Помоги проекту - поделись книгой:
Чьи–то теплые руки обнимают меня сзади, и горячее дыхание упирается в основание шеи.
— С кем общаешься, прекраснейшая?
Я на секунду замираю в объятиях неустанно следующего за мной принца, представляя на его месте Ло, но тут он своим ястребиным носом добирается до нежной кожи шеи, раздвинув волосы, и осторожно касается ее губами.
— Если бы не категорический запрет на женитьбу принцев и не чертов твой контракт, который Мать обязала меня составить утром, я предложил бы тебе стать моей супругой и положил к твоим ногам всю Империю. А так мне остается лишь надеяться на то, что ты не отвергнешь меня и подаришь хоть немного своего времени, — шепчет он мне куда–то в волосы.
Я разворачиваюсь, пытаясь отодвинуться, присесть в положенном поклоне. Он удерживает меня, и мы оказываемся стоящими лицом к лицу.
— Принц, это ведь невозможно, чтобы вы… и чтобы я…
— Почему?
— Вам всего восемнадцать, и я старше?!
— Какое значение имеет разница в возрасте для тех, кто живет больше полутора столетий? Скажи мне об этом? Ты молода, я молод.
— Император будет против!
— Пусть я и назначен Наследником, но у Отца еще трое сыновей, выберет и более достойного, если захочет.
— Императрица…
— Решила наградить тебя, приняв твой геном в созвездие Дегтиаров, как Мать нового сына созвездия.
— Мое созвездие…
— Будет только радо получить поддержку Небесного.
— Но почему? Почему я? Все девушки всех созвездий хотят быть с вами!
— Потому что ни одна из них не будет тобой. Едва увидев тебя на этой проклятой Девятой сатрапии, я решил, что сама богиня красоты снизошла до смертных. Даже больше того, я решил, что ты — и есть то высшее существо, лишенное всех недостатков и пороков, которое так хотят создать моя Мать и ее Прислужницы. Но тогда я был еще совсем ребенком, подростком — и мог лишь поклоняться тебе, смотря издалека на совершенный образ.
Он убирает руки и опускает голову, глядя в пол. И продолжает:
— Я не могу требовать от тебя что–либо, не смею настаивать. Я готов подарить тебе всю свою жизнь, если ты захочешь ее взять. Не хочешь всю — возьми половину, десятилетие, год… сколько пожелаешь. Я могу лишь надеяться на твою благосклонность, совершенная богиня. Я в твоих руках.
Он поднимает глаза, в глубине которых отражается его желание, его страсть, поклонение и жизнь.
Как можно устоять перед таким напором, когда ты всего лишь женщина, а совершенное создание как раз он сам?
Наименее хороши представители третьего сословия — их семьи редко оплачивают более одной генной перестройки, обычно заказывая только зачатие и чистку их собственного материала. Гемы являются более генетически утонченными — каждый клан культивирует особую модификацию, скрещиваясь с другими кланами гемов для достижения наилучшего результата. Иногда их признают настолько хорошими, что берут в генный банк Звездных Яслей. Сами же хауты имеют наиболее модифицированный геном, собираемый с особой тщательностью. Меня, например, собрали из ДНК шести человек, и каждую линию можно проследить на много поколений. Основой была Х-хромомсома созвездия Хонтас, давшая мне способность четко и быстро проектировать любые объекты как на бумаге, так и в виртуальном редакторе. Тетрахроматизм зрения достался от созвездия Синлианов, признанных художников галактики. Внешность от Рондов, вместе с яйцеклеткой и второй Х-хромосомой. Остальные модификации точно так же описаны в родовом сертификате и наглядно показывают мою связь с другими созвездиями.
Самые же совершенные люди во всей Империи и, наверное, во всей галактике — это Императорское Семейство. Император и все принцы — это воплощенные в жизнь гены всех созвездий. Каждый геном принцев собирается из самых лучших, самых новых, самых продвинутых генных комплексов, предоставляемых созвездиями в Небесный Сад. Поэтому можно сказать, что Императоры прямо происходят от созвездий. Все хаут–линии видят в Императоре или принце свое продолжение, зримое воплощение высшей мечты, идеальное и совершенное. Хотя и императоры и принцы все еще остаются людьми, и еще есть куда прогрессировать дальше.
И теперь этот высший властитель галактики стоит со мной рядом и просит меня о невероятном. Мое сердце все еще разрывается от разбитой любви к Лонео Хару, а передо мной кладут все богатства вселенной, которые мне не нужны, ведь тот, кого я люблю, не желает быть со мной.
— Прости, что я требую невозможного, — его взгляд тускнеет.
Наверное, предки были правы, когда говорили, что старую любовь легче забыть в объятиях новой. Хочется верить. Потому что проводить год за годом в ожидании невозможного слишком скучно. Моя работа всегда была интереснее, чем сердечные страдания. А при дворе есть шансы получать более любопытные и разнообразные проекты.
— Это слишком высокая честь для меня, ваше высочество. Но ваша воля — закон для подданных.
Да, затем последовало положенное церемониальное ухаживание и все необходимые ритуалы. Но самое главное сказано. И принято. А всего лишь несколько лет спустя он стал Императором, Небесным Господином и Великим Отцом Цетаганды.
*строка из песни Une vie d'amour (Charles Aznavour)
Глава 10. Древо Жизни
В один из дней вскоре после принятия мной должности фаворитки принца Лизбет Дегтиар, мать Наследника, пригласила меня в свою часть Небесного Сада.
— Мой сын слишком влюблен в тебя. А ты?
— Я хочу, чтобы Флетчир был счастлив. Сейчас он счастлив со мной, но когда–нибудь все закончится. Тогда я отойду в сторону. Вы это хотели услышать, Небесная Госпожа?
— Так ты с холодной головой принимаешь его любовь.
— Небесная, я люблю Третьего принца, так же как люблю жизнь, люблю рисование и проектирование, как Империю или созвездие.
Она поднимает тонкую кисть в отрицающем жесте.
— Это был не вопрос. Потому что, если рано или поздно он станет Императором, ему будет невозможно оставаться с тобой. И хорошо, если ты сможешь уйти, не причинив ему вреда. Впрочем, я хотела обсудить с тобой и другие аспекты будущего. Флетчир сказал тебе о контракте?
— Принц упомянул о том, что вы решили наградить меня третьим генетическим контрактом. Что, возможно, это будет сын Дегтиаров.
— Да, действительно. Пойдем, я покажу тебе кое–что.
Она приводит меня в небольшую комнату, в которой находится лишь два удобных кресла. Она предлагает занять мне одно, сама устраивается в другом. Свет гаснет, но не до конца — кажется, будто мы оказываемся в космосе и вокруг в Черной бездне кружатся звезды.
— Смотри, это Древо Жизни, — слышу я голос Правящей Императрицы.
Передо мной в небесной пустоте появляется хоровод кружащихся точек–звездочек, связанных друг с другом в странной последовательности, с линиями, протягивающимися вверх, вниз и в стороны, как огромное светящееся дерево–облако.
— Посмотри на нижний ярус. — Звездочки в самом низу Древа слегка подмигивают, когда я фокусирую на них взгляд. — Это Основательницы колонии, четыреста с небольшим тысяч женщин, перед которыми стоял выбор — умереть или стать сильнее любого человека в галактике. Их звезды светятся красноватым сиянием по периферии. А вот этот круг голубых звезд — тысяча Основателей, тех мужчин, что никогда не ступали на поверхность колонии Эты Кита IV.
По невидимой указке Лизбет одна из звездочек увеличивается в размере, рядом проступает текст — даты жизни, биографическая справка, даже изображение. Голос Небесной продолжает рассказ, а слой звезд поднимается на один:
— Вот их скрещивания в год начала Очищения, видишь? Первые пятьдесят лет они могли рождать лишь дочерей, от одних и тех же доноров. Так сформировались созвездия, центром которых стали генные комплексы мужчин, что умерли даже прежде, чем колония была основана. Семенной материал Основателей привезли сюда в замороженном виде. Смотри дальше. — Подсвечивается еще один ярус на пятьдесят лет, состоящий уже из собранных группами красноватых звезд вокруг центральных синих, от нижележащего кольца к каждой тянется красная линия, связывающая мать и дочь. — Это конец периода Очищения, первые годы Становления. Здесь созвездия уже начали принимать ту форму, которую имеют сейчас.
Картинка меняется слой за слоем, и становится понятно, что каждый появляющийся уровень — это родившиеся в тот год дети. В основном девочки. Но примерно в середине периода Становления начинают появляться и синие звездочки, остающиеся внутри созвездий, а не формирующие свои. Также появляются отдельные синие звезды, которые становятся основаниями новых созвездий.
— Период Становления закончился с рождением первого Императора, генетической химеры, который стал связующим звеном для всех созвездий.
Каждая семья к этому моменту уже представляет собой прихотливо закрученную спираль, связанную с другими созвездиями. Все вместе они образуют круг, в центре которого загорается ярко–золотая звезда. К ней от всех созвездий тянутся серебристые пульсирующие линии, если присмотреться к которым, становится понятно, что это кодировки генных комплексов.
— Так история Древа продолжается и до сих пор.
Постепенно вырастают новые генные линии, появляются новые и исчезают прежние созвездия, внутри круга их спиралей загораются новые звезды Императоров. Наконец доходит до года моего рождения. Лизбет указывает на красную звездочку, и я подтягиваю ее ближе к себе. Смотрю на свое изображение — в детстве, в подростковом возрасте, взрослой. Биографическая справка — где училась, какие проекты выполнила, и все остальное. К моей звездочке снизу подходят две красных линии — символическое отображение Х-хромосом отца и матери, одна прямо из созвездия Хонтас, в котором я и родилась, вторая со стороны, от Рондов. Четыре серебристые линии подчеркивают вклад других хаут–семейств. И одна золотая, идущая прямо от Императора–Отца — полученная мною от Небесного Сада пара конструктосом, которые и делают меня хаутом, представителем великой генномодифицированной расы людей. Наверх от моей звезды идут две красные линии, в созвездия Наварр и Фирро, две мои дочери. И одна синяя линия идет в направлении Дегтиаров, но пока на ее окончании нет звезды. Мой нерожденный сын.
— А теперь перейдем к вопросу, из–за которого я пригласила тебя. Мой брат, лорд–глава Сэймор Дегтиар уведомил меня, что созвездию необходим новый младший брат, — возвращает меня к реальности Правящая Императрица.
— Но зачем здесь я? Разве это не следует решать с лордом–главой Хонтас? Или Сплетающей Ветви, старшим генетиком?
— Нет, мужчины в этом вопросе вообще ничего не решают. Они могут поставить визу созвездия на контракт, но его содержание — всегда решение Сплетающих Ветви, а в случае зачатия мальчиков, то и Матерей конкретного ребенка. И мне нужна именно ты. Мой сын слишком бездумно влюблен в тебя, его состояние сходно с импринтингом. И пусть ты не станешь им управлять сейчас, никто не поручится, что этого не произойдет в будущем. Мне нужна страховка на этот случай.
— Ребенок–заложник?
— Лучше. Твоя кровь, которая будет воспитана мной, и примет на себя тяжкое бремя правления Звездными Яслями, когда меня не станет. И при этом такая, которую мой сын сможет полюбить и быть с ней счастлив. Которая полюбит его. И она будет продолжать историю Древа Жизни в грядущие поколения. Дочь твоего сына.
— Ваше видение будущего, Небесная Госпожа, пугает меня. Мой сын еще даже не зачат, а вы уже планируете жизнь его потомков.
— Деятельность Сплетающей Ветви, хаут Ларина, не ограничивается только лишь сведением двух гамет и получением ребенка в результате. Мы здесь, в Небесном Саду, культивируем Древо Жизни всей Империи, видя жизненные паттерны на всю доступную глубину памяти. То, что я показала тебе, лишь малая часть — существуют еще древа для гемов, а их гораздо больше, почти пятнадцать процентов населения империи, и все они так или иначе связаны с нами, хаутами. Поэтому развитие планируется даже не на одно или два, а на десятки поколений скрещиваний. Хотя мы и не всегда можем предсказать поведение потомков, как в случае импринтинга Флетчира к тебе, я обязана внести это в зону планирования. И пусть лишь как возможный вариант, поскольку мой Небесный Супруг и назначил Флетчира своим наследником, но все может и перемениться.
Дальше мы пускаемся в обсуждения, какие именно качества необходимы будущему сыну Дегтиаров. Небесная Госпожа действительно великолепная Сплетающая Ветви. Она показывает мне, каким будет ребенок, в зависимости от использованных генетических комплексов, и в конечном итоге мы приходим к взаимопониманию.
Через девять месяцев ба, посланное Небесными, приносит документ, уведомляющий меня о рождении Лароша Дегтиара от моего генетического материала. Меня удивляет то, что в сертификате стоит личное имя ребенка, ведь когда мне присылали уведомления о дочерях, там было указано только созвездие.
Глава 11. Церемонии
Эта Кита IV прекрасный мир. Четвертая планета оранжевого гиганта казалась отличным новым домом для нескольких миллионов колонистов, заселивших ее в первые годы. Климат здесь теплый, от экваториального до субтропического. Зима как таковая присутствует только на очень небольших территориях южного континента. Сейчас уже внедрены техники погодного регулирования, да и изначально колонисты подходили к заселению с идеей максимально экологичного использования земель.
Правда, в ранней истории был период, когда у колонистов возникла проблема из–за внедрения местного вируса в геном людей. Из–за этого почти половину столетия планета находилась в карантине и не могла экспортировать какие–либо растения, технику и другие материальные ценности. Зато выжившие колонистки смогли найти выход — начали производить и продавать различные цифровые продукты, такие как записи артистов, IT-soft, образовательные программы и головидео.
Главным торговым центром в результате стала орбитальная станция «Сияние нового рассвета», собранная на орбите примерно в третьем–четвертом десятилетии от основания колонии. И теперь эта станция в очередной раз требует обновления.
Перестройка Небесного Сада была закончена за какие–то три года, и вот уже несколько месяцев как мне совершенно нечего делать — только посещать придворные церемонии в статусе фаворитки принца. А это утомительно и скучно, во всяком случае для меня. Ведь я привыкла, что мне открыты целые планеты, которые можно благоустраивать по собственному вкусу. Конечно, с учетом пожеланий заказчиков.
Флетчира все больше и больше поглощают церемониальные обязанности высшего хаут–лорда, и я вынуждена сопровождать его. Выслушивать все эти зубодробительные подробности различных жалоб, прошений, разбирательств и прочих необходимых процедур, которые ему приходится исполнять. Ведь Император и принцы — посредники и судьи между созвездиями.
На одном из таких разборов мне встречается мой брат Кайнор, с которым мы не виделись уже несколько лет. Он был назначен на строительство крупной медицинской станции на Ро Кита.
— Старший брат, рада видеть тебя здесь, в Небесном Саду. Что–то случилось?
— И тебе доброго дня, сестра. Так, несколько проблем с созвездием Курцер. Распределяем доли опеки. На Ро Кита будет запущен большой орбитальный госпиталь, открытый для всех сословий и инопланетников из других галактических государств. Поэтому Курцеры, как поставщики исполнителей основного пула услуг, требуют себе долю даже большую, чем Звездные Ясли, предоставляющие репликаторы и генетиков. А Фирро, отвечающие за лабораторное оборудование, с этим не согласны. Но нам волноваться не нужно, наши стандартные два процента я отстою.
— Интересный, должно быть, проект. А мне что–то после окончания перестройки Небесного Сада совсем ничего не приходит. Я видела у нас в сети список предложений, даже подала заявку, но ни одно так и не перешло ко мне. Особенно мне понравился заказ на «Сияние нового рассвета». А тут я тухну без дела. Было бы хорошо сделать наконец и город за пределами гравитационного колодца.
— Хм. Я думал, ты знаешь. Лорд–глава Дамино где–то год назад получил распоряжение от Небесных, что ты будешь полностью занята на внутренних церемониях Имперского Семейства и не сможешь исполнять контракты созвездия. Из–за этого, конечно, тебе ничего и не поручали.
Скандала я не стала устраивать. Зачем? Просто перестала посещать все церемонии, отговорившись плохим самочувствием, и ограничилась личным общением с Флетчиром. Лишь когда это было прямо замечено Небесными, я сказала, что мне не хватает работы, а от этого грустно, и, возможно, развивается депрессия. Через месяц мне поступил заказ на перестройку станции «Сияние нового рассвета».
Когда работы над станцией были в самом разгаре, а на официальных церемониях Двора я появлялась не чаще пары раз в неделю, пришло приглашение от Второй супруги Небесного Императора. Мне было интересно, зачем Арании Мицуи, матери Второго принца, нужно мое общество.
— Как ваши успехи в строительстве станции, хаут Ларина? — спросила меня она, когда исчерпался список обязательных тем легкого чаепития.
— Благодарю за заботу, Небесная Госпожа, все идет хорошо.
— Это отрадно. Тем более что вы строите мой новый дом.
— Ваш новый дом?
— Конечно. Ты ведь знаешь, чем занимается мое созвездие?
— Финансовые операции. Фактически хаут–линия Мицуи — крупнейший банковский дом в галактике, сравнимый только с резервной системой Колонии Бета.
Она выражает согласие. Но ее дальнейшая речь довольно странна:
— К моему сожалению, я была вынуждена перед Императором признать свою некомпетентность как матери. Мой сын заявил мне, что когда он взойдет на престол, он отошлет меня. И мне приходится заботиться о своем будущем. Станция будет крупнейшим финансовым центром в системе, после столицы. Поэтому я попросила Небесного Супруга назначить меня совладелицей этого объекта, когда я перестану быть женой Императора. И, конечно, я хочу рассказать тебе о том, какие у меня есть пожелания относительно благоустройства моего будущего дома.
— Желания Небесной — инструкции для рядовых хаутов.
— Ну что ты, Ларина. Ты далеко не рядовой хаут. Но, боюсь, твоя судьба будет схожа с моей — никогда не стать настоящей правительницей здесь, всегда оставаясь на вторых ролях.
— Я никогда не видела для себя такого будущего. Перспектива быть всю жизнь запертой в Небесном Саду, ожидая всего лишь вероятности, возможности стать номинальной правительницей Империи, ужасает меня. И все это в том случае, если ребенок, собранный с хорошо если одной десятой долей моего генома, признает за мной это право.
— Но не будет даже этого — у тебя есть трое детей в других созвездиях, а значит, эксклюзивный контракт недоступен.
— Это на самом деле меня только радует. Мой геном не погибнет в предстоящей схватке за трон, как это случилось с Лучаной.
— Или может случиться со мной, — безжалостно добавляет Императрица, — если мой сын не отступится. Впрочем, это было частью сделки моего созвездия с Небесными. Возможность управлять финансовыми потоками Империи в обмен на шанс — и только шанс — стать правительницей. Ты же знаешь, что отношения Небесных супругов — лишь формальность. Все принадлежит созвездиям, а Император лишь посредник в их неурядицах. И жены–матери–Императрицы — это инструмент созвездий для влияния на созданного нами посредника. И ты тоже такой инструмент. Далеко не все согласны, что Хонтасы, и так одно из сильнейших созвездий, имеют такую фигуру, как ты, возле трона.
— Я уже поняла, что оказалась в золотой ловушке. Но покинуть Небесного я пока не могу, да и зачем? Нам хорошо вместе.
— Тогда тебе следует иметь в виду, что будущие Императрицы не потерпят никого возле того, кто получит Цетаганду. И наверняка будут предпринимать меры для устранения конкурентов. Дегтиары рвутся вверх, и все неугодные удаляются. Или берутся под контроль, не так ли, хаут Ларина?
Я соглашаюсь, поскольку для Императриц нет секрета в том, от кого происходят дети созвездий.
— Но если Императрицы будут супругами другого принца, разве мне что–то грозит?
— Кроме участи всегда оставаться
А мне остается лишь размышлять об этих завуалированных намеках.
Где–то через месяц я замечаю, что при хаут–леди Лизбет появляется новая Прислужница, Пел Наварр. Флетчир перестает приглашать меня на второстепенные церемонии, но просит о свиданиях не реже трех раз в неделю. Я почти счастлива и в рекордные сроки делаю проект для хаута Арании.
На новогодней Церемонии чтения поэзии в Небесном Саду мне встречается гем Хар, и он в довольно подавленном состоянии. После необходимого обмена обязательными репликами я спрашиваю его о том, чем он расстроен.
— Мне тяжело говорить об этом, хаут Ларина. Мой сын погиб.
— О, простите. Примите мои соболезнования. Он нес службу в войсках?
— Увы, это была совершенно нелепая случайность. Гражданский флайер потерял управление и, нарушив поток, сбил флайер моего сына, а затем оба рухнули на землю. Никто не выжил.
Еще через где–то полгода–год я узнала, что гем–леди Аракси развелась с Лонео по запросу в Звездных Яслях. Звездные Ясли поддерживали его супругу. Она из того гем–клана, который на протяжении многих поколений вынашивал по заказу Небесного Сада все их генетические химеры. Хаутов, ба, и все что угодно экзотическое, до того как были изобретены маточные репликаторы. И теперь именно их клан получил имперскую концессию на сопровождение этих репликаторов в Звездных Яслях. На суде хаутов она сказала, что ее никогда не прельщала жизнь рядовой жены гема, да и в их клане такой жизни не учат. Она забрала дочь, в суде отстояв права на нее, и почти всё состояние гема Хара. Так что в шестьдесят с лишним лет он остался с тем, с чего и начал карьеру, — пустым местом. Разве что опыта теперь больше, да Император предложил возглавить собственную службу его охраны.
У Лизбет опять меняются Прислужницы — она тасует их, словно колоду карт. Пел Наварр получает повышение и становится одной из постоянных дам, участвующих в жизни двора. Имперские ритуалы выглядят нарочито сложными, и так и есть. Все церемонии — это театрализованное действо, призванное показать единство расы хаутов внутри сословия либо вместе с сословиями гемов и третьих. Все церемонии можно увидеть как в онлайн трансляции, так и в записи, и это достаточно популярное направление нашей цифровой индустрии. Очень востребованы записи Церемонии Открытия Врат. Сама церемония в символической форме показывает, что в Небесном Саду открыты двери для любого подданного Цетаганды и что он может прийти и потребовать суда Императора для каких–то своих проблем. Заниматься разбором ситуации в любом конкретном случае будет специальная группа. И не исключено, что по результатам разбора сам податель понесет наказание, но выслушают всех.
Поделиться книгой: