Помоги проекту - поделись книгой:
Преднамеренная ложь
ПРОЛОГ
Я наблюдаю за квартирой Молли, за городским домом, выполненном в средиземноморском стиле, с окнами, которые были уставлены ярко-розовыми цветками гибискуса. Его джип, кузов которого был забрызган грязью, находится здесь, являя собой американскую мужественность в огромном море всевозможных машин. Уже прошло двадцать две минуты с того момента, как он вошел вовнутрь, засунув руки в карманах джинсов, голова опущена, шагая совершенно не задумываясь, как будто проходил по этой дороге сотни раз.
Я барабаню не накрашенными ногтями по коробке передач. На мгновение прикрываю глаза и позволяю кондиционеру обдать меня прохладным воздухом. У меня назначен сеанс массажа через час, поэтому эта ситуация должна решиться побыстрее, или же я опоздаю на мою встречу с искусными ручками Бренды.
Движение в верхней квартире справа. В ее квартире. Дверь распахивается, Ли стремительно движется вниз по просторному коридору, светловолосая девушка бежит за ним попятам, цепляясь за его футболку, яростно жестикулируя руками. Я даже могу представить слова, что вылетают из ее рта.
Он исчезает на лестничном пролете. Я наклоняюсь вперед, желая открыть что-нибудь спиртное и отпраздновать, наслаждаясь своей тяжелой работой, которая принесла плоды. Это должно было сработать; это должно было произойти. Она не могла обладать им; он — мой.
Мужская голова мелькает между машинами, мне становится видно его лицо, когда он подходит к своему джипу. Выражение нахмуренное, черты лица жесткие, взгляд, которого я прежде не видела, но который так хорошо мне знаком. Непоколебимый. Решительный. Стискиваю кулаки от волнения, смотря, как ее лицо появляется, покрытое пятнами и с широко распахнутыми глазами, когда она спешно говорит что-то Ли, от чего ее губы быстро двигаются, полная грудь тяжело вздымается, она что-то кричит и хватает его за плечи. Я хочу опустить свое окно только для того, чтобы посмотреть, для того, чтобы услышать его ответ, чтобы насладиться этим моментом чуть дольше.
Я наблюдаю за тем, как он забирается в машину, захлопывает дверь с такой силой, что это заставляет ее подпрыгнуть. И затем, с визгом шин — самый лучший звук в мире, даже лучше, чем в моих фантазиях, — звуком, который обозначает конец их отношений; он оставляет стоять ее там, в полнейшем одиночестве на пустой парковке, с подтеками черной туши, размазанной по щекам. И ее криками, которые достаточно громкие, чтобы быть услышанными через закрытые окна моей машины.
Давайте. Осуждайте меня. Вы понятия не имеете, что влечет за собой моя любовь.
Я люблю двух мужчин. Я трахаюсь с двумя мужчинами.
Если вы думаете, что слышали эту историю прежде, поверьте — вы ошибаетесь.8
ЧАСТЬ 1
Это любовная история, но не из тех, которую легко читать.
ГЛАВА 1
В моей жизни всегда все шло по плану. Я думаю, что мои родители перед зачатием сели и распланировали все заранее. Пичкая меня постоянными напоминаниями и необходимостью следовать заведенному порядку. Я была отпрыском, купавшимся в богатстве, которому предъявлялись завышенные требования. Бал не ниже, чем 4.0, хотя никогда не предполагалось, что я буду работать. Лига плюща была обязательным условием, но только потому, что это место, где я должна была встретить будущего мужа. Лишние килограммы шли в разрез с моим социальным положением, ведь демонстрация несовершенств фигуры могла вызвать определенную неловкость.
Заготовленный план на мою жизнь был предельно прост. Получить достойное образование, которое бы сформировало из меня идеальную жену. Быстро выйти замуж. Оказывать необходимую поддержку моему мужу, исходя из собственных интересов, таких как благотворительная деятельность и ведение домашнего хозяйства.
Мне никогда не нравился этот план. Я предпринимала попытки разрушить его максимальным количеством пассивно-агрессивных способов, которые только были возможны, научившись еще в раннем возрасте скрывать фальшь за милой улыбкой и невинным видом. В глазах моих родителей я была послушна. Благополучно развивающая. В итоге превращаясь в женщину, которая заслужила носить их гены в себе. На самом деле, я лишь притаилась, продумывая свои действия и готовясь к тому дню, от которого все зависело: моему двадцать пятому дню рождения.
8 ЛЕТ НАЗАД
Двадцать пять свечей. Это было смешно, что я получила торт ко дню рождения, данная традиция должна была остаться еще в подростковом возрасте. Но все же, он был здесь, находясь в руках моей матери. Мама — идеальный образ того, что меня ожидало в будущем, включая в себя ботокс и филлеры, пухлые губы и чрезмерно выщипанные брови. Улыбнулась, потому что это все было предсказуемо. Я позволила ей спеть песню, голос отца стих после пары первых слов, все его внимание переключилось на звонок его телефона. Я улыбнулась для фотографии и задула свечи, пропуская специально три из них, наблюдая за вспышкой в глазах матери, с ее улыбкой на губах.
Она отрезала кусочек, и аромат духов Chanel N5 неуловимо проплыл над столом, когда она подала самый крошечный из возможных лакомых кусочков, который находился в отдалении от красивого края. Затем мы принялись за еду, втроем разместившись за двенадцатиместным столом, и скрежет серебра по фарфору был единственным звуком, что разносился по комнате. Отец поднялся на ноги первым, отставляя свою тарелку и поцеловав меня в голову.
— С Днем рождением, дорогая!
За столом остались только я и мать, тогда-то и начался наш разговор.
— Ты встречаешься с кем-нибудь? — Она положила свою вилку. Отодвигая едва тронутый ей кусочек торта в сторону, и смотря на мой с многозначительным выражением во взгляде.
— Нет. — Я улыбнулась, как меня учили. Всегда улыбайся. Улыбка скрывает чувства.
— Почему нет? Тебе двадцать пять. У тебя осталось только пару лет в запасе.
— Я и так счастлива, мама. Скоро найду кого-нибудь.
— Мне кажется, тебе следует пересмотреть свое отношение насчет Джеффа Рочестера. Ты встречалась с ним на протяжении пары лет. — Четыре месяца. Четыре месяца медленно перешли в двухлетние отношения, чтобы ублажить родителей и держать его гомосексуальный образ жизни в секрете.
— Я слышала, что Джефф встречается кое с кем. И, между нами, на самом деле не было сильной химии. — Я отправила в рот кусочек торта, наслаждаясь явственной болью, что стояла в маминых глазах, когда проглатывала его.
— Химия не имеет никакого значения. Он из хорошей семьи… сможет обеспечить тебя.
Мой трастовый фонд — вот что обеспечит меня. Мне не нужны были отношения, лишенные влечения, которые были обречены стать тюремным заключением, тщательно маскирующим мое душевное расстройство под улыбкой, которые бы привели меня к ранней депрессии и пристрастию к употреблению лекарственных препаратов. Но я не хотела упоминать трастовый фонд. Только не тогда, когда была в часе от того, чтобы закончить эту вечеринку и направиться прямиком в банк.
— Дженис Уилкинс сказала мне, что видела, как ты работаешь в центре. Пожалуйста, скажи мне, что это не правда.
Я улыбнулась.
— У меня степень в востребованной отрасли. И это весьма разумное действие — пользоваться ей. Я выполняю консалтинговые услуги в медицинской компании. Слежу за контролем качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов
— Пожалуйста, не делай этого. Работа влечет за собой стресс, который вызывает преждевременное старение. А у тебя в запасе осталось…
— Всего пару лет, — я закончила ее предложение, сохраняя легкость в голосе, отправляя в рот еще один кусочек торта. Соскребая все остатки глазури с тарелки и отправляя вилку в рот. Слизывая все до остатка. Убивая тем самым крошечную частичку души моей матери.
— Мы трудились не покладая рук, чтобы ты могла иметь хорошую жизнь.
— Что я и делаю. Вы проделали отличную работу, я очень счастлива.
— А что насчет Нэда Вимбла? Я слышала, что он и наследница Avon расстались.
Я положила вилку, стиснула руки под столом и нацепила улыбку.
Я покинула дом родителей пару часов спустя с сумкой подарков в багажнике. Кашемировый кардиган. Сапфировые сережки — подарок моего отца. Книга Дж. Д. Робб в мягкой обложке от Бэкки, которая знала, вероятно, обо мне больше, чем мои собственные родители вместе взятые. Она была той, кто убирала мою рвоту в ванной, когда я не могла справиться со своим подростковым опьянением в течение ночи. Она выбрасывала презервативы, противозачаточные упаковки из-под таблеток, а также бутылки из-под водки. Она была со мной в пятнадцать, когда я впервые страдала от разбитого сердца по милости Митча Брокретча, который совершенно не заслуживал моей девственности, не говоря уже о слезах.
Но мой настоящий подарок находился не в багажнике. Он был сокрыт в моем возрасте, в трастовых документах, которые были составлены еще до первого дня рождения. Двенадцать миллионов, которые лежали на общем счете в банке, на которые я посматривала со стороны уже на протяжении более десяти лет. И с наступлением необходимой даты, я собиралась подписать документы, которые бы освободили меня от родителей, от их чрезмерных ожиданий и требований, которые удерживали эти деньги над моей головой последние двадцать лет. Я подъехала к офису адвоката и спустя тридцать минут стала свободной женщиной. Я позволила себе крошечную улыбку перед выходом из офиса «Джексон & Скотсдейл». Настоящую улыбку позволила себе только когда посетила банк и перевела деньги на депозитный счет, который был только на мое имя.
Затем — свобода. Она ощущалась чертовски прекрасно. Я опустила откидной верх машины и прокричала навстречу ветру. Отпраздновав вечер с одним из парковщиков в моем многоквартирном доме — двадцатиоднолетним парнем, который вытянул из меня пять баксов, но зато принес отменную травку и смеялся над моими шутками.
Это было печальное начало моей новой жизни.
ГЛАВА 2
ТРИ ГОДА НАЗАД
Я провела первые два десятилетия жизни, планируя, представляя сокровенное мгновение, когда смогу оставить этот образ жизни. Сбросить свой пиджак и отбросить прочие ненавистные манеры и, наконец, окунуться с головой в жизнь. Танцевать под луной. Курить сигару. Кататься на мотоцикле и влюбиться в кого-то по причине отличной от социального положения. У меня были романтические представления о работе официантки, путешествии автостопом по Америке, поцелуе с незнакомцем, желании насладиться неизведанными возможностями. Я презирала каждое мгновение в моем окружении и отчаянно желала сбежать. Жаждала оставить позади званные обеды, укоренившееся презрение и приподнятые брови осуждения. Я хотела счастливую концовку, как в фильмах. Где бы моя семья делилась произошедшим за день во время обеда за круглым столом. Хотела жить жизнью в таком мире, где матери обнимали своих дочерей, когда те ненароком ушиблись или же утешали их после неудавшихся первых свиданий. Моя мечта была осуществима, фантазия могла стать реальностью, мое будущее было таким же ясным, как и прошлое. В день, когда мне исполнилось двадцать пять, я почувствовала себя свободной. Меня переполняли надежды и возможности. Именно в тот день начиналась моя настоящая жизнь.
Несмотря на это, пять лет спустя, я была все там же. У меня была парочка страстных ночей. Я трахалась с незнакомцами с мозолистыми руками от тяжелой работы. Посетила супермаркет 7-Eleven и купила себе хот-дог. Съездила в путешествие в Тихуану, где провела достаточно времени, чтобы понять, что больше не вернусь туда. Затем… как перелетная птичка, вернулась обратно в свой привычный мир. Вновь начала жить своей прошлой жизнью, даже не сознавая этого. И вот, пять лет спустя, так же окружена людьми, с которыми выросла. Друзьями, которые на самом деле не являлись друзьями. Вечеринками, на которых все улыбались, но никому не было весело. Где жизнь представляла из себя бесконечную гонку, чтобы обставить друг друга, а королева выпускного была все такой же несносной сукой, которая никому не нравилась, но вокруг которой все вились, как мухи, слетавшиеся на дерьмо. Я должна была уйти от этой жизни, должна была найти что-то другое, обязана была найти свой собственный путь, но было трудно сбежать из единственного мира, который когда-либо был мне известен.
Мужчина появился в дверном проеме позади меня с фуражкой водителя в руке, и мои глаза встретились с его в отражении зеркала.
— Я буду ждать вас снаружи, в любой момент, как вы будете готовы покинуть вечер, мисс Фэрмонт.
— Спасибо. Я не задержусь надолго.
Он кивнул, поворачиваясь, чтобы направиться на выход, а мои глаза вновь вернулись к отражению в зеркале. Карие глаза слегка подведены шоколадно-мятными тенями. Макияжа достаточно, чтобы скрыть недостатки, но не более. Он был классическим, не кричащим. Моя мать хорошо обучила меня всем тонкостям. Я уставилась на свое отражение и попыталась найти там человека. Но зеркало упорно показывало женщину, которую из меня воспитывали. Дизайнерское платье было утонченным, но не вычурным. На меня смотрело безупречное отражение, начиная с волос и заканчивая шпильками. Я пристальней вгляделась в свою внешнюю оболочку и задалась вопросом, почему не могу избавиться от нее. Сегодняшний вечер был посвящен сбору средств для дорогой мне организации. Невероятно важное мероприятие, которое ни за что нельзя было пропустить. Возможно, завтра я могла бы попробовать начать все с начала. Могла бы попробовать покинуть родной дом и попытаться жить настоящей и счастливой жизнью. Я предпочла нанести на губы бесцветный блеск вместо помады, стараясь избегать взгляда в зеркале.
— Брэнт Шарп.
— Лаяна Фэрмонт.
— Мне нравится твоя прическа.
— Я не проститутка.
Положение его рта не изменилось, но взгляд смягчился.
— Я упустил это из виду.
Пять предложений при нашей встрече, произнесенные за два часа благотворительного вечера. Ничего романтичного. Я списала свой дерзкий ответ на алкоголь, пару бокалов вина «Мерло» успокоили мою ненависть к себе.
Я приняла руку, которую он протянул, крепко пожимая ее, в то время как изучала мужчину, мгновенно вспомнила его имя, как только отвлеклась от его восхитительных губ. Я — на каком-то менее значительном уровне — следила за этим мужчиной с того самого момента, как стала участвовать в организации Бездомная Молодежь Америки
Брэнт Шарп. Гений. Миллионер. Филантроп.
Он выглядел намного лучше, чем я себе представляла, крошечная фотография, которая использовалась в пресс-релизах, совершенно не подчеркивала всей его привлекательности. Естественно, это никоим образом не характеризовало его; внешность была достойна обложки журнала GQ. Но что на самом деле поразило меня, так эта его настойчивость. Брэнт смотрел на меня таким пронизывающим взглядом, словно я была проблемой, и он исследовал мою душу для вероятного ее решения. А также ему невероятно понравилась моя прическа, он спешно отвел взгляд, чтобы вновь с жадностью уставиться на мои беспорядочно лежащие на плечах пряди.
— Очень приятно с вами познакомиться. Я большой поклонник вашей работы в организации БМА. — Бездомная Молодежь Америки была единственным пережитком от мучительного взросления, которая осталась после моей матери — благотворительный фонд, в котором она заставила меня принимать участие еще в юношеском возрасте, и тот, который всецело завладел моим сердцем и так никуда и не ушел.
Любой намек на улыбку пропал.
— Я не выполняю никакой работы. Мой офис просто выписывает чек. Больше никакого участия.
— Деньги имеют большое значение. — Фразой
— Там побывало сотни девиц, — рассказала она на заседании членов правления организацией, засовывая огромный посыпанный сахарной пудрой пончик в свой рот. Я пристально наблюдала за женщиной, одинаково заинтересованная вероятностью того, что она может задохнуться, так и личной жизнью мистера Шарпа. — Брат моего водителя работает швейцаром в его жилом комплексе в центре, кстати, который и сказал, что девушки приходят в его квартиру в любой час. Красивые девушки, но определенно проститутки из службы эскорта. Он никогда не покидает квартиру вместе с ними, и они остаются в его квартире всего на пару часов, не больше. — Я кивала, отчасти веря ее словам. Это могло прекрасно объяснить тот факт, что его никогда не фотографировали с женщиной. Казалось, этот мужчина совершенно не встречался с женщинами, и это сводило все женское население Сан-Франциско с ума, разжигая искры сплетен о его нетрадиционной сексуальной ориентации. Но все эти слухи были несостоятельны… множество женщин, которые когда-либо имели с ним связь, запросто могли опровергнуть их. Мне нравилась мысль о проститутках, о том, как мужчина обрушивал свое могущество на женщину в уединенной квартире.
— Я удивлена увидеть вас здесь.
— Почему? — Пристальный взгляд этого мужчины лишал всякой смелости. Когда он смотрел на вас, не было ни единого сомнения, что вас будут внимательно слушать и воспринимать соответственно. Я постаралась расслабиться, ответственность за дачу умного ответа была высока, как и понимание того, что находилась в присутствии такого выдающего мужчины — это имело огромное значение. Я не была из числа тех женщин, которые находили интеллигентность сексуальной. Четыре года марафона заучек, который был в Стэнфорде, избавил бы любую женщину от такого рода ложных представлений. Но этот мужчина… возможно, все дело было не в его порядочности. Возможно, в сочетании интеллигентности и уверенности, вкупе с таинственностью, плюс сдобренное бокалом мартини, производило такой поразительный эффект.
Я пожала плечами, делая еще один глоток жидкой смелости. Желая, чтобы в моем стакане было что-то покрепче, чем шампанское. Отметив про себя, что он подошел ближе, у меня появилось отчаянное желание наклониться и вдохнуть его аромат. Прощупать почву, располагая ладони на лацканах его пиджака и притягивая его к себе еще ближе. Выдержал бы он зрительный контакт? Не отпрянул бы от меня? Или он сделал бы что-то шокирующее, увлекая меня куда-нибудь в уединенное место, где оттрахал бы до изнеможения? Моя отчаянная смелость начала сдавать свои позиции в присутствии этого мужчины.
Я сглотнула. Стараясь настроить свой разум обратно на наш диалог.
— Просто ты никогда не заходил в здание организации. А также не присутствовал ни на одном из заседаний. Поэтому я полагала, что вечер, посвященный весеннему сбору средств, так же будет проигнорирован.
— Томас Янд входит список гостей. Я надеялся здесь поговорить с ним. Он избегает моих звонков.
— А-а-а… — Я подошла ближе. Понижая голос, произнесла: — Так это засада.
— Именно таким был план. Кстати, сообщник мне бы не помешал. — Шарп игриво приподнял брови, смотря на меня, и каждая женская клеточка моего тела заинтересованно откликнулась на этот призыв.
Да, он определенно не является парнем с нетрадиционной ориентацией. Я могла понять, почему женщины, работавшие на него, спешили встать на его защиту. Провела в его присутствии примерно пару минут, и возбуждение можно было измерить по шкале на девятку. Я сглотнула. Решительное выражение отразилось на моем лице.
— Что ты задумал?
Ему совершенно не нужен был сообщник. Брэнт был одним из богатейших мужчин на планете. Такой же влиятельный, как и Билл Гейтс в среде технического обслуживания. Но мы сыграли наши роли на отлично. Флиртовали над подносами с сыром, перешептывались за бокалами шампанского. Наслаждались вечером с заговорщическими улыбками, и когда в конце концов окружили Янда — я с одной стороны, Брэнт с другой, — позволила их диалогу идти своим чередом, отступая в сторону. Отходя в противоположный край комнаты, где Энн Уотрес, крашенная блондинка с силиконовой грудью, пристала ко мне, слизывая сок крабовых котлеток с пальцев и посвящая меня в длинный рассказ о весеннем шопинге в городе. Я вежливо отвечала кивками на ее рассказ, в то время как разум находился далеко, пребывая в твердом намерении находиться подальше от ее неподобающего облизывания пальцев. Я украдкой посмотрела на Брэнта, видя, что он полностью сосредоточен на разговоре с Яндом, отвечая кивками на его слова.
Внутри меня ощущалась вспышка желания, что изумило меня. Не уважать этого мужчину было невозможно за его интеллигентность, что могла соперничать с моей, за его пожертвования, заставляющие биться сердце благотворительных фондов. Но мои ожидания, которые я рисовала в своем воображении, не сводились к тому, что он мог мне понравиться.
Причина № 1: Он был до невозможного богат, проживая так с юного возраста, прислуживая и подлизываясь каждый день осознанной жизни. На практике он должен был оказаться полным придурком.
Причина № 2: Он был невыносимо интеллигентен. Я ожидала, что его огромное эго будет соответствовать уровню развития, представляя моим глазам напыщенного, высокомерного ботаника. Того, кто ожидал полного подчинения в форме поклонения. Тот, кто выдавал бы скучные факты, в то время пока пялился на мою грудь.
Но… он был всем, чего я совершенно не ожидала. Невероятно уверенным. Сдержанным. Великолепным. Брэнт вызывал живой интерес, вдобавок к этому не играл в игры.
Я на мгновение отвела взгляд от разговаривающих мужчин, все вокруг замерло, когда наши взгляды встретились. Он отвернулся, и я наблюдала за тем, как Брэнт непринужденно пожал руку, удаляясь от Янда с вежливой улыбкой, что играла на его губах, ноги несли его в моем направлении. И вновь наши взгляды встретились, и мне захотелось отвернуться, но на этот раз я просто не смогла. Все, что мне оставалось — только наблюдать за тем, как он пересекает комнату, двигаясь плавно ко мне, пока наконец не оказался передо мной, в его взгляде мелькнула улыбка, тогда как я пыталась сделать все возможное, чтобы не потерять сознание.
Его присутствие прервало разговор; осознавая, что между нами повисла тишина, я перевела взгляд на Энн.
— Простите меня, пожалуйста, — пробормотала я, пользуясь преимуществом, чтобы поскорее улизнуть. Брэнт выдвинул мой стул, кивая вежливо всем, кто сидел со мной за столом, чьи цепкие взгляды следили за каждым нашим движением, словно стервятники, собравшиеся в круг в ожидании своей следующей трапезы. Брэнт взял меня за руку, и мы удалились по направлению к ближайшему выходу.
— Спасибо большое за помощь с Яндом, — мягко проговорил Шарп, слегка склонив голову ко мне.
— А тебе спасибо за то, что спас меня от всех этих женщин, — прошептала я в ответ, вежливо улыбаясь проходящей мимо Норе Бишоп, которая, уверена в этом, когда ей было девятнадцать лет, постоянно раздвигала свои ноги перед моим отцом.
Потребовалось двенадцать шагов, чтобы добраться до дверей. Двенадцать шагов, в течение которых я поняла, насколько сильно желаю этого мужчину. Я думала о рассказах про проституток в тот момент, когда жар от его ладони перемесился с моей спины на локоть, мягко, но в тоже время решительно сжимая его. Он контролировал все с присущей деликатностью. И я желала большего, нуждалась в большем. Когда мы оказались снаружи и наедине друг с другом на балконе, теплая летняя ночь принесла с собой легкий бриз полный запахов океана и лета. И когда он отпустил мой локоть, настало мгновение просветления, в течение которого смогла восстановить ясность мысли.
Я расположила свои локти на грубой поверхности балконного бортика, который представлял из себя бетонный выступ, контрастируя на фоне вычурного богатства. Все это было показным. Мы проводили благотворительные вечера в пользу детей, что будут рыдать от радости из-за новой пары кроссовок, выкидывая больше ста тысяч за один такой вечер. Я повернулась и посмотрела в сторону окон, распложенных во всю высоту стены, возвышаясь практически на три этажа вверх и демонстрируя происходящее во всей поддельной красе. Затем взглянула на Брэнта, выглядящего невероятно привлекательно и элегантно в своем черном смокинге, образ, который, несомненно, принадлежал этому миру вкупе с человеком, который определенно превосходил его.
— Это стоило того? — Я кивнула в сторону вечеринки и поглядела на мужчину, его вид был серьезен, взгляд прикован к горизонту, мерцающие огни отбрасывали невероятные тени на его лицо. — Иметь дело с этими стервятниками, чтобы встретиться с Яндом?
— Мой приход стоил того еще с той минуты, как я увидел тебя, — произнес он мягко, с драматическим эффектом.
Поделиться книгой: