Помоги проекту - поделись книгой:
Он провел рукой по поверхности, словно запоминая линии на дереве.
— Не знаю. Я ее больше никогда не видел.
Стул заскрипел, когда мужчина повернулся ко мне лицом. Откланялся на стуле, пока я не оказалась между его раздвинутых ног.
Я наклонила голову и шутливо произнесла.
— Я немного ревную к этой Шейле.
Брэнт протянул ко мне руки, поглаживая перед моей рубашки, медленно расстегивая пуговицы, ткань расходилась в разные стороны, у него перехватило дыхание, когда он скользил руками по моей голой коже. Схватился за кружевной бюстгальтер, моя кожа ожила под его прикосновениями.
— У тебя нет повода для ревности.
— Не знаю… — прошептала я. Тихо застонала, когда Брэнт потянул вниз чашечки моего лифчика, моя грудь предстала перед ним во всей красе, потяжелевшая от желания, прикосновение его рук привело мои соски в полную боевую готовность. — В ее честь был назван компьютер… — Я положила руки на колени. Не мешала ему медленно проводить руками по моей коже, он медленно наклонился вперед и нежно поцеловал мою шею. Языком провел по впадинке моего горла, его руки потянулись к моим соскам, а затем переместились, чтобы ощутить вес моих грудей.
— Этот компьютер был куском хлама, — прошептал мужчина, откидывая голову назад и целуя меня. Его поцелуй был нежным, движения медленными. Он посасывал мою нижнюю губу, дразня. Я ослабила хватку на коленях и запустила руки в его волосы. Притянула его ближе.
— Сколько девчонок ты здесь целовал? — спросила я у его рта.
— Хмммм… — Губами прикоснулся к моей коже, поцелуями прокладывая дорожку вдоль челюсти, сжал грудь, позволяя себе вольности, которые заставили бы Шейлу Андерсон покраснеть. — Считая тебя?
— Нет, — потянула его за волосы. Снова поцеловала в губы.
— Тогда ни одной. Если не считать постер Фарры Фосетт
— Шшш. Ты все портишь разговорами о пожилых людях.
Он засмеялся и потянулся к моему ремню. Раздался скрип двери, я напряглась, и оттолкнула Брэнта. Стоя спиной к двери, я услышала шаги его матери.
— Брэнт? Десерт готов.
Его глаза были прикованы ко мне, рот изогнулся в мальчишеской ухмылке, затем он перевел взгляд на мою обнаженную грудь.
— Хорошо, мам. Мы поднимемся через секунду.
Женщина не ответила. Послышались удаляющиеся шаги и щелчок закрываемой двери. Я зажала рот рукой, пытаясь заглушить вырвавшийся нелепый смешок. Он протянул руку, в последний раз провел ею по моему телу, затем встал и поцеловал в макушку.
— Застегнись, моя маленькая шалунья. Давай уберемся отсюда, пока я не разделался с тобой.
Шикнула на него, мои руки дрожали, я была уверена, что мои раскрасневшиеся щеки и его улыбка выдадут то, чем мы занимались. Но несколько минут спустя, когда мы вернулись к столу, его родители, казалось, ничего не поняли.
На десерт был лимонный пирог, который бы опозорил Мари Каллендер
Последовала за ней через вращающуюся дверь в маленькую кухню, желтый холодильник и столешницы из «Formica»
— Прошу прощения, — сказала она мягко. — За то, что сказал Спенсер. О том, что вам нужно прекратить встречаться с Брэнтом.
— Все в порядке. Правда. — Я не хотела говорить об этом, не хотела задавать сотню интересующих меня вопросов. Мое любопытство навредит нашей хрупкой связи. Я пыталась найти безопасную тему. — Прекрасно, что вы позволили Брэнту в таком юном возрасте уйти из школы и создать Шейлу.
— Шейла? — Миссис Шарп оторвала взгляд от раковины, смущение исчезло с ее лица, когда она поняла мою отсылку. — О… компьютер. Я почти забыла; прошло так много времени с тех пор, как его так называли. Это было что-то вроде мемориала… имя не прижилось. В Apple не хотели, чтобы у проекта был негативный подтекст.
Она выключила воду, взяла тарелки из моих рук и опустила их в мыльную воду.
— Негативный подтекст?
Она оглянулась.
— О… я забыла… ты была слишком юной. Шейла Андерсон. Маленькая девочка, которую убили много лет назад. Это было летом, когда Брэнт начал работать. Они так и не нашли ее убийцу… и ее тело, если уж на то пошло. Только… — Ее голос дрогнул. — Только ее одежду. В крови. Недалеко отсюда. В то лето исчезло несколько девушек, но она была первой. И… Брэнт был влюблен в нее. Он очень переживал. Это было примерно в то время… ну.
Она замолчала, глядя через мое плечо, кухня словно уменьшилась, когда я почувствовала, что сзади ко мне подошёл Брэнт, обхватил меня рукой за талию и притянул к себе.
— Мама заставила тебя работать? — Он поцеловал меня в голову.
— Немного. Она как раз рассказывала мне о…
— Старые воспоминания, — перебила она. — Спасибо, что привёл ее, Брэнт. — Схватив полотенце, она вытерла ладони. — Было приятно познакомиться с тобой, Лаяна.
Я улыбнулась.
— Спасибо, было приятно познакомиться с вами обоими.
— Вы уходите?
Огромное тело отца Брэнта закрыло дверной проем, и пространство внезапно стало замкнутым.
— Да. Спасибо.
Брэнт хлопнул отца по спине, и мы из кухни направились к выходу.
Я молчала всю дорогу домой, все время думая о прошедшем вечере. Постоянно задавалась вопросом: почему Джиллиан и мистер Шарп против наших отношений? Интересно, согласна ли миссис Шарп со своим мужем, даже несмотря на то, что она извинилась за его поведение? Думала о Шейле Андерсон и о том, почему Брэнт не упомянул о ее смерти. Я могла бы спросить у него. Но не сделала этого. Размышляя, просто смотрела в окно.
ГЛАВА 12
2 ГОДА, 6 МЕСЯЦЕВ НАЗАД
Я просунула голову в кабинет Брэнта, он поднял голову и улыбнулся мне, продолжая яростно стучать по клавиатуре.
― Какой приятный сюрприз.
― Не радуйся слишком сильно, ― поддразнила я, обходя стол, его пальцы застучали быстрее по клавишам, глаза прикованы ко мне, его разум выполняет более скоординированные действия, чем мой. ― Я похищаю тебя.
― Звучит… ― он заканчивает печатать, поднимает руки и разворачивает кресло лицом ко мне, протягивая руки и усаживая меня к себе на колени, ― интересно. Куда же ты меня похищаешь?
Я покачала головой.
― Нет. Не скажу. Это испортит все веселье. Сколько тебе потребуется времени, чтобы закончить?
Я посмотрела на экраны его компьютеров, ― рядом расположены три монитора ― на каждом отображается ход загрузки файлов.
― Я твой. Уведи меня, пока Джиллиан не напомнила мне о совещании по планированию бюджета, которое должно начаться через четырнадцать минут.
― Блин. ― Я спрыгнула с его колен, подхватив с пола свою сумочку. ― Тогда позволь мне вытащить тебя отсюда.
― Ты делаешь меня таким плохим, ― пробормотал Брэнт, его глаза потемнели, он притянул меня для поцелуя.
― О да. ― Хихикнула я. ― Пропуская заседания по бюджету. Прямо сейчас тебе осталось надеть кожаный жилет. Держись меня, и ляжешь спать, не используя зубную нить. Ты становишься по-настоящему сумасшедшим.
Я вывела его из-за стола, выглянула за двери, прежде чем повернулась и приложила палец к губам.
― Бежим на счет три, ― прошептал я. ― Раз… два…
Я открыла дверь и бросилась бежать.
― Нам сюда? ― Брэнт посмотрел в окно на дома перед нами, я затормозила на стоянке перед зданием. ― Я был здесь раньше.
― При перерезании ленты. Я знаю. Я тоже здесь была. Это не считается. Выходим.
Я открыла дверь и вышла, сделала несколько шагов назад и подхватила с лужайки игрушечного единорога.
Дверь Брэнта хлопнула, и я оглянулась, чтобы посмотреть на него, ― неловкая поза, взгляд скользит по территории комплекса: пяти кирпичным домам, огороженному двору, соединяющему их, трем детям, собравшимся в тени дуба, собаке, обнюхивающей забор и разглядывающей нас, словно решая, нападать ли ей. Карие глаза уставились на меня, и она начала вилять хвостом. Шагнув к воротам, щелкнула засовом. Зашла внутрь и присела на корточки, проводя ладонью по шерсти колли.
― Привет, Бастер.
Я показала три команды: сидеть, дай лапу и лежать, оглянулась, когда Брэнт вошел во двор и присел на корточки рядом с нами.
― Бастер, да?
Он протянул руку и взъерошил колли шерсть.
― Ага. Познакомься с самой любимой собакой в регионе Большого Залива.
Я услышала мягкий звук шагов за несколько секунд до того, как маленькое тельце вылетело из ниоткуда, отбросив меня, сидящую на корточках, назад в мягкую траву.
― Миз Лана!
Ханна, проблемная шестилетка, взвизгнула, сжимая мою шею так сильно, что практически перекрыла поступление кислорода.
― Привет, милая, ― выдохнула я. ― Позволь мне подняться, чтобы я могла тебя кое с кем познакомить. ― Я положила руку на траву, поднимаясь так, чтобы поднять нас обеих, улыбнувшись двум другим детям, которых никогда раньше не видела, предположительно на несколько лет старше Ханны, тесно прижатых друг к другу, две копны рыжих волос подтверждали наличие у них общей родословной. Я изменила положение Ханны, устроив ее на своем бедре. ― Ханна, это мой друг мистер Брэнт.
― Привет, мистер Брэнт. ― Она торжественно протянула ему руку, которую мужчина пожал с такой же серьезностью.
― Приятно познакомиться, Ханна. ― Брэнт снова посмотрел на меня. Мрачный и серьезный.
Я повернулась к другим детям.
― Вы, ребята, должно быть, новенькие. Я Лана, а это мой друг Брэнт.
― Я рассказала им все о тебе, ― сказала Ханна с важным видом, ее темные руки крепко обнимали меня за шею.
― Ну… тогда расскажи мне о них, раз уж ты все знаешь, ― поддразнила я.
— Это Сэмюель и Энн. Они из Боатланда.
― Окленда, ― поправил мальчик, взглянув на сестру.
Я улыбнулась.
― Добро пожаловать в наш дом, ребята. В каком из них вы остановились?
Дома были названы в честь штатов, цель БМА ― в ближайшие пять лет иметь пятьдесят. На данный момент в нашем поместье площадью три акра было пять. Мы искали много домов в Сакраменто, а также в Сан-Хосе и Лос-Анджелесе.
― Джорджия. Хотя нам сказали, что мы должны разъехаться в следующем месяце. ― Обеспокоенные взгляды отразились на их лицах, слишком молодых, чтобы иметь более серьезные проблемы, чем разлитое молоко.
― Не волнуйтесь об этом. ― Я поправила Ханну на своем бедре, ее вес изматывал. ― К следующему месяцу у вас, ребята, появится здесь так много друзей, что вы будете умолять о том, чтобы провести время вдали друг от друга. И расходиться вы будете только на ночь. Ежедневно, между завтраком и обедом, вы сможете проводить много времени вместе, если захотите. ― Взглянула на Брэнта. ― Я должна показать мистеру Брэнту, как здесь все устроено, но мы еще увидимся перед отъездом. ― Осторожно опустила Ханну, одарив каждого улыбкой, прежде чем взять мужчину под руку и повести к главному дому, так называемому штабу, сооружению площадью шесть тысяч квадратных футов в задней части земельной собственности, где подавали еду, ночевали и проводили вечера за просмотром фильмов, и где происходил общий бедлам изо дня в день.
— Это потрясающее место, ― сказал Брэнт, оглядывая дома, баскетбольную площадку, заполненную движущимися телами, толпу девушек, выбегающих из-за угла соседнего дома и пролетающих мимо нас.
― Да. ― Я кивнула. — Все это стало возможным благодаря вашему пожертвованию.
― Возможно, мне следует жертвовать больше.
Я усмехнулась.
― Отчасти это был мой скрытый мотив, когда я привела тебя сюда.
Он остановился, крепкая хватка на руке заставила и меня затормозить.
― Тебе не нужны мотивы, Лана. Все, что ты хочешь, все, что делает тебя счастливой… просто попроси.
― Знаю. ― Я наклонила голову. ― Но думаю, что тебе полезно увидеть влияние пожертвованных вами денег. ― Потянула его вперед. ― Пошли. Я хочу показать главный дом.
Мы остановились на третьем этаже, открытой площадке с уличной мебелью, справа от нас загорала группа девушек. С этой высоты был виден весь кампус.
― Сколько детей живет в этом доме? ― спросил Брэнт.
― Ни одного. Это социальный центр, здесь едят, играют и учатся. Дома оборудованы для завтрака и сна. Эта система, кажется, подавляет вспышки гнева из-за того, кто в каком доме.
― Не могу представить, что дети захотят уехать. Это место словно летний лагерь.
Я отвела взгляд.
― Каждый ребенок хочет любви. Иметь родителей, чье внимание сосредоточено на их счастье. Мы не можем сделать это для сотни детей. Мы пытаемся, но не можем. Они бы все бросили в мгновение ока, чтобы почувствовать себя нужными. Любимыми.
― Твои родители не такие?
Поделиться книгой: