Помоги проекту - поделись книгой:
— Получишь неограниченный доступ к сыворотке. Хватит и тебе и твоей мартышке.
— Будь вежлив с дамой, Милич!
— Прошу прощения! — Он иронично усмехнулся. — Сумма твоих акций ничтожно мала, корпорация их проглотит и выплюнет. Предложение заманчивое, соглашайся, Артур!
— Раньше я бы с тобой согласился… Что-то изменилось. Но речь не о том. Я не верю тебе, Милич!
— Почему?
— Что случилось с Кином? Ему ты тоже предлагал деньги и титул? Но честь самурая не позволила старому японцу согласиться на соблазнительное предложение. Я угадал?
— Почти. Он запросил чересчур много. Моего влияния недостаточно для того, чтобы сделать финансового инвестора премьер-министром Японских островов. И потом, не сравнивай себя с Мамору. Мы с тобой слишком давно знакомы… — Он многозначительно хмыкнул. — И некоторым образом эксперимент удался благодаря моему участию. Я мог оставить все без изменения, и талантливый бизнесмен Погодин, в прошлом хороший спортсмен, кормил бы червей на пару со своей обворожительной супругой!
— Какой эксперимент? Выражайся ясно, Горан!
— Яснее некуда. Не моя вина в том, что ты тронулся умом. Оно и понятно — не всякий уцелеет после таких испытаний. Новый препарат, не прошел клинических испытаний, возможны побочные явления…
— Туманно говоришь, мой добрый друг. А что будет с Яценко?
Тот кинул испуганный взгляд на Артура.
— Никудышный актер! Дешевка… — презрительно процедил Милич. — Не думай о нем. Это уже не человек, а пыль… Какая все-таки каша у тебя в голове, Артур! Я нарочно выбрал для него облик, отдаленно напоминающий твоего друга юности. Яценко выучил роль назубок. Непросто было свести вас обоих, двадцатый век — длинный, а Петербург — большой город. Но твоя жена оказалась классной приманкой. Я догадался, что ты будешь совершать путешествие с ней вместе, а мой подсадной уже давно болтался в безвременье, поджидая своего героя. Пришлось доставить ему несколько приятных минут — я надеюсь, Ольга Владимировна не внакладе… Дальше — вопрос техники. Этот чокнутый гений Мастер отпускает свои иллюзии на волю случая. Он называет это свободной волей. Каждый вправе выбрать те место и время, куда он хочет попасть. Я не ошибся даже с районом города. Ты обязан был «засветиться» в крохотной точке земного шара, где развлекалась твоя неверная супруга с моей марионеткой.
— Как мне не терпится свернуть тебе шею, Милич! — Лицо Артура побагровело, на шее набухли синие вены. Яценко испуганно отодвинулся к окну.
— Займи очередь, дружок! Древние мудрецы говорили, что величие человека определяется количеством его завистников и врагов.
— Или друзей!
— Дешевый фарс! У тебя был друг — Лившиц. Но встретив похожего парня в иллюзии, ты немедленно заподозрил его в измене. У тебя в голове даже не каша, а бульон! И я слышу, как он закипает. Однако к делу. Ты готов принять мое предложение?
— Хороший торг… — задумчиво ответил Артур. — Черт с ним! Я приму твое предложение, Го Мич, но только если ты мне расскажешь правду. Для чего ты скупаешь все акции HR? Это ведь обычная фармацевтическая компания!
— Много думаешь. — Юношеский голос звенел от напряжения. — Время принятия решения. Или ты завтра в девять утра в моем офисе, или…
— Или что? — вкрадчиво спросил мужчина. — Мои акции тебе не получить, испорченное дитя! Первый миллион в четырнадцать лет… чудеса в решете! Ты никогда не слышал о том, что сладкое детям вредно?
— Ты пожалеешь, — коротко сказал Милич. — На прощанье могу сказать лишь одно. Твой друг Лившиц давно умер. Честный доктор… Сгорел во время эпидемии вируса Розена. Я предлагал ему переждать пандемию в бункере. Занимался бы разработками сыворотки — он был талантливый ученый… Так нет. Он предпочел лазать по больницам и лечить зараженный плебс. Сгорел через несколько дней. Но проститься вы с ним успели… Забавно, что ты не помнишь, дружок! Мое предложение в силе на ближайшие три часа. Потом пеняй на себя… — Он отключился.
— Пеняю… — Артур завел двигатель, и джип медленно выехал из двора. — Нервный подросток! Оно и понятно. Юношеские комплексы, половое созревание… Трудный период!
Вновь заныл Студень, тяжело взобрался на сиденье, осмотрелся по сторонам.
— Башка болит! — Затем хлопнул ладонями по жирным бокам. — Кто мои шмотки забрал?
— Поклонницы! — криво усмехнулся Артур. — Видел, как с рок-звезд одежду срывают? Радуйся, что в трусах остался.
Толстяк дышал широко открытым ртом, тронул себя пальцами за сломанный нос и тихонько вскрикнул:
— Всмятку!
— Мои труды оценены по достоинству! — опять усмехнулся Погодин. Джип катился по пустынной дороге. Воскресный вечер: горожане отдыхают и развлекаются. Яркие витрины магазинов горят неоновыми огнями.
— Куда мы едем? — тихо спросила Ольга.
— Понятия не имею! — Артур притормозил возле освещенного киоска. — Студень, пошел прочь отсюда!
— Я не могу! Даже башмаков нет. Я замерзну!
— Зато выживешь, скотина… А то у меня руки чешутся свернуть тебе шею! Вон из тачки!
Человек неуклюже выкарабкался из машины, похожий на привидение — в белых трусах, футболке и носках, — обхватил плечи ладонями и неуклюже побежал по дороге. Раздался испуганный женский вскрик, затем взрыв смеха. Артур вышел на улицу, купил в ларьке бутылку водки, брикет эскимо; сорвал крышку, сделал большой глоток, белыми зубами впился в мороженое.
— Чего мне будет недоставать, так это здешнего пойла и эскимо! — Он сел за руль, протянул бутылку Андрею. Тот вздрогнул, словно его ударило током, мелкими глотками отпил немного, закашлялся. Ольга тоже глотнула водки и громко чихнула. — Что делать будем? — опять спросила она.
Яценко задумчиво посмотрел в окно. Мимо прошла компания юных девушек. Высокая блондинка что-то сказала, ее подруги дружно рассмеялись. Андрей грустно вздохнул:
— Я виноват перед тобой, Артур… Все правильно: дешевка, никудышный актер. Пыль, одно слово… Мне жаль, что так все вышло. Кто-то очень сильно встряхнул ваши мозги, ребята. Можно попытать клонов, эти умники многое знают. Один такой был сегодня в машине возле поста, но мне он даже не показался. В иллюзии обитают необычные существа. Похожи на чудных зверей — я, например, видел сиамского кота. Обычный вроде бы кот, но морда — как у обезьяны. Жуткое зрелище… Мастер говорит, что клоны — продукт нашего подсознания. Но я так думаю, что клоны эти — нечто вроде сторожей между мирами. А может быть, от иллюзий уже крыша окончательно съехала. Вначале кот со мной общался, но потом я стал ему неинтересен. Я так думаю, это потому, что ничего коту предложить не могу. Вы с Ольгой — другое дело. Вы — ценный товар и для Мастера, и для Милича, и для клонов. Важно продать себя подороже, не продешевить. Выбрать сильного купца. У меня просьба к тебе, Артур. Дай мне пистолет с одним патроном — не хочу мучиться, когда джигиты Рустама настигнут. Они парни жестокие и изобретательные, а я всегда с трудом терпел боль…
— Странно… В предыдущий раз ты сидел с Рустамом за столом, вы общались как добрые товарищи.
— Рустам — не тот человек, с которым можно вести долгую дружбу. — Яценко горько усмехнулся и кивнул в сторону желтых фар за спиной. — Помяни беса — он тут как тут! Похоже, они давно следили за нами.
В пятидесяти метрах стоял припаркованный «Шевроле-Тахо». Джип по-приятельски моргнул желтыми фарами.
Мужчина молча вынул обойму из «макарова», протянул другому оружие.
— Патрон — в стволе. Не промахнись!
— Я постараюсь… — Человек открыл дверцу, неловко спрыгнул с подножки на асфальт, замешкался, держась за ручку, будто страшась утратить связующую нить с обычным миром. Бесстрашный гладиатор наверняка двигался как леопард: быстро, мягко, пружинисто. — Один вопрос. Откуда ты такой мудреный пароль выдумал?
Артур с наслаждением слизнул сладкую патоку с шоколадной обливки.
— Отсюда! — Он постучал себя пальцем по лбу. — Прощай, коллега! — Захлопнул дверь и врубил передачу. Несколько секунд они ехали в полной тишине, Ольга перебралась на переднее сиденье. Затем сзади раздался тихий хлопок, словно детишки развлекались с елочными игрушками. Девушка вздрогнула.
— Бац! — сказала она вполголоса.
— Одиннадцатое марта… — произнес Артур. Он доел мороженое и выбросил в окно бумажку.
— Ну и что?
— Близится Ночь Весенних Каникул. Праздник.
Они въехали в черный туннель, фонари на серой стене мелькали, как смазанные огни факелов. За спиной раздалось вежливое кряхтенье.
— Ангекок!
— Лестно слышать! Паче чаяния, добрый человек соизволил выучить имя ничтожного колдуна! — Монстр сидел на заднем сиденье и вертел острым клювом. — Куда едем? Куда стопы держим?
— Куда глаза глядят! — Артур увидел в обзорном зеркале две пары светящихся фар. Взвыла сирена, проблесковые маячки отбрасывали змеящиеся тени на стены туннеля.
— Рустам?!
— Увы! На сей раз — господа полицейские! Согласись, что данная эпоха — не лучшее место для круиза. Вам светит «десяточка», добрый человек! Русская тюрьма — место, начисто лишенное романтизма, уверяю вас!
— Ты там бывал? — улыбнулась Ольга.
— Я везде побывал, окромя Праздника Весенних Каникул! — Он многозначительно поднял морщинистый пальчик. — Вы, леди, — соучастница многих преступлений; получите годика четыре. Время пролетит незаметно без сигнальных маячков. Но важно другое: здесь как-то не принято сажать мальчиков и девочек в одну камеру. Глупый обычай, правда? Вы будете скучать, друзья мои…
Впереди маячило белое пятнышко света, на выезде из туннеля копошились люди в форме.
— Сейчас они «ежа» выкатят! — радостно сообщил Ангекок.
— Что это такое?
— Лента колючая; шины лопнут, и тачка остановится. Обычно протекторы не подлежат восстановлению после такого!
Артур резко повернул руль и ударил боком полицейскую машину. Синий «форд» завизжал тормозами и тюкнулся носом о каменную стену туннеля.
— Ты себе потихоньку срок наматываешь, мой герой! — хихикнул клон.
— Черт с тобой! — закричал мужчина. — Если вытащишь нас отсюда, так и быть — открою тебе дверь на Праздник!
— Слово?
— Ну да… слово! Давай быстрее, эти умники стрелять намереваются! Что там надо делать?! Дуть на спутника… Бред какой-то… Колдуй, Ангекок!
— Никогда не следует верить всему, что пишут в информационных сетях! — Клон раскрыл клюв и громко закричал. Это был даже не крик, а долгий протяжный птичий плач. Так воют северные гагары в период брачных игр. Оранжевый свет превратился в длинную золотую полосу. Она оторвалась от стены, как самостоятельное существо, похожее на змею; стелясь гладким шпагатом по блестящей дороге, закружила автомобиль, оплела кузов тугими кольцами. Яркий свет ударил в лобовое стекло, люди отшатнулись, далеко отсюда яростно, словно свирепый хищник, взревел мощный мотор, брызги разбитого стекла осыпали бампер, будто поток раскаленных алмазов, беспомощно хрустнула титановая стойка кузова, и воцарилась тишина… И только золотые нити бороздили морозный воздух, похожие на оторвавшиеся кусочки умирающего солнца…
Глава 5
Голубые стены дворцовой залы были драпированы алой парчой. Тяжелыми складками она опускалась на пол, выложенный каменными плитами. В свете гигантской хрустальной люстры плиты переливались всеми оттенками уральских самоцветов. Мышиного цвета калканская яшма, кичливый изумруд, загадочный опал, благородный малахит… В центре зала возвышалось монолитное кресло, выполненное из твердого капитолийского дуба, к нему вела длинная ковровая дорожка.
— Сколько его можно ждать? — Молодцеватого вида пожилой господин нервно поправил широкополую шляпу. Из-под полей выбивались крашенные хной кончики редких волос. Он залихватски подкрутил длинный ус и вызывающе посмотрел на англичанина.
— Успокойтесь, месье Буа де Гильбер! Он еще молодой человек, хочет повсюду успеть. — Рыжий англичанин залпом осушил бокал с пивом.
— Я вам тысячу раз говорил, Перкинс, — не смейте называть меня этим идиотским словечком «месье»! Где вы нахватались такой пошлости? Вы бы еще сказали «гражданин»! Меня зовут маркиз Буа де Гильбер де Флоранс! Запомните, наконец! Или запишите на своих манжетах!
— У меня нет манжет! — Мужчина простодушно осмотрел длинные рукава своего засаленного пиджака.
— Черт вас побери! Это такая шутка, литературный пируэт, если угодно!
— Почему де Флоранс стоит в конце предложения? — К мужчинам повернулась симпатичная брюнетка. На декольтированной груди чернела кокетливая мушка.
— То, что вы услышали, госпожа Липкина, — не предложение! — наклонился к даме Перкинс. — Таково имя нашего достопочтенного маркиза.
— Флоранс — имя моей матери! — напыщенно заявил маркиз. — Я нарочно добавил его к окончанию своей фамилии.
— Могли бы не утруждать себя, — вступил в беседу рослый молодой человек, — нынче дамские имена в моде!
Буа де Гильбер смерил незнакомца презрительным взглядом:
— Не имею чести…
— А зря… — тихонько шепнул Перкинс на ушко женщине. Она прижала ко рту тонкую кисть, затянутую в гипюровую перчатку, и засмеялась.
— Меня зовут Роберт.
— И все?!
— Роберт Стадник, если вам угодно. Я поляк.
— Оно и видно.
— Вы очень милы, Роберт Стадник! — Липкина обнажила ровные белые зубы в улыбке. — Впервые на ассамблее?
— Да. Я здесь новичок. — Мужчина обворожительно улыбнулся.
— Совсем худые дела у Ассоциации, если на ассамблеи стали приглашать плебеев! — надменно фыркнул маркиз. — Вы уверены, что пришли по адресу, как вас там… — Он щелкнул пальцами, унизанными тяжелыми перстнями. — Может быть, вам следует спуститься вниз, ко всем прочим? — Он презрительно кивнул в сторону двери.
— Увы! — Роберт беззлобно улыбнулся. — Я принадлежу к Гильдии Вечных и Избранных вот уже двадцать шесть часов!
— Поздравляю! — хлопнул мужчину по плечу Перкинс, толстый розовощекий здоровяк с длинными усами цвета зрелой пшеницы. От него сильно пахло пивом и сигарами. Он доверительно прошептал человеку на ухо: — Вообще-то мне с плебсом даже проще. Я сам — бывший докер!
— Оно и видно! — хмыкнул Буа де Гильбер. — Поэтому вы всякий раз норовите сбежать на первый этаж.
— Спасибо. — Стадник пожал руку англичанину.
— К бессоннице не привыкли еще? — Женщина томно смотрела в глаза новому знакомому.
— Непривычно, но я справлюсь; благодарю, что спросили!
— Вежливый, скромный и красивый… — простонала Липкина. — Хотите, я ради вас брошу пить?!
— А за какие такие особые заслуги вы примкнули к Гильдии Вечных и Избранных, молодой человек? — Буа де Гильбер поджал тонкие губы, бесцеремонно разглядывая новичка.
— Мне повезло, — просто ответил Роберт. Он шарил глазами по стенам и драгоценному полу. Пышное убранство залы было ему явно в диковинку.
— Вы привыкнете, — одобряюще кивнул Перкинс. — Вначале немного смущает бессонница, но зато появляется уйма свободного времени!
— Если будете скучать по ночам — вот мой адрес! — Липкина извлекла золоченый квадратик из декольте и сунула мужчине в нагрудный карман рубашки.
Поделиться книгой: