Помоги проекту - поделись книгой:
– Мне не нравится происходящее, Люций.
Мужчина промолчал, но спустя минуту сказал:
– Я не получил Грааль, Мира. Всё без толку! Я не нашёл его, хотя и был совсем близко. Но ужасно разозлил химер и теперь тебе опасно здесь оставаться – они знают, где ты, знают, что я не оставлю тебя, и наверняка этим воспользуются. Ты можешь пострадать от них! Поэтому скажи, пойдешь ли ты со мной?..
Мира смотрела на мужчину нерешительно и взволнованно. Люций готов был услышать её отказ, но как оставить её здесь одну?! Однако же опасения его были напрасными: девушка поспешно собралась и они покинули её маленький, уютный дом.
И после этого начался их путь к острову. Демон не мог лететь также быстро, как обычно – для человеческого тела это слишком тяжелое испытание. Потому он боялся, что химеры нагонят их, и что делать тогда?.. Впрочем, не важно! Что бы ни случилось, Люций не оставит Руну больше никогда! Он отгонял от себя дурные мысли и мечтал поскорее добраться до замка, а там уже будет нечего волноваться…
Через три дня пути они наконец-то добрались до замка. Радостно шумел прибой, море гнало к берегу белоснежную пену и словно приветствовало возвращение хозяина острова и его гостью. Девушка стояла возле воды, растерянно глядя вдаль, мужчина же с тревогой наблюдал за нею. Похоже, её что-то беспокоит… Или же это грусть об оставленной жизни?..
– Я подожду тебя внутри, если хочешь побыть одна…
– Спасибо, Люций. Я скоро приду…
Мужчина вошёл в дом, прошёл сквозь цветные лучи, льющиеся сквозь витражную розу над дверью, подошёл к камину и развёл в нём огонь. В ожидании Миры он уселся на диван и задумался. Люций вспоминал, как тогда, после гибели девушки, он долго не мог простить себе случившегося. Он чувствовал себя мёртвым – странное чувство для бессмертного! Казалось, жизнь покинула Люция, а мир вокруг стал бледным и призрачным. И было непонятно, что делать всю грядущую вечность. Ведь все действия его приводили к боли – будь то отношения с Руной, с Малышом или его попытки изменить людей. У него не получалось приносить радость и добро в этот мир, как он ни старался. Видимо, от его проклятия невозможно избавиться, и теперь вся ожидающая Люция вечность будет заполнена страданиями. И он не должен бы ввязывать в это кого-либо ещё, но та совсем юная девушка, что с укором смотрела ему в глаза, убеждала в том, что оставить её одну будет ничуть не лучше, чем появится в её жизни. Даже если это принесёт ей смерть…
Видимо, судьба определилась, когда мужчина встретил Руну на тропе, ведущей к лесу, а сейчас уже нет пути назад. Что бы Люций не выбрал, как бы ни поступил – девушка обречена разделять его судьбу. По-своему, как смертная. Но было совершенно ясно, что теперь есть лишь один верный выбор: быть рядом не смотря ни на что. Смерти, рождения, разлуки и встречи – это всё неизбежно. Нужно смирится, принять всё, как есть и радоваться тем дням, что им дано провести вместе.
Люций почти смирился с неизбежностью рано или поздно вновь пережить гибель Руны. Однако как простить себя за беспомощность, за невозможность исправить всё, как смотреть ей в глаза, понимая, что ты виновен в её смертях? Нет, мужчина не мог не думать об этом, не мог забыть хоть на минуту то ужасное чувство обречённости, которое он испытал в пещере, глядя на Святой Грааль!
Но он ведь может вновь попытаться создать элексир бессмертия! Как знать, может ему это всё же удастся?.. Столетия проб и ошибок, сотни прочитанных научных книг, несметное количество записей – не зря же всё это? Нужно пробовать снова и снова, и однажды найдётся необходимый рецепт!
После возвращения в замок начались долгожданные дни, когда можно постоянно быть рядом. Слышать любимый голос, ощущать запах, видеть ЕЁ глаза… Люций не понимал, как влюбленные люди устают друг от друга. Впрочем, не каждому ведь пришлось проводить столетия в одиночестве! Одно лишь тревожило мужчину – постоянная, плохо скрываемая грусть во взгляде Миры. Что же её беспокоит? Каждый момент был заполнен неимоверным счастьем, но и этой глубокой, вездесущей грустью! Как освободить Миру от неё?..
В этот вечер, заполненный всполохами молний и раскатами грома, девушка по-прежнему оставалась задумчивой и встревоженной. Люций наблюдал, как она стоит у окна, облаченная в рубиновый шёлк, как держит в руке хрустальный бокал с бордовым вином. Он любовался её хрупким, словно цветок, силуэтом, и с удивлением слушал слова Руны. Было непривычно, что в этой жизни она так откровенно говорит о сокровенных вещах. Всё то, что хранилось внутри на протяжении жизней, сейчас девушка смущённо, но всё же проговаривала. И если уж их чувства должны быть озвучены, то он просто обязан сделать это сейчас!
Люций ощущал тёплое дыхание на своей груди и прикосновение нежных рук к спине. Он целовал Миру и не мог остановиться. Обнимал её, желая почувствовать девушку каждой клеткой своего тела. Впервые за прожитую вечность демон ощущал себя свободным! Запрет чувствовать и любить словно был им забыт, оставлен в прошлом. Его действия ничего не изменят – ведь всё, что мог, он уже давно нарушил! Сейчас Люций был просто влюблённым мужчиной, не обремененным ни бессмертием, ни волей Высших Сил…
Кто бы мог подумать, что действо, воспринимаемое людьми либо как нечто постыдное и грязное, либо как простую физическую потребность, окажется кульминацией этого мистического процесса трансмутации! Кто бы мог подумать, что это на первый взгляд нелепое действо несёт в себе столько колдовства! Люцию казалось, что теперь всё должно изменится, что отныне никто и никогда не сможет разлучить его с Руной! Словно бы весь мир перевернулся с ног на голову и отныне всё, что происходило в прошлом, стало лишь долгим, мучительным сном…
Проснувшись утром, Люций увидел, что Мира стоит у окна, накинув на плечи халат. Хрупкая фигурка в свете солнечных лучей напоминала фарфор, в волосах её мелькали отблески света. В руках девушка держала маленький белоснежный цветок, намереваясь заботливо поставить его в воду. Мужчина счастливо улыбнулся, наблюдая за ней. Минувшая ночь и наступившее утро были заполнены невероятным блаженством. Но вдруг, словно скошенная выстрелом, Мира рухнула на пол. Не понимая, что произошло, мужчина вскочил на ноги и подбежал к ней, поднял на руки. Девушка была очень бледной и не дышала, но Люций смог прощупать её совсем слабый пульс. Как это могло произойти? Всё ведь было прекрасно ещё секунду назад! Словно в беспамятстве мужчина уложил Миру в постель. Он не понимал, что делать, и лишь растерянно шептал неразборчивые слова на латыни. Люций посмотрел на белоснежный цветок в её руках. Ветреница, снова она! Но…
Мужчина посмотрел на вазон с цветком – розетка листьев превратилась в прах, но сам цветок в руках Миры был живым. Неужели растение сделало это с девушкой? Но как это произошло? Почему? Возможно, это коварная месть химер?.. Может быть, они умышленно пропустили его в пещеру? Что делать теперь?!
Люций метался по комнате, перебирая в голове варианты. Что может спасти Миру? Его кровь? Зелья? А если это лишь навредит?..
«Я должен найти Вельзевула. Этот цветок может быть связан с Граалем, а лучше него никто не ответит на вопрос, касающийся святыни.»
Мужчина подошёл к кровати, наклонившись, поцеловал девушку в лоб.
– Только не уходи, Руна! Дождись меня!
Поспешно одевшись, Люций вскочил на подоконник, выпрыгнул в окно и молнией помчался вдаль, прочь с острова.
«Вельзевул… Где ты, когда так нужен?!»
Быстро приближались снующие на берегу рыбаки и их небольшие лодки, и Люций поднялся выше, что бы не привлекать внимание людей. Солнце было ещё высоко над горизонтом, но времени ждать не было.
«Нужно как можно скорее найти его, иначе Мира погибнет!»
Вечер в гроте, опечаленная девушка… Неужели она знала, что произойдёт, но не сказала ему? Так вот, что тревожило её! Вот к чему были те разговоры об искуплении!..
«Неужели это Вельзевул подстроил?» – мужчина вспомнил брошенное братом «отдай ей цветок». Если бы это было возможно, Люций сейчас убил бы его… Но, к счастью, его не было поблизости, и он Вельзевула убить не мог в принципе.
«Мира… Зачем она послушала Вельзевула? Почему ничего не сказала мне? И как теперь быть? Ведь если это дело рук демона, он явно не станет ничего объяснять…»
Опустившись на берег, мужчина сел на траву, задумчиво глядя вдаль.
«Нет, не думаю, что это Вельзевул натворил. В любом случае, разговор с ним должен прояснить, что произошло и кто в этом виновен. Но где искать его? Он все время меняет вход в свой мир!»
Люций обхватил голову руками, и задумался.
Вельзевул был одним из сильнейших ангелов. Давно, очень давно они жили рядом, в обители Отца. Как они там появились – никто не смог бы ответить. Они были всегда, но в какой-то момент возникли в своём обличье, словно воплотившиеся мысли Создателя.
Люций долго считал, что все ангелы одинаковы, словно клоны, но когда Вельзевул вынес из Рая то, что позже назвали Святым Граалем, он убедился в обратном. Тогда среди ангелов появилось никогда ранее не виданное разнообразие эмоций. Большинство сразу окрестили Вельзевула падшим, другие с сожалением говорили о его печальной участи, Люций же со странной тоской наблюдал за произошедшим. Он понимал: почему и зачем. Он рад был бы помочь, но это уже не имело смысла.
Один из старших ангелов отправился на Землю, чтобы вернуть Грааль. И он это сделал. Люций не любил произносить имя этого ангела, но помнил его хорошо – непреклонный и холодный, совершенно не сомневающийся в правильности своих поступков, он был чем-то вроде здравого смысла Творца. Нет, он не был жесток, но эмоции, если они в нём и появлялись, бывали мгновенно усмирены. Он готов был уничтожить Вельзевула, лишь бы вернуть в мир установленный порядок. Но воля Отца была иной.
«Если Вельзевулу так жаль тёмные души, если он так печётся о их судьбе – пусть проведёт с ними вечность, направляя их на верный путь» – таково было решение Творца.
Старший Ангел спрятал Грааль, приставив к нему своих стражей – химер. Те стали верно хранить не только Святыню, но и многие другие таинственные сокровища этого мира.
Вельзевул тоже получил своих помощников. Тени были тёмными душами, желающими искупления, но утратившими волю и малейшую силу духа. Состоя на службе демона, они обретали надежду вернуть себе самих же себя, собирая по крупицам в ночной тьме свет своих рассыпавшихся душ. Возродилась ли хоть одна из них? Вельзевул никогда не отвечал на этот вопрос – то ли ответ был слишком печален для него, то ли задевал самолюбие демона. А, возможно, всё было не так уж безнадёжно – как знать?..
Ах, как тогда, сотни лет назад, метнулись Тени от Руны! Как сгинули от излучаемого ею света! Нет, привыкшему жить во тьме непросто видеть Солнце…
А позже… Скала у моря, затмение… Полчища теней, что кружили перед Люцием, словно смерч. И девушка там, внизу, за грудами камней. Но один шаг – и всё это исчезло. Теперь вокруг был лишь мрак, беспросветный и безжизненный. Но в видения Люция Руна всегда рядом. Он видел её ясно и ярко, словно это и не сон вовсе, словно только так – в забытье, он жил на самом деле. Но и это утешение, пусть и иллюзорное, не дано было ему на долго. И вот он вновь в мире людей, а девушка… она родится ещё не скоро. А впрочем, даже когда придёт в этот мир – смеет ли демон явится к ней? Смеет ли потревожить, вновь вмешаться в её жизнь? О нет, он не посмел! Вот только и из этого не получилось ничего хорошего…
Руна, Руна… Казалось, она всегда остаётся рядом – в период умирания или жизни, зримо или незримо. Словно она его ангел-хранитель. Будто это он – человек, по какой-то злой иронии обретший бессмертие, оказавшееся непосильным для него. Но всё же он демон, а она – смертная. И она сейчас лежит в его доме, на грани жизни и смерти. А Люций должен, вопреки всему, вернуть её!
Крылья несли демона в то самое, роковое место. Тут они расстались впервые! Там, на берегу, он нашёл Руну, а наверху, стоит лишь пройти дальше от побережья, можно обнаружить сгоревшей замок – прежний дом Люция. Сколько лет он здесь не был? Люций стал теряться в датах, в сроках – теперь они казались совсем не имеющими значения, ведь всё зависит от того, как проходит твоя жизнь…
Демон бродил среди руин. Камни, из которых ранее были сложены стены, поросли травой и кустарником. Только одна из стен сохранилась – кладка возвышались над землёй, и сквозь арочные проёмы видно было небо. Это окно на втором этаже – именно то, в котором он видел Руну, возвращаясь домой. Но сейчас все так изменилось! Лишь плющ, как и прежде, ползёт по камням вверх, к небу. Он возникает здесь вновь и вновь, словно утверждая своей настойчивость, что смерти нет…
Люций облокотился на ствол дерева, зачарованно глядя в проем окна, за которым небо постепенно темнело. Он словно вернулся туда, в то время, когда жизнь его ещё не была так наполнена печалью. Тогда он был ещё совсем юн и наивен, тогда и замок, и парк около него был прекрасен и ухожен, тогда всё вокруг наполнял запах роз, воздух был нежен и приятен, а в душе царило ликование от того, что смог найти ЕЁ, оттого, что она рядом. Демон не боялся наказания, не боялся своей гибели. Но оказалось, что его проклятие будет иным и оно будет мучительным и жестоким…
Руна, Джана, Мира… И та юная девушка, что с тоской смотрит в окно… Пожалуй, о последней вспоминать было больнее всего, ведь то, как повёл мужчина себя с нею, было наиболее жестоко. Но как он мог знать, что она помнит его и видит? Что она молча наблюдает за ним, боясь или смущаясь сказать Люцию хоть слово?.. Нет, он не знал, но легче от этого не было… Эти девушки, воплотившие в разное время одну душу – они не покидали ни мысли, ни сердце демона минувшие долгие столетия. И это было одновременно больно и радостно…
Шорох крыльев словно разбудил мужчину. Встрепенувшись, он обернулся в сторону звука. Словно услышавший зов Люция, Вельзевул опустился на траву, с бесстрастным видом взглянув на брата, отвёл взгляд. Люций же подавил в себе гнев и холодным тоном спросил:
– Что это был за цветок, Вельзевул?
Тот ответил, удивлённо приподняв бровь:
– Я ожидал услышать от тебя обвинения, а не вопросы.
– Я сейчас готов тебя убить, но ты же знаешь – это невозможно. Мне нужны ответы.
– Ты принёс к себе в дом то, что давно хотел заполучить. Разве это не понятно?
– Грааль?!
Люций удивлённо посмотрел на демона.
– Ты врешь.
– Неужели?
Нет, Вельзевул не врал. Тот цветок, бережно взятый Люцием из пещеры, действительно был Святым Граалем. Это его он так старательно выхаживал, видя в нём напоминание о Руне. Он нашёл то, чего хотел: девушка получила Грааль. Но всё вновь пошло не так…
– Ты знал, что он убьёт её?! Ты надоумил её сорвать цветок? И ты не предупредил меня, к чему это приведёт? – сдерживать гнев было всё сложнее.
– Люций, ты слишком эмоционален. – во взгляде Вельзевула была надменность. – Нет, я к этому не имею отношения. Это её решение, твои поступки и слова ангела привели к такому результату. И нет, я не знал, ведь раньше никто из смертных не касался Грааля. Так может хватит во всем винить меня?
– Руне являлся ангел?..
– Тебя это удивляет? Странно то, что они так долго ждали.
Люций чувствовал себя опустошенным – гнев утих, на его место пришла растерянность и тоска. Он обессиленно опустился на землю, положив голову на руки. Нет, виноватых нет! Произошедшее – это воплощение его желаний. Руна получила Грааль. Люций принёс его ей, как и хотел, но вместо бессмертия – снова гибель. Ангел указал ей путь и наверняка предупредил о том, чего это будет стоить. Но она пошла на это. Она «купила» ему прощение ценою собственной жизни. Но зачем оно ему, если девушки не будет рядом?.. Он не видел ни малейшей ценности этого «прощения»!
– Человеку не так уж просто стать бессмертным. Для этого нужно ещё и правильно умереть, Люций. Это сложно, да и вряд ли кто-нибудь знает, как именно нужно закончить свою жизнь. – Вельзевул стоял спиной к мужчине, сложив руки на груди. Голос его звучал непривычно мягко и даже нежно, словно голос отца, дающего наставления сыну. – Но я не знаю, что будет дальше – я не могу помочь. Однако думаю, тебе стоит быть рядом с ней сейчас. Кто знает, может быть, однажды ты расскажешь мне, как человек обретает бессмертие?
Не оборачиваясь, демон взмахнул крыльями и скрылся в ставшем совсем тёмным небе. Люций, проводив его взглядом, поднялся на ноги, прошёл вдоль каменной стены, прикасаясь к покрытым мхом камням. Постоял минуту, опустив голову, и направился обратно к Мире – домой…
Люций уныло смотрел на пробивающийся сквозь землю красноватый росток. Вот оно оживает, это ненавистное растение! Сколько прошло времени? Месяц или полтора? Демон теперь стал хранителем Грааля, и понимал, что обязан беречь его. Как бы Люций не относился к святыне, но она – частичка Розового сада в этом мире… Каждое утро он начинал с того, что поил водой Миру и поливал растение. Теперь цветок ожил, проснулся, но девушка – нет. Она по прежнему была между жизнью, и смертью и это был весьма хитрый ход – держать её в таком состоянии. Она не жила, но и не умирала, а, как следствие, не могла перевоплотиться.
Люций оглянулся на кровать. Сможет ли Мира проснуться так же, как этот цветок? Мужчина подошёл к лежащей в постели девушке – она была совсем бледной. Такой бледной, что на белоснежной простыне её едва было заметно. Она всё ещё спала, и Люций решался лишь поить её родниковой водой – всё остальное внушало ему огромные опасения. Но сейчас, глядя на девушку, он решил, что так продолжаться не может. Чем он может помочь ей? Толком накормить её он не в состоянии, зелья в данном случае бесполезны…
После некоторых размышлений, демон спустился вниз в кухню и, достав из коробки миндальное орехи, размял их в кашицу и залил водой. Когда напиток был готов и тщательно процежен, Люций вновь вернулся в спальню к Мире и осторожно напоил её.
Но ничего не изменилось. Девушка продолжала лежать неподвижно и без единого звука. Но миндальное молоко должно же прибавить ей сил?.. Кто знает, что сейчас с ней происходит, какие удивительные изменения может переживать её тело?.. Возможно, она обретёт силы и избавится от оков забытья?..
Это неведенье выматывало Люция, и хуже всего было то, что он не знал, как помочь. Он вновь казался себе абсолютно беспомощный!
Снова тянулись дни и ночи. Мужчина и сам стал бледным и словно постарел: он совсем перестал есть и спать, выходил из дома лишь для того, что бы набрать воды в роднике. А сегодня он, казалось, сдался. Люций вышел из замка и улетел прочь с острова. Сам не замечая, куда летит, он стрелой мчался вдаль. Демону казалось, что он должен быть далеко от дома, но глядя вниз, он снова видел свой дом. Он сделал множество кругов вокруг острова и это ему основательно надоело. Мужчина неспешно побрел к замку, по дороге наведавшись в грот, где провел с Мирой один из последних вечеров. Звук волн успокаивал, мокрый песок под ногами мягко проседал, оставляя на себе следы Люция. Но вот вновь набежавшая волна смывала их, оставляя лишь небольшие углубления, которые вскоре тоже исчезли.
Опустившись на большой, почти плоский булыжник, мужчина откопал из мокрого песка серый камушек с отверстием, расположенный ближе к одному краю.
«Птичий камень» – такой же нашла однажды Руна. Утверждают, что он приносит счастье, но, на самом-то деле…»
Люций сжал его в кулаке, лёг на булыжник, глядя на возвышающиеся на фоне светлого голубого неба арки грота. На самом деле, только сам человек может быть носителем счастья, мужчина был уверен в этом. Но есть вещи, которые помогают пробудить либо сохранить в себе его. Шум волн, шорох мокрого песка под ногами, место, что хранит твои воспоминания… Всё это очень важно и словно наполнено странной неосязаемой силой.
Руна любила шорох ветра в ветвях деревьев и запах роз. Ей нравилось море и рыжие лучи заходящего солнца. А ещё, его рассказы о невиданных ею местах…
«Человеку необходимо, что бы в него верили. И я должен верить, что Рина справится – возможно, это самое большее, что я могу ей сейчас дать…»
Вера… Как верила Руна в Люция, в его светлое и созидательное начало, так и он теперь должен был поверить в её силу и стойкость. Должен был увидеть девушку не жертвой, но сущностью отказавшейся от страха и сомнения. Вероятно, трансформация будет долгой, но она справится – сможет вернутся в этот мир. А он, словно страж, будет рядом – хранить её до тех пор, пока это будет нужно…
Демон беззвучно вошёл в комнату и присел на край кровати, внимательно вглядываясь в лицо Миры. Он перестал видеть её погибшей, и теперь девушка, как казалось Люцию, перестала быть мертвенно-бледной. Кожа её приобрела лёгкий розоватый оттенок, хотя и сложно сказать – повлиял так на неё приготовленный мужчиной напиток, или же это была лишь сила самовнушения Люция. Как бы то ни было, но он чувствовал себя значительно лучше, словно сбросил груз, давивший на его плечи. Удобно улегшись в изножье кровати, он закрыл глаза и впервые за долгое время безмятежно уснул.
…Руна стояла среди сияющих белизной розовых кустов. Длинные светлые волосы опускались до пояса, лёжа на белоснежном платье причудливыми завитушками. Нежно прикасаясь пальцами к крупным бутонам, она с кем-то говорила, но Люций не слышал голосов и не видел её собеседника. Наблюдая за девушкой, как околдованный, демон с изумление приходил к пониманию того, где он находится. Да, да, это именно то место, вход куда был ему закрыт уже очень давно! Розовый сад – самое прекрасное место из всех возможных… И вот она тут, его Руна… И это место действительно подходит ей как нельзя лучше – стоит ли надеяться на её возвращение? Стоит ли желать, что б она вернулась к Люцию, покинув Рай? Нет, нет… это жестоко… Она достойна быть здесь, она заслужила счастье… Люций вдруг понял, как наивны его надежды, понял, что она не вернётся. Он не заслуживает её, не заслуживает счастья!
Демон решил взглянуть в последний раз на ту, что была смыслом его существования. Хотелось запомнить её такой, как сейчас – восторженной, счастливой. Он наблюдал, как девушка сделала несколько шагов в сторону и из-за высокого розового куста появился один из ангелов. Он положил в открытую ладонь Руны невидимый Люцию предмет и что-то наставительно рассказывал. Девушка же оглянулась, кажется, заметила демона и посмотрела на него с нежностью и грустью…
Видение растворилось в лучах восходящего солнца. Люций сел на кровати и оглянулся по сторонам. Рина всё так же лежала в постели и мужчина обречённо подумал, что… А впрочем, не стоит об этом!..
Привычно напоив девушку водой, демон подошёл к окну, что бы полить цветок и обнаружил, что вместо анемоны в цветочном горшке растёт другое, совсем юное растение, увенчанное довольно крупным бутоном.
Люций поспешно вышел из комнаты, плотно закрыв за собою дверь. Происходящее было слишком тяжело для него, и мужчина торопился выйти на улицу, что б хоть как то успокоиться. Он прошёл по камням, сел у воды, глядя как медленно поднимается всё выше над горизонтом солнце. На деревьях около замка радостно щебетали птицы – это создания Миры, ведь прежде тут никогда не было птиц кроме чаек да буревестников. Но она нарисовала их, и теперь остров словно ожил. Теперь к песне волн прибавились птичьи трели – чем не кусочек Рая? Осталось лишь насадить в саду побольше роз, и тогда…
Руна не вернётся. Кто захочет покинуть Розовый сад по доброй воле? Таких было только двое, но она… Она теперь там, где ей действительно следует быть. А Люций не сможет показать ей то, что создал. Впрочем, ему ведь нужно занять себя чем-то, так почему бы не стать на время садовником? Демон печально оглянулся на замок и покинул остров. Вернулся Люций лишь к вечеру, принеся с собою около сотни розовых саженцев. Теперь необходимо было постараться найти им такое место, где была земля, а не голые камни.
Исследовав окрестности замка, мужчина отметил подходящие места для растений. Они располагалось на удивление симметрично и красиво вдоль парковых дорожек. Один из кустов должен был расти рядом с каменной скамейкой – совсем так же, как тогда, в его прежнем саду. Это хорошо, пусть он напоминает о том, что в жизни Люция всё же были минуты радости…
Отложив работу до утра, так как уже совсем стемнело, мужчина вернулся в дом. Он поднялся на второй этаж, прихватив с собою стакан с миндальным молоком. Он обещал оберегатьф Руну и будет делать всё то, что от него требуется. Глядя на девушку, демон видел её такой же, как в Райском саду – ему казалось, что на её губах появилась лёгкая печальная улыбка, а ресницы подрагивают, словно во сне. Скоро это закончится, но теперь Люций ожидал этого не с опаской и не с надеждой – лишь с глубокой всеохватывающей грустью. Теперь он хотел хоть немного задержать это время, когда может видеть Миру, когда ещё не всё потеряно. Но ведь разлука всегда наступает внезапно…
«Спи, Руна, спи. Я хочу, что бы ты была счастлива…»
Солнечный свет вырвал Люция из цепкой хватки мыслей, терзавших его всю ночь. Тяжёлым взглядом он посмотрел вокруг, поднялся с дивана и вышел из дома. Он рад был поскорее занять себя делом – так было легче справляться с эмоциями, с не покидающей его тоской. И пусть ночная мгла вновь окунет его в мучительное забытье, но сейчас он может немного отдохнуть, погрузиться в работу.
Пройдёт время, и ему станет легче. Боль притупиться, соединиться с Люцием, и тогда он измениться. Он будет другим – более равнодушным и холодным. Его ум приобретёт прежнюю ясность, тело обретёт былые силы. Однако сейчас он чувствовал себя стариком, пережившим всю семью и друзей, таким, который остался один в мире – немощный и никому не нужный. Пусть, это просто нужно перетерпеть, ведь эти чувства невозможно в себе до конца уничтожить… Вероятно однажды он решит, что всё было сном: Руна приснилась ему точно так же, как и Грааль, как и его жизнь в Розовом саду… Но сейчас нужно занять себя как можно сильнее, работать всё время, до потери сил – так, чтобы потом мгновенно можно было уснуть.
Удовлетворенно смотрел мужчина на преобразившийся участок земли рядом с замком. Молодые кусты робко зеленели, четко выделяясь на фоне камня. Маленькие яркие птицы слетали с корявых сосен и кустов скального можжевельника, садились на спинку скамейки, радостно щебеча и прыгая с места на место, спускались на вымощенные брусчаткой дорожки, собирали в зарослях вереска мошек и семена. Солнечные лучи струились сквозь иглы старых деревьев и листву жостера, рассеиваясь под кронами мягко и загадочно. А Люций смотрел на это и вспоминал, как девушка проходила по парковой дорожке легко и неспешно, смущённо улыбаясь ему, восхищаясь вечерним светом и красотой природы. На волосах её мелькали блики, сияя и переливаясь всеми цветами закатного неба… Как любила она сидеть в парке с книгой в руках, иногда зачитывая вслух особенно понравившиеся отрывки из рассказов или стихи. Он был готов отдать всё, только бы вернуться туда, в прошлое, хоть на час. Обнять Руну, услышать её голос… Вернуться, чтобы забыть, что бы не знать то, чем всё обернётся…
Мужчина поставил у постели Миры свечу и наклонился, поправляя девушке волосы. В её свете девушка казалась живой и ещё более прекрасной, словно она сошла со страниц старинной книги со сказками.
«Мертвая царевна – подумал Люций. – Да, она наверняка вспомнила бы эту сказку:
Перед ним, во мгле печальной,
Поделиться книгой: