Преднамеренная ложь

Я улыбнулась, подалась вперед, прижимаясь вплотную к балконному бортику и открываясь навстречу ветру.

— Ты не знаешь меня, Брэнт. — Даже я не знала себя.

— Нет, не знаю, — произнес он мягко, так, словно эти слова были совершенно не важны.

Я повернулась и посмотрела на него. Увидев, как спокойствие царило в чертах его лица. Он сохранял самообладание, бесстрашие. Так, словно мое влечение к нему было чем-то неважным, возможно из-за своей уверенности или же потому, что его совершенно не волновало, увидимся ли мы вновь. Вариант с уверенностью мне нравился больше. Другой же был проблемой. Так как я совершенно не привыкла к отказам, к потерям, к мысли быть отвергнутой, потому что меня трудно понять. Я не имела понятия, кем являлась, чего хотела, но прекрасно знала, что была желанной. По большому счету, у меня не было ничего, если не брать в расчет уверенность. Я сглотнула чужеродное ощущение неуверенности и произнесла:

— Давай уйдем отсюда.

Это заставило его повернуть голову в мою сторону. С руками в карманах он приблизился ко мне, достаточно, чтобы я могла ощутить аромат его парфюма. От него исходил дорогой аромат, который заставлял меня думать о яхтах и сигарах.

— Куда ты хочешь пойти?

Я посмотрела вперед, прикрыв глаза, позволяя океанскому бризу ласкать мое лицо, и выдохнула:

— Подальше отсюда.

ГЛАВА 3

Мы перебрались через балконные перила в дальнем углу, где находилась лестница, которая была ближе всего к вечеринке, крошечный акт неповиновения был идеальным в своей нелепости. Я сняла туфли на шпильках, наш спуск по лестнице практически напоминал побег Золушки, крепкая мужская рука утягивала меня за собой, в то время как наши пальцы были переплетены, когда мы добрались нижней ступеньки лестницы. Я пыталась подобрать большую часть платья, потому как дорогой материал был испачкан у подола. Мое платье «Версаче» определенно нуждалось во встрече с химчисткой. Решив не обращать на это внимание, я осмотрелась по сторонам в поисках водителя в огромном море черных машин на парковке, отмечая недостаток выбора марок машин в высшем классе. Серебристый «Ролс Ройс» заметил меня первой, белая перчатка швейцара появилась из ниоткуда и открыла передо мной дверь.

— Мисс Фэрмонт, — проговорил молодой парень, напряженно подавая мне руку, чтобы я могла с его помощью сесть в машину.

Я отчасти полагала, что Брэнт прикоснется ко мне в машине, но его рука спокойно лежала на моей ноге; любитель распутных женщин по какой-то причине не прикоснулся своими восхитительными губами к моему телу. Он ни сделал ничего, просто уселся в машину рядом со мной, затем начал барабанить пальцами по корпусу подлокотника, смотря в окно.

— Ко мне домой, Марк. — Семейный водитель, мужчина, который знал меня к настоящему моменту больше десяти лет, отрывисто кивнул, его взгляд ни разу не покинул лобового окна. Я редко пользовалась его услугами, только в ситуациях, подобно этой, для торжеств, где думала, что буду употреблять алкоголь. Несмотря на подпись моей матери на его чеках, я доверяла ему. Он знал секреты моих родителей, а также хранил долбанную кучу и моих. Я переключила свое внимание с него на загадку, которая сидела рядом со мной.

Я встречала множество гениев. «Стэнфорд» был набит ими под завязку, что позволяло сполна оценить все их разнообразие. Те, которые были одарены от природы умом, но которым не доставало социальных навыков. Затем шли напыщенные, неуверенные мужчины, которые только лишь симулировали уверенность, выплевывая крупицы информации при каждой возможности. Затем был тот тип гениев, который заставлял меня нервничать больше всего: тихони, которые наблюдали за тобой, подмечая каждую мелочь характера, чтобы позже разложить ее по полочкам. Именно с таким мужчиной в данный момент я делила пространство.

Брэнт отвел свой взгляд от пейзажа и повернулся ко мне. Изучая меня с откровенной интенсивностью, его глаза обнажали каждую поврежденную частичку в моей душе.

— Прекрати. — Слова вырвались быстрее, чем я смогла остановить их

Его рот дернулся.

— Почему?

— Не думай. Твоему мозгу не мешало бы передохнуть, — улыбнулась я.

— Волнуешься о том, куда заведут меня размышления?

— Нет. — Но на самом деле «Да».

— Почему ты сбежала со мной? — В его глазах плескалось откровенное любопытство. Как будто любая женщина должна объяснять, почему она сбежала с миллионером.

— Я подумала, что у тебя должна быть хотя бы одна ночь, за которую ты не будешь платить.

В его глазах засияла улыбка.

— Мне нравится платить.

— Почему? — На этот раз любопытство испытала я. К каждой частичке этого мужчины. Он был очаровательным, но самым захватывающим было то, что Брэнт не придавал никакого значения моему мнению по поводу его действий.

— Меньше проблем. Я могу диктовать, как пройдет ночь. А также в этом не задействованы эмоции.

— Эмоции могут сделать ночь более страстной.

— И более болезненной.

— Тебе делали больно?

— Еще нет. — Он вперился в меня взглядом, произнося слова со странным акцентом, будто вручал мне сердце обеими руками, уверенный в том, что это приведет к его падению.

Внезапно я ощутила, словно не желаю этого. Не желаю бремени и давления, что накладывает ожидание. Не желаю ничего, кроме как вернуть свет в глаза этого мужчины.

Машина замедлила ход, двигаясь неспешно, и я увидела перед нами ворота. Мы ждали, пока их откроют. Я потянулась, расстегнула его ремень безопасности, он проследил за моим движением, слегка нахмурив лоб.

***

— Мы приехали.

Марк высадил нас прямо у парадного входа. Едва коснувшись дверной ручки и повернув ее, я протянула руку Бранту и увлекла его за собой в коридор, погруженный во тьму. Неуверенными шагами он проследовал за мной в заднюю часть дома. Где я, стараясь не нарушать тишину, распахнула окно, за которым открывались виды на океан, простирающийся за пределами этих стен. Я и раньше так делала, наслаждаясь впечатляющим видом; океанский воздух очистил спертый воздух комнаты, но внезапно я ощутила неловкость перед этим мужчиной, который, вероятно, владел островами. Я отвернулась от него, пряча румянец, что проступил на щеках, и приподняла волосы.

— Расстегни.

Наступило мгновение замешательства, в течение которого я склонила голову, ожидая ощутить давление на молнии платья. Я почувствовала медленное скольжение, сопровождающееся прикосновением мужской руки по голой коже спины. Чувственные касания затронули мои изгибы, молния остановилась на середине, оставив меня обнаженной. Дыхание Брэнта ускорилось, и пара его поверхностных вдохов заставили улыбку растянуться на моем лице. Так он все-таки живой. Его руки скользнули вверх, оставляя обжигающие прикосновения, и, достигнув моих плеч, он избавил меня от платья, материал заструился вниз по моим рукам и упал на пол. Я повернулась, нагая, оставляя нижнее белье, и послала озорную улыбку, смотря на его одежду.

— Сними его.

— Сделай это. — В его голосе прозвучали вызов и приказ.

Я покачала головой.

— Я хотела бы избавить тебя от привычки указывать женщинам, что делать.

Он нахмурился, потягивая свой галстук-бабочку, ослабляя ее, и расстегивая пуговицы на рубашке.

— Когда ты в последний раз делала то, что тебе говорили?

Я пожала плечами.

— Тяжело думать о том, что было так давно. — Затем, как бы ни хотела стоять здесь и наблюдать за тем, как Брэнт раздевается, я развернулась и выступила из платья и скинула туфли с глухим звуком. Я сделала шаг к кровати, протягивая руку к покрывалу, и немного вздрогнула, когда почувствовала жар его руки, когда Брэнт развернул меня обратно, заставляя уткнуться в твердую поверхность его груди. Обнаженное тело, кожа к коже, жесткие линии встретились с мягкими изгибами. Ничего не разделяло его и меня…

— Никакого нижнего белья? — пробормотала я, когда наши лица находились на сравнительно небольшом расстоянии, и его было озарено мягким светом ночи.

— Похоже на пустую трату времени. — Брэнт не поцеловал меня, даже несмотря на то, что я приподняла подбородок, приветствуя его прикосновение. Его ладонь скользнула под резинку моих трусиков и сжала ягодицу.

— Тогда чем же является мое?

— Приятным отвлечением. — Он скользнул рукой выше и обнял меня за талию крепче, и мне показалось, что я увидела намек на улыбку, прежде чем мы упали на кровать.

Скольжение обнаженных тел, переплетение ног. Неспешные движения, наши рты встретились, и случился первый поцелуй. Его прикосновение губ было робким, движение рук уверенным, и на мгновение я задумалась, целовал ли Брэнт девушек из эскорт-службы, прежде чем трахнуть. Затем его поцелуй углубился, укрепив нашу связь, и я вытолкнула мысль о проститутках из своей головы.

Брэнт отстранился от меня, присев рядом, и скользнул рукой по моему телу, обводя каждый изгиб, затем между нами повисла пауза. Мгновение, наполненное мягким звуком нашего дыхания, наполненное мигом, в течение которого принимались решения. Когда Брэнт взглянул на меня, в его глазах стоял вопрос.

Я промолчала. Перевернулась и, когда ощутила мягкий ворс ковра под моими ногами, встала с кровати. Затем подошла к шкафу, открыла ящик и, копаясь в своих трусиках и стрингах, нашла фольгу от упаковки презерватива. Достала квадратик и направилась к кровати, скользя взглядом по его телу, когда он, полностью обнаженный, лег на спину. В его глазах играли дерзкие искры, а едва уловимая ухмылка подчеркнула ямочку на его щеке, и он не предпринял ни малейших действий, чтобы прикрыть свой огромный, покоившийся на бедре, орган.

Я не ожидала уверенности, которую он излучал, полагая, что компьютерный гений будет более застенчив по отношению к своему телу и более заносчив в проявлении своего разума. Но Брэнт не произнес ни единого слова о работе, не поднял тему денежных активов или же его компании. Он относился к этому так же, как и я, словно двое взрослых людей, которые хорошо проводят время вместе. Мужчина вытянул руку, взял презерватив, положил его на ночной столик и затем взял мою руку, нежно сжимая.

— Не сейчас. Иди сюда. — Брэнт притянул меня к себе, подавшись вперед, пока наши тела не прижались к друг другу, и он не расположился достаточно близко для поцелуя. Он начал нежно массировать мышцы шеи, ласково исследуя, спускаясь все ниже по моему телу. Я прикрыла глаза, позволяя вздоху сорваться с губ, полностью расслабляясь на подушке, а он скользнул своими искусными руками ниже, накрывая ладонями мою грудь. Его прикосновение было нежным, и он нежно обнял меня.

— Ты прекрасна, — проговорил Брэнт неожиданно другим голосом. Его тело придвинулось ближе. — Прости, если я… я не слишком хорош в романтике, Лаяна.

Я распахнула глаза, прекращая свою изысканную ласку, и потянулась к его члену.

— Не думаю, что ищу романтику.

— Мне казалось, каждая женщина жаждет именно этого. — Он развернул меня к себе, сжимая мою задницу, и притянул ближе к себе. Даже воздух между нами был раскален.

Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза, и наконец наступил подходящий момент — Брэнт накрыл поцелуем мои губы. Нет. ЭТО. Это было тем, что искала каждая женщина. Его поцелуй был яростным, но в то же время преисполненным нежностью.

Это — решительное объятие, заставляющее расположиться с краю кровати, властный взгляд, сильные руки, которые прижали мое тело к матрасу.

Это — руки в его волосах, ногти, впивающиеся в его плечи, мое тело, извивающееся из-за искусного языка, что ласкал меня между ног.

Это — переплетение тел на простынях, хватка на моих запястьях, момент животного единения, когда он раздвинул ноги и уверенно толкнулся в меня, мои всхлипы удовольствия, что заглушил его поцелуй.

Это — его тело, вжимающееся в мое, его руки, жестко притягивающие меня к нему, его член, когда Брэнт кончил с моим именем на губах, дрожь его дыхания у моего рта, когда он навис надо мной и толкнулся в последний раз.

Это — это то, чего я хотела, что желала новая я. А романтика могла подождать.

ГЛАВА 4

Брэнт

— Что ты сделал? — пронзительный голос прозвучал в огромном кабинете, отражаясь от старинных столов и заключенных в рамки наград.

— Я уже взрослый, Джиллиан. У меня есть все права проводить свое время с кем мне заблагорассудится.

— Она не какая-то там проститутка, Брэнт. Она уважаемый член общества. Чрезвычайно умная, хотя тебе, наверное, неизвестно, если судить по ее праздному образу жизни.

— Я бы счел твои замечания в ее пользу. Ты так говоришь, будто хотела бы, чтобы я встречался лучше с необразованной деревенщиной. Я покинул ее дом прошлой ночью и, возбужденный, отправился домой. Работал всю ночь и разобрался с нашей проблемой по восстановлению данных. Женщина разожгла во мне искру

Джиллиан поднялась на ноги, скрипя жемчугами, ярость в ее глазах была направлена на меня и прожигала во мне кожу.

— Она ищет мужа. Новую фамилию, финальную черту, чтобы закончить эту гонку жизни, которой живут все эти невесты.

— Я нахожу это довольно-таки любопытным, что тебе столько известно о ее намерениях.

— Ты меня знаешь, Брэнт. Я забочусь только о твоих интересах. Поверь мне, когда говорю, что лучше оставить все на том месте, где закончилось прошлой ночью. Тебе не нужны отношения, и только для твоего же блага, держись подальше от этой женщины. В следующий раз, когда захочешь сбросить напряжение, дай мне знать, я вызову для тебя службу эскорта.

Закинув ногу на стол, я откинулся назад.

— Ты понимаешь, насколько смехотворно звучит то, что ты будешь заказывать для мня шлюх. Большинство матерей хотели бы, чтобы я взял в жены уважаемую женщину.

— Твоя мать бы хотела этого. Поверь мне.

Я нахмурился, отправляя мусор в корзину, прежде чем посмотреть ей в глаза.

— Временами я тебя совершенно не понимаю.

Она улыбнулась мне, на ее лице отразился намек на печаль.

— Поверь мне, Брэнт. Я могу сказать то же самое и о тебе.

ГЛАВА 5

Я бежала по мокрому песку, поскрипывающему под подошвами кроссовок, и чувствовала, как мышцы отзываются на каждое движение тела. Увеличила скорость, подбегая ближе к дому, словно к финишной черте, представленной взору. Я хрипло дышала, когда остановилась, мои руки чуть подрагивали на бедрах, жжение в груди отвечало крику мышц от боли, но всплеск эндорфинов делал все это стоящим. Заставила себя выпрямиться, двинуться вперед, мышцы расслабились в облегчении от пешего хода.

Две мили. Меньше, чем вчера, но зато быстрее. Я взглянула на часы, на остановившийся на времени секундомер — 15:04. Сбросила время, начала тяжелый подъем к террасе, где меня ждала скамейка и душевая. Женщина, стоявшая у ворот, заставила меня резко остановиться, ее напряженная поза воскресила в моей памяти воспоминание о каждой директрисе средней школы, которые у меня были. Я замерла, окинула ее подозрительным взглядом и затем продолжила движение.

— Чем могу вам помочь? — Открыла ворота, входя с ней внутрь, задаваясь вопросом, когда взглянула на парковку, каким образом она добралась сюда? Мы выглядели полными противоположностями: моя кожа была влажной от брызг океанских волн, спортивный бюстгальтер и лосины для бега были единственной вещью, что покрывала мое тело. Она же в отличие от меня была одета, как минимум, в два слоя одежды: нейлоновые колготки виднелись из-под брючного костюма, а водолазка торчала из-под пиджака. Мои капли пота против ее бусин жемчужного ожерелья. Мои каштановые локоны, едва удерживаемые повязкой на голове и резинкой для волос, и ее высоко уложенная прическа, которая едва подрагивала под натиском сильного ветра. Моя грудь все еще тяжело вздымалась, в то время как она спокойно стояла с идеально прямой осанкой, со взглядом хладнокровного пренебрежения, которое читалось на ее морщинистом лице. Я нахмурилась от ее выражения. Какого хрена я сделала ей?

— Джиллиан Шарп. — Женщина начала протягивать руку, но внезапно ее губы скривились, а ее взгляд скользнул по мне, и затем она передумала, принимая решение — кивнуть, словно была королевой Англии, а я должна сделать реверанс.

— Лаяна Фэрмонт. Чем могу вам помочь? — Мой разум отчаянно работал, когда повторила вопрос, который был оставлен без ответа. Джиллиан Шарп, финансовый директор BSX, электронного концерна Брэнта. Она была деловым лицом, представляющим фирму, проводила любые пресс-конференции, интервью и совещания. Джиллиан была, насколько было мне известно, очень умной, обладала исключительной деловой хваткой и ко всему прочему была нереально занятой. Что порождало вопрос, почему она стояла на моей террасе в — я взглянула на часы — в 1:12 дня в понедельник.

— Я разговаривала с Брэнтом этим утром. Он немного упомянул о вашей… — женщина фыркнула, что я восприняла, как неодобрение, ее черты лица исказились, раздражительный взгляд был направлен порывистому ветру, — …встрече прошлым вечером. — Она, вероятно, хотела, чтобы ее пригласили в дом. Это было бы проявлением вежливости, потому как солнце неумолимо святило на нее, соленый воздух обдувал — все это, без сомнения, портило ее костюм от Шанель. Я же позволила ей стоять здесь, пока обдумывала ее слова.

— И?

— Можно мне войти? — женщина оскорблено произнесла, словно даже спрашивать о подобной вещи раздражало ее.

— В любом случае, — я улыбнулась, — вы уже находитесь в пределах моей собственности, так что можете пройти и в дом. — Я опустилась на скамейку возле задней двери, развязала шнурки кроссовок так медленно, как только могла, чувствуя нарастающее раздражение, когда стянула кроссовки с ног, затем носки, и следом вытянула босые ноги, чтобы просушить их на солнце. Если бы ее не было здесь, я бы разделась. Прошла в уличный душ. Избавилась бы от пота, что покрывал тело, и насладилась бы получасовым горячим душем, подставляя себя струям и массируя уставшие мышцы. Затем бы завернулась в полотенце и прошла внутрь.

Но обновленная Лаяна сохранила некоторые манеры. Я насухо вытерла ноги и открыла дверь.

Взяла две бутылки воды из холодильника, одну поставила перед Джиллиан на кухонный островок. Она тщательно осмотрела бутылку, прежде чем поставить ее. Женщина молчала, в то время как я смотрела на нее, жадно глотая каждую каплю воды из бутылки, прежде чем вытереть тыльной стороной ладони рот.

Тишина. Я была чертовски уверена, что не произнесу ни слова. Она была нежданной гостьей. Невероятно занятой, с кучей дел, важной женщиной. Я же могла стоять здесь на протяжении всей недели и совершенно не беспокоиться ни о чем.

Она прочистила горло. Звук, который напомнил мне о чем-то жутко противном. Я прочла обширную тематическую статью в журнале «Гламур», который провозгласил ее самой влиятельной женщиной Силиконовой Долины. Она не могла похвастаться аристократическим происхождением. Даже не была в достаточной степени образована. Посещала общественный колледж. Работала преподавателем начальной школы до тысяча девятьсот девяносто седьмого года, когда ее племянник, вышеупомянутый Брэнт Шарп, построил компьютер в своем подвале. Компьютер, который позволил последнему детищу компании IBM выглядеть привлекательным, словно это была чашка, наполненная конфетками желе. Компьютер, который потребовал от его родителей бросить все свои планы на будущее и вложить все до последнего пенни из своих накоплений в команду Брэнта. Он был юн, ему было всего одиннадцать, и он нуждался в наставнике. Поэтому тетя Джиллиан оставила работу и вцепилась в Брэнта. Жила за счет продовольственных талонов и сбережений на счете, в свободной спальне дома Брэнта на протяжении двух лет. Затем заключила их первую сделку, и все семейство Шарпов изменило свой счет из двузначной цифры в банке на семь нулей вправо.

— Мне хотелось бы, чтобы ты держалась подальше от Брэнта.

Ого. Это было не тем, чего я ожидала. Отчасти предполагала, что женщина достанет свой ежедневник и отметит день нашей свадьбы, пока ее расписание на лето было совершенно не занятым. Я проглотила глоток воды, прежде чем начать говорить.

— Простите?