По ту сторону

Русалка отпрянула от мостков и показала бледный язык старосте.

– Если понадоблюсь, позови у воды Дульсинею, и я приду.

Мгновение, и она скрылась под водой.

Глава 25. В которой Мора покидает деревню

– У-у-у, мерзавка! – сокрушался старик.

Они вернулись к холму, и, почесав косматую голову, он спросил:

– Ты и вправду хочешь вернуться?

– Таков уговор. От нас невесты, от них урожай.

– Знаю, – вздохнул он. – Ладно. Я провожу.

– Спасибо. Но сначала можно вопрос?

– Конечно.

Они устроились на лужайке. Зудели комары, по ногам ползали муравьи, а по пальцам старика бегал сенокосец. Вернулась Катюша с собакой и принялась плести венок из ромашек. Выходило у неё из рук вон плохо. Стебли, размочаливаясь, обрывались, цветки торчали в разные стороны, но упорства ей было не занимать. Желая занять чем-то руки, Мора тоже стала собирать венок, сплетая с одуванчиками ромашку, душицу и медуницу, то есть всё, до чего могла дотянутся.

– Я стала забывать, – наконец вырвалось из неё. – Как выглядел дом, в котором жила, имя мачехи. Я не сразу это заметила, но когда потерялась в лесу, осознала, что слова мачехи помню, а как её звали, нет, – глядя, как измазанные зелёным соком пальцы спутывают стебли, девушка нахмурилась. – Во дворце беловолосая подсказала мне не пить вина, и сознание немного прояснилось.

– Дело не только в вине. Каждый прожитый на этой стороне день, каждый съеденный фрукт или выпитый бокал воды меняет, – опустив руку, Иерафим отпустил паучка под корягу и взялся мять щёки неведомо откуда взявшейся крупной серой крысе. – Смертные подстраиваются под эту сторону, незаметно для себя меняясь, при этом утрачивая что-то.

– Память вернётся? Когда я вернусь на свою сторону, вернётся ли память?

– Этого я не знаю, – покачал головой старик, крыса блаженно щурилась в его руках.

Прощание с деревенскими вышло трогательным и долгим. Узнав о намерении Моры вернуться во дворец, они немало удивились, некоторые даже прослезились. Упрашивали остаться до завтрашнего утра и по холодку отправляться. Не зная, засчитываются ли дни, что она проводит вне дворца, Мора отказалась.

Мария Путятишна снарядила им в дорогу узелок, игнорируя заверения старика, что идти недалеко. Вся деревня высыпалась проводить девушку. Слушая напутствия, пожимая руки незнакомцев, Мора едва сдерживала слёзы. Будь у неё выбор, она предпочла бы остаток дней по договору провести здесь, в нехитрых деревенских заботах, нежели во дворце.

Высокая трава расступилась перед Иерафимом, и Мора ступила на тропу.

– Трава не только прячет вас от посторонних глаз, но и сдерживает проклятие Мёртвого леса? – полюбопытствовала она, глядя на серебрящуюся на ветру зелень молодых берез.

– Не совсем.

– Агний говорил, что для защиты дворца они используют живое пламя.

– А чем они его питают, не говорил?

Прищур старосты девушке не понравился, но прежде, чем она успела спросить, он продолжил:

– Не знаю, как объяснить это созданию с другой стороны, – покачал косматой головой старик. – Нельзя только брать. В нашей деревне нет бессмертных. Мы живём и умираем. Возвращаемся в землю и питаем её своими телами, отдавая то, что взяли. Но есть те, кто только берёт. Берёт энергию из воды, леса, тепла и ничего не дает взамен. В какой-то момент им и этого становится мало, они начинают охоту на себе подобных, – он вздохнул. – В конце концов это иссушает их, и без подпитки извне они уже не могут жить.

Они дошли до леса. Живого, зелёного, полного мелкой живности.

– Быть может, я смогу дойти сама? – неуверенно произнесла Мора, поглаживая пальцы. Пусть и кривоватые, но всё же лишаться их не хотелось. – Не уверена, что готова заплатить за проход.

– Не бойся. Хозяин леса – это тебе не русалка. Ему твоя кровь и плоть не нужны.

– Чем же я смогу расплатиться?

Птицы продолжали петь, облака медленно скользили по небосводу, солнце жарко парило, но что-то изменилось. Мора почувствовала незримую перемену, как бывает перед грозой.

Хозяин леса возник перед ними словно из ниоткуда. Удивительно для такого гигантского существа.

– Вот что бывает с теми, кто слишком много времени проводит на этой стороне, – вздохнул Иерафим, указывая на гигантский череп, что завис над ними.

Мора едва не бросилась наутёк, когда гигант пришёл в движение. Опустившись землю, он лёг и превратился в мшистый холм, на краю которого пристроился рогатый череп. Старик подтолкнул девушку к Хозяину леса, но та невольно попятилась.

– Чего он хочет? – испуганно переспросила она.

Перед глазами стоял образ Эллана, которого за пару секунд превратили в изломанный труп и оставили на поживу Мёртвому лесу.

– Он сам тебе скажет, езжай.

Пересилить себя и приблизиться к холму оказалось непросто, ноги отказывались идти.

– Нет, я должна знать, какую плату он хочет, – упёрлась ногами в землю девушка.

Холм приподнялся и опустился, словно Хозяин леса тяжко вздохнул.

– Во дворце есть фреска, – перевел Иерафим. – Рассмотри её полностью.

– И всё?

– Всё, – развёл руками старик.

Он помог устроиться на холме. По центру от головы к несуществующему хвосту тянулся каменный хребет. Земля ушла вниз, староста последний раз махнул рукой и скрылся в высокой траве.

Глава 26. В которой Мора возвращается во дворец

На смену зелёному лесу быстро пришёл сухой, серый Мёртвый лес. Даже сам воздух в нём казался другим. Сухим, удушливым, пропахшим гнилым болотом. Мёртвый лес словно боялся Хозяина, и ему ни разу не пришлось обходить сухие коряги. Деревья расступались перед ним.

Несколько раз она видела безволосых белокожих существ, что напали на них с Зориной, когда они впервые покинули сад. Хозяин леса давил их без всякой жалости, а лес поглощал в то же мгновение. Удивительно, но на месте кровавой расправы в тот же миг появлялась трава. Кусочек жизни.

Мелкая сине-жёлтая пичужка прилетела и села на витые рога гиганта. Разглядывая девушку чёрными глазами-бусинками, она прыгала с рога на рог и напоминала ворона Клима, что так же смотрел на неё осмысленным взглядом, но сказать ничего не мог.

Увивавший рога плющ неожиданно расцвёл белоснежными колокольчиками. Птичка сорвала один цветок и маленькими прыжками приблизилась к девушке. Оставив его, спорхнула назад на рога, наблюдая за реакцией.

Чтобы удержаться на спине гиганта, Море пришлось распластаться на камнях, держатся за рога она побаивалась. Взяв цветок, девушка поднесла к носу. Запах не такой, как от цветов в саду, немного резкий и горьковатый.

«Ирина! – вспыхнуло в памяти, Мора едва не свалилась со спины гиганта. – Мачеху звали Ирина.»

– Спасибо, – наклонившись к черепу, прошептала она.

С высоты дворец совсем не походил на видение, что она наблюдала в первый день приезда на эту сторону. Башенки разрушились, а те, что ещё стояли, опасно накренились. Серые от старости стены рассыпались. Крыша местами провалилась внутрь. Дворец смотрел на них чёрными провалами разбитых окон.

– Без дурмана это место уже не такое красивое, – вслух заметила Мора и покачнулась, когда Хозяин леса опустился на землю у границ сада.

Сам сад мало чем отличался от мёртвого леса и оказался значительно меньше, чем помнилось девушке.

Спустившись со спины гиганта, Мора приблизилась к границе и, обернувшись, взглянула на Хозяина леса. Страх перед ним если не пропал, то значительно уменьшился. Несмело протянув руку, коснулась костей. Шершавые и тёплые, словно нагретые солнцем.

– Спасибо.

Череп отозвался тишиной. Ни огоньков в глазницах, ни вздоха, никакой реакции.

– Едва представится возможность, я отыщу фреску и рассмотрю как следует.

Отвернувшись, она пересекла незримую границу, вмиг почувствовав перемены. Упадок и медленное разложение – вот что она видела вместо цветущего сада и белоснежного дворца. У расколотой лестницы сидели невесты в обществе беловолосой. В рваных, грязных сорочках, лохматые и вялые. Улыбки их казались безумными, а глаза остекленевшие, словно у залежавшихся на суше рыб. Беловолосая не улыбалась. Грустно смотрела на своих подопечных, временами кутаясь в плед, подаренный Морой.

Не желая показываться им на глаза, девушка воспользовалась боковой дверью. Одной створки по-прежнему не хватало, вторая едва держалась. Пришлось протискиваться боком, чтобы случайно её не задеть.

Услышав знакомые голоса из залов, она направилась туда, и на середине пути шаги сами по себе замедлились. Как-то боязно показываться им после всего произошедшего. Особенно когда дворец в её глазах превратился в скорбные развалины.

– Целая ночь прошла, боюсь, искать её бесполезно, – произнёс Ксандр голосом человека, что вынужден сообщить о гибели близкого родственника.

– Я не могу свернуть поиски, – ответил ему Агний, – и не хочу.

– Лес или твари давно обглодали её кости, – сказал кто-то из придворных, даже не попытавшись добавить чуть сочувствия в голос.

– Это не повод сворачивать поиски! – упрямился Агний.

– Хватит. Её уже не найти, – оборвал начинающийся спор Ксандр. – Выжить она могла только чудом, а чудеса на нашей стороне сейчас редкость.

Собрав храбрость в кулак, Мора постучала по дверному косяку. На костяшках пальцев осталась пыль и лохмотья старой краски.

– Кажется, мне удалось отыскать одно.

Придворные обернулись. Их наряды поблёкли, швы и вышивка растрепались. Лица подрастеряли привлекательность, но всё ещё оставались человеческими. Они выглядели как обнищавшие дворяне, что изо всех сил старались сохранить хотя бы видимость былого достатка.

Первым пришёл в себя Агний. Растолкав придворных, бросился к ней. Попятиться Мора не успела, как оказалась в горячих объятиях.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он.

Придворные зароптали, но Ксандр одним лишь движением заставил всех умолкнуть.

– Все прочь, – тихо произнёс он, и народ, словно испуганные светом тени, вмиг скрылся из виду. – Нам нужно обсудить, что за чудо вам удалось отыскать.

Прозвучало угрожающе. Развернувшись, Агний прикрыл её своим плечом.

– Мне нечего скрывать, – погладила его по руке Мора.

Ксандр повторил приказ, но Агний не ушёл. Встал за стулом, на котором устроилась Мора. Чувствуя его горячую руку на своем плече, приосанилась, смело глядя в глаза хозяина дворца. Она рассказала о нападении Эллана, но не уточнила, как именно сумела спастись. После некоторых сомнений призналась, что переночевала в деревне. О Хозяине леса рассказывать она не решилась. Какие бы отношения ни связывали его и Дворец, ввязываться в это не хотелось.

– Значит, проклятие спало, – медленно проговорил Ксандр и, бросив взгляд на Агния, добавил: – не знал, что мы проводим экскурсии по проклятым местам.

– Не знала, что нам запрещено покидать дворец, – ответила ему Мора.

– Наша задача – обеспечить вашу безопасность, а ваша – не препятствовать этому, – строго произнёс он, сосредоточив взгляд на девушке.

– Тогда зачем Эллан, обратившись в чудовище, попытался меня съесть? – сощурив глаза, она и не подумала отвести взгляд. – Сказал, что, если я не отдам своё сердце ему добровольно, он заберет его силой.

Рука Агния на её плече дрогнула, пальцы сжались чуть сильнее.

– Меня предупреждали, что поведение Эллана вызывает опасения. – Ксандр бросил взгляд на Агния и вернулся к глазам девушки. – Мне жаль, что он пал столь низко, а вы попали под удар. Примите мои искренние извинения, – он немного склонил голову, словно поклониться по-настоящему ему мешала палка вместо позвоночника. – Мы проследим, чтобы подобного впредь не повторялось.

Мора кивнула и коснулась руки Агния.

– Мы можем идти? – спросил он.

– Ступайте.

Покидая зал, Мора спиной ощущала прожигающий недоверием взгляд Повелителя дворца.

Глава 27. В которой Мора ведёт откровенный разговор с Агнием

Держась за руки, они покинули зал, прошлись по замусоренному коридору, мимо разгромленной мебели и поднялись по растрескавшейся лестнице с осыпающимися ступенями и отломанными перилами. Чтобы добраться до их балкона, пришлось обойти кучу мусора, состоящую из балок, черепицы и птичьих гнезд. Голубое небо заглядывало в дыру на потолке. После всего этого выходить на балкон было как-то боязно.

Заметив её замешательство, Агний криво ухмыльнулся:

– Не бойся, пока я рядом, он не обвалится.

Вместо обитой бархатом софы, покосившаяся лавка из пары чурок и рассохшаяся доска.

– Странно, должно быть, после всего того великолепия, что внушали чары, видеть истинный вид дворца? – усаживаясь, спросил он.

– Не столько странно, сколько непонятно, почему он в таком виде.