Помоги проекту - поделись книгой:
Оказалось, что я совершенно его не знаю.
ГЛАВА 19
2 ГОДА, 3 МЕСЯЦА НАЗАД
Я собирался сделать предложение в Белизе. Изменил этот план, когда самолет был отменен. И возобновил, когда Лаяна уговорила меня на коммерческий рейс. Потом произошла заминка, она заболела, и момент так и не наступил.
Сегодня вечером. Вторая попытка. Я достаю таблетку, кладу ее под язык и пытаюсь расслабиться. Глотаю ледяную воду и смотрю на заднюю стену моего кабинета, поверхность из нержавеющей стали со вставленным стеклом с видом на холмы.
Всё точно. Всё идеально. Она не заслуживает меньшего. Этот момент укрепит наше будущее. История, которую мы будем рассказывать нашим внукам. Она и так уже не в себе, без сомнения, каким-то импульсивным образом сорвет планы на сегодняшний вечер, но я подготовился, чтобы свести к минимуму последствия. Важно только то, что у меня есть кольцо и я могу задать вопрос. Остальное решится само собой.
Она скажет: «Да». По-другому не может быть. Мы любим друг друга, пересекли эту черту несколько месяцев назад. Наша связь бесспорна. Для принятия решения моя личность нуждалась в количественном анализе; Лаяне не нужно ничего, кроме эмоций. Огонь, который заставляет ее обнимать меня и целовать в шею. Ухмылка, которую я наблюдаю на ее лице. Тлеющий огонек в глазах, когда мы соприкасаемся в переполненной комнате. Она предана. Мы влюблены. Брак — следующий шаг к вечности. Я кладу кольцо в карман, встаю и выхожу из кабинета, смотрю на часы, убеждаясь, что все идёт по расписанию. Три часа до вечности.
Два часа до вечности. Я смотрю, как она застегивает серьги, ее поза перед зеркалом — непринужденная элегантность, но в то же время сексуальность. Слегка раздвинутые ноги, бедро приподнято, голова наклонена, все ее изгибы предстают передо мной. Я подхожу ближе, устраиваясь позади нее, наши глаза встречаются в зеркале, когда я тяну её на несколько сантиметров назад, она идеально подходит мне.
Лаяна нервничает. Я вижу темноту в ее глазах, дрожь в руках, когда она вставляет бриллиантовую шпильку в мочку уха. Что-то не так — от глубокого вдоха до улыбки, которую она мне дарит. Стесненная, менее свободная. Это не та фальшивая улыбка, которую девушка демонстрирует другим, но это и не та, которую я знаю. Это рассеянная смесь того и другого. Она что-то задумала. То, о чем, судя по ее глазам, не готова говорить. Я наклоняюсь вперед, вдыхая ее аромат и нежно целую ключицу.
— Может, лучше останемся дома? Можем никуда не идти. — Вопрос, ответ на который может разрушить планы на сегодняшний вечер, но мне не нужна вынужденная спутница. Только не сегодня, в официальное начало нашей совместной жизни как единого целого.
Еще одна фальшивая улыбка.
— Нет. Мы должны идти. Я хочу.
Ее дыхание сбилось. Я хочу затащить ее в спальню. Задрать платье и соединиться с ней. Потеряться друг в друге, прижавшись телами. Вернуть наши отношения в прежнее русло, убедиться, что она моя, она здесь и счастлива.
Я не делаю этого. Вместо этого распахиваю ее пальто, накидывая его ей на плечи, и открываю входную дверь для моей будущей жены. Захлопываю ее и молю Бога, чтобы она сказала: «Да». Внезапно всё, что я знаю, оказалось под вопросом.
Один час до вечности. Она не задаёт вопросов ни о вертолёте, ни о необычном использовании «Роллса» и моего водителя в тот вечер. Подхватив меня под руку, она поворачивает голову к окну: огни Сан-Франциско мелькают на фоне береговой линии, пока вертолёт уверенно движется по небу. Она не задает вопросов. Просто устроилась в моих объятиях и смотрит на солнце, отражающееся от пиков скалистых волн.
— Я люблю тебя, — тихо говорит Лаяна.
Крепче обнимаю ее. Она любит обниматься, какая-то её часть жаждет подтверждения нашей связи.
— Я тоже тебя люблю.
Она вздергивает подбородок и встречается со мной взглядом.
— Навечно, — твёрдо говорит она.
— Навечно, — повторяю я, наклоняюсь, целуя ее лоб. Вертолёт сдвигается с места, и я крепко сжимаю руки. — Пристегнись. Мы приземляемся.
ГЛАВА 20
Несмотря на сильный ветер, вертолет без проблем садится на острове Фараллон
Мы открываем дверь, и к нам подходят два сотрудника в смокингах, которые ждут, чтобы помочь нам выйти из вертолета и пройти по неровной земле. Мы пригибаемся и бежим, босые ноги Лаяны проворно ступают по неровной поверхности, её туфли в руках, она искренне смеётся, берёт меня за руку и взбирается на небольшой холм, скользкая поверхность моих парадных туфель затрудняет подъем. Только этого мне не хватало. Представляю себе заголовок: ПАРА ПРЕЖДЕВРЕМЕННО СКОНЧАЛАСЬ ЗА МГНОВЕНИЕ ДО ПРЕДЛОЖЕНИЯ. Не то, чтобы смерть была своевременной.
Всё это стоит того, когда она избавляется от мрачных мыслей, и я слышу дрожь в ее голосе. Она замечает стол, накрытый белой скатертью, свечи и шампанское. Мы возвышаемся на уступе, со всех сторон только скалы, океан и закат, а в двадцати семи милях к востоку — зазубренный горизонт Сан-Франциско. Человек в костюме справа от нас протягивает длинное пальто в пол, я помогаю ей надеть его, прежде чем влезть в свое, переменный ветер придает вечеру прохладу. Садясь, мы принимаем фужеры с шампанским, заходящее солнце создает красивый пейзаж со всех сторон. И это идеально. Как я и предполагал, маленький остров стал для меня личным убежищем на этот момент.
— Ты постарался.
Она смотрит на меня через стол. Только на меня. Сейчас между нами всё хорошо.
— Все, как выяснилось, должно быть скоординировано с китами. Профсоюз по их защите не соглашается на требования, но я надеюсь, что сегодня мы их увидим. — Киваю в сторону волн. — Мне сказали, что именно в этом месте можно увидеть их прорыв.
На мгновение воцаряется тишина, Лаяна плотнее закутывается в пальто и смотрит на воду. Я желаю появления китов, чтобы природа доказала свою поддержку нашему союзу одним драматическим проявлением милости. В правом кармане, сложенная и развернутая сотни раз речь. Она мне не нужна, я выучил ее наизусть. Прочитал во время бритья. Попробовал другой подход, другой тон, пока ехал в офис. Десять раз менял формат, двадцать формулировки. Вес бумаги успокаивал весь день, но вдруг мне кажется, что что-то не так. Я отказываюсь от плана и тянусь к ее руке.
— Ты же знаешь, я люблю тебя.
Ее взгляд перемещается на наши руки.
— Знаю.
— Ты знаешь, что я сделаю для тебя всё. Чтобы ты была счастлива.
Она поднимает глаза.
— Знаю.
Встав, подхожу к ее стулу и опускаюсь на колени, вытаскивая коробочку, в которой хранится наше будущее.
— Я люблю тебя всем сердцем. Потрачу всю жизнь, заставляя тебя улыбаться. Пожалуйста, окажи мне честь провести остаток своей жизни в качестве моей жены.
Я открываю коробочку, крышка легко поддается, темнеющее небо делает голубой бриллиант впечатляющим. Протягиваю его, понимая — прежде чем моя рука закончит действие, мои глаза прикованы к ней, — всё не так в этой ситуации.
Румянец на её лице.
Паника в глазах.
Она прикусила щеку.
Сожаление во взгляде.
Размазанная тушь вокруг глаз.
Лаяна плотно закрывает глаза, и одинокая тёмная слеза стекает по её щеке. Я смотрю на слезу и чувствую, как рушится каждый кусочек моего тщательно выстроенного мира.
Она не называет причину. Ничего не делает, только плачет, пока я смотрю на нее, изучая каждую чёрточку, когда она закрывает лицо. В конце концов, Лаяна жестко качает головой, и я закрываю крышку, кладу коробочку с кольцом обратно в карман, который за последние несколько минут стал холодным, а скрежет костяшек пальцев о кашемир моего пальто имеет тошнотворную текстуру. Что-то не так. Что-то случилось и нарушило наше совершенство.
Я должен выяснить, что произошло. Мы можем это исправить. Ничто не изменит этого.
Я буду ждать её до последнего вздоха. Для меня нет и никогда не будет никого другого.
ГЛАВА 21
Наши отношения были идеальными. Великолепный, идеальный мужчина. Тот, кто любил меня всем сердцем. Баловал меня. Слушал. Ценил. Которого я также страстно любила. Я всё предусмотрела и всё спланировала для нас. Грандиозные планы, поглощающие большую часть моего сердца. Планы, включающие дом, полный детей, совместная старость, соединение наших жизней, которое никогда не закончится.
Потом я узнала его секрет. И в ту ночь мой мир взорвался. Все мои фантазии о счастливой жизни, детях и браке исчезли. Передо мной разверзлась яма обмана, и я должна была решить, хочу ли прыгнуть в неё или уйти. Я могла покончить со всем. Разорвать отношения и продолжить жить — попытаться найти новую любовь, новую счастливую жизнь. Вместо этого я стояла у кроличьей норы и смотрела вниз. Встала на путь нерешительности, даже отклонив его предложение. Я колебалась, хандрила, топила печали в шардоне. И затем… в итоге? Я расправила плечи и осталась. Не сказала, что знаю его секрет. Но в тот день, когда моя сказка завершилась? Потеряла доверие к нему, к нашим отношениям. А через несколько месяцев я встретила Ли.
ЧАСТЬ 2
Ложь. Её очень много между нами.
ГЛАВА 22
2 ГОДА НАЗАД
Через несколько месяцев после Белиза я была в магазине, рассматривала разноцветные ряды конфет, пытаясь решить, что выбрать, когда вошел он. Я выехала из своего обычного района в Пало-Альто, чтобы навестить Брэнта на работе. Остановилась в районе, в котором не должна была находиться, потому что моему «Мерседесу» нужен был бензин, и мой мочевой пузырь давал о себе знать.
Я почувствовала его прежде, чем увидела, присутствие позади меня некомфортно близко, повернув голову, поймала его взгляд. Он уставился прямо на меня. Не уклончивый, не стыдливый. Смотрел на меня так, как смотрит ребенок, невинно и непосредственно, так что хотелось разорвать зрительный контакт, но я этого не сделала. Его взгляд был так не похож на взгляд Брэнта, что я мысленно запнулась, пойманная в этот момент времени, когда мы смотрели друг на друга, а потом он улыбнулся.
Вау. Дерзкий. Уверенный. Сексуальный. Так не похож на Брэнта. Выражение лица моего мужчины было напряженным, неподвижным и стоическим. Брэнт относился к категории слушающих людей, и только после этого реагировал, — импульсивность не его отличительная черта. Он также не беззаботный, игривый или кокетливый. Улыбка этого человека сочетала в себе все эти три качества, меня влекло к нему, и я поняла, что улыбаюсь в ответ.
— Сложный выбор, — сказал он, указав подбородком в сторону полок.
— Да.
Я кивнула, улыбка не сходила с лица. Словно я кукла-марионетка, с дурацким выражением лица. Я должна отвернуться. Уйти. Вместо этого сохраняла зрительный контакт, мои отношения находятся в таком хрупком состоянии, что я не могу принимать решения.
— Я знаю тебя… — медленно произнес мужчина, слегка прищурившись, его улыбка стала чуть более сдержанной, в глазах появилось узнавание. Настоящее узнавание, никакого «Мы раньше не встречались?» и последующий флирт.
Я перестала дышать, все еще улыбалась, с ужасом и в тоже время с любопытством, ожидая, что последует дальше.
Наступил момент прозрения, когда он уловил связь.
— Ты девушка Брэнта Шарпа?
Он отпрянул от меня, наклонив голову, чтобы просмотреть полку с журналами позади нас, протянул руку и схватил журнал. Стон вырвался из моей стиснутой челюсти.
Журнал «Wired»: для ботаников всего мира — только что провозгласил меня «Технической красоткой года», честь, которой должен был удостоиться человек, работающий в электронной промышленности, а не просто подружка порождения ума этого века. И все же я была на глянцевой обложке, покрытая одними проводами, с ухмылкой на лице, сделавшей этот номер бестселлером журнала на сегодняшний день. Ботаникам, очевидно, нравилась нагота, неважно кто это был. Огромными буквами через всю мою грудь, подтверждая личность, было написано: «Счастливица Лаяна: где Брэнт Шарп черпает творческое вдохновение».
Я перестала улыбаться, протянула руку, выхватила у него журнал, сделала четыре шага в сторону и засунула его за несколько выпусков «Жизнь Марты Стюарт».
— Ну вот, это только что ответило на мой вопрос, — сказал он с улыбкой, положив руку на стойку и наклонившись, ровно настолько, чтобы я почувствовала исходящий от него запах свежей травы.
Боже, какой приятный аромат. Я украдкой принюхалась и отступила назад. Итак… этот красавчик не знал меня. Он просто узнал меня по журналу, либо по обложке «Wired», либо как-то по-другому. За последние несколько месяцев медиа-машина Брэнта заработала на полную мощность, я была задействована в семи из них, пиар-кампания возглавлялась Джиллиан, женщиной, которая полностью перешла в команду Лаяны. Мы с ней поговорили в ту ночь, когда я узнала Секрет. Мы наладили отношения, преследуя общую цель — сохранить Секрет. Скованность еще присутствовала, но теперь, когда у нас была общая цель, она направила свою энергию на другие вещи — не на прекращения нашего союза. Сейчас ее усилия направлены на то, чтобы вывести меня в центр внимания. Я знала, что она делает. Она хотела, чтобы внимание не было сосредоточено на нем, чтобы его личная жизнь оставалась нетронутой, пока стервятники пировали моей плотью. Это работало. В том месяце я дала пять интервью.
Медиа-машина прозвала меня «Счастливица Лаяна», из-за предполагаемого вдохновения последним творением Брэнта — Лаей.
Лая — единственный виновник увеличения прибыли БМА на дополнительные восемь цифр в прошлом квартале. Сияющая звезда. И все благодаря, по мнению СМИ, мне. Нелепо.
— Так ты?
Мое возвращение в затруднительное положение с конфетами выглядело безнадежным делом.
— Что я?
— Счастливица.
Его голос был низким, в нем слышались намерения, желание и секс — «яхочутрахнутьтебяпрямоздесь».
Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом, и была потрясена тем, что между нами возникла химия. Это было совсем не похоже на то, что было у нас с Брэнтом. Это было электричество, опасность и грубое желание, сочетания, которые нажимали на мои женские кнопки и делали безрассудной.
— Почему бы тебе не попробовать со мной и не узнать?
Он усмехнулся, отступил назад, желтая замша его рабочих ботинок заскрипела по линолеуму.
— Ты не из таких девушек.
Я сохраняла зрительный контакт, сглатывая дурные предчувствия, осевшие у меня в горле. Это было ошибкой. Это было плохо. Я должна бежать домой, ждать Брэнта и забыть о случившемся. Мой голос не подчинился, прозвучав холодно и уверенно. Именно так, как я всегда хотела, чтобы звучал флирт, но в этот раз я, наконец, добилась своего.
— Не из таких девушек? Значит, ты меня совсем не знаешь.
— На людях каждый может делать громкие заявления. — Его взгляд осмелел, дерзкая улыбка вернулась, и он взглянул на спрятанный журнал, затем снова на меня.
— Тогда отведи меня в какое-нибудь уединенное место. — В моем голосе звучал вызов, даже несмотря на то, что моя совесть буквально вопила, похороненная где-то внутри.
Уединенным местом оказалась задняя частью магазина, посыпанная гравием площадка, огороженная с обеих сторон забором, где стояли машины, брошенное ведро и пустые пачки сигарет, разбросанные по земле. Он толкнул меня к стене, его руки потянули за мою майку Vince без рукавов, спустив ее вниз по моим плечам, сильные руки растягивали вырез, пока бледная верхняя часть моей груди не обнажилась, выглядывая из-под кружев бюстгальтера.
— Мило, — пробормотал он, опустив голову, и потянул вниз материал жадными руками, пока чашечки бюстгальтера не отодвинулись в сторону, и моя грудь не вылезла наружу, руками обхватил мои сиськи и сжал, его тело прижалось ко мне. Внутри меня боролись совесть и потребностью, каждое прикосновение, захват и ощупывание его рук словно огонь, разжигали мое возбуждение до безумия. Я боролась со своими эмоциями, не в силах сохранить ясную голову. Задыхаясь, он поднял голову, и мы уставились друг на друга, все замерло.
Мы оба застыли, пока он не прервал этот момент смешком.
— Что ты делаешь, Счастливица? Ты не опаздываешь на послеобеденный чай?
Я зарычала, наклоняясь вперед и впиваясь зубами в его шею, ощущая вкус его кожи — пота и соли, тепла и мужчины. Непорядочность и желание. Это было совсем не похоже на одеколон и достоинство, к которым я привыкла.
— Думала, ты человек действия. Ты нервничаешь? Беспокоишься, что не справишься с конкуренцией?
Он оторвал мой рот от своей шеи. Повернул мое лицо, пока я не уставилась на него. Доминирующий взгляд, игривость исчезла. Ничего, кроме великолепного альфа-самца, соперничающей силы. Я видела такой взгляд в глазах Брэнта, когда он решал проблемы. Преследовал конкурентов. Но никогда, когда он смотрел на меня.
— Я боюсь, что трахну тебя настолько хорошо, что испорчу твою жизнь.
Боже, я знала, что это было ошибкой. Но перед лицом недавних событий я решила не обращать внимания на здравый смысл.
Поделиться книгой: