Помоги проекту - поделись книгой:
Сарвилл увидел в зеленых глазах, разбудившей его женщины, извержения вулканов.
— Иллайа… — он закашлялся и сплюнул кровью. — Ты маг?
Девушка виновато опустила глаза, но очень скоро вновь посмотрела на странника.
— Тебе нужно уходить, времени совсем мало, — она окинула взглядом людей, освобождающих наемников из-под бревен.
Медведь глазами не переставал искать Ноэми.
— Помоги мне освободить ногу! — обнаружив себя в ловушке, он лихорадочно задергал конечностями.
Иллайа подозвала двух крепких мужчин, и они ловко скинули с ноги странника тушу Хранителя Порядка. Медведь немедля побежал разгребать обломки там, где последний раз видел свою спутницу.
Правая рука не слушалась, ныла и истекала кровью.
— Ноэ, ты в порядке? Сейчас, я помогу тебе освободиться. — нервно заговорил он, когда лицо чародейки показалось из-под завалов.
— Нет! Уходи немедленно. Ты знаешь, куда ехать и кого искать, — она задыхалась. Упавший на нее книжный шкаф покрывал всю нижнюю часть тела.
— Я не оставлю тебя здесь, — Сарвилл пытался здоровой рукой приподнять шкаф, но даже с помощью дочери корчмаря все попытки оказались тщетны. — Иллайа, позови сюда больше народу!
— Дурак! — процедила Ноэми сквозь зубы и боль. — Ты не понимаешь… Твой сон — правда. Не знаю, что это за способность, но все, что ты переживал, произойдет, хочешь ты того или нет. Если ты немедленно не уйдешь отсюда, то у тебя никогда не будет возможности спасти всех — твою мать, сестру, меня, всех неймерийцев… — она взяла его за руку. — Я прошу тебя, я прошла через слишком многое, чтобы ты остался в живых...
Как только волшебница закончила говорить, ее глаза закатились, голова опрокинулась назад, а пальцы, что крепко сжимали руку странника, потеряли прежнюю хватку. Сарвилл несколько мгновений тупил взгляд, раздумывая как поступить — спасенные наемники у противоположной стены уже начинали приходить в чувство и растеряно оглядываться по сторонам — было неясно, кого они хотят разглядеть в первую очередь — своего командующего, смерть которого королевским приказом отправит их всех на плаху, или преступника, за чью голову назначена самая высокая награда в Дордонии.
— Я вернусь за тобой, Ноэ, — прошептал медведь уже не слышащей его чародейке. — Все сюда! Тут женщина под завалами, помогите освободить ее!
Он убедился, что несколько мужчин уже спешили на помощь волшебнице, достал из-под горы из книг свой дорожный мешок, покрытый толстым слоем пыли и поспешил в сторону выхода.
***
Казалось, все жители Лисохвоста собрались вокруг развалин местного постоялого двора. Некоторые из них бегали с ведрами до колодца и обратно, пытаясь потушить очаги огня, другие выводили из разрушенного здания людей и приводили их в чувство, третьи хватались за лица и начинали рыдать при виде бесчувственных раздавленных тел, не в силах перенести вид трупов, а все остальные, образовывая плотное кольцо вокруг здания, создавали гул и бурно обсуждали произошедшее, на перебой хвалясь догадками.
Наконец из гостиницы вышел Дориан Орегх. На его левой щеке пенился сильный ожог, панцирь был смят в нескольких местах, а тяжелый двуручный меч сейчас служил ему тростью, на которую королевский паладин с трудом опирался — теперь вся тяжесть этого оружия чувствовалась гораздо лучше, нежели во время боя. Он осмотрелся по сторонам и подал знак свободной рукой, противно скорчив лицо от боли. Вслед за ним из руин выступили три наемника. Они вели связанную по рукам темноволосую девушку, на лице которой не осталось живого места — Ноэми пережила еще один круг ада, с тех пор, когда странник видел ее в последний раз. Не было ничего удивительного в том, что охотники за головами выместили всю свою злобу на чародейке. Все пятеро оседлали своих еще пугливых после произошедшего лошадей и ускакали по дороге на юг.
— Они повезли ее в Дастгард, — прошипел Сарвилл и опустился на землю, спиной скатившись по влажной коре дерева. — Я еще вернусь за ней.
В лесу, что начинался в нескольких саженях от пострадавшего постоялого двора, начали просыпаться птицы и, возвещая приход нового дня, щебетали о своем. Странник сидел на земле в компании зеленоглазой волшебницы и просил воды. Девушка подала флягу, но вся вода с глухим кашлем вышла наружу сразу после того, как он оторвал свои сухие губы от горлышка. Иллайа с усилием разорвала подол своего серого платья и небольшим куском ткани перетянула руку медведя чуть выше торчащего из нее болта.
— Я желаю идти с тобой, — сказала она, когда проверяла, насколько крепко завязаны узлы.
— Идти со мной? — переспросил странник и зажал зубами сухую ветку едва не раскусив ее, когда волшебница потащила, пробивший насквозь его предплечье, сломанный болт.
— Ты совсем меня не знаешь, — заговорил он спустя некоторое время, когда девушка перевязывала ему рану, — и её не знаешь, — он махнул головой в ту сторону, куда ускакали всадники.
— Ну и что. Я у тебя в долгу. И у нее, — она точь-в-точь повторила его движение, указав на Змеиный тракт. — Вы не просто спасли мне жизнь. Вы показали мне, что где-то за пределами Лисохвоста я могу быть такой, какой захочу и жить так, как захочу. И что всякий приезжий не может получать то, что ему захочется.
Иллайа отвернулась и посмотрела вглубь чащи. Сарвилл не мог понять, что она имеет в виду, и девушка быстро об этом догадалась.
— Ты думаешь вчерашний случай в корчме первый, Сарвилл? Нет. Я терпела всякого захотевшего меня всякий раз, когда кому-то ударит касандрийское в голову. Меня не учили говорить нет, а отчим получал еще больше золота с каждого, кому я приглянулась. Не смотри так, корчмарь не мой настоящий отец. Всяким ворюгам и разбойникам мешало разорить нашу корчму только его «гостеприимство». И вчера он просто торговался, а не пытался меня защитить. Вы с чародейкой показали мне то, чего я не могла разглядеть. Я не останусь здесь, даже если ты не возьмешь меня с собой.
— Тогда почему вчера, убегая от бандитов, ты вернулась прямо к своему отчиму, если знала, что при любом удобном случае он отдаст тебя на растерзание? — медведь удивленно поднял брови.
— А что мне было делать? У меня был шанс, что они не заметят места, где я скроюсь. А если все-таки уследят… в конце концов... Я большаку предпочту перину.
Птицы продолжали щебетать, а народ, столпившийся у разрушенного здания, начал постепенно разбредаться кто куда.
— Так значит корчмарь… — чуть погодя, перевел тему медведь.
— Да. Корчмарь донес на вас и получил за это достойное вознаграждение.
Сарвилл поднялся с земли и пошел в сторону лошадей, предусмотрительно оставленных Ноэми днем ранее в чаще леса.
— Помоги мне забраться. У нас еще будет время поговорить.
Теперь постоялый двор и вовсе опустел. Руины разрушенного землетрясением здания отбрасывали легкий дымок в сторону высоко стоящего солнца, которое запекало кровь на нижней рубашке странника. Сарвилл и Иллайа взгромоздились на лошадей и поскакали в противоположную сторону от Дастгарда — на север.
Глава VI
Комната сияла голубым цветом. Зарево ярко освещало помещение через открытое окно. В большой золотой клетке по центру комнаты сидели два, ярко окрашенных во все цвета радуги, попугая.
— Лори. Лори, — без конца повторяли они.
Невысокая девушка в синем шелковом платье приоткрыла клетку и просунула в нее руку.
— Кушайте, милые, — прожурчала она своим тонким голосом.
— Лори. Лори. Лори, — звучало в ответ.
Попугаи зацепили по несколько зерен с ее ладони и, воспользовавшись открытой дверцей, разлетелись по комнате. Один уселся на окно, а другой вцепился когтями в сложенные на прикроватной тумбе книги.
Это было искусно обставленное помещение, где каждая деталь олицетворяла хозяйку и была ей под стать. Будь то занавески с изящной каймой из золотых ниток, будь то кровать, резьба на дереве которой была настолько незаурядна, что даже самые мелкие детали рисунка легко просматривались — при всем многообразии вырезанных на спинке цветов можно было точно сказать какой из них к какому виду принадлежит и какое название носит. Напротив кровати стоял туалетный столик с зеркалом, где было расположено нескончаемое количество сосудов — баночек и склянок с различными жидкостями и порошками, которые помогали своей серебряноволосой владелице подчеркивать, итак, заметную красоту.
С улицы послышался мелодичный свист. Девушка радостно подбежала к окну как будто уже несколько часов ждала его.
— Сарвилл? Залезай скорее, пока тебя не заметили, — громко шепнула сероглазая хозяйка и шире отодвинула занавески.
Юноша ловко забрался по стене и запрыгнул в окно, спугнув одного из попугаев.
— Я соскучился, Лиана. — Он положил руки принцессе на талию и их губы встретились.
— Ты сильно рискуешь, появляясь тут днем, милый, — она слегка отклонилась назад, желая получить ответ.
— Молчи.
— Но…
— Молчи, — повторил он и нежно прикоснулся пальцами к ее щеке.
Странник вновь слышал запах ванили, которым всегда так приятно пахло, когда он был рядом с ней. Он тонул в нем. Словно оказывался в самом центре Солнечного Моря и уходил под воду не желая спасаться или делать хотя бы какие-то движения для того, чтобы спастись. Его ладонь ласково соскользнула к ней на шею, а губы нашли ее аккуратное маленькое ушко. Лиана закрыла глаза и тысячи мурашек побежали по ее спине. Они медленно и хаотично разбегались по всему телу. Поцелуями он опустился на ее тонкую шею и легко развязал шнуровку на платье — оно соскользнуло вниз. Принцесса ответила, пустив руки под его рубашку, и медленно повела их вверх, наслаждаясь каждым дюймом его напряженного тела, а уже через несколько мгновений сбросила ее на пол. Пальцы ловко сжимали и разжимали каштановые волосы Сарвилла. Она жадно впилась в его губы, и они упали на постель, лазурь которой отражалась в потолке.
Он дарил свои поцелуи ее плечам, груди, плоскому животику, на котором уже образовались маленькие капельки пота. Ее набухшие соски желали его, но он не прикасался к ним, он словно дразнил сам себя, пока Лиана, наконец, не заставила его, своим резким и нетерпеливым движением, прильнуть к ним. Он обхватил ее бедра. Она тонко застонала.
Попугай на окне не переставал повторять.
— Лори. Лори. Лори. Лори. Лори.
***
В воздухе пахло ванилью. Принцесса лежала у странника на груди и вычерчивала на ней невидимые фигуры.
— О чем ты думаешь, Сарвилл? — шепотом спросила она, еле заметно подняв брови.
— Не могу выбросить из головы. Я тебе не говорил, но уже совершенно ясно, что Диодора вскоре умрет. Мать постоянно сидит возле нее и спит едва ли пару часов в сутки. Если так будет продолжаться, то и она проживет не дольше…
— Должен быть какой-то выход. — Лиана задумчиво посмотрела на потолок.
— Выход есть. Конечно, метод подействует не наверняка, но… Седрик обещал приготовить снадобье, которое поможет снять симптомы Черного Палача. Дело в том, что его составляющие стоят жутко дорого, поэтому мне нужно время, чтобы добыть необходимое количество ситемов.
Пауза, которая возникла после, была настолько же коротка, насколько наполнена недюжинным напряжением, закончившимся взрывной волной, которую принцесса обрушила на своего любовника.
— Почему ты не признался сразу, Сар? — она поднялась над ним и звонко шлепнула ладонью о его грудь, недовольно поморщив нос. — Вопрос золота — это самый простой выход, который только мог возникнуть перед тобой, а ты в очередной раз тешишь свою гордость, заставляя сестру умирать от редкой болезни.
— Так ты точно не заставишь меня принять твою помощь.
Принцесса нервно поднялась с постели и накинула на себя легкую ночную сорочку из тончайшего бирюзового шелка. Затем она села напротив туалетного столика и принялась расчесывать пучок серебряных волос, небрежно спутанных на затылке. Сарвилл лежал неподвижно, наблюдая за тем, как ее пальцы, раз за разом тонут в серебряном море и постоянно выныривают из него.
— Ты можешь украсть драгоценности у меня, — наконец произнесла Лиана, повернувшись к нему лицом и пристально посмотрела прямо в разные глаза. Она открыла верхний ящик столика и достала оттуда отполированную резную шкатулку с вырезанным на ней гербом дома Вековечных.
— Этого хватит? — растеряно спросила девушка и подняла крышку.
— Ли, я не могу и никогда не смогу этого принять. Потому что не хочу, — опередил ее вопрос медведь, — с тем же успехом я мог бы запросто украсть драгоценности из сокровищницы твоего отца или выиграть целое состояние в бландж.
В комнате стало тихо. Казалось, даже попугаи задумчиво принялись анализировать слова гостя, который так часто оказывался в этих покоях.
— Сделай это, Сар. — Попросила принцесса. Она присела на край кровати и накрыла своей ладонью его руку. — Я не так наивна, чтобы не понять, что моих украшений даже на твой первый взгляд оказалось недостаточно, иначе ты был бы полным глупцом, отказавшись от моей помощи, при этом обрекая на гибель своих родных. Даже у гордости есть предел.
— Не сходи с ума, Ли. На счет сокровищницы… это был не более чем неудачный пример. — странник рассмеялся.
Глаза принцессы были полны решимости.
— Послушай, Сарвилл, — девушка говорила с пугающим спокойствием, — у моего отца полно золота. Спасенная тобой жизнь обойдется ему в несколько томных минут размышлений над тем, как вернуть утраченное добро, а скорее всего вообще останется незамеченной. Верно ли искать в нашем случае другие варианты, если здесь я более всего могу подсобить?
Сарвилл был похож на выпускника Высшей школы, вытянувшего на решающем экзамене билет с вопросами, на которые он не знал ответа. Искушение было великим, и никто был бы не в силах устоять.
— В сокровищнице ночью ты не встретишь ни души, — продолжала принцесса, — ты знаешь, как незаметно проникнуть на территорию замка не хуже василиска, который знает, как превратить свою жертву в камень.
— Я бы сказал, не хуже портовой шлюхи, которая точно знает, как ублажить своего постоянного клиента.
Сарвилл заулыбался, девушка зашлась мелодичным хохотом. Ей всегда нравились его пошлые шутки, которых она была лишена в силу принятых высоких манер в стенах замка Шаарвиль.
— Ну что? Ты сделаешь это? — осторожно спросила Лиана, пододвинувшись к нему настолько близко, что он почувствовал ее дыхание.
— Мне надо собраться с мыслями, — сдался странник. — Сегодня ночью я прослежу за стражей, отмечу для себя все необходимое, а завтра к полуночи сделаю это.
Она нежно поцеловала его. Он снова стал медленно уходить под воду из эмоций и благоуханий.
— Лиана, открой!
Из-за двери послышался глухой голос — низкий и скрипучий, словно за ней кто-то учился играть на волынке, но выходило довольно скверно.
— Одну минуту! Я не одета, отец, — серебряноволосая крикнула в ответ. — Прячься! — беспокойно шепнула она страннику.
Сарвилл ловко вскочил с кровати и нагишом нырнул за окно, притаившись за стеной на небольшом выступе — ему было не впервой прятаться тут от неожиданных гостей в покоях принцессы. Однажды он так торопился укрыться, что сучья высоченной липы у окна принцессы настолько сильно расцарапали ему зад, что еще несколько дней после медведь не мог нормально сидеть. Вот и в этот раз ветки уже знакомого дерева облизывали его самые интимные места, заодно пряча тайного посетителя от патрулирующей территорию замка стражи.
Лиана завязала пояс поверх накидки, затолкала всю лежащую на полу одежду под кровать и еще раз внимательно осмотрела комнату на предмет присутствия чужеродных вещей.
— Да, отец? — сонным голосом спросила она, отворив дверь.
Король вошел в комнату и подозрительно осмотрелся.
— Джоран должно быть обознался — ему почудилось, что ты здесь не одна. Ты же не прячешь под кроватью какого-нибудь простолюдина, с которым тебе хочется дружить в силу твоего созревания?
— Должно быть это мои попугаи, отец, — ответила королевская дочь, в ее серых глазах при желании можно было разглядеть воздушные вихри. — А почему рыцарь, приставленный охранять меня, вообще докладывает тебе о том, что происходит в моих покоях, а не справляется об этом сам?
— Он получает жалованье за хранение твоего покоя и неважно защищает он тебя от безумцев, которые могут напасть на улице или от тебя самой. Ты говоришь мне правду, Лиана? — он еще раз окинул ее своим, холодным как сталь, взглядом.
— Зачем мне вам врать, Ваше Величество?
— Это ты мне скажи! Готов поклясться, что ты опять практиковала магию! — далее король заговорил тише, но более грозно, — ты же знаешь, что это наказуемо? А то, что это самое опасное оружие, которое только может быть, ты знаешь?! Мне не хочется в который раз тратить время на объяснение причин, по которым тебе не стоит развивать свои проклятые способности. В этих стенах я не потерплю непослушания и если я получу хоть одно доказательство того, что ты не оставила дурную затею, то ты немедленно отправишься в Башню Стихий и твоя мать уже не сможет этому помешать.
Принцесса побледнела. Глаза сделались влажными.
— Я…
— Почему Боги не подарили мне сына?! — взвывая, перебил Рогар, при этом красноречиво размахивая руками. — Все ясно. Они испытывают мое терпение. А знаешь, кто еще испытывает мое терпение? Твоя матушка. Клянусь, если и в этот раз она подарит мне девчонку с магическими способностями, я прикажу сбросить ее в Солнечное Море во время отлива!
Король взял принцессу за плечи хваткой настоящего хищника. От него несло потом и вином.
— Ты знаешь, как я ненавижу магию и знаешь, что для меня нет преград, если я сочту твои способности угрозой государству. Поэтому советую забыть каждое заклинание, которое ты успела выучить, будучи невоспитанным подростком, да еще и под защитой своей матери. Иначе, клянусь Богами, весь ваш бабский выводок пойдет ко дну.
Поделиться книгой: