Помоги проекту - поделись книгой:
— Получается, не всё так страшно, как кажется? Год пережить можно и без излишеств.
— Все управляющие недополучат долю по результатам года.
— Я тоже и существенно больше вас. Могу поднять жалование, но процент потеряете навсегда.
— Нет, ваша милость, не надо. Мы так… поставили в известность.
— А то давайте. Я помню, сколько вам за прошлый год доплатил. Как-нибудь без особых вложений можно изыскать дополнительный доход?
— Эвкалиптовый лес, ваша милость. Его можно продать на вырубку.
— А что потом с землёй делать? Сколько будет стоить рекультивация?
— Посчитаем, ваша милость. Её проведём в следующем году. По опыту, он будет обильный.
— Жду расчётов, но без моего прямого разрешения никаких продаж. Ещё идеи есть?
— Давайте на этот год разрешим селянам в Дубках собирать жёлуди вместе с отставниками. Увеличится поголовье, повысятся…
— Нет. Категорически. Разрешить мы можем, но вновь запретив, получим сильное неудовольствие.
— Пусть собирают! Денег будет больше.
— Лес один. Отставникам желудей хватает. Отставникам вместе с остальными селянами будет мало. Слова “кормовая база” слышали?
— Оно конечно так, но…
— Понимаю, вы радеете о своём кармане. Это неплохо, но не за счёт междоусобицы. Сейчас в Дубках волнения утихли. Вы хотите вновь всех взбаламутить?
— Я только предложил.
— Предложение не прошло. Ещё идеи есть?
— В башню завезли много припасов…
— Это вы хорошо придумали.
— Правда?!
— Нет, конечно. Кто вам их даст? Хотите заткнуть собственные дыры за чужой счёт?
— Но в случае крайней нужды можно надеяться?
— Надеяться можно всегда. А за затребованные припасы извольте платить. Да по ценам не прошлого, а нынешнего года. И я потом обязательно проверю — что и зачем вам было нужно, и куда оно делось. Если кто-то надеется устроить перепродажу, пусть сразу готовится оставить место.
— Ваша милость, это был только вопрос.
— Прекрасно! У меня тоже только предупреждение. Вы управители имений, складом занимается другой человек. Правда, Генрих?
— Да, ваша милость. Если будет приказ продать складские запасы, то лучшим рынком, как мне видится, станут северные и северо-западные герцогства. Там последствия недорода проявятся наиболее скверным образом. Что, несомненно, скажется на объёме закупок. И конечно нельзя торопиться с продажами. Стоит дождаться лета.
— В любом случае, я хочу остаться после Праздника Урожая с годовым запасом провианта для крепости и для моих собственных нужд.
— Ваша милость, выгодней всё продать в голодный год, ведь по статистике следующий будет обильным.
— Феофил, я ценю вас, как эконома. Но свято верю в воинский Устав, — при этом отставной капитан одобрительно кивнул. — А в армейских документах прямо указывается, что при боевой части, минимально должно иметь годовой запас провианта. Давайте, будем следовать воинской мудрости. Ведь не зря говорят, что армейские артикулы пишутся кровью нарушителей.
— Помимо заработка денег, есть ещё и экономия. Как говорится: "грош сэкономил — грош заработал”. Ваша милость, это я про ваш приказ выделять церкви десятину с доходов поместий. Плюс ваша доля от штрафов за браконьерство и потравы. В голодный год, слишком жирный кус от прибытков баронства уходит. Можно и умерить аппетиты церковников.
— Не буду говорить о своих мотивах, попробую объяснить просто. Скажите, вы хотите, чтобы боги покровительствовали вам только в хорошие времена? Или торгуетесь с ними, как с лабазником на рынке? Дескать, вы мне обеспечиваете то-то и то-то, а я за это в храме медяк в кружку брошу. Так не бывает. А что до аппетитов… Вы знаете, сколько стоит экипировать одного боевого брата? И когда к вам в дом придёт нечисть, поздно будет доставать кошель.
— Я просто…
— Церковную десятину не трогаем. Что ещё у нас есть?
— Завод в Дубках пока только убытки приносит. Прибыль от продуктов длительного хранения пойдёт лишь в конце года.
— Так пойдёт же! Составьте смету, я проверю и выделю необходимые средства. С возвратом. Начнутся продажи — вернёте вместе с моей долей. Я хоть не селянин, но знаю — растущую на грядке морковку бесполезно дёргать за хвостик, быстрее она не вырастет. Надо просто подождать.
— В ваших садах, в Гремячем потоке, тоже ожидается дурной урожай. Предлагаю на этот год отказаться от сушки фруктов. Они будут несладкими, с кислинкой, и брать их станут по сниженной цене. В напитках же разницу никто не ощутит.
— Согласен. Подумайте о травяных ликёрах. Можно даже назвать их соответственно — “Желудочный”, “Успокоительный сбор” или там… “Очистительный”.
— “От кашля” знаю рецепт. Сделаем!
Совещание с управляющими прошло непросто. Они, как и я, из-за недорода теряли доход. Но в первом рассмотрении ничего совсем уж страшного не случится — голод селянам не грозит, что положено за аренду они заплатят, этого даже на жалование гарнизону хватит — ведь вместо налогов я крепость содержу. Казалось бы, жить можно.
Но сейчас мы прикинули баланс баронства, а ведь есть и другие статьи расходов. Да и с источниками прихода тоже не всё так просто.
Продать лес? Можно! Раз лет в тридцать, а то и сорок. Затем изволь думать про рекультивацию земли и что с ней делать дальше. Можно заново лес посадить, можно облагородить и в пахоту перевести. И то, и другое серьёзные расходы. Чуть промахнёшься, попадёшь на сопоставимый полученному убыток. Единственно, прибыток получил сразу, а траты растянуты.
Теперь возьмём запасы, хранящиеся в моей башне. Без малого двадцать этажей заполненных складов. Хорошо? Хорошо, да не очень. Моего там немного. Лагоз велел мне принять провизию, от которой отказался Эдмунд. Теперь король умер, на троне самозванец, его брат — близнец, а чей провиант непонятно. Не Эдмунда точно — тот сам завернул поставки. Мой? Очень не уверен! И ведь не спросишь — не у кого.
Есть расходы, которые к бюджету баронства никакого отношения не имеют — жалование слугам, какие — никакие закупки для дома, подарки, реагенты. Всё денег стоит.
Правда, мне обещали пенсион полного генерала, 500 дукатов в год, с выплатой по третям. Пока срок платежа не подошёл, но не думаю, что обманут. От купца в больнице, за прощение сына получил акции с доходом 2000 талеров в год, что тоже неплохо.
Другие акции нашёл в тайнике подаренного дома. Ходатай, у которого дом конфисковали, видать, готовился к аресту. Там даже паспорт нашёлся. С печатью, со всеми положенными штампами, но с пустым местом на месте фамилии. В представительства иноземных торговых домов Члену Госсовета ездить неприлично — слухи пойдут нехорошие, так я шурина попросил заняться этим. Тот деньги получил, но они предназначены для конкретного дела.
Я каждый месяц подкидываю понемногу серебра паре десятков хороших людей. Небольшую добавку к жалованию. А те в благодарность докладывают о различных событиях, которые случаются в столице. И людям хорошо, и я в курсе дел. Пару раз даже своевременно сообщил тестю о неких планах городской Управы. Тот очень благодарил, даже толикой денег поделился — смог заработать на слухах. Федула, откупщика, раз предостерёг, и этот отдарился шкатулкой украшений.
Деньги передаю не сам, мне в столице появляться запрещено. Но я же, специально для скользковатых дел, завёл лесников, вот они и отвозят серебро картографу, а тот раздаёт по людям, собирает доклады, обобщает информацию, пишет сводный обзор и отсылает мне бумаги.
Умнейший человек! Ему бы в Службе охраны Короны работать! Но не сложилось, там такой талант не заметили или не оценили, вот он и работает на меня, причём, не за страх, а за совесть. Хотя жалованием его не обделяю.
Так что делать? Из экономии сворачивать сеть информаторов? Никак нельзя! Второй раз людей не соберёшь. Ведь не так велики траты, а новости бывают крайне полезны. Да и окупаются ежемесячные доплаты. Я даже к празднику наградные всем послал. Пусть люди порадуются, им деньги точно не лишние, жалование-то небольшое.
А ведь есть ещё расходы на реагенты для алхимии, материалы для изготовления артефактов, всякое-разное для обычных тренировок, наконец. Всего сразу и не перечислишь. Где деньги брать? Из заначки? Можно, конечно… но только начни мошну трусить, она мигом опустеет. Значит, нужно думать, где, как и сколько можно заработать.
Косметические зелья — не вариант. Люди привыкли, что я их не продаю, а раздариваю. Они, конечно, благодарят, но не деньгами. Как начнёшь что-то просить взамен, в глазах общества сразу скатишься до положения деляги. Денег будет больше, но многие двери сразу захлопнутся, с кем раньше стоял на дружеской ноге, начнут через губу разговаривать, уважение потеряю. Не надо мне такого счастья.
С залечиванием всяких косметических дефектов — та же фигня. Купчихи обычно платят мизер, а требуют выше крыши. Обойдусь без таких доходов.
Что остаётся? Тесть, организующий три рейса в Колонии. Дал Лагоз мне такую привилегию — трижды в год присоединяться к каравану. Барону Тихому не по чину заниматься купеческими делами, да и не смыслю я в них ничего, договорился с отцом конкубины, тем более морская торговля именно его профиль. По разделу прибыли мы с ним в равных долях, мелкие паи получили оба шурина и Микаэла.
В первый рейс я вложил сто тысяч талеров, подаренных тестем на свадьбу, получил около полумиллиона. Второй корабль только вернулся, и тесть вновь обещает пятикратную прибыль. Правда, мой вклад так и остался около ста тысяч. Трюмы имеют ограниченный объём, грузоподъёмность та же, так что, принцип “больше вложил — больше получил” не работает, доли всех остались на одном уровне. Риск потери судна с товаром тоже остался.
Начальный взнос, сто тысяч серебром, решил не трогать именно на такой случай, зато на остаток от прибыли можно очень неплохо жить. Тем более, что всю пшеницу, мясо и ещё кое-какие сельскохозяйственные товары закупали в моих же поместьях, а ведь это дополнительный доход.
Но я в опале, вдруг лишат меня и этой привилегии? Или у тестя что-то случится? На такой случай нужно придумать свой способ заработать.
Может родовые клады поискать? Прабабушка дала понять, что какие-то сокровищницы захватили мятежники, но ведь что-то осталось не разграбленным. Карту с отметками об местоположении тайников нашёл закатанной в свиток с родовыми заклинаниями. Двери открывает печатка. Конечно, за столько сотен лет местность изменилась, но поискать-то можно. Тем более, мест совсем немного — всего десяток отметок и половина из них в районе нынешней столицы.
Размышления прервал лёгкий стук в дверь, и заглянувший в кабинет Балег торжественно доложил:
— Ваша милость, по неотложному вопросу просит приёма Шарлотта Лоренция Бахмайер, волшебница, несовершеннолетняя. Прибыла с родственницей Капитолиной Бахмайер и двумя сопровождающими лицами.
Судя по тону моего слуги, все эти Бахмайеры его слышат и стоят как бы ни сразу за ним.
Несовершеннолетняя? Значит, нет 16. Но хоть не малолетняя. И чего ей от меня нужно? Строго вопрошаю:
— Каков вопрос? Почему не прислали на предварительное рассмотрение?
Не зря я при Дворце тёрся, немного подучился бюрократическим приёмам, которыми заранее осаживают надежды просителя.
Балег сокрушённо вздохнул:
— Не могу знать, ваша милость.
— Не ко времени… Впрочем, через две минуты проси. Приму.
Честно говоря, самому интересно — про Бахмайеров, что волшебниках, что дворянах, ни разу не слышал ни единого слова.
Ровно через две минуты в дверь вошла ОНА! С сопровождающими лицами, правда. Девица лет пятнадцати. Красавица. Кожа оттенка нежного персика. Сложная причёска из множества уложенных прядей. Цвет волос? Я бы сказал медовый, но у женщин он как-то по-другому называется. Осиная талия, подчёркнутая широким поясом. Платье не назовёшь шикарным, оно элегантное. Тёплое, но не плотное. Из бирюзового кашемира с грушевой вышивкой. Минимум украшений. Только на ухоженных пальчиках дворянская золотая печатка, а на шее тонюсенькая цепочка с маленьким кулончиком. А как она двигается! Плавно, красиво. “Выступает словно пава” — это про неё. Сразу завораживает своим голоском. Идеальная девушка! Никогда таких не видел.
Впрочем, говорит несколько сердито, чуть-чуть возмущённо и явно отрепетировано. О чём? О школе. О том, что я не допускаю в башню детей волшебников, желающих учиться магии. О моём нежелании считаться с другими. О…
В общем, я слушал и любовался. Вдруг она прервалась и заявила:
— Вы не слышите меня!
— Продолжайте! Продолжайте! Я весь внимание.
— Тогда почему ничего не отвечаете?
— А надо? Не хочу мешать подготовленному выступлению. Мне оно так нравится!
— Но что-то вы можете сказать по существу?
— Милое дитя! Ничего, что я вас так называю? Сколько у вас комнат в родительском доме?
— Шесть… Но какое это имеет отношение?..
— Шесть! Прекрасно! Вы знаете, в столице, в районе, где живут рыбаки, стоят однокомнатные хибары. А во многих живут семьи с пятью и более детьми. Вы не поверите! Некоторые завели даже дюжину! И это в наше просвещённое время! Почему бы вам не взять и не поселить в своих комнатах хотя бы пару десятков детишек рыбаков?
— При чём здесь дети рыбаков?
— Как? — удивился я. — Вы же сами говорили в своей речи, что они вас станут уважать, помогать во многих делах… Запомнят на всю жизнь вашу доброту! Это же вы сказали, а не я придумал. Кажется, ещё что-то упоминалось про помощь родителей? Так вот, свежей рыбой будет обеспечена вся ваша семья.
— То есть, вы хотите поставить меня на ваше место, а детей рыбаков на место детей волшебников? Я правильно поняла аналогию? Это возмутительно!
— Как только на вас взглянул, я сразу догадался, что вы очень умны. И, наверное, уже сильная волшебница? Круг третий сейчас пользуете?
— Да… — смущённо призналась сбитая с толку девочка.
— Давайте, я угощу вас и ваших спутников кофеем. Черныш его превосходно варит. А вы мне расскажете о том, зачем действительно сюда приехали.
Вконец растерявшаяся девчушка бросила неуверенный взгляд на сопровождающую женщину, видимо, самую главную в делегации, но, не получив никаких видимых знаков, гордо заявила:
— Наверное, нам лучше уйти!
— Не смею задерживать, у самого куча разных дел, однако скажу, что вы много теряете. Моя служанка училась варить кофей значительно южнее наших мест. Он у неё великолепный. Или, быть может, вам больше по нраву камер-юнкерский рецепт? Могу предложить и его.
— Нет! Я… Мы уезжаем.
— Приятно было познакомиться. Единственно, быть может вы выслушаете мой совет?
— Какой?
— Не используйте заклинание “Гламур” во время важных переговоров. Особенно с сильными волшебниками. Конечно, мужчинам приятней смотреть на вас, но поверьте — они не станут серьёзно относиться к вашим словам. А некоторые даже будут раздражены, считая, что их обманывают.
Посетительница густо покраснела и выбежала за дверь.
Оба мужчины вышли за ней, а сопровождающая девицы, представленная Капитолиной Бахмайер, чуть задержалась.
— Барон, вы обидели девочку, а она так старалась хорошо выглядеть. Неужели нельзя было “не заметить” заклинание чуточку украшающее девицу?
— Виноват. Обидеть точно не хотел. Не подумал в таком роде. Я же мужчина. Можно вопрос?
— Пожалуй.
— Шесть личных комнат. Пять положено герцогскому ребёнку. При каком Дворе девочка росла? И в каком дворце? Великогерцогском?
— Нет. Княжеском. Но давайте больше не будем про это. Я поняла ваши резоны на счёт создания магической школы, а что вы думаете о сдаче в аренду небольшого участка для постройки загородного дома? Естественно со всеми гарантиями и прочим необходимым.
Поделиться книгой: