Игра в чужую жизнь

Я достала из шкафа свою косметичку и решила заняться своими руками. Нанесла крем, даже смогла привести в божеский вид ногти. Так я просидела безвылазно больше часа. Но стены давили на меня. Они напоминали о моём одиночестве. Может, глупо, но это так.

И тогда я решила пойти прогуляться. Сама не заметила, как ноги привели меня именно в ту часть дома, про которую говорил мистер Гибсон. Странно. Он сказал, что это крыло нежилое, но оно не выглядело таким. Чистый коридор, освещенный яркими светильниками по бокам. Несколько дверей. Видимо, комнаты. Я оглянулась назад, удостовериться, что рядом никого нет, и стала двигаться вперёд осторожными шажками. Подергала ручки на дверях, все они были заперты. Оставалась лишь одна, в самом конце, и я, не раздумывая, направилась к ней.

Не заперто. Я с некоторой опаской стала открывать эту дверь. Не знаю, что ожидала там увидеть. Но это оказалась самая обычная комната, заставленная резной деревянной мебелью. Тут был и комод, и шкаф, и стол… даже детская кроватка. Я, как завороженная, ходила и касалась всего руками. Осторожно, будто боясь повредить. Здесь не было кровати, такое ощущение, что это склад мебели. Красивой мебели. На ней были вырезаны завораживающие узоры, с такой точностью, что все казалось живым. Невероятно…

Улыбаясь сама себе, я подошла к детской кроватке и осторожно провела ладонью по вырезанному медвежонку у изголовья. Он был такой милый, будто и правда живой.

— Какого черта вы здесь забыли?!

От неожиданности я вздрогнула и тут же отдернула руку, словно обжегшись. Этот голос невозможно спутать с другим.

Повернулась к двери и отшатнулась от яростного взгляда тёмно-коричневых глаз.

Глава 10

Эйдан

Вид юного тела мисс Морисон явно не способствовал здоровому сну. Стоило мне только оказаться в кровати, как ее образы заполнили мой разум. Я всеми силами старался выкинуть их из головы, но потерпел полное фиаско. Кожа на руках начала зудеть, стоило вспомнить, где я ее касался. Ее же кожа на ощупь была похожа на отполированное дерево, покрытое слоем лака. И что особенно мне запомнилось — запах. Она пахла совершено уникально. Ее аромат напоминал мне морской бриз, когда с порывом ветра ты ощущаешь аромат океана, свежести и прохлады. Я всегда любил океан.

Сам от себя не ожидал такой реакции. Меня всегда окружало много женщин и, вопреки мнениям, я могу и умею дружить с ними. Именно дружить, без какого-то подтекста. Вся моя страсть всегда была направлена только на одну женщину. Только о ней я всегда фантазировал, только с ней достигал оргазма. Она была для меня всем…

И тут такой поворот. Элизабет так не похожа на Джейн, они две абсолютные противоположности. Начиная от цвета волос и заканчивая моим ощущением рядом с ними.

И все-таки мое тело среагировало на картинки, так любезно предоставленные моим мозгом. Стройные ноги, нежная кожа, то, как она смущалась моих прикосновений. В ту ночь я удовлетворил сам себя. И впервые изменил своей жене. Пусть и в мыслях, но это факт.

Наутро мне стало противно от самого себя и от того, что я запятнал память о Джейн. Я прекрасно осознавал, что она умерла, но все равно чувствовал эту измену. Она витала в воздухе. Давила своей тяжестью. С самого утра я сорвал все постельное белье и постелил другое, твердо решив, что этого больше не повторится.

Я пропадал на работе, брал сверхурочные часы. Одним словом, работал на износ. С Элизабет не встречался. Возможно, я был жалким трусом. Но чувствовал, что теряю контроль рядом с этой девушкой. Вот так вот просто. Стоило лишь увидеть ее издали, и я мгновенно заводился. Черт, все это из-за того, что у меня больше года не было женщины. Но именно рядом с мисс Морисон я стал осознавать это особенно ярко. Она ворвалась в мою жизнь и заняла в ней отдельное место против моей воли. И самое ужасное, я понял, что хочу ее, как женщину.

Эта девушка смогла разбить мою выдержку на мелкие щепки. Покосила мой устоявшийся мир. Элизабет Морисон похожа на тот плющ, в который она не так давно свалилась — красивая и немного ядовитая. Убойная смесь.

И после тяжелого дня я поднимался наверх, ноги сами несли меня к двери в комнату Элизабет. Я как вор, оглядываясь по сторонам, глубокой ночью открывал дверь и, стоя на пороге, смотрел, как она спит. Зачем это делал, я и сам не знал. Меня успокаивало ее тихое дыхание, то, как плавно поднималась и опускалась ее грудь. Это было чертовски плохо, и я бы сам себя засадил за решетку. Но не мог просто так взять и перестать заходить к ней. Это стало моим пагубным пристрастием. Иногда я думал, что лучше бы начал пить или курить, а не смотреть, словно извращенный маньяк, на спящих, беззащитных девушек. Но у меня была острая необходимость видеть ее. Она стала будто дуновением свежего ветра в бездне моей пустоты. Совсем недавно я даже не догадывался о ее существовании, а теперь не могу выбросить ее из головы. Не знаю, как это объяснить, я сам не разобрался до конца. Может, просто устал быть один? И она тот элемент, который заполняет внутреннюю опустошенность.

Последние два дня я был на взводе и практически не появлялся дома. Стадо моих коров заболело. Их косила неизвестная зараза. Она распространялась так быстро, что даже доктор Смит был в шоке. Из тридцати голов скота мы потеряли почти половину, и неизвестно, заразились ли другие коровы.

Сегодня днем пришли анализы, и по ним нам стало ясно, что другие коровы не заразились. Я был физически опустошен. Единственное, чего я хотел — прийти домой и лечь спать.

Мистер Гибсон с порога начал меня обо всем расспрашивать, а я вяло отвечал ему. Он начал причитать и сокрушаться. Я улыбнулся, он всегда на все очень эмоционально реагирует. Пообедав, он сообщил, что уезжает на выходные к своей старшей дочери повидаться с внуками. Я ему не препятствовал. Старик быстро попрощался и уехал, оставив после себя на дороге клубы выхлопных газов.

Поднялся по лестнице, в доме было очень тихо. Мне так и хотелось пойти в противоположную сторону от своей спальни, туда, где находится комната мисс Морисон, но усилием воли я остановил себя. Принял душ и переоделся в чистую одежду. Немного посидев, я вышел из комнаты и прошелся по дому, ища признаки жизни. Плюнув на все, постучался в дверь к Элизабет. Хоть я и устал, но мне нужно живое человеческое общение. Нужно услышать еще что-то кроме «му».

Дверь никто не открыл, тогда, взяв на себя смелость, я повернул ручку и заглянул внутрь. Там никого не оказалось. Прошелся по дому и не нашел девушку. Странно. И тогда меня как молнией ударило. Я понял, ГДЕ именно находится Элизабет.

Буквально за минуту я был уже в другом крыле дома. Как вкопанный, остановился на пороге в комнату. В комнату, где стоят мои мечты, которым никогда теперь не сбыться. Здесь была мебель, которую я делал для нас с Джейн, и которую она так и не увидела. У этой мебели нет воспоминаний.

День за днем меня разрывало изнутри, когда я вспоминал свою жену. Ее утрата еще слишком болезненна. Я до сих пор остро ощущаю ее.

И сейчас, видя, что Элизабет своими пальчиками заполняет эти «воспоминания мебели», меня охватил гнев. Она не имеет на это никакого чертового права! Это только для меня!

— Какого черта вы здесь забыли?! — спросил я, еле сдерживая гнев под контролем.

Девушка резко повернулась ко мне лицом, ее глаза были расширены от ужаса. Черт, мне не хотелось пугать ее, но я был зол, очень зол, как бык, перед которым машут красной тряпкой.

— Я… я заблудилась, — нервно ответила Элизабет.

Мне захотелось взять ее и встряхнуть. Накричать, чтобы убиралась отсюда. Сделал глубокий вдох, успокаивая себя. Она не виновата.

Я изначально не предупредил ее, чтобы не ходила сюда. Спокойно, Тайлер.

— Вам нужно повесить на шею колокольчик, мисс Морисон, чтобы мы всегда знали, где вы ходите. Эта часть дома нежилая, попрошу вас покинуть эту комнату и запомнить, что сюда нельзя ходить.

Я был намеренно груб с ней. Она должна понять, что не может совать свой любопытный носик всюду, стоит ей лишь только захотеть. Девушка выпрямилась и посмотрела на меня. Вся ее поза кричала о неповиновении.

— Ну, простите, про колокольчик в вашем пособии для чайников ничего не сказано! — с сарказмом произнесла она, — извините, я больше не буду сюда ходить.

Развернулась и пошла мимо меня на выход. При этом целенаправленно задев мою руку своим плечом. Все мышцы моего тела напряглись от этой детской выходки. Мне хотелось перекинуть ее через колено и хорошенько отшлепать по заднице. Я, черт возьми, старше. Где элементарное уважение ко мне, как к хозяину дома? Она находится под моей защитой и моей крышей.

Поддавшись эмоциям, я развернулся и быстро нагнал мисс Морисон у края лестницы. Схватил ее за руку и развернул к себе лицом. Глаза девушки расширились от удивления, но затем она попыталась ослабить мой захват, и отошла от меня. Отходить было некуда, и она прижалась спиной к стене.

Так и не отпустив ее руку, я медленно подошел к ней, чувствуя, как под пальцами неистово бьется пульс. Она заметно нервничала, хотя и старалась это скрыть. Девушка не смотрела на меня, демонстративно отвернула голову в другую сторону и плотно сжала губы в тонкую линию.

Между нашими телами практически не было места, мы стояли плотно друг к другу. Я немного нагнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне и, взяв Элизабет за подбородок, повернул к себе лицом.

Мы стояли нос к носу. Девушка судорожно глотнула воздух и нервно облизала губы. Это движение не осталось мной незамеченным и тут же отдалось легкой болью в паху. Нас окутывал ее аромат. Чувствовал, как мои ноздри расширились, я неосознанно старался чаще дышать. Вдыхать этот потрясающий запах.

— Мисс Морисон, кажется, вам что-то непонятно в этой сложившейся ситуации, — тихо проговорил, глядя ей в глаза, а мои пальцы против воли начали чертить круги на нежной коже ее запястья. Вдохи девушки стали глубже и порывистей.

— Вы здесь не на отдыхе. Я даю вам задание, а вы его выполняете. Без споров и ругани, — мои пальцы поднялись выше и начали поглаживать ее предплечье, — в данный момент вы — моя головная боль. А я не люблю, когда у меня что-то «болит». Это меня жутко раздражает, и тогда другим не нравлюсь я.

Мои пальцы пробежались по плечу вверх, и я намотал локон ее волос на палец.

— Надеюсь, мы друг друга поняли? — ответа не последовало.

Такое чувство, что Элизабет задержала дыхание. На долю секунды, всего на одну долю, ее взгляд опустился на мои губы. И я почувствовал, как начал полноценно возбуждаться от одного лишь этого взгляда! Дернул ее за локон, причиняя слабую боль.

— Вы поняли меня, Элизабет? — повторил я свой вопрос.

— Да, — тихо ответила девушка и снова заглянула в глаза.

И я увидел в ее глазах желание, которое она не смогла скрыть. Бог мой, она тоже меня хотела.

Я быстро выпрямился и отошел от девушки. А она так и осталась стоять возле стены, не понимая в чем дело. Да в том, что я — грёбаный мудак. Я снова разозлился на себя.

— Хорошая девочка, — грубо похвалил ее, как какое-то животное.

Она вздрогнула, и я увидел слезы в ее глазах прежде, чем она отвернулась от меня и начала спускаться по лестнице.

— Мисс Морисон, — позвал ее. Она застыла на лестнице. Ее спина была напряженной, — через час мы с вами поедем в город. Мистер Гибсон уехал, а оставлять вас одну на ранчо я не хочу.

Девушка кивнула и другим, отстраненным голосом произнесла.

— Хорошо, я буду готова.

И быстро скрылась из вида. А я так и остался стоять на лестнице, чувствуя себя просто скверно. Только что я ни за что обидел девушку. Я не имел права так с ней поступать. Она еще так молода и, может, совсем не знает правил игры. А потом я запрокинул голову наверх и начал смеяться от мысли, что неужели это я так с ней флиртовал? Как петух заигрывал с курицей… Последний раз я флиртовал с девушкой в двухтысячных годах…

С Джейн. Смех резко оборвался. И я с ужасом понял, что рядом с Элизабет забываю про Джейн. И это меня не на шутку испугало.

Глава 11

Элизабет

До своей комнаты я добралась за считанные секунды. И готова поспорить, вслед мне доносился смех. Ублюдок! Это что, такая извращенная игра? Усилием воли я сдержала подступившие слёзы, которые вот-вот готовы были пролиться. Мне было обидно до жути.

Со злостью захлопнула дверь и прошла к постели. Забралась на нее с ногами и откинулась назад. Я понимаю, что вошла в ту комнату без спроса. Но чёрт, это что, позволяет ему так себя вести? Он был груб, намеренно груб. За всю свою жизнь я никогда не становилась объектом каких-либо насмешек или хамства. И для меня это было настолько непривычно, что я просто не знала, что делать. Тоже грубить или…

А уж его поведение на лестнице…

Я закрыла глаза и вспомнила прикосновения мистера Тайлера. Они вызвали во мне странный отклик. Тело среагировало, и это было настолько странно и ново… Он стоял так близко, заглядывая мне прямо в глаза. И от его взгляда перехватывало дыхание, мне казалось, я тону. Его касания были едва ощутимыми, но от них внутри поднималось непривычное щекочущее чувство, вызывавшее дрожь по всему телу. И мне это не понравилось. Совсем. Больше всего пугало, что и он тоже увидел эту реакцию и все понял.

С тихим стоном я перевернулась на бок. Почему он так ведет себя со мной? Или он со всеми так груб? Но со своими работниками Тайлер всегда был улыбчив и добр. Чем же я вызвала такую реакцию? Столько вопросов и ни на один из них нет ответа.

А теперь я стала видеть в мистере Тайлере мужчину. В смысле, я и раньше знала это. Но теперь стала это остро чувствовать рядом с ним. Каждой клеточкой своего тела. Во мне просыпалось новое чувство, столь незнакомое.

Нет, я не была фригидной или отчаянной мужененавистницей. Сейчас мне двадцать лет, но у меня так и не было серьезных отношений. Лишь легкий флирт да непродолжительные встречи с парнями. Все потому, что я знала, они видят во мне хорошую партию. Ведь на самом деле так и было. Всех парней, с которыми мне доводилось встречаться, рано или поздно выдавала с головой жадность. Я видела, что их больше интересует мое наследство, чем я сама. И потому рядом с ними всегда чувствовала себя пустой оболочкой. Вещью. Предметом мебели, который не стыдно показать в высшем обществе. Даже если поначалу они мне нравились, то это не перерастало во что-то большее.

И что удивительно, именно мистер Тайлер вызывал во мне любопытство. Этот неотесанный мужлан. Почему-то я ожидала, что от него будет запахом животных и пота. Это же логично. Но нет. Свежий мужской запах, слегка отдающий приятным ароматом лосьона.

Мой последний "потенциальный жених" выливал на себя тонны одеколона. Рядом с ним невозможно было находиться, через несколько минут тесного общения начинала болеть голова. С ним меня хватило на неделю. Жуткую неделю, после которой я ещё целый месяц пыталась смыть с себя его парфюм.

Поморщившись от воспоминаний, я встала и направилась к шкафу. Тайлер сказал час, значит, у меня ещё есть время. Я долго думала, что надеть. Не знала, какой стиль предпочитают местные. Да ведь я и не встречала здесь ещё девушек. Решила надеть джинсы и просторную футболку. На ноги балетки без каблука, и завершающий штрих — бейсболка. Может, так Тайлер не будет видеть моих глаз?

Я снова вернулась к постели и, усевшись на неё, достала свою заначку с деньгами. Если уж я еду в город, нужно купить все необходимое. Пересчитала купюры. Восемьсот двадцать долларов. Не густо. Эти деньги остались от мистера Ньюмана. И я не знала, на сколько их хватит. Хорошенько подумав, я отсчитала пятьдесят баксов и засунула их в карман.

К назначенному времени я уже стояла около пикапа и ждала хозяина ранчо. Он появился спустя несколько минут. На нем была все та же одежда, что и до этого. Клетчатая синяя рубашка, протертые джинсы, только на этот раз, мне кажется, все же другие. Видимо, специально для "выхода в свет". Я чуть не засмеялась от этой мысли. Обут он был в ковбойские сапоги, а на голове красовалась шляпа.

— Вы готовы, мисс Морисон? — спросил он, поравнявшись со мной.

Интересно, что бы он сделал, если бы я ответила нет… Не стала испытывать судьбу и коротко кивнула.

— Отлично, — сказал он, открывая мне дверь.

С трудом я забралась в машину, она слишком высока для моего роста. Мистер Тайлер сел на своё место через несколько секунд. Я сразу же ощутила его присутствие рядом. В кабине было мало места, и мне казалось, что он заполнил собой все пространство. Я положила руки на колени и, надвинув бейсболку пониже, стала смотреть в окно. Мы ехали, молча, но я и не собиралась нарушать это молчание. У меня вообще не было желания разговаривать с ним.

— Я подозреваю, что вам тоже нужно приобрести что-то в магазинах для себя?

Он бросил на меня быстрый взгляд, но затем снова стал следить за дорогой.

— Да, хотелось бы, — ответила ему и снова уткнулась в окно.

Дальнейшую дорогу мы все также молчали. Тайлер включил магнитолу, из которой полились звуки кантри. Мне казалось, время тянется мучительно медленно. Было очень жарко, я сто раз успела пожалеть, что надела джинсы, и теперь парилась в них. Чувствовала, как по спине спускаются противные капельки пота. Я никогда не любила жару. У меня к ней особо стойкая непереносимость. И даже открытое окно не помогало. Ветер лишь противно бил в лицо, но воздух все также горяч.

Я бросила осторожный взгляд на мужчину. Тот явно чувствовал себя в своей тарелке. Мне кажется, он даже не вспотел, в то время как с меня лило в три ручья. Его пальцы беспечно отстукивали незамысловатый ритм в такт мелодии. Он резко повернулся в мою сторону и, конечно же, поймал меня за подглядыванием. Прелестно!

— Расскажите о себе, мисс Морисон, — обратился он ко мне и снова сосредоточил внимание на дороге.

Только не это… Ну почему именно сейчас? Во рту пересохло, что случалось всегда, когда кто-то расспрашивал о прошлом. Я не хотела врать. За всю свою жизнь я не говорила столько лжи, как за последнее время. Это ужасно… жить в этой дыре, которая все затягивает и затягивает. И если от расспросов старика Гибсона я смогла убежать, то почему-то была уверена, что с Тайлером этот номер не сработает.

— Что именно вас интересует? — спросила осторожно.

— Ну, для начала, откуда вы? И кем приходитесь полковнику Ньюману? — снова стрельнул в меня глазами, буквально на секунду.

Я незаметно выдохнула с облегчением. Ничего сложного. Ответы на эти вопросы я знала назубок.

— Я из Нью-Джерси, — и это, конечно же, не так, — а мистер Ньюман мой дальний родственник. Я что-то вроде его внучатой племянницы, — улыбнулась я Тайлеру.

Он молчал, и я надеялась, что на этом допрос и закончится. Но нет, моим надеждам не суждено было сбыться.

— Никогда не слышал, что у него есть родственники в Джерси, — его голос был скорее задумчивым, чем удивленным, — вы хорошо общались, мисс Морисон?

— Достаточно хорошо, — ответила ему и на этом замолчала.

Я не собиралась развивать тему, понимая, что все больше вязну в своей лжи. Тайлер молчал несколько минут, и я даже успела успокоиться и стала вслушиваться в тихую музыку, льющуюся из колонок. Как тут услышала снова его голос.

— Так почему же вы решили сменить место жительства?

— Я даже не знаю, как это объяснить, — начала я осторожно, — до недавнего времени я знала, чего хочу от жизни. Но сейчас я решила взять… передышку, что ли. И мистер Ньюман посоветовал кардинально сменить обстановку и, как следствие, я здесь.

— А ваши родители? — задал он самый больной для меня вопрос.

Я стиснула кулаки и ответила, как можно спокойнее.

— Они умерли, — голос был чужим и надтреснутым, — погибли в автокатастрофе несколько лет назад.

И ведь это была почти что правда… Тайлер стиснул руками руль и ответил мягким голосом, от которого мне, как ни странно, стало чуточку легче. Возможно, мне просто необходимо обычное человеческое тепло?

— Простите, Элизабет, я не хотел вас расстраивать. Мне очень жаль.

Его извинения были настолько искренни, что я в ответ улыбнулась.

— Ничего страшного, я уже привыкла.