Помоги проекту - поделись книгой:
— Если что-то разрешить одному, то крайне сложно отказать другому. А разрешив двоим, придётся разрешать всем.
— Мы подумаем над вашими словами. Прощайте.
Иду на обед, прикидываю, что надо сделать, вдруг вижу Микаэлу в знакомом чёрном платке. Стоит, красуется, дожидается меня, чтобы похвалиться.
— Стах! Нравится? Мне платок её светлость прислала. Попросила…
— Мимика, обожди пять минуточек. Сейчас всё расскажешь, но мне надо кое о чём срочно распорядиться.
Требую к себе караульного офицера и отдаю приказ:
— Весь гарнизон в повышенную готовность. Удвоить караулы у порталов. Приготовиться отразить через них вооружённое нападение. Срочно отправьте гонца к командиру Зеленоземского полка. Пусть передаст, что я прошу его немедленно прибыть в крепость и привезти с собой статских из главных чинов. Но только наших, Зеленоземских. Как подъедут, командование гарнизона вместе с ними сразу ко мне. Исполнять!
— Ваша милость, праздник ещё…
— Уже нет! Для гарнизона он закончился две минуты назад. Статским даю поблажку в четверть часа.
Глава 5. Покушение
В будуаре великой герцогини Лауры царило уныние. Она и четверо её приближённых с утра перебирали вещи, проверяли содержимое сундуков, сверялись с описью приданого, перетряхивали скарб в поисках случайно забытых монет.
Результат неутешительный — неучтённых ценностей нет, завалившихся дукатов нет, чего-нибудь отдать мужу вместо драгоценностей, тоже не нашлось.
Великая герцогиня держалась мужественно, понимала, что в её положении любое волнение вредит будущему ребёнку. Пополневшая, но с каким-то особым шармом, который бывает у беременных, женщина лично отдавала хозяйственные распоряжения своим придворным.
Вдруг в дверь будуара постучали. Удивительно! Если кто-то посторонний, а тем более мужчина, хотел сюда войти, то в комнату заглядывала дежурная фрейлина, а если та отлучалась по делам, то служанка. Очень немногие заглядывали сами, а муж, солдафон солдафоном, входил, не спрашивая разрешения.
— Кто там? Заходите! — приказала лично герцогиня.
Дверь распахнулась, и в комнате появился молодой человек в незнакомом зелёном мундире с синими выпушками. На шее хаорская “Заслуга” первой ступени, много других орденов и медалей, имеется даже айзенердский высший “Железный Щит”. На поясе золотой кинжал, украшенный россыпью мелких изумрудов, тоже похоже наградной. Юноша элегантно поклонился, затем вытянулся во фрунт и громко поприветствовал леди Лауру:
— Здравия желаю, ваша светлость!
— Стах? — совсем не удивилась герцогиня. — Я ждала тебя несколько позже. Не сегодня, во всяком случае.
— Ваша светлость, лишь настоятельные просьбы ваших подданных, заставили меня поспешить. Утром стало известно пророчество о наступившем неурожайном годе. Первые люди герцогства собрались и ждут вашего наставления. Очень просят прибыть и направить их на верный путь, ибо сами не могут решить, как им жить дальше.
— Хм… Подданные просят?..
— Очень даже, ваша светлость.
— Тогда придётся ехать. Что делать, что делать! Таков мой долг, как герцогини Зеленоземской. Такова доля всех правителей — исполнять просьбы своего народа. Мы уйдём порталом?
— Если ваша светлость не будет против. Это самый быстрый и удобный способ путешествий.
— Илона, — сладкий, как патока, голос Лауры мог бы сделать приторными все блюда на замковой кухне разом. — Ты каждый день докладываешь о происходящем у меня мужу. Так, пожалуйста, останься доложить ему и об этом случае. Потом прикажи слугам собрать мои вещи и вещи ушедших со мной. Я завтра пришлю кого-нибудь их забрать. Лия, на тебе кофейный сервиз. Он тяжёлый, но несколько шагов пронесёшь. Вы толкаете сундук с серебряными приборами. Я беру драгоценности. Стах, пожалуйста, начинай.
Поклонившись, молодой волшебник произнёс заклинание, закончившееся словами: “Vas Rel Por” и сотворил изумрудный портал.
Великая герцогиня вошла туда только после придворных, транспортирующих вещи. Затем, вежливо поклонившись на прощание, зашёл в портал волшебник, а изумрудный проём поблек и пропал.
Только сейчас Илона поняла, что после слов герцогини непроизвольно сдерживала дыхание. Она с шумом выдохнула и задумалась. Что сказать его светлости? Как сказать? Герцог вспыльчив, гневлив, а часто скор на расправу. Но что она могла сделать, если за госпожой пришёл сам Тихий Ужас, цепной пёс короля Лагоза? Говорили, что после критического высказывания барон Тихий отправлен в опалу. Может и так, однако опала не могила — чтобы вернуться достаточно одного слова государя.
Девушка с изрядной опаской открыла дверь, но убитых в соседней комнате не нашлось. Дежурная фрейлина и пара служанок просто спали, лёжа прямо на полу, уютно свернувшись калачиком, слегка сопя и всхрапывая.
Как только мы вышли из портала на крышу башни, сразу заиграл гарнизонный оркестр. Что-то такое бравурное, приличествующее случаю.
Магические фонари ярко освещают всю площадку. Почётный караул вытянулся в стойке “Смирно”. Не три вида войск, конечно, зато три вида мундиров — пехотный, егерский и кавалерийский. Разница в них совсем мала, но мои офицеры прониклись идеей и очень за неё хвалили.
Командир гарнизона подошёл строевым шагом и отдал Лауре рапорт. Он здесь и сейчас старший по званию. Офицеров Зеленоземского горно-пехотного полка я отослал в герцогство. Им поставлена своя задача, а герцогиню башенный гарнизон встретит. Была, конечно, мыслишка о возможных наградах, пусть мои люди тоже засветятся, а то полковые их в сторону ототрут.
Пока Лаура, стоя впереди свиты, принимала рапорт, слуги сноровисто освободили женщин от забот о принесённом багаже.
Последними высказались статские, первые люди Зеленоземья. Они тоже приветствовали, но нет — всё не то! Ни выправки, ни чёткости в рапорте. Некоторые даже зевали украдкой. Никакого сравнения с моими молодцами. Герцогиня милостиво выслушала чиновников и отправила по домам со словами: “Завтра! Всё завтра!”
Затем прибывших переправили “привести себя в порядок” на этаж для почётных посетителей с мебелью из бледно-бурого анегри с розоватым отливом. Для дам лучше он, другой гостевой этаж больше для мужчин. Тот с мебелью из палисандра, цвета горького шоколада с тёмно-лиловым оттенком, потому кажется более мрачным и торжественным.
Вещи несли мои слуги, но статс-дама внимательно за ними приглядывала. На этаже, Мивда организовала лёгкую закуску, чтобы было чем заняться перед отдыхом. В общем, мы сделали, что смогли, если кому не понравилось, пусть организует встречу сам.
Спускаться на этаж я, конечно, не стал — это немного неприлично, однако перед лифтом Лаура приостановилась и поблагодарила:
— Стах, спасибо за то, что вытащил меня. Да ещё под таким веским предлогом. Теперь муж не сможет сказать, что я от него сбежала. Любой согласится — вернулась в Зеленоземье по просьбе подданных. И вот что — у тебя в хранилище осталось несколько кошелей, принеси мне их все. Я должна точно знать, сколько у меня денег.
— Сейчас кошели будут.
— Возьми мои ценности, пусть пока полежат в хранилище.
— Лаура, мне неприятно об этом напоминать, но я отставлен от хранения твой казны, да и от других служб тоже. Я остался лишь Хранителем печати Зеленоземья.
— Я помню. Но ты мне присягал как Защитник.
— Присягу ты тоже сняла. Теперь твой защитник, да и муж, Эдмунд.
— Ой, ладно! Что у тебя с папой случилось?
— Я дал клятву, ничего не могу сказать. Выясни сама.
— Хоть намекни!
— Помнишь формулировку? “Ни словом, ни взглядом, ни действием, ни намёком.”
— Даже так? Хорошо, я выясню всё у папы. Немного времени у тебя есть, но потом готовься — я уговорю отца, он тебя простит, и ты вернёшься в столицу моим ближником. Станешь придворным Красного Двора.
— Нет. Я цвета не меняю, даже в Белый Двор не перешёл.
— Ты просто несносен. Я устала, изнервничалась и больше не хочу выслушивать твои капризы. Принеси деньги, отправь гонца папе, пусть подготовит Красный дворец, и организуй карету. Хочу успеть в столицу раньше того, как туда приедет мой муж.
— Лаура. Ещё одно — я приказал собрать всех присланных Эдмундом в Зеленоземье и отправить их обратно в Айзенерд.
— Хорошо придумал!
— Если чего, можешь свалить это решение на меня и вернуть людей обратно.
— Ну, уж нет! Его соглядатаи мне вовсе не нужны. Без роты гвардейцев я к мужу точно не вернусь, и то сильно подумаю.
— Есть ещё важное дело. Поговори с Микаэлой. Ей придётся пройти ритуал, чтобы нормально родить ребёнка.
— Это после! Уже в столице. Прикажу, её пригласят на разговор. Стах, иди за деньгами!
Будем честны, курьер поскакал в королевский дворец сразу после моего выхода из портала. Письмо я написал ещё днём. Коротко информировал о прибытии Лауры. В опале я или нет, но о таком важном семейном и политическом деле нельзя не проинформировать Торана. С деньгами тоже всё было предсказуемо, Лаурины кошели, вместе с Книгой учёта уже лежат на столе в моём кабинете.
Растерянные статские, все высшие чины герцогства, толпились, не зная, что делать. Герцогиня приказала отбыть до завтра, но до дома, даже через портал, надо ещё доехать, а завтра утром предстать пред светлы очи её светлости. Спать-то когда? Чай не вьюноши, отдохнуть надо!
Приказал слугам разместить людей в палисандровых гостевых покоях, а перед этим накормить хоть бы и холодными закусками, если ничего горячего не осталось. Так люди благодарили! Так благодарили! А про роскошь ночлега теперь долго сплетничать будут.
Кошели и учётная книга отправились к Лауре, а глубокой ночью она потребовала карету. Дал свою парадную, запряжённую четвёркой цугом. Немного подразню Торана — на дверцах мои гербы. А что делать? Другой приличной у меня нет, не в пролётку же сажать великую герцогиню со свитой.
Утром разочарованные статские отправились по домам. Неправильно Лаура поступила — по столичным понятиям они не столь великие сошки, в моём старом мире на уровне руководства дальней, второстепенной области, однако чиновники, дворяне к тому же. На них всё герцогство держится. Ободрить бы надо было, позавтракать вместе, послушать их заверения в преданности. Тогда настроение сразу поднялось бы, да похвастать близким им было бы чем.
Я, конечно, организовал пафосный завтрак, сказал положенное про неотложную встречу герцогини с государем, передал необходимые извинения. Однако дураков нет, все люди поняли, что пытаюсь сгладить неловкую ситуацию. Поблагодарили меня, повздыхали и на выделенных колясках двинулись в сторону портала.
Не буду я ближником Лауры. Наверняка, не со зла, а по молодости, но к людям она относится чисто потребительски. Я все свои обещания исполнил, все деньги отдал, осталась лишь печать. Надолго ли?
В придворных у Лауры уже был. Мало того! Я был её первым придворным! А заодно, как рыцарь — волшебник, исполнял обязанности защитника Орденской Девы. И ведь действительно помогал и защищал. Но стоило только жениху попросить, меня тут же выперли и из придворных, и из защитников. Не! Мне в компенсацию даже прирезали пару владений — тот самый эвкалиптовый лес и пустынную долинку, куда при переполнении сливается лишняя вода из озера.
В салонах такую перемену не одобрили — своих придворных принято беречь и защищать. В результате несколько девиц из лучших фамилий королевства испугались холодного климата и решили не проситься во фрейлины к Лауре.
Потом она подписала Указ об отставке меня с представительства Зеленоземья, а затем убрала из хранителей её личной казны. Остался лишь Хранителем печати Зеленоземья, не знаю надолго ли.
— Итак, господа, случилась катастрофа. Моя жена сбежала! Слава богам, хотя бы под благовидным предлогом.
— Но как?! Как посторонний смог проникнуть в замок? Все входы — выходы перекрыты постами, все порталы под контролем. Муха не пролетит!
— Как? Пришёл Тихий Ужас. Его путь проследили от входа. Усыпил пост на лестнице, затем на этаже, потом дежурных в комнате. Зашёл в будуар, поставил портал и увёл мою жену с тремя её хаорскими дворянками. Нашу фрейлину она оставила. Самое пикантное, что, судя по всему, готовились к побегу — забраны все драгоценности, даже золотой и серебряный сервизы.
— Почему? Она же была всем довольна? Народ её любит.
— Вопрос хороший. Боюсь, что именно я стал последней каплей. Знаете, есть разные породы деревьев. На некоторых снег не лежит, их ветки гнутся и сбрасывают его с себя.
— Виноват, ваша светлость. Не понял аналогию.
— Дослушивать надо! Так вот, леди Лаура оказалась из другой породы. Она достойно старалась помочь нашему герцогству, но моя последняя просьба её сломала, как избыток налипшего снега ломает ветки в кроне.
— А?..
— Что за просьба? Этот год будет неурожайным…
— Ваша светлость! У нас один год из трёх такой!
— И что надо делать? Особенно с учётом послевоенной разрухи?
— Закупить зерно, где мы его всегда закупаем.
— Умник! Блестящая голова! От лысины, в основном. Закупать понятно. На какие шиши?
— Чрезвычайный налог… Нельзя. Селяне и так на грани бунта. Взять кредит. Дадут, наверное. Прошлые же закрыты.
— Дадут. Под залог чего-то осязаемого. А у нас ничего не осталось.
— Ваша светлость, прошу прощения, но есть же средства из приданого вашей супруги. Тысяча извинений за мою дерзость.
— Всё, что смог взять от жены, я вложил в шахты и промышленность. Через пять лет деньги вернутся с лихвой, а герцогство начнёт получать приличные налоги. Но неурожай грозит сейчас. Вот я и совершил ошибку, переоценил желание супруги стать милостивой государыней. Попросил, как сейчас понимаю, слишком много. Оказалось, что она не готова расстаться даже на время со своими цацками.
— На время?
Тон вопроса был настолько скептичным, что Эдмунд вспылил:
— Да! На время! Я бы приложил все усилия, чтобы их выкупить! Если хорошенько разобраться, она должна разделять с мужем тяготы управления. В конце концов, у неё есть собственное прибыльное герцогство… И отец, государь богатого королевства… На худой случай, можно обойтись несколько лет без никому ненужных побрякушек. Она забрала не только их! Золотой кофейный сервиз, серебряный обеденный… Всё!
— Надо вернуть герцогиню, ваша светлость!
— Ваша светлость, вам с ней необходимо встретиться и поговорить. В разговоре убедить, что…
— Наша честь задета, ваша светлость. Надо отомстить барону Тихому!
— Не болтайте зря. Не надо мне рассказывать прописные истины. Тихому Ужасу Лагоза со временем отомстим. Но сам он ничего не решает — ему приказали, пришёл и поставил портал. На всякий случай узнайте про его действия после ухода моей жены. Однако больше чем уверен — здесь игра короля. И ведь фрейлин от жены не отставишь! А они всё тестю докладывают. Ладно, об этом чуть позже. Как добыть запасы провианта? — вот главный вопрос на текущий момент.
— Ваша светлость, продразвёрстку повторять нельзя. А если потребовать продажи, скажем, трети урожая в Казну по фиксированной закупочной цене? И цену сделать достаточно привлекательную для владельцев земли.
— Хм… Они со своих селян должны будут зерно собрать. А смогут ли? Да и денег всё едино мало. Для закупок не хватит.
— За сданное зерно не платить серебром, а предлагать набрать потребных промышленных товаров со складов. Нам же осенью из Хаора поставили запасы, и вы, ваша светлость, их решили придержать. Цену установить ниже той, по которой в лавчонках торгуют.
— Ваша светлость, Пшеницу у нас почти не возделывают, всё больше рожь, да ячмень. Можно попробовать запретить её сеять. Лучше получить зерна на большой каравай грубого чёрного хлеба, чем испечь маленькую булочку мягкого белого. Надо до посевной понять, которая культура для нас лучше и соответственно этому определить закупочные цены.
— Культура! Где слов-то таких нахватались? А так звучит, вроде, складно, готовьте мой Указ. И думайте про закупки зерна.
— Ваше светлость, прошу не гневаться, что отнимаю ваше время. Я сейчас хочу рассказать что-то крайне важное.
Поделиться книгой: