал ей руки. Ее ладошки были такими маленькими, что просто терялись на фоне моих рук. Кожа была невероятно нежной и приятной. Поймал себя на мысли, что мне приятно к ней прикасаться.

— Ну, вот и все. Я зайду к вам вечером, чтобы повторить процедуру.

— Спасибо огромное.

Я молча развернулся и направился к двери. И тут случилось странное. Элизабет схватила меня за руку, я остановился, развернулся и посмотрел на нее.

— Правда, спасибо, мистер Тайлер, — задрав голову и посмотрев мне в глаза, произнесла она.

— Не за что, мисс Морисон.

Мы так и остались в этой позе. Она держала меня за руку, и это место начало странно покалывать, а сердце, немного сбившись с ритма, забилось быстрее. Наверное, все жара.

Девушка, опомнившись, отпустила мою руку и я, кивнув скорее сам себе, пошел на выход. Потер то место, где ладошка девушки только что держала меня… определенно, странное ощущение.

Встряхнул головой, мне нужно прочистить мысли. Ничего не спасает так, как работа.

Глава 9

Элизабет

Прошло две недели после моего приезда на ранчо. Потихоньку я стала привыкать к своей новой жизни, хотя это было и непросто. Все здесь для меня было чужим и непривычным. Если бы полгода назад мне кто-нибудь заикнулся о том, что я буду жить на Богом забытом ранчо, в окружении кучи мужчин и такого же количества животных, да я бы первая посоветовала тому человеку обратиться к хорошему мозгоправу. И даже дала бы номер своей знакомой. Она отличный специалист, к ней ходят на прием даже знаменитости. В основном, придумывая дурацкие и нелепые проблемы в своей жизни, требующие немедленного решения.

Но сейчас я была готова и сама попасть к ней на прием. Нет, не для того, чтобы она начала копаться в моей голове. Но мне так хотелось с кем-то чисто по-человечески поговорить. Вот просто лечь на этот их диванчик, которые стоят у всех психологов. Лечь и рассказать все, что меня гложет. Чтобы выслушали. Просто выслушали. Наверное, мне бы полегчало. Здесь же у меня не было такой возможности. Я вынуждена играть чужую роль, и девочки Миранды больше не существует.

Поначалу я вообще всех сторонилась. Ковбоев боялась до жути. Они казались дикими. Когда мистер Гибсон говорил мне о том, что многие из них женаты и имеют семьи с кучей детишек, я вообще не могла поверить, что мы об одних и тех же людях. Да ладно!

А вот сам мистер Гибсон стал мне близок за эти дни. По сути, только с ним я и общалась. Помогала ему на кухне, в жизни бы не поверила, что смогу приготовить что-то серьезнее тоста с джемом. Но этот добродушный старик стал постепенно учить меня. Многому.

Первые лепешки, вышедшие из моих рук, оказались похожи на черные камни. Да и по консистенции не далеко ушли. Мистер Гибсон тогда мужественно пытался откусить кусочек от одной, а я стояла, сцепив пальцы за спиной. В тот момент, когда во рту у него что-то громко хрустнуло, и он болезненно скривился, я с отчаянием поняла — готовка не входит в список моих талантов. Хотелось разрыдаться и бросить все это к чертовой матери! А мистер Гибсон даже не ругался. Он лишь весело хмыкнул и пробурчал себе под нос "молодежь…". Больше такую работу он мне не поручал.

У меня же появилось глупое и детское желание доказать, что я смогу научиться. Кому я собиралась это доказывать, не знаю. Наверное, самой себе. Но я твердо решила, что в следующий свой визит в город, куплю книгу для начинающих поваров. А что… Одно пособие для чайников у меня уже есть, второе не помешает.

Стоило вспомнить про эту самую книгу, как я начинала думать о хозяине ранчо. После того ужасного случая с этим плющем, или как он там называется, я его практически не видела. В тот вечер он, как и обещал, пришел ко мне и снова смазал кожу вонючей мазью. И все. Остальные три дня я обрабатывала противные раны сама. Но ведь я же на этом и настояла, не так ли? Потому что просто не выдержала бы еще одного такого… сеанса.

Эйдан Тайлер. Его невозможно понять. В тот день я на не него взглянула будто под иным углом. И даже простила ему то, что он отвез меня не к кому-то, а к ветеринару. Немыслимо. Словно еще одно свое животное. Но отрицать нечего, мазь помогла. И что самое главное, не было огромных волдырей, которые появляются при аллергии. В это меня посвятил все тот же мистер Тайлер.

Я не понимала его. То он был груб, то проявлял участие, как тогда, то вообще не замечал моего существования. Я постоянно вспоминала тот день. Его забота поразила меня. Почему-то я ожидала, что он скорее посмеется надо мной, либо будет зол. Что же, и это было. Но когда он пришел ко мне в комнату, он был другой. Его руки были нежными. Никогда бы не подумала, что такие жесткие и грубые ладони могут быть настолько осторожными. А он еще и извинился за них. Почему-то именно это поразило меня до глубины души.

Мне было жутко неудобно. А уж то, что пришлось раздеться перед ним… Боже, наверное, в тот день я испытала все оттенки смущения. И хотя пыталась успокоить себя, что это то же самое, что и раздеться на пляже, это не помогало. Нет, черт возьми! Это было интимно. Я отчетливо видела в его глазах чисто мужской интерес. Тщательно прикрытый, но взгляд как будто касался моей кожи на физическом уровне. Это новое ощущение. Странное. Непривычное. Но мне было… приятно.

И еще меня поразили его глаза. Глубокие, цвета растопленного шоколада. Я даже рассмотрела яркие золотистые вкрапинки вокруг радужки. Но не это удивило. А то, что я увидела в них. Пустота, огромная пустота, спрятанная недостаточно глубоко. Она затягивала, манила, еще немного и поглотит полностью. В первое мгновение я едва смогла сдержать возглас удивления, настолько эта пустота была мне знакома.

Так проходили дни. Я все также помогала мистеру Гибсону не только на кухне. Периодически наведывалась в амбар, уже не устраивая битв с петухом. Но самой трудной и изматывающей работой для меня была уборка по дому. В прошлом я даже не задумывалась о таких вещах, у нас был полный штат прислуги, которая выполняла свою работу отлично.

Но здесь же… Эйдан Тайлер передавал свои поручения через мистера Гибсона. И я каждый раз поражалась тому, насколько они тяжелые. Первые несколько дней я потратила на уборку одной лишь комнаты. Одной! Вычищала всю грязь, выносила мусор, оставшийся после ремонта. Мыла, драила, чистила…

Моя кожа на руках была не готова к такому количеству чистящих средств, стала шелушиться, огрубела. Про маникюр я вообще молчу. Но я держалась. Стойко держалась. Ни разу не пролив ни слезинки. Хотя так хотелось психануть и свалить из этой дыры! Плевать куда, лишь бы подальше отсюда.

Но последней каплей стал стул. Простой деревянный стул. Который я решила переставить ближе к окну в той самой комнате. Засадила себе занозу и битых полчаса пыталась ее вытащить. В итоге пришлось просить помощи у мистера Гибсона.

Видимо, он понял мое состояние и всячески пытался отвлечь. Рассказывал смешные истории про своих внуков. В другое время я бы даже посмеялась. Но не в этот день. Вдобавок ко всему он стал расспрашивать меня о моем прошлом. Я на автомате отвечала заученными фразами, а потом и вовсе сбежала в свою комнату, чувствуя спиной его удивленный взгляд.

Тогда я впервые за эти дни не смогла заснуть. И даже усталость и ноющее от непривычной нагрузки тело не помогали. Вспоминала родителей, чего не делала в последнее время. Слишком больно. Но в ту ночь я могла себе это позволить.

Лежала в постели, обхватив колени, и тихо плакала. Мне раньше казалось, что я выплакала все свои слезы, но я обманывала сама себя. Просто запретила себе заново переживать тот кошмар, заново обнажать свою боль. Мистер Ньюман говорил, что нужно смириться и жить дальше. Смириться и жить дальше…

Это как?! Разве можно смириться с тем, что у тебя отняли самых дорогих тебе людей. Убили хладнокровно и беспощадно. За что, Господи, за что им это?!

Мистер Ньюман говорил мне, что я должна благодарить Бога за второй шанс. Что я должна быть благодарна судьбе за то, что в тот день он смог спасти хотя бы меня. Но я не собиралась никого благодарить. Ни за что. Я хотела, чтобы время вернулось вспять, тогда я бы не послушалась маму и…

Меня снова накрыли судорожные рыдания. Я уткнулась в подушку, стараясь заглушить эти звуки, хотя моя комната все равно находилась в другом крыле дома. В ту ночь заснула лишь под утро. Впала в забытье, в котором видела улыбающихся родителей. И мне становилось легче… теплее… казалось, что они рядом…

***

Я проспала. Впервые за все эти дни. И даже местный пернатый будильник не смог меня разбудить. С ужасом увидела, что уже почти полдень. Лицо было опухшим от слез, глаза неприятно щипало. Приняла душ практически за несколько минут, умылась ледяной водой и посмотрела в зеркало. Мда… физиономия оставляла желать лучшего. Но что поделать. Быстро одевшись, направилась на кухню.

Завтрак я пропустила, но у ковбоев скоро обед, и я знала, что работы мне хватит. Мистер Гибсон сидел за столом и пил кофе. При моем появлении он улыбнулся.

— Ну что, Лиззи, ты выспалась? — спросил он.

Мне было неудобно, что я так долго спала, в то время как должна была помогать ему. Наверное, я даже немного покраснела, но ответила спокойно.

— Почему вы меня не разбудили? — подошла к кофеварке и налила себе напитка.

— Потому что тебе нужно было отдохнуть, — он сделал серьезное лицо, и я уже знала, что последует дальше, — ты слишком усердно приступила к работе. Ты же не привыкла к такому, я прав, мисси?

— Но я быстро учусь, — села напротив него и сделала первый глоток кофе, чувствуя, как организм начинает оживать, — я не собираюсь жить здесь на правах приживалки.

Мистер Гибсон странно крякнул и выпучил на меня глаза.

— Ты опять за старое, Лиззи? — нахмурил он брови, — ты же знаешь, это не так.

Ответить мне было нечего, и потому я сидела, уткнувшись в чашку.

— Сегодня на кухне твоя помощь не потребуется, — продолжил мистер Гибсон, — Эйдан про тебя тоже ничего не говорил. Так что отдыхай.

— Может, мне убраться в другом крыле дома? Как думаете?

Я не хотела сидеть без дела. Боялась, что на меня навалятся те же кошмары, что и вчера. И я просто не выдержу. Мне нужно чем-то себя занять. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, что мистер Гибсон слишком долго не отвечает. Посмотрела на него удивленно. Он будто вмиг помрачнел и отвел взгляд.

— Не стоит тебе ходить туда, Лиззи. Хозяину это не понравится.

— Почему? — во мне проснулось странное любопытство.

Мистер Гибсон встал из-за стола и стал собирать посуду.

— Ну же, мистер Гибсон, — настаивала я, — что там такое?

— Ничего, — ответил он чересчур резко, — это нежилое крыло. Там никто не живёт и не жил. Все, мисси, попила кофе, иди, погуляй.

Вот так совсем ненавязчиво он закрыл эту тему. Ну что ж, хорошо. Отлично! Я встала и, поблагодарив старика за кофе, отправилась в свою комнату. Если у меня выходной, так воспользуюсь им сполна.