Помоги проекту - поделись книгой:
― Беспокоюсь ли я о тебе? ― В его голосе звучала искренняя озадаченность. ― Так ты встречаешься со мной из-за денег?
― Или твоего мозга. Или члена.
Я вызывающе подняла брови, но выражение его лица не изменилось. Безжизненные серьезные глаза смотрели на меня.
― Это никогда не приходило мне в голову. ― Он не сказал это предложение таким тоном, словно ему нужно подумать об этом. Мужчина произнес это так, словно сама идея смехотворная и ниже его достоинства. Я протянула руку, провела пальцами по верхней части его руки, Брэнт перевернул ладонь под моим прикосновением и обхватил мою руку. Он приподнялся, поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал пальцы.
Я улыбнулась.
― Спасибо за проявленное доверие.
― Спасибо, что осталась со мной.
― Наши планы на эти выходные в силе, да? Ты, я и Белиз?
― Ни за что не пропущу.
Наша связь была прервана официантами, которые принесли второе блюдо. Мы перешли к стейку и лососю, и наш разговор плавно перешёл от Джиллиан к Рождеству и тому, чья семья будет благословлена нашим присутствием.
Но наш разговор не выходил у меня из головы. Я смотрела, как Брэнт режет стейк, смотрит мне в глаза и слушает меня, время от времени делая глотки пива. А я думала о Джиллиан. Я понимала, что такое защита. Чувствовала те же эмоции, когда речь шла о Брэнте, ― яростную потребность защитить то, что принадлежит мне. Проблема Джиллиан заключалась в том, что он был
Я была глупой, самоуверенной девчонкой. Самодовольная и уверенная в своей собственности? Никогда ещё так не ошибалась. Я не владела им. Имела только половину его. Другая половина? Она жила жизнью, о которой я ничего не знала.
ГЛАВА 16
Я был с сотней женщин, но ни одну не любил до нее. Могу быть еще с тысячей и никогда не найду другую Лаяну. Она красивая, стильная, с внутренним стержнем, который определяет её индивидуальность — тёмная нить, дополняющая внутренний свет. Если перейдешь ей дорогу, пожалеешь об этом. Лаяна будет бороться за свои желания, потребности, мнение. Когда она смотрит мне в глаза, в них светится любовь и присущая ей страсть. Пугающий, страстный тип любви, который разрушает все притворства и позволяет нам любить друг друга без предрассудков и последствий.
Я понимаю, что мои родители напуганы. Джиллиан сражается с Лаяной, выпустив когти, в ужасе от того, что ее участие в моей жизни приведет к повторению прошлого. Но теперь я сильнее. Мужчина, а не мальчик. Я никогда не чувствовал себя так уверенно, как сейчас. Возможно это из-за лекарств или из-за зрелости. Я не собираюсь рисковать; буду продолжать принимать лекарства до последнего вздоха. Это уравновешивает меня. Защищает мои отношения с Лаяной. Благодаря этому она никогда не узнает.
Настоящая любовь делает человека безрассудным, заставляет его рисковать и чем-то жертвовать. Настоящая любовь проверяет границы нашей личности, заставляя стремиться к лучшему и бороться за прочное основание под ногами. Я буду бороться за эту любовь. Солгу ради этого. Украду. Это достойно всего этого. В теории мы ужасная пара: у меня нет света — она им полна; я серьезный — она весёлая. Но не в теории, вот где происходит наша магия. Я хочу быть таким, как она. Хочу слышать ее смех, быть причастным к этому.
Я влюблён в неё до безумия. Она отвечает мне дикой любовью. Это чувство стоит недосказанной правды. Скрытой лжи.
ГЛАВА 17
В тот момент, когда зазвонил его телефон, звякнув о гранит, я поняла, что жди беды. Я подошла к столу, перевернула его и увидела на экране «ДЖИЛЛИАН». Заглушив звонок, вернулась к поеданию «Cheerios
Я жевала хлопья под звуки застегивающихся молний и открывающихся дверей, затем две женщины провезли один чемодан, вежливо улыбаясь мне. Открыла им дверь, вернулась к своему завтраку и услышала сигнал голосовой почты, раздавшийся со стороны стойки.
Чертова женщина перезвонила через десять минут, в неудобный момент, когда Брэнт стоял на кухне, прислонившись к стойке, с яблоком в руке. Он шагнул вперед, перевернув телефон.
— Привет, Эл.
Наши глаза встретились, он отнял телефон от уха, нажал кнопку, и включился громкоговоритель, пронзительный голос Джиллиан заполнил кухню.
— …команда технического обслуживания сейчас занимается этим. Возможно, им придется заказать какую-то деталь; сейчас они проводят диагностические тесты. Но он никак не пригоден к полету.
Ее вздох раздался в трубке.
— Мне жаль, Брэнт. Мне жаль, что это испортит твою поездку. Самолет должен быть в порядке через несколько недель. Может быть, вам, ребята, перенести путешествие после запуска «Vision 5».
— Все в порядке. Ты ничего не можешь с этим поделать. Я рад, что ты застала нас до того, как мы отправились в аэропорт. — Он протянул руку вперед, отключил громкую связь и завершил разговор несколькими короткими словами. Затем бросил телефон на стойку, искоса взглянув на меня. — Прости, детка.
Я пожала плечами, присев на корточки, чтобы расстегнуть молнию на сумке и распаковать всё жидкое содержимое, превышающее три унции.
— Ничего страшного. Я возьму ноутбук. Посмотрю, свободные рейсы.
Мужчина нахмурился, прищурив глаза.
— Рейсы?
Я выпрямилась.
— Да. Коммерческие рейсы.
— Я… не летаю коммерческими рейсами.
Я рассмеялась, поднялась на ноги и уставилась на него.
— Что значит, ты не летаешь коммерческими рейсами? Твое тело физически не имеет такой возможности?
Его взгляд стал жестким.
— Мы полетим в другой раз.
— Нет. — Я пристально посмотрела на него. — Ты снова отложишь поездку, и мы никогда не поедем. Я уже все организовала. Мы с тобой никуда не ездили вместе. Всегда что-то случается. Мы поедем.
— Коммерческим рейсом, — Брэнт произнес это так, словно эти слова имели зловонный запах.
— Да. Первый класс. Закаляйся.
Это было интересно. Пятью минутами раньше я бы сказала, что Брэнт не сноб. Ему не нужны атрибуты богатства и роскоши, которые он постоянно игнорировал. Возможно, я ошибалась. Может быть, он ухватился за все это так же крепко, как и я. Может быть, он потерялся бы в мире, где нет массажа, консьержей и денег, которых хватило бы до конца жизни. Я открыла ноутбук и повернулась спиной к Брэнту. Нашла информацию о рейсах в Белиз, проклиная при этом Джиллиан. Я готова была поставить десять тысяч баксов на то, что с самолетом все в порядке.
— Это полный бред.
— Все нормально. Добро пожаловать в настоящую жизнь.
Я уставилась на гавайскую рубашку, перед нами стоял турист, который не поинтересовался, какая погода в Сан-Франциско, когда строил планы своего путешествия, видимо он ожидал солнечного климата, где ему пригодятся сандалии и одежда с короткими рукавами в апреле. Мне это было точно известно от его жены, тощей женщины с заостренными локтями и писклявым голосом, которым она читала ему лекцию о выборе одежды в течение двадцати минут. Двадцать минут, за которые мы прошли примерно половину пути к первому классу. Еще двадцать минут и мы опоздаем. Раздувание ноздрей Брэнта предупредило меня, что так и произойдёт.
Он не очень хорошо справлялся с происходящим. Отказался от парковки на длительный срок своего «Aston», — ему не понравились взгляды парковщиков. Он был не в восторге от того, что ему пришлось тащить свою сумку полмили до терминала. Когда мы подошли к стойке «Delta», Брэнт не понял, что вереница тел, тянущаяся через все пространство, состоит из людей, стоящих впереди нас в очереди.
Меня тошнило от его нытья. Черт, может быть, именно по этой причине Джиллиан не ожидала, что мы продержимся долго. Может быть, это и была
Брэнт был киской в общественном транспорте.
Меня передернуло от пришедшей мысли, оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что никто не понял, о чем я сейчас думаю.
Нет, все в порядке. Очередь продвинулась, и мы шагнули вперед. Я взглянула на часы, переживая о времени. Слишком поздно, я опустила запястье вниз. Попыталась скрыть движение искусным зевком.
— Мы опаздываем?
Брэнт был зациклен на времени. Он был уверен, что мы опоздаем на рейс. Мужчина столько раз сверялся с часами и рассчитывал скорость нашего движения до аэропорта, что я отобрала у него часы. Засунула их в одно из девяти отделений на молнии моей сумки «Michael Kors».
— Не-а, — солгала я. — У нас все отлично.
— Не думаю, что это так. Между первым пунктом контроля безопасности и нами находится сто двадцать один человек. Похоже, они затрачивают пятнадцать-двадцать секунд на одного человека. Если взять в среднем восемнадцать секунд на человека, то получается почти двадцать две сотни секунд. Тридцать шесть минут. Учитывая, что я не могу видеть следующий этап процесса, мы можем только догадываться о продолжительности ожидания. Но в наших билетах указано, что посадка заканчивается за пятнадцать минут до отправления. Так что, если на твоих часах не 10:12 или чуть больше, что даст нам мало времени, всего двадцать минут, для следующего этапа процесса безопасности, мы опоздаем на самолет.
Он уставился на мою руку так, словно сила его взгляда могла заставить кости моего запястье повернуться. Из упрямства я засунула руки в карманы. Почему он не может быть нормальным? Парнем, который смотрит на часы и делает беспочвенные прогнозы о том, что мы можем опоздать на самолет? Мне не нужны разумные основания для беспокойства. Я хотела беспечно двигаться к своей неудаче. Обратила внимание, что болтушка перед нами перестала обсуждать одежду и уставилась в нашу сторону, — она разглядывала Брэнта, словно он информационный дисплей, ее худые локти упирались в живот ее мужа. Она шагнула к Брэнту, наклонив голову, и я подавила смех, увидев тревогу на его лице.
— Похоже, тебе придется пересчитать, — прошептала я, кивнув головой в сторону новой стойки, открывшейся справа. Это привлекло внимание всей очереди, все закрутили головами, нервно переминаясь с ноги на ногу, пытаясь решить, перейти ли к открывшейся стойке или остаться на месте, надеясь на то, что очередь скоро продвинется вперед. — Мы будем переходить?
Он наблюдал за движением, прищурив глаза, затем покачал головой.
— Нет.
Я осталась на месте, шагнув вперед, когда наша очередь значительно поредела.
— Не уверена, что ты был прав, — коротко сказала я, наблюдая за быстрым темпом новой очереди.
— Насчет чего? — Парень казался спокойнее, стискивание челюсти стало менее заметным.
— Та очередь быстрее.
— Неправда.
Я посмотрела на него, перестав рыться в сумке в поисках мятной конфеты.
— Что?
— Та очередь не быстрее. В ней придется потратить дополнительные пять-семь минут.
Я мотнула головой вправо, в отчаянии глядя на другую очередь: парень в гавайской рубашке и его крикливая жена были на восемь человек ближе к охране, чем мы.
— Почему ты сказал мне остаться здесь? — Я больше не могла сдерживаться. Посмотрела на часы.
— Я наблюдал за ней. — Он указал на жену гавайца. — И принял решение двигаться в противоположном направлении. — Брэнт встретил мой пристальный взгляд. Уголок его рта слегка искривился.
Я не могла сдержать смех; он вырвался с такой силой, что мне пришлось сесть, опустив задницу на край чемодана, и в этот момент все напряжение дня ушло. И стало неважно, успеем мы на самолет или нет. Будет уик-энд катастрофой или спасением. Важно было только то, что я была с ним. Я покачала головой. Откинулась назад, когда Брэнт наклонился и поцеловал меня.
— Люблю тебя, — прошептала я ему в губы.
— Ты даже не представляешь, как я счастлив слышать это, — ответил он, снова целуя меня.
Позади нас раздался возмущенный вздох, раздраженный стук женской туфли дал знать о том, что мы задерживаем очередь. Он подал мне руку и поднял на ноги, другой рукой подхватил мой чемодан, и мы на несколько шагов приблизились к взлету.
Я могла бы прожить годы, не узнав его тайну. Он, конечно, достаточно хорошо скрывал это, Джиллиан была главным помощником в этом обмане, бóльшая часть ее мира была посвящена управлению уловками. Я была не единственной невеждой. Это было то, о чем СМИ — обожавшие Брэнта — не имели ни малейшего представления. Об этом не знали руководители его компании. А я, та, кто видела этого человека раз или два в неделю, позволяла прикасаться ко мне, целовать… смотреть в глаза… мне потребовалось девять месяцев, чтобы раскрыть его секрет. Это могло занять еще больше времени. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что было очень мало подсказок.
Но чем ближе мы становились, чем больше времени проводили в обществе друг друга… это был лишь вопрос времени. Теперь я понимала Джиллиан, ее стремление разлучить нас, те незначительные вещи, которые она делала, чтобы помещать нашим отношениям.
Как бы то ни было, я раскрыла его тайну в нашу первую ночь в раю.
ГЛАВА 18
Когда я проснулась, в кромешной тьме раздался шорох занавесок. Раскат волн был слышен в спальне, но что-то было не так. Ледяная калифорнийская прохлада сменилась достаточно тёплым, приятным ветерком. Я села, пытаясь привыкнуть к темноте, белые льняные занавески развевались на ветру, пропуская сияние луны. Я расслабилась, прижавшись спиной к простыням, перекатилась, вытянула руки, не чувствуя ничего, кроме пустоты рядом с собой. Замерев, прислушалась и подняла голову, когда ничего не услышала.
— Брэнт?
Мертвая тишина. В нашем номере не было никого, кроме меня. Я соскользнула с кровати, шлепая босыми ногами по полу, пока шла в ванную. Нашла свою сумочку и вытащила мобильник. Включила его.
На этом курорте не приветствовали электронику; они придерживались мнения, что нельзя расслабиться, если не «уйти от всего этого» и не «вернуться к природе». Это была одна из тех концепций, которая казалась хорошей идеей, пока мы не приехали сюда. Спустя два часа мы осознали свою привязанность к кондиционеру и интернету, наш отказ от технологий достиг пика в тот момент, когда мы не обнаружили в номере розеток, чтобы зарядить мобильники. Я включила свет в ванной и наблюдала, как мой Samsung загружается, и наконец на экране появилось время. Полпервого ночи.
Я позвонила Брэнту и поняла, что его телефон выключен, он экономил заряд батареи. Подошла к его чемодану, расстегнула молнию и стала рыться в нем, ища его телефон. Чего я не ожидала найти, отбросив в сторону нижнее белье и плавки, так это коробочку с кольцом.
Нет. Я не сделала этого. Закрыла чемодан на молнию. Уставилась на него. Я бы все равно удивилась. Я не видела кольцо. Потренируюсь делать шокированное лицо. Необходимо убедиться, что оно не было нелепым или слишком преувеличенным. Я заметила телефон, торчащий из бокового кармана, и схватила его.
Положила оба телефона на столик у входа и направилась к балкону, выйдя на улицу. Окинула взглядом пляж, лунный свет отражался от волн, песок был чистым, без следов. По его поверхности не ходил ни один миллиардер. Ничего, кроме природы. Да, было красиво. Эка невидаль. Я бы променяла все это на телевизор с HBO
Кольцо. Предложение. Это было идеальное место для предложения. Миссис Лаяна Шарп. От этого имени у меня по коже побежали мурашки. Это то, чего я хотела? Конечно. Несомненно. Самая большая претензия к нашим отношениям заключалась в том, что я хотела большего. Больше времени с Брэнтом. Хотела знать, о чем он думает, когда его губы растягиваются в легкой улыбке. Хотела партнерства, хотела детей от этого мужчины, хотела переехать к нему и наполнить дом воспоминаниями. Быть его женой. Взрослеть и иметь предназначение. И завтра, казалось, это все сбудется.
Я в последний раз окинула взглядом пляж и шагнула обратно в комнату, закрыв двери, приглушив шум океана. Снова взглянула на кровать. На мгновение задумалась о возвращении на нее.
Я привыкла просыпаться одна. За те несколько ночей, что провела у Брэнта, он часто вставал по ночам. Спускался в подвал, чтобы поработать, или ехал в офис. Меня это не беспокоило; я не была той, кому нужна целая ночь в постели, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но здесь, на этом курорте, без работы, где он был? И почему не оставил записку? Вопросы терзали меня, не давая мне подойти к кровати. Вместо этого я направилась к шкафу. Натянула халат поверх шелковой пижамы, завязала пояс и обула тапочки. Взяла наши телефоны, ключ от номера и немного наличных. На моем лице появилась глупая улыбка. Затем я вышла, захлопнув за собой дверь. И отправилась на поиски своего будущего мужа.
Это не заняло много времени. Это был небольшой курорт — еще одна проблема, которая гарантировала, что группа из двух человек больше не вернется сюда. Здесь просто нечем было заняться. По крайней мере парам, которые не хотели ходить по природным тропам или смотреть спортивные передачи. И человеку, который получал удовольствие от вещей, которые сигналят и светятся. Десять минут спустя я вошла в бар отеля — то место, с которого должна была начать поиски. Хотя Брэнт не пил, не искал общения или компанию. Но почти в два часа ночи это было одно из немногих мест, которое было открыто. Я вошла внутрь, оглядела скудную толпу и увидела его, стоящего спиной ко мне, положив руку на стойку бара, в группе незнакомых мне людей.
Я улыбнулась, облегчение нахлынуло на меня. Не знала, чего ожидала, мои мышцы были напряжены, но волнение исчезло, когда увидела его. Я прошла через бар, моя пижама была неуместна, несколько женщин косо смотрели на меня, но я не обращала на них внимания. Выудила его телефон из кармана и включила его. Я хотела отдать ему телефон, поцеловать на ночь, а потом вернуться наверх. Мне не нужно было оставаться здесь, внизу; я хотела вернуться в нашу кровать, у меня был мобильный, если он напьется и будет нуждаться в помощи, чтобы вернуться в комнату. Я улыбнулась абсурдной мысли о пьяном Брэнте, приближаясь к нему.
Я была в нескольких шагах. Тела сдвинулись в сторону, давая мне возможность лучше рассмотреть его.
Подошла еще ближе. Мои тапочки зацепились за плитку, и я слегка споткнулась. Мое лицо запылало.
Услышала его голос. Протянула руку. Положила руку ему на плечо и осторожно потянула.
Он плавно повернул голову, взглянул через плечо, обвел взглядом помещение и посмотрел на меня сверху вниз…
В следующие несколько минут, наши отношения изменились.
Я влюбилась в него. Планировала наше будущее, уже мысленно приняла его предложение.
Поделиться книгой: