Помоги проекту - поделись книгой:
Я рассмеялась, сжав его руку.
― Я говорила о бездомных детях, не о своих родителях. Мои родители дали мне все, что я хотела.
Деньги и подарки не равны любви. Я живу в огромном доме, в котором нет ни капли любви. Я знаю, что такое пустота. Это одна из причин, почему ненавижу жить одна.
― Мои родители любили меня.
Знаю, что эти слова должны быть правдой. Родители любят своих детей. Они просто показывают это по-разному. Мои выбрали любить ожиданием.
― Я люблю тебя. ― Он подошел ближе, обвив руками мою талию. ― Тебя, Лаяна Фэрмонт, невозможно не любить.
Я усмехнулась.
― Ты недостаточно знаешь меня, чтобы любить.
Меня никогда не любили. Мне тридцать лет, и ни один мужчина не произносил этих слов. Печальная правда. Это стало возможным благодаря моей способности отталкивать каждого мужчину, кроме того, который стоял передо мной, притягивающего меня ближе, его глаза владели мной. Этот мужчина, которого я подпустила близко, покорил мое сердце, несмотря на мою доблестную попытку сбежать от искусственного жизненного плана, который был заложен в моей голубой крови.
― Я люблю тебя. Каждую темную и светлую частичку тебя. ― Брэнт опустил голову, чтобы поцеловать меня, но я остановила его, прижав руку к груди.
― В кампусе не целуются, ― прошептала я. ― Политика БМА.
Он нахмурился.
― Разве у меня нет какого-то поста в этой организации?
― Председатель правления.
Брэнт ухмыльнулся.
― Настоящий я, и в течение следующих пяти минут, отменяю все правила.
Притянув меня ближе и прижав губы к моим, мягкое сладкое прикосновение стало более страстным и собственническим, его рука переместилась, обхватывая мой затылок, скрепляя сделку поцелуем, покоряя мое сердце.
Я любила этого человека. Бесповоротно. Мое сердце официально было занято. Когда поцелуй закончился, то призналась ему в этом, его губы накрыли мои, и это был последний штрих, которым было отпраздновано это событие.
Я услышала вздох справа от нас и прервала поцелуй. Обернувшись, увидела Ханну, ее карие глаза были большими, словно блюдца, на лице отражалась тревога из-за вопиющего нарушения правил. Она плотно прижала пальцы к губам, затем провела по ним скользящим движением, имитируя, будто застегивает молнию и выбрасывает ключ.
Затем ее лицо расплылось в улыбке, и она с визгом бросилась в дом.
ГЛАВА 13
2 ГОДА, 4 МЕСЯЦА НАЗАД
Я подъехала к его дому, у входа горели фонари, освещая путь. Пока моя машина продвигалась вперед, загоралось больше огней, которые реагировали на движение автомобиля. Пальмы и щебень гармонично сочетались, это, должно быть, стоило Брэнту очень много сотен. Я нажала на кнопку открывания гаражных ворот, когда мой отсек открылся, припарковалась. Дождалась, пока закроется дверь, чтобы в дом не ворвался поток холодного воздуха.
Разулась снаружи ― уровень чистоплотности Брэнта просто смешон. Прошла через тихий дом, остановившись у основания лестницы; наклонив голову, прислушалась. Тишина. Вероятно, он был внизу.
Я спустилась на лифте в подземную компьютерную лабораторию, которая могла соперничать по размерам и возможностям с лабораторией Железного Человека. Его сгорбленная спина, голая под флуоресцентными лампами, пижамные штаны ― единственное, что было на его высоком теле. Сидя на табурете, он работал с кучей проводов, Брэнт надел полоску для головы, его руки двигались быстро, инструменты лежали рядом в безупречном порядке. Я устроилась в кожаном кресле в углу комнаты. Сняла одеяло со спинки и накрылась им. Наблюдала за тем, как он работает.
― Привет, детка. ― Мужчина не обернулся, стук инструментов ― единственный признак его активности.
― Привет, любимый.
― Я скоро закончу.
― Не торопись. Не возражаешь, если я включу музыку?
― Конечно. Я настроил воспроизведение треков. Скажи, что ты об этом думаешь.
Я взяла «Лайю», последний прототип, созданный Брэнтом, планшет, который появится на рынке только через год. Открыв музыкальный центр, я была поражена. Он сделал больше, чем просто настроил воспроизведение треков. Планировка музыкального центра была совершенно иной. Я выбрала настроение: ленивое. Проведя пальцем по экрану, пропустила графу предпочтения и нажала «Воспроизвести». Он мгновенно распознал мое прикосновение по отпечаткам пальцев. И через несколько секунд заиграла именно та песня, которую я хотела ― неизвестная мне, но именно то, что я хотела. «Coldplay»
Любовь. Это больше не было громким словом в наших отношениях. Теперь оно было идеальным определением наших отношений. Я любила этого человека. Не могла представить свою жизнь без него. Он был дополнением к моим страхам, человеком, твердо стоящим на страже моих желаний, но обладающим независимостью и уверенностью, чтобы закрывать на все глаза. Мы избегали мероприятий, вели простую жизнь, исследуя друг друга, наслаждаясь и получая удовольствие от каждого мгновения. С этим мужчиной я видела возможность создания семьи. Настоящей жизни. Замужем, счастлива, без доминирующего мужчины, который хотел трофейную жену.
― Одобряешь? ― Брэнт не обернулся, продолжая работать.
― Одобряю, ― сказала я нежно. ― Ты великолепен, детка.
― Спасибо, любимая.
Я наблюдала за ним, за изгибом его спины, за тем, как напряглись его мышцы, когда он провел руками по волосам. Прислушивалась к тихому бормотанию, когда он говорил сам с собой. Улыбнулась, когда комната погрузилась во мрак, музыка убаюкивала, и я заснула, прижавшись к мягкой коже.
Меня разбудили поцелуи. Прикосновение его рук к коже, он усадил меня в кресле, раздвинув мои ноги, его кожа была горячей, когда мои голые колени упирались в твердые мышцы его бедер. Он не должен быть мускулистым. У него не должно быть загорелой кожи, разрисованных рук, четко очерченной груди. Он должен быть бледным. Тощим. Он проводил двенадцать часов в день под флуоресцентным светом, перед компьютерами. Но я не задавалась вопросом, за что его так благословил Бог. Особенно в такие моменты, как этот.
Брэнт потянул меня дальше, пока моя спина не уперлась в кресло, а задница не свесилась с него, его руки были нежными, изучающими, он поднял мои ноги вверх и потянул мягкий шелк моих шорт вниз, снимая дразнящее кружево стрингов. Я была обнажена перед ним. Стянув с меня майку, он замер, смотря на обнаженное тело перед ним.
― Идеально, ― вздохнул он.
Нежно провел руками от груди до бедра, туда-сюда, из стороны в сторону, прикасаясь кончиками пальцев к коже, невесомо, заставляя меня выгнуться дугой, желая большего контакта. Я ждала. Дышала. Раздвинула ноги перед ним и подняла колени, пока мои ступни не уперлись в край кресла, открываясь перед ним, ничего не скрывая. Он опустил взгляд, фокусируясь на месте между моих ног, издавая тихий стон, кончики пальцев спустились ниже и нежно пробежались по половым губам.
― Идеально, ― повторил Брэнт, его пальцы скользили вверх и вниз по моей киске, не давя, не раздвигая, просто нежная ласка, которая заставила меня приподнять бедра, я прошептала его имя, желая, нуждаясь в большем.
Затем он ввел палец внутрь, и все изменилось.
― Боже…
Проклятие сорвалось с его губ, когда он поцеловал меня. Он подался вперед, прижимаясь своей грудью к моей. Я обхватила его ногами, прижимая руку к себе, нежное движение пальца заставило меня затаить дыхание, а рот застыть на месте.
― Да, Брэнт. О, боже, да.
― Я очень люблю тебя, ― прошептал он, прервав поцелуй и опустился к моей шее, рукой раздвинул мои ноги, двинулся вниз по моему телу, его рот был нежным на моей коже, восхитительное путешествие вниз, пока его палец продолжал идеально дразнить мою киску. Удивительно, что может сотворить палец. Маленький, но способный найти нужное место. Я выгнула спину, дыхание перехватило, когда он коснулся идеального места, от чего мой мир потемнел.
― Не останавливайся, ― прошептала я. ― О, боже, не останавливайся.
Мои глаза непроизвольно закрылись, но я не хотела этого. Мне хотелось видеть выражение его лица, мрачную напряженность, которая промелькнула на его лице, когда Брэнт смотрел на меня. Хотела увидеть, как он вытащит член, хотела видеть твердую головку, его руку, обхватившую основание, движение пальцев.
Его любимый момент ― смотреть, как я кончаю. Кожа на его члене натянулась, и он увеличивался до невероятных размеров. Глаза потемнели, дыхание участилось. Мышцы напряглись, движение его рук ускорилось, мое имя сорвалось с его губ, словно стон. Я знала, что будет дальше. Что произойдет, когда содрогания прекратятся, когда я скачусь вниз по восхитительному склону, который был моим оргазмом. В этот момент, самый совершенный момент, который когда-либо знало мое тело? Именно тогда он овладеет мной. Заменит пальцы членом. Заполнит меня до отказа и начнет двигаться в ритме, который превзойдет любой экстаз, который я когда-либо испытывала.
А знание, ожидание… открыв глаза, я наблюдала за тем, как он готовится, как мужчина предвкушает то, что должно произойти… Тяжелые веки и прерывистое дыхание, его палец продолжал ленивые движения внутри меня. Я выгнулась навстречу его руке и кончила так сильно, что, казалось, будто сломалась.
Волна за волной, издаваемые мной звуки были бессмысленны. Я выгнулась дугой, вцепившись в его руку, словно дикое животное, мое тело взорвалось вокруг его пальца, идеальный щелчок по клитору заставил мои ноги подкоситься. Его лицо, темная интенсивность, его член, твердый и готовый ― все это дополняло прекрасное безумие, которое превратило мой мир в звезды, а тело в созвездие. Затем, прежде чем я упала с небес на землю, в тот момент, когда мое дыхание перехватило, а глаза открылись, Брэнт вошел в меня, и я снова потеряла контроль.
Жестко, быстро. Он трахал меня так, словно ненавидел, но постоянно признавался в любви. Склонился надо мной, уперся руками в мои бедра и крепко прижал к себе. Он двигался словно отбойный молоток, повторяя мое имя, его движения возносили меня все выше и выше, подстегивая мое наслаждение. Это было нужно ему и мне, потеря его контроля была даром, редкостью, я была одной из немногих, кто видел Брэнта таким. Обхватив его ногами, уперлась в него пятками и провела ногтями по его коже.
Когда он кончил, это был Брэнт Шарп, резкий, напряженный, одной рукой он сжимал мою шею, другой мою задницу, притягивая ближе, словно не мог насытиться ― быть достаточно глубоко, быть одним целым. Он полностью овладел мной, стонал мое имя и содрогался от последнего оргазма.
― Я так тебя люблю, ― прошептал он, поднимая меня, обвивая мое тело руками, чтобы его член оставался внутри. Когда он перевернулся вместе со мной, то оказался подо мной, а я была распростерта на его теле, грудью прижималась к его груди, наши сердца бились в унисон.
― Я тоже тебя люблю, детка.
Снаружи я услышала раскаты грома. Надвигалась буря.
ГЛАВА 14
― Когда состоится мероприятие?
Я сделал глоток воды со льдом, мои глаза поймали взгляд официанта, и тот поспешил ко мне со счетом.
― В следующий вторник. Я позвоню тебе после обеда и напомню. ― Джиллиан отложила вилку и откинулась на спинку стула, руками разглаживая салфетку на коленях.
― Мне не шестнадцать. Я могу вспомнить про ужин. Хотя, если бы ты позволила мне нанять помощника, то могла бы перестать волноваться. Он мог бы завязывать мне шнурки и вовремя приводить на работу.
Взгляд Джиллиан смягчился.
― Ты знаешь, что забывчив.
― У тебя нет времени на то, чтобы поддерживать мою организованность. Ты занятая женщина. И компания нуждается в тебе больше, чем во мне.
Я достал кредитную карту из бумажника и бросил ее на счет, отодвинув его на край стола, прежде чем снова посмотрел на нее.
― Ты не настолько занят, чтобы нуждаться в помощнике. Я не хочу, чтобы незнакомец совал нос в нашу жизнь. Мы заботились друг о друге двадцать лет. Нет необходимости менять что-то сейчас.
Я наблюдал за ней, задумавшись, но был возвращен в реальность ее ладонью, ударившей по льняной скатерти с такой силой, что я дернулся.
― Оставайся со мной, Брэнт, не витай в облаках, ― резко сказала тетя. ― Ты отвлекаешься, а мне нужно бежать. Ужин… в следующий вторник. Ты должен быть там.
― Лаяна напомнит. Отправь ей подробности по электронной почте. ― Я откинулся назад, внимательно наблюдая за ней, обратив внимание, что она ерзает на сиденье, прислонившись к стулу. ― Ты все еще ненавидишь ее.
― Нет, ― резко возразила она. ― Я никогда не ненавидела ее. А теперь и подавно. Она нормальная. Просто не подходит тебе.
― Не знаю, откуда тебе известно, что мне нужно. Ты никогда не видела нас вместе. Приходи в гости, она потрясающе готовит. Ты можешь присоединиться к нам за ужином.
Джиллиан упрямо покачала головой, отблеск света отражался в ее бриллиантах.
― Нет. Благодарю за предложение, но нет. К тому же… ― она провела руками по стопке бумаг перед собой, распрямляя их, ― не думаю, что она захочет, чтобы я пришла.
Я рассмеялся.
― Лаяна? Очевидно, ты не знаешь ее. Она очень дружелюбная. ― Еще одна резкая перемена. Мои глаза сузились. Джиллиан что-то скрывала. Но, с другой стороны, меня никогда не покидало данное чувство в отношении нее. ― Что?
― Ничего. Какие планы на эту неделю?
― Лаяна что-то планирует. Мне понадобится самолет.
Ее тело замерло.
― Надолго?
Кожа вокруг ее рта натянута. Морщины подчеркнуты. Я смотрел на нее и недоумевал. Почему она так привязана ко мне? Так боится моих отношений с Лаяной. Это неестественно. Ненормально. Я пожал плечами.
― Мы вернемся к понедельнику. Не волнуйся, работа не пострадает.
― Сейчас очень напряженное время, Брэнт
Я наклонил голову.
― Не особо. Никаких забот. И ты проделала отличную работу по устранению любых проблем.
― Заседание совета директоров состоится в понедельник.
― Я вернусь к этому времени, ― медленно повторил я, наблюдая за тем, как она быстро поднялась на ноги.
― Пожалуйста, не забудь о мероприятии в Роузвуде. Я попрошу своего помощника отправить ей подробности.
Ей. Не думаю, что Джиллиан когда-либо произносила имя Лаяны. Небольшое замечание, но заслуживающее внимания. Джиллиан значила для меня больше, чем родная мать. Для меня было важно, чтобы они ладили.
ГЛАВА 15
Эта женщина не сдавалась, надо отдать ей должное. С самого начала Джиллиан наметила перед Брэнтом боевые рубежи и приготовилась к войне. Каждое свидание было битвой, его график был заполнен неотложными делами, которые он впихивал в выходной день. Дважды за предыдущие месяцы он бросал меня; Джиллиан присылала сообщения с отговорками после того, как неоднократные звонки на его мобильный оставались без ответа. И он позволял ей все это делать. Отмахивался от ее действий, пожимая плечами.
― Не понимаю, почему она меня ненавидит.
― Она опекает меня, ― объяснил Брэнт. ― И упряма, ― добавил он, потянувшись через стол, чтобы взять оливку из моего салата.
― Защищает? Почему?
Я уставилась на него через все пространство, калифорнийское побережье идеально обрамляло его черты. На нем была свободная белая футболка с V-образным вырезом в паре с дизайнерскими джинсами, часами, блестевшими на его запястье, ― подарок на тридцать пятый день рождения от вашего покорного слуги. Мужчина с ног до головы выглядел калифорнийским плейбоем, которые усеивали эту береговую линию. На кого он не был похож, так это на гения. Гении не должны выглядеть так, как он: с идеальными зубами, великолепными чертами лица и крепким телосложением. Они должны носить одежду с множеством карманов, лицо с оспинами от прыщей, ужасными манерами и отвратительным эго.
Красивый мужчина передо мной пожал плечами. Сделал глоток ледяной воды.
― Она всегда беспокоилась о женщинах, которые преследовали меня по корыстным причинам.
Я кивнула.
― Разумное беспокойство. ― Я не знала ни одного состоятельного человека, который не разделял бы подобную озабоченность. Но эти люди пользовались плодами всего этого. Использовали двадцатилетних официанток, словно салфетки. Брэнт… все, что делал Брэнт, было по-другому. ― Тебя это беспокоит?
Он перестал жевать, проглотил и отложил вилку.
Поделиться книгой: