А было ли убийство? 331 год

— Простите… Вы же тогда его отдадите… А может, правильнее вернуть его родственникам матери… Или вообще…

— Вообще никому не отдавать? — с ехидством уточнила женщина.

Рейст с легким укором посмотрел на Дайрину и вновь тяжко вздохнул.

— Госпожа Кайврайдос является его вторым официальным опекуном после матери, она оплатила его обучение в Джордане и по закону, если мы не найдем его мать живой и невредимой, он должен перейти в ее собственность.

— Пацан ее боится до трясучки, — упрямо пробурчал Рейст.

— Пойдешь освобождать всех мужчин? — неодобрительно хмыкнула Дайрина.

Помнится, в юности она мечтала спасти красивого наложника, томящегося в гареме злой, сварливой, старой госпожи. В ее фантазиях этот наложник был то робкий и послушный невинный ягненок, то раскованный опытный соблазнитель, но в любом случае он обязательно влюблялся в свою спасительницу и ублажал ее ночи напролет…

Потом в мечты ворвалась реальность. Как-то между делом выяснилось, что большинство наложников все устраивает и они не очень рвутся из гаремов в городские дома среднего класса. А по ночам чаще хочется спать, а не наслаждаться красивым мужчиной.

— Зачем «всех»? — удивился Рейст. — Мне до всех дела нет, а пацан, он… Хороший он. Светлый.

Глава 13

Вернувшись домой, Дайрина, раздеваясь на ходу, тут же направилась в ванную. Принять душ, умыться и упасть в кровать… А этот… спасатель, к праотцам его героизм и его самого… пусть что хочет, то и делает.

Рейст собрал раскиданную женщиной одежду, отряхнул, аккуратно повесил на кресло в спальне и уселся на коврике, спиной облокотившись на спинку кровати.

Выйдя из ванной, Дайрина с интересом полюбовалась на молчаливо-хмурого мужчину. Задумалась, выбирая. С одной стороны, как он верно заметил, хороший секс не повод, но и все происходящее тоже не повод отказываться от хорошего секса. С другой… пусть помучается. Ему полезно. Раскаяние требует поэтапного подхода и одиночества.

— Спокойной ночи. На коврике спать не обязательно — кровать широкая, всем места хватит.

Усмехнувшись мысленно, отметив, как мужчина вздрогнул, словно от удара, Дайрина, довольная собой, залезла под одеяло и тут же уснула.

Рейст, который буквально полчаса назад хотел спать так, что боялся упасть и заснуть на улице, внезапно понял, что у него бессонница. На кровать ложиться он себе позволить не мог, даже после разрешения госпожи. Наоборот, из-за ее доброты хотелось пойти и долго стучаться головой обо что-нибудь твердое.

Причем разум вопил, что он все сделал правильно — доверился той, которая никогда не подводила, спас пацана от злой родственницы… А подсознание старательно намекало, что он подлец, каких мало. Бессовестный подлец, тля!

Только ситуация была такой, что как ни поверни, все равно кому-то будет плохо. Только он выбрал пацана, не подумав, что будет с капитаном. А если ее после такого уволят?!

От этой мысли Рейст подскочил с коврика, как ужаленный, и рванул на кухню. Потому что сидеть спокойно не получалось, а разбудить сладко спящую госпожу не хотелось.

В процессе беготни мужчина перемыл все полочки, пересортировал сваленные без всякой системы хозяйственные товары, чай, сахар, приправы какие-то древние… Выяснил, что кухней практически не пользуются по назначению, в холодильнике почему-то хранится хлеб и больше там ничего нет, госпожа любит овсяное печенье и упаковки этого добра в разной степени затвердевания прячутся в самых неожиданных местах кухни…

Рано утром Дайрина выползла умываться и наткнулась на Рейста, свернувшегося в клубочек на полу в коридоре. Ее туфли он вычистить успел, а вот на второй паре сапог сломался…

Для того чтобы просто выслужиться перед будущей госпожой — слишком много усилий. Так что, скорее всего, старался парень от души и из любви к порядку.

Может, это он так по-своему вину загладить пытается?

— Подъем! — капитан отдала приказ в полголоса, но Рейст тут же подскочил, сонно моргая и отчаянно мотая головой.

— Да, госпожа! Простите… я…

— Ты не дополз до кровати, я заметила. И правильно сделал, потому что твоя одежда не белая, а серая. Так что отправляйся приводить себя в порядок и застирай свои тряпки.

— Но у меня запасных нет… — растерянно пробормотал Рейст, мысленно соглашаясь с тем, что штаны на коленях темно серые, а рубашка попахивает потом. В приюте ему бы выдали новые вещи… Чистые, по крайней мере.

— Возьмешь какое-нибудь из моих платьев, — съехидничала Дайрина.

Но потом сама направилась к шкафу, мысленно предвкушая, как будут озадачены аристократки. Причем напрямую спросить ни одна не решится… После того, как мужчинам разрешили носить оружие и обучаться на телохранителей, ни у кого даже сомнения не возникнет при виде Рейста в форме гвардейца.

Так… Вот…Отлично!

Когда мужчина с обреченным выражением лица вошел в комнату, Дайрина, обернувшись, удовлетворенно хмыкнула. Глаз-алмаз! Ее штаны пятилетней давности сядут идеально. Причем они ей были велики, и она их не обрезала, а подшивала. С рубашками будет сложнее, но у нее есть свободные футболки.

— Ну как?

Полностью обнаженный мужчина с утюгом в руках — потрясающее зрелище, но немного… эм… особенно когда утюг выпускает облако пара… опасное.

Брюки действительно сели, как влитые. И сразу видно, что форменные. Даже в сочетании с белой футболкой.

Рейст постоянно краем глаза пытался оценить себя в зеркале и слегка стыдился того факта, что до неприличия нравится сам себе в этой одежде. Особенно после того, как капитан накинула ему на плечи парадный китель и довольно хмыкнула:

— А тебе идет форма!

При этом женщина, стоя сзади, приобняла Рейста за плечи и прижалась щекой к его руке, чтобы лучше видеть отражение в зеркале.

— Спасибо, госпожа, — мужчина окончательно смутился, потому что даже забыл, когда последний раз любовался на себя, не наряжаясь на работу.

— Ладно, провокациями заниматься не будем, — усмехнулась Дайрина, сняла и повесила китель обратно в шкаф.

Рейст горестно вздохнул, одернул футболку и, не удержавшись, довольно улыбнулся. Пусть его и наряжали почти как куклу, но все равно было приятно. И даже совесть на какое-то время заткнулась.

— Пойдем, у нас сегодня тяжелый день!

* * *

В списке было пять женщин и, само собой, раннему подъему ни одна не обрадовалась. Но выставить капитана гвардии, сразу указав на дверь, тоже ни одна не рискнула.

В присутствии мужчины официальный допрос превращался в обычную беседу двух госпожей, обсуждающих третью. Чашечка тайшу, печенье, фрукты… В одном доме даже пирогами с ветчиной и сыром угостили. И непринужденный разговор о том, когда и почему пути одной из собеседниц могли пересечься с госпожой Кайврайдос.

Почему бы не порассуждать, чисто гипотетически, ведь офицер ничего не записывает, а лишь внимательно слушает, сочувственно кивает и понимающе улыбается, поглаживая сидящего в ногах красивого мужчину.

Все пути пересекались на финансовой развилке, конкуренция между тремя компаниями. Одной владела госпожа Кайврайдос, а пять остальных госпожей — двумя другими.

Заодно в одном из домов Дайрина, совершенно случайно, выяснила, что отца Ойли отдали в мужья Эойлиз благодаря протекции какой-то очень высокородной госпожи, заплатившей внушительное приданое.

— Итак, кожа слоногемотов… Кому сказать, не поверят!

Уставшие, но сытые, Дайрина и Рейст заявились в участок, женщина уселась за стол и кивнула мужчине, чтобы сел напротив.

— Да, госпожа… Никогда бы не подумал, что из-за сапог и сумочек может возникнуть такая конкуренция.

Дайрина, с задумчиво-сосредоточенным лицом нарисовав в блокноте что-то отдаленно напоминающее слоногемота, неожиданно оживилась.

— Кстати, теперь я знаю, куда она влезла, после чего ей внезапно понадобилась помощь сына. Смотри!

Дайрина вывела на экран планшета бухгалтерские отчеты компании, принадлежащей госпоже Кайврайдос.

И удовлетворенно кивнула, отметив, что мужчина не просто смотрит на набор цифр, а вроде бы понимает, что компания больше года работала практически в убыток. И стремление уничтожить конкурентов подтверждало, что Дом балансирует на грани банкротства.

Однако четыре месяца назад на личный счет Айнджэйриона Кайврайдос пришла внушительная сумма. И буквально через неделю после этого ее сын, Пейри, внезапно умирает.

Раньше Дайрине в голову не приходило связать между собой компанию Кайврайдосов, ее печальное финансовое положение, то, что Пейри работал там вторым бухгалтером, личные расходы и доходы Айнджэйрионы и очень удачное появление богатых благодетельниц, оплативших важные изменения в статусе отца Ойли.

— Что ты думаешь по поводу всего этого? — капитан посмотрела на Рейста так, словно ей и правда было интересно его мнение. Мужчина даже занервничал сначала, но потом успокоился и принялся рассуждать:

— Компания вот-вот могла разориться, поэтому и поиск компромата, попытки шантажа конкурентов, паника, разговор с владелицей казино. Отец Ойли работал в этой компании бухгалтером, то есть он мог знать много чего лишнего… Правда, он вряд ли стал бы свидетельствовать против своей матери, — тут Рейст покраснел, потому что ситуация чем-то напомнила ему его собственную. — Но, может, она все равно боялась?

— А теперь смотри сюда! — Дайрина с лицом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, продемонстрировала выписку из личного счета, в котором светилась шестизначная сумма венгалларов.

— Тля… Ой, простите, госпожа! То есть ей оплатили убийство сына?

Глава 14

Когда Рейст вслух четко озвучил ту же самую мысль, что крутилась в голове у Дайрины, только туманно-неоформленная, капитан облегченно выдохнула. Да, если рассуждать с точки зрения нормальной обычной женщины, непривыкшей усыплять надоевших мужчин, чтобы освободить место в гареме, идея выглядела почти ужасной. Но мало ли чего в жизни бывает…

А главное, Айнджэйриона не была обычной женщиной. Вот в чем дело!

Аристократки не задумываясь избавляются от старых мужей, чтобы взять молоденького. И с сыновьями, наверное, та же ситуация… Или нет? С кем бы посоветоваться?

Но, в любом случае, сейчас надо посетить госпожу Кайврайдос. К счастью, теперь у Дайрины были реальные улики, исходя из которых, она имела право не возвращать Ойли.

Если госпожа обвиняется в «расточительном обращении с разумной собственностью», то ее право на опеку второй очереди уже можно оспорить. С мужьями и наложниками потребовалось бы подавать прошение на рассмотрение Первому Дому, и до подписания документа «разумная собственность» должна была бы находиться у владелицы. Но Ойли — внук, и у него нашлись еще какие-то родственники. Значит, если государство в лице Дайрины примет решение, что новая родня более ответственна, то мальчик вместо особняка в пригороде переедет на хутор.

Уф… Как все завертелось!..

А еще появились новые данные, с которыми неплохо бы пойти к одной знакомой, работающей в отделе по борьбе с финансовой преступностью.

И все благодаря помощи Рейста.

Вряд ли бы Дайрине пришло в голову порыться в личных счетах госпожи Кайврайдос, которую она в начале расследования считала чуть ли не потерпевшей. И вряд ли Ойли в присутствии бабушки пересказал ее разговор с его матерью.

Какой полезный мужчина ей попался…

— Так, пойдем, я отведу тебя домой, подождешь там. У меня сейчас будет встреча, на которой твое присутствие нежелательно.

— Да, госпожа, — Рейст грустно шмыгнул носом, как мальчишка, и виновато вздохнул.

Дайрина еле удержалась, чтобы не сказать ему, какой он молодец и как ей помог. Рано. Пусть еще помучается.

— Из дома никуда не выходи, понял?!

Рейст отчаянно закивал, весь из себя такой правильный и послушный.

Едва за капитаном захлопнулась дверь, он кинулся сначала в ванную, чтобы достать и повесить сушиться свою постиранную старую одежду. Потом рванул на кухню, чтобы хоть примерно сообразить, что надо купить в первую очередь. Денег ему не дали, но с его связями можно себе позволить небольшие покупки в долг. Потом, если что, своими расплатится. Но, если госпожа вернется с работы и они опять пойдут в столовую, ему будет ужасно стыдно. Целый день просидел дома и даже поесть не приготовил…

После разговора с госпожой Кайврайдос Дайрина была злая, но довольная. Едва услышав о том, что офицер гвардии любовалась ее бухгалтерской отчетностью, причем как личной, так и компании, госпожа Айнджэйриона занервничала. Причем настолько сильно, что даже тренированной годами выдержки не хватило, чтобы скрыть этот факт. Значит, Дайрина роет в верном направлении.

Сообщать о появлении родни Эойлиз капитан не стала, просто поставила госпожу Кайврайдос перед фактом — внука ей пока не вернут.

— То есть вы считаете, что я совсем выжила из ума? Избавилась от собственного сына, который уже находился не под моей опекой, а потом сама же потребовала выяснить, что же с ним произошло? И вы считаете, что эта алкоголичка будет заботиться о мальчике лучше, чем я?

— С чего вы взяли, что ваша невестка была алкоголичкой? — заинтересовалась Дайрина.

— А кем же еще? Я каждый месяц привозила Пейри деньги, оплату за его работу бухгалтером в моей компании. И он, как порядочный муж, сразу после моего отъезда все отдавал жене. Знаете, что потом происходило? Сумма, которой вполне могло хватить им на месяц, исчезала за три — четыре дня, пока эта алкоголичка где-то таскалась.

— Спасибо, что сообщили, мы обязательно уточним, что именно происходило…

— Уж постарайтесь, офицер! И присмотрите за моим внуком, я вложила в его обучение внушительную сумму и рассчитываю отдать мальчика в мужья в приличный дом.

Аргументы госпожи Кайврайдос звучали убедительно. И правда странно сначала позаботиться о смерти собственного сына, а потом попросить гвардейцев эту смерть расследовать. Но это дело все было странное, а теперь сюда еще ежемесячные исчезновения денег добавились.

И, кстати, откуда, интересно, появилась внушительная сумма на обучение Ойли в Джордане, или она оплатила еще когда не стала банкротом? Надо бы запросить более раннюю отчетность…

Все эти денежные проблемы Дайрина не любила гораздо больше, чем сотрудничество с ДИСом, но копаться в них приходилось довольно часто. Убийства в основном совершаются из жадности и зависти.

А еще из-за голода… Пришло время обедать, пирожки уже давно переварились. Так, сначала домой — захватить Рейста, потом в столовую, затем вернуть Рейста обратно… или уже не возвращать? Может, выдать ему ключи от дома? Или взять с собой в ДИС? А что? Говорят, госпожа Вайнгойрт постоянно таскает с собой двух-трех мужчин, чем Дайрина Эльмейдос хуже?

Мысленно веселясь, представляя лица сотрудников ДИСа, женщина подошла к забору и насторожилась. Откуда-то вкусно-вкусно пахло супом и кашей… гречневой… Это была ее любимая каша, но в столовой ее совершенно не умели готовить, поэтому она только постоянно вздыхала, когда видела гречу в меню.

— Я же запретила тебе выходить из дома! — ругаться и одновременно жадно принюхиваться было очень сложно. Но нарушение прямого приказа — это суровая провинность, а кто-то и так, можно сказать, на испытательном сроке. Пусть он и молодец, что не позволил ей вернуть Ойли бабушке… И вдвойне молодец, приготовив кундейковый суп… К праотцам! Доругаться и потом можно будет!

— А я и не выходил, госпожа. Мне все продукты к крыльцу принесли.

На самом деле выйти один раз на улицу Рейсту пришлось. И сидеть у калитки, выжидая, пока мимо не пройдет какой-нибудь мальчишка, с которым можно было бы передать записку. Но это же почти не считается — он даже за забор не выбегал. А потом, торопясь, чистил картоперцу, пока в практически новой скороварке, которой пользовались от силы пару раз, томился бульон. Даже для этой чудо-техники требовалось полчаса, а лучше час… Как раз, чтобы сделать зажарку и смешать в блендере сало с чесноком. Затем зелень… мелко-мелко. Ее можно будет добавить уже в разлитый по тарелкам суп. Красиво нарезать хлеб, салфетки…

А в помытую скороварку засыпать гречневой крупы и залить водой. Рейст заметил, как капитан смотрит на фото каши в горшочках, хотя и сомневался, угадал или нет. Ну если что — кашу он и сам прекрасно съест, а госпоже приготовит на ужин что-нибудь другое.

Дайрина застыла в проходе на кухню, не веря глазам своим, поэтому не сразу заметила, как мужчина начинает все больше и больше нервничать из-за ее молчания.

Пять минут ада. Рейст уже не знал, что и думать. Поспешил? Не надо было торопиться? Тля, зря он, конечно… Это он понимает, что крутился на кухне потому, что самому было приятно. А капитан может решить, что он так выслужиться пытается. Вину загладить. Или еще чего хуже… навязывается, подчеркивая, какой он замечательный. Нет, прежняя госпожа его постоянно хвалила и не зря. Так что ему есть, чем гордиться. Но не хотелось бы, чтобы его поведение расценили как намек… Тем более, может, у госпожи есть кто-то более молодой на примете. Его сюда для секса приводили, а не чтобы уют в доме создавать. В чужом доме. Тля… Стыдно-то как! Расхозяйничался на чужой кухне без разрешения.

— Рейст… ты — чудо! Как вкусно пахнет! Ну, давай же, корми меня скорее, я такая голодная, что слоногемота съем! А продукты ты на свои деньги купил, что ли?

— Нет, в долг, госпожа, — мужчина сначала честно ответил, потом попытался исправиться: — То есть да, я потом рассчитаюсь, не переживайте.

— Конечно, рассчитаешься. Завтра с утра оформим на тебя карточку…

Дайрина даже глаза зажмуривала, когда в рот отправлялась ложка с очередной порцией супа. Блаженство какое-то!

Когда он успел? Ее не было-то всего часа два, а Рейст умудрился такую деятельность развернуть. И скороварку нашел — подарок отца на двадцатипятилетие. Как раз папа подарил скороварку, а мама — наложника. Скороварку Дайрина оставила, а свеженького выпускника Джордана вернула. Зачем он ей сдался, наивненький и невинненький? Тем более в комплекте со скороваркой, которую он и в руках-то не держал никогда, наверное.