Помоги проекту - поделись книгой:
— Хоть полезное или просто умничаешь?
— Полезное, ваша светлость. И даже очень. Помните вы изволили отказаться от последней трети провианта, посланного вашим тестем, королём Хаора?
— Кто же знал, что такой поганый год будет?! Надо было поддержать нашего селянина, иначе цены на зерно так бы упали, что сеять стало бы не выгодно.
— А вы никогда не интересовались, куда девалось оставшееся продовольствие? Оно же было закуплено.
— Не знаю. Наверное, так и хранится на хаорских складах армейского резерва.
— Никак нет, ваша светлость. Его оттуда продолжили вывозить. И знаете, куда весь этот провиант делся?
— Отличный вопрос! Так где же он?
— Король эту провизию переправил в башню барона Тихого. На хранение или в подарок? Вопрос!
— Вон оно как! А потом Тихий что-то ему сказал, а король отослал его в опалу… Занятно. Лагоз не будет приказывать вернуть, невместно такое. Просить помощи у тестя — это одно, а вот если Тихий отдаст продовольствие своему сюзерену, а та прикажет отправить в наше герцогство, тут совсем другое дело сложится. Вот и нормальная тема для разговора с моей женой появилась. Можно пообещать ей выкупить провиант. При закупке цена была на треть понижена, даже против прошлогодней. Больше мы платить не станем, да и что пообещаем, заплатим не сразу. Очень не сразу. Зачем Лауре деньги?
— Деньги, ваша светлость, всем нужны.
— Нам они нужны больше. Ты молодец! Хороший вариант принёс! Пусть не всю дыру, но большую прореху залатаем! Главное, что провизия готова, хоть сегодня вывози.
— Барон точно отдаст запасы?
— Прикажут — отдаст. Хотя, может, команду должен дать Лагоз, а не моя жена. Мне уже доложили, что опалу с барона пока не сняли. Лаура уехала в столицу, Тихого с собой не взяла. Причём заявила, что это она приказала вернуть моих людей в Айзенерд. Стерва! Не при тебе это будет сказано.
— Я ничего не слышал, ваша светлость.
— Если бы мои оставались в Зеленоземье, я бы туда солдат послал. За пару дней они все бы ключевые точки заняли. А сейчас… Хотя… Есть способ припасы из башни достать! Надо только один финт провернуть.
— Ваша светлость, может вам в Хаор, в столицу? С государем поговорить?
— Какой он тебе государь?! Я здесь для вас государь!
— Вы не дослушали, Ваша светлость! Я так и сказал — с Лагозом, как государь с государем поговорить.
Глава 6
Сегодня королевская чета собралась вместе почивать, а перед отбытием в спальню, в небольшом салоне, по заведённому обычаю пила вечерний чай.
Мистическим образом в комнате образовался короб из тропической соломки. Без всякой магии служители поставили укладку как-то так, что если захочешь, то её заметишь, а нет, так вроде и не видно.
Венценосная пара принесённое решила заметить.
— Дорогая, мне тут доложили — Тихий прислал чего-то.
— Мне тоже сказали. Что-то из Колоний корабль привёз… Как в прошлый раз. Принимать подношение или нет, сам реши, но думаю, если просто посмотреть, беды не будет.
— Да, любопытно. Потом прикажем сложить всё, как было.
Через несколько времени короб опустел. Государыня, рассмотрев и отложив отрезы тончайшего шёлка, перья ярких тропических птиц, довольно оригинальные женские украшения и несколько других сувениров, сейчас забавлялась расстановкой семьи слоников.
Фигурки семи слонов искусно вырезаны из слоновой же кости с глазками из полудрагоценных камней. Изображают довольно большого папу-слона, двух мам-слоних, чуть пониже ростом, и четверых детишек-слонят мал мала меньше. Такая, получилась, слоновья семья на прогулке.
Государь примерялся к экзотической сабле с названием “тальвар”. Ножны сплошь покрыты чеканкой по серебру с каменьями. Рисунок изображает битву людей с тиграми. Рукоять заканчивается тигриной головой с распахнутой пастью. Клинок тальвара очень остёр и прочен, а выкован из какой-то иноземной стали.
С некоторым сожалением король, вновь взмахнув саблей, заметил:
— Хорош! Даже возвращать жалко.
— Зачем возвращать? — в тот момент королева перед зеркалом прикидывала, как ей идут нефритовые серьги. — Давай, отвечать ничего не будем, а сделаем, как в прошлый раз — освободим его корабль от уплаты всех пошлин и сборов.
— Хм… Возможно. Вполне.
На этом супругов прервали — вошедшая служительница доложила, что барон Тихий прислал депешу о прибытии в Зеленоземье, по просьбе дворянского общества, герцогини Лауры.
— Всё таки сбежала! — с досадой произнёс государь. — Что Тихий Лаурку вытащил, никаких сомнений нет. Почему люди из её окружения заранее не доложили?
— Так, пожалуй, даже лучше. Она легче сможет принять сложившееся положение вещей. Давай я первой с ней поговорю.
— Думаешь, сразу к нам поедет?
— А куда ей деваться? Самое позднее утром приедет, а скорее ночью. Пусть срочно готовят Красный дворец.
— Хорошо. Клятву с неё получим, а потом? Будет здесь приживалкой, как раньше Силестрия при отце?
— Захочет — пусть, но её сын должен родиться в великом герцогстве.
— Тихий не переметнётся?
— К кому? К Эдмунду? Даже не смешно. К Лауре? После того, как она предала его?
— С Лаурой он не должен сильно сближаться. Вот тут, кстати, одним из аргументов и Гоуи может сгодиться.
— Сближаться — не сближаться, однако она его ребёнка носит, любой мужчина своё дитя оберегать станет. Но трещина в отношениях велика, и мы сделаем так, чтобы она не затягивалась.
— Дорогая, а что сейчас Эдмунд станет делать? Тоже ведь один из важных вопросов. Будущего ребёнка он не любит — чужой же, ему наследник только необходим. От Лауры нужен лишь сын и доходы от её герцогства. А как родит, то только доходы. Если она уедет насовсем, то герцог останется без доходов, а к воспитанию наследника его не допустят. Как будет пытаться вернуть себе жену?
— Попробует улещать Лауру тем, что она “государыня” — девчонка на это вначале сильно велась.
— Сколько можно?! Впрочем, уже завтра увидим.
— Нам что делать, если она поставит условие вернуть Стаха ко Двору? К её Двору. Опять же, надо внушить всем, что Тихий Ужас действовал по нашему указанию.
— Это да. Тихий Ужас — хорошее пугало. Но из опалы я не буду его возвращать и подписывать его бумаги о наследстве тоже. Не заслужил. Вот если бы действительно вытащил по моему приказу, тогда можно было бы подумать, а так обойдётся… э… может орденом?
— По какому ведомству ты его собираешься награждать? По придворному? Или по военному? Сам же отставил от всех должностей. Писать благодарственную записку невместно — барон в опале. Дарить личную вещь? Стах от Лагоза золотую табакерку с парсуной получил, теперь можно подарить только что-то выше статусом. А чего? Да и дело для столь высокого дара слишком мелкое.
— Завтра что-нибудь решим.
— Ты знаешь, дорогой, мне тут подумалось…
— Ты о чём, милая?
— О Тихом. А ведь Стах толком не присягал Лагозу! Разве только обычной малой присягой, как и все придворные и гвардейские. Большую, как вассал сюзерену, он только Лауре приносил. И когда она сняла с него обязанность её защищать, этот обет стал чуть выше обычной клятвы владельца земли платить налоги, да в особых случаях скидываться деньгами.
— Как рыцарь-волшебник он присягал гранд-мастеру ордена, но это да… тоже малая клятва. Я тебя понимаю — Тихий был предан не из-за присяги… А почему? Вопрос!
— Я с его мамой частенько болтаю, она умная женщина. Тихие всей семьёй боготворят Лагоза, и тебя в его облике. Считают, что он облагодетельствовал их всех. Подаренный перстенёк носит не снимая. Говорит, муж с портсигаром никогда не расстаётся.
— Хм… Читал отчёт о первой встрече Лагоза с Тихим. Брат сказал, что гимназист “без лести предан”, а после аудиенции, когда парню объявили обо всех благодеяниях, включая орден и службу для отца, Стах спросил: “За это я должен буду отдать только свою душу?” Знаешь, дорогая, похоже, он был предан Лагозу не по присяге.
— Вот и тебе надо было это сразу понять, а не гнать его в опалу. В конце концов, не так много у нас в королевстве архимагов. Да и те, которые есть… Вот от Несты, например, очень великий толк? Симон магистр, а по службе на две головы выше её. Думаю, Стаха надо обратно под себя забирать. Те же его крема… У меня они закончились.
— Во Дворец его нельзя — он же меня “величеством” титуловать не хочет.
Вроде в опале, вроде в отставке, казалось бы, занимайся, чем хочешь, живи себе спокойно и радуйся. Но иной раз как накатит вал посторонних дел, неделю в колею вернуться не можешь. Вот так и сейчас — Праздник Весны. Понятно, надо выставить угощение простолюдинам и организовать банкет для офицеров гарнизона.
Так что вы думаете? Лаура прислала моей конкубине платок, который я же и подарил. Когда-то в порыве чувств пообещал, что если герцогиня пошлёт этот плат моей конкубине, то заберу её из земель мужа. Обещания надо выполнять. Пришлось телепортироваться в великое герцогство Айзенерд. Это ещё хорошо, что раньше там огляделся и поставил метку.
Перед этим собрал первых людей Зеленоземья, организовал торжественную встречу, озадачил полкового командира сбором и высылкой людей Эдмунда, мужа Лауры. Если что, то я виноват, не она.
Герцогиня одобрила мои действия и при всех заявила, что это именно её приказ. “Всех” было всего ничего, но эти слова быстро разнесутся по правящим Дворам. Мне нормально, но Лаура ни разу не политик, тот бы промолчал, оставив себе пространство для манёвра.
Затем она подтвердила это мнение, уехав ночью в столицу и не сказав даже слова собравшимся для её встречи чиновникам. За завтраком мне пришлось поднимать им боевой дух, да и настроение тоже.
Ладно, отправил всех, казалось бы, можно выдохнуть и взяться за свои дела, но нет! Вновь пришлось принимать визитёров. Нормальные, даже полезные встречи, но как же много они отнимают времени и сил! Почему нельзя забыть обо мне хоть на полгода, хоть на пару месяцев?! Дать возможность почитать умные книги, поучиться чему-нибудь, потренироваться с чем-нибудь.
От аус Хансалов приехала Ланина. Её и Фину, прозвали “тихими мамочками” за чрезмерную заботу обо мне. Во-первых, женщина привезла деньги. Когда Симон участвовал в выборах на пост Верховного Магистра, весь род скинулся на избирательную кампанию. Я тоже дал тысячу дукатов. Теперь всем вложившимся возмещают вклад. Чтобы никому не было обидно, то отдают пропорционально отданной сумме, по частям, три раза в год, зато всем деньгодателям сразу. Трат случилось меньше, чем рассчитывали, потому окончательный расчёт случится через два, а не через три года.
Но деньги оказались не самой главной причиной приезда, второй повод звался Марика. Тоже боевая волшебница, тоже простолюдинка из приютских, выпускница той же армейской магической школы, что и Ланина, но выпущена оттуда на несколько лет позже. А главное, никак не связанная с семейством аус Хансалов.
И предложение этой Марики вновь касается создания школы в моей башне. Правда, не всем желающим, а только для особо одарённых детей из магических училищ для простолюдинов. Женщина, пожалуй, первая из всех предлагающих смогла обосновать, зачем именно мне это надо.
Про такое я даже не думал — ковен, круг из тринадцати чародеев. Понятно, я — глава. Набрать ещё двенадцать волшебников и будет создан полный круг. Марика берётся найти шесть детей, готовых принести мне присягу. Точнее, присягнуть будут готовы многие, но эти шестеро самые сильные из всех желающих.
Со временем добавятся более взрослые волшебники, и круг будет закрыт. Моё могущество и личная сила участников многократно возрастут. Верность подтвердят магические обеты. Взрослые станут учить молодёжь. Башня даст приют и ману, а я обеспечу достаточные для прожития средства. Всем будет хорошо.
На первый взгляд это действительно так — всем будет хорошо, даже мне, но я взял время на обдумывание. Ковен — это семья, а стоит ли мне обзаводиться такой большой семьёй? Главное, я не понимаю, к какой цели мы будем стремиться. Учить, учиться и ещё раз учиться? Здорово! Но зачем в семье? А другого смысла я пока не вижу. В поиски наследства моих предков-Мхотепов никого из посторонних я точно не возьму.
Повышение личного могущества? Я то, что уже имею, пока полностью не освоил, а другим желающим стать членом ковена в первую очередь свои собственные силы поднять захочется. Хотя вырастить из талантливых детей преданных соратников — идея хороша. Боюсь с реализацией можно сильно пролететь.
Словом, я обещал Марике хорошенько подумать и дать ответ. А она взялась добыть данные на детей.
Только женщины уехали, выяснилось, что приехал Налор, мой тесть. К тому же что-то привёз на нескольких повозках. Зашёл такой взъерошенный и сразу заявил:
— Я всё знаю!
— Прекрасно! — обрадовался я. — Мне как раз нужно понять — в реакции Пейгеля-Маккрена при появлении пены с синеватым оттенком стоит ли увеличивать количество толчёных костей летучей мыши?
Человек не понял юмора, да к тому же ему не до того было.
— Я знаю, что Микаэлу предложили убить ради ребёнка! Сказали, барон этому воспротивился! Я ценю это, очень рад, что у меня такой зять, но и боюсь за дочь. Вдруг в другой раз никого спрашивать не будут?
— Такое невозможно! Все понимают, что я отомщу.
— Понимать-то может и понимают, но если что, мою девочку не вернёшь. Я честно говорю, что боюсь.
— Не стоит.
— Акушерка ритуал провела, заявила, что ребёнок родится волшебником, но слабеньким. Я ей за труды заплатил… Хорошо заплатил! Тогда она сказала, что с первым всё в порядке, а вот второго ребёнка от барона Микаэла наверняка не выносит.
— Точно?
— Так сказала акушерка, а она из волшебниц. Мы с женой весь вечер думали, что делать. И вот я здесь.
— Значит, что-то придумалось?
— Мы всей семьёй просим отпустить девочку.
— Это как?
— Малый обет в Храме на год даётся. Мы, оно конечно, контракт не подписывали, но доченька своё дело исполнит, ребёночка родит. А потом пусть свободной будет. Мы ничего такого — малыша воспитывать, препятствовать не будем. Он вместе с мамой жить будет, как по обычаю для конкубин положено. И того… дело молодое… любитесь с Микаэлой, коли по нраву… Но без детей.
— Мимика от меня уйти хочет?!
— Не хочет! Да, видать, придётся.
— Да… Сказать, что я ошеломлён, ничего не сказать! Отложим разговор, мне надо прийти в себя и тоже хорошенько подумать.
— Мы надеемся, что вы своего сыночка признаете и в дворяне запишете. Я для внука в поместье господский дом строю.
— Обещал же. Признаю и запишу.
— Мы все премного благодарны. За рейсы в Колонии беспокоиться не надо. Как оно было, так и останется. Я на сей день, на первое число месяца первоцвета, баланс свёл. Раз из-за опалы в столицу приехать и в банк деньги положить нельзя, всё под расчёт сюда привёз в малых бочонках. Кроме второго рейса, там не распродались ещё. Бухгалтерию в папку положил. Итогом чуть меньше 600 тысяч талеров, серебром и золотом. Надо бы приказать разгрузить.
На душе раздрай, в голове каша, однако раз деньги привезли, то их нужно прибрать. Кликнул Генриха, тот солдат, разгрузили повозки. Сто бочонков с серебром, в каждом по четыре тысячи талеров, остальное в пяти шкатулках по три тысячи дукатов и в одной поменьше остаток.
Бочонки, а особенно шкатулки, невелики, да увесисты. Один не перекидаешь, упаришься. Пришлось грузчиков с собой на нижний этаж везти. Не буду же я деньги при всех запечатывать в свитки, пусть лучше ходят сплетни о несметных сокровищах в моих подвалах.
Лауриных денег здесь совсем не осталось, но мои доходы от баронства за прошлый год пока лежат. Велел перекидать привезённое в соседнюю камеру. Пока перенесли, пока я глиф «Огненная Ловушка» поставил, времени прошло прилично. Поднялся наверх, а тестя, вместе с повозками, и след простыл.
Да… Налор неплохой психолог — нагрузил меня работой, от которой нельзя увильнуть, а пока я занимался переноской денег, реакция на будущий разрыв с Микаэлой притупилась. Хитёр мужик! Внешность недокормленного зайца, а хитрости хватит на стаю лисиц.
Шестьсот тысяч талеров… Многовато! Может он и мой взнос на организацию колониального рейса тоже отдал? Надо будет посмотреть папку с расчётами.
Поделиться книгой: