Помоги проекту - поделись книгой:
В её голосе был упрёк и обида. Как ругал себя мужчина в ту ночь! Как зол был на себя и на весь мир! Но что толку от его злости? Он не спас Руну, но снова погубил её! Какой бы путь он не избрал – девушка в любом случае страдает!
Уложив Руну на мягкую траву, Люций попытался вернуть её к жизни, но ничего не помогало: казалось, она не хочет возвращаться в этот мир, как ни уговаривал мужчина. Он целовал её руки с бледной, полупрозрачной кожей, обнимал, умолял вернуться, но всё было тщетно. Тогда он взял из её рук тетрадь, которую она прижимал к груди, и стал читать. Страница за страницей открывали ему жизнь этой юной девушки, словно она не лежала мёртвой у его ног, но говорила с ним, рассказывая свою историю. Рассказывала о том, как впервые увидела Люция за окном своей спальни и о том, как наблюдала за ним, стараясь разгадать тайну своего тёмного Ангела…
«Наверное, я схожу с ума. Сегодня я снова видела Ангела – он ночью заглядывал в моё окно. Я была уверена, что это именно ОН, вот только мужчина никогда не говорил со мной. Он словно призрак – виден только мне и беззвучен, словно тень. Я говорила об этом родителям, но меня, кажется, сочли душевнобольной и теперь отправят в монастырь. Но я не смогу так жить! Я устала от тех видений, которые меня посещают. Устала от неспособности разобраться в себе, в своих воспоминаниях. Откуда они и что это? Кто мне показывает их? Однажды, еще ребёнком, я рассказала родителям, что бывала в Аду. Рассказала им, что там совсем пусто: нет ни человеческих душ, ни чертей… Они же ответили, что лукавый вкладывает в мою неразумную голову эти видения. Меня заставляли усердно молится, но от этого не становилось легче. Как я была глупа! Мне нельзя было ни с кем делится этой тайной! Теперь моя жизнь закончена – остаток своих дней я проведу в ненавистном монастыре…
Но всё же, кто Он? Откуда я знаю его и почему Ангел прячется от меня?
ОН явился впервые, когда мне исполнилось четырнадцать лет. В мой день рождения – я писала об этом в самом начале дневника. В тот день я его и начала вести! И с тех пор отмечаю каждое его появление. Сейчас прошёл уже почти год – через полтора месяца мне будет пятнадцать. Но теперь я встречу этот день среди монахинь. А ОН… он, скорее всего, исчезнет из моей жизни…»
«Мне жутко в этом месте. Кажется, что стены монастыря пропитаны кровью и ужасом. Мне хочется сбежать отсюда! Пусть я умру, но только бы не оставаться здесь ни минуты больше! Мне очень страшно. Словно меня окружают палачи, словно иду на казнь. Я должна сбежать, покинуть это место! Но как?! И куда мне идти?..»
«Вчера, во время молитвы, я вновь видела ЕГО. Он был в храме и наблюдал за мной. Он нашел меня, но заметив, что я его вижу – ушёл. Почему?.. Вернись, прошу тебя! Забери меня из этого Ада!..»
«Я надеялась, что он вернётся, но больше Ангел не появлялся. Мне запрещают писать и рисовать: я должна молится всё время, поэтому записи совсем короткие.»
«Сегодня я была на исповеди. Ничего не говорила, ни в чём не каялась. Я лишь сказала, что хочу уйти, но в ответ услышала, что моей душой овладел дьявол, что я должна раскаяться. Да, возможно так. Возможно он действительно Дьявол, но я хочу поговорить с ним. Мне это очень нужно!»
«Спустя месяц он так и не появился. Наверное, Ангел оставил меня. Я думала, мне должно стать легче со временем, но это не так. Воспоминания нахлынули с особенной силой. Я не помню его имя, но помню, что нас связывает нечто очень важное. Мне не удаётся уловить, что же именно, и от этого больно. Ах, если бы я могла поговорить с ним! Сколько всего я хотела бы спросить! Я не знаю, кто он – Ангел или Демон, но он наверняка расставил бы всё по местам! Наверняка он помог бы мне понять…»
«Мне кажется, я совсем перестала понимать, что происходит. У меня не осталось сил с этим справляться, поэтому сегодня ночью я хочу уснуть навеки. Надеюсь, Всевышний услышит мою просьбу и заберёт мою душу в мир иной… А может, это будет ОН? Может быть ОН заберёт мою душу?..
Как бы там ни было, мне совсем не страшно умирать. На самом деле, смерть – это не наказание. Уж скорее она избавление…»
После того случая Люций стал искать элексир бессмертия. Теперь всё его время проходило за изучением трудов алхимиков и поиском необходимых ингредиентов. Но его занятие не приносило успехов – зелья не работали. Получалось много интересных вещей (в том числе краски, которые мужчина позже подарил Джане), но только не то, что ему было нужно.
И вот однажды, в одной из библиотек он нашёл упоминание о Святом Граале и его осенило: ведь нужно всего лишь найти его! Да, это было непросто, ведь никто не знал о местонахождении святыни… Кроме Вельзевула! Но расспрашивать его о Граале не было смысла: он наотрез отказался говорить о подобных вещах. Разумеется, слишком уж много его воспоминаний было связано с этой святыней!
Однако Люций был настойчив: изучая литературу и карты, он отмечал каждое возможное местонахождение Грааля. Мужчина посетил многие вершины мира прежде, чем напал на след и понял, что близок к цели, когда в его жизни возникли Химеры. Они преследовали его от Каракорума до Средиземного моря, но проникнуть на остров не смогли. Теперь Люцию предстояло изучить, кто же такие химеры: раньше он не встречал их. Отметив на карте те пики, рядом с которыми был, когда встретил странных созданий, мужчина начал искать литературу о них, но нигде не было упоминаний о странных сущностях.
В конце концов, поиски привели его на Тибет. Там, в одном из буддийских монастырей, он обнаружил свиток, повествующий о духах, что хранят сокровища горных вершин. Они были высокими, с белоснежной кожей и волосами, с глазами цвета голубого льда. Хранители обладали невероятным способностями: мгновенно создавать свои копии и тут же сливать их обратно в один организм, могли летать и творить колдовство. По преданиям, они были созданиями того, кто уберег небесные сокровища от Первого. Они лишены любых чувств, чтобы не позариться на божественный клад. И в силу этого, очень жестоки, так как не имеют сердец. Тела химер сотканы из горного снега, поэтому огонь и соль для них смертельно опасны. Химеры уничтожают всех, кто приближается к священной вершине. Чаще всего гибель беспечных искателей приключений выглядела как несчастный случай: сорвался со скал, замёрз в метель… Да мало ли что может произойти в горах! Но Люций понимал истинную причину таких происшествий…
К фонтану подошли две девушки, и Люций словно очнулся от своих мыслей. Вот она, его Руна! Всё такая же маленькая и хрупкая, похожая на невесомую бабочку! Вдумчивый взгляд, длинные русые волосы перебирает ветер…
Люций летел прочь из города. Огни фонарей остались далеко позади, но навязчивый шум автомобилей всё ещё тревожил слух. Город был излишне суетливым и многолюдным для демона. Впрочем, это абсолютно не имеет значения, если на его руках спит ОНА. Спустя столько лет – снова рядом! Как можно было отказаться от возможности хоть на миг коснуться её, возвратить в свою жизнь?..
Мужчина знал, где живёт Мира (так теперь ЕЁ звали), ведь наблюдал за нею прошедшие дни. Он видел, как девушка покинула дом с чемоданом в руках и следил за тем, куда уехала. Поэтому теперь не составило труда отнести её домой. Люций мчался на запад от города, обнимая свою возлюбленную, словно сокровище. Он был необычайно вдохновлен сейчас, и предстоящая затея с Граалем казалась вполне осуществимой. Мужчина верил, что добудет его и девушка наконец-то обретёт бессмертие! И тогда он не будет один! Тогда они смогут быть рядом всю Вечность!..
Путь был близким: небольшой посёлок расположен не более чем в пяти минутах полёта от города, а на его окраине – дом Миры. Это место напомнило Люцию их первую встречу: лес, маленькую хижину… Но нет, нет, сейчас всё иначе! Другое время, другое место… Вот только ОНА – всё та же!
Мужчина любовался Мирой, безмятежно спящей в своей постели. Он так часто вспоминал её, проводя долгие месяцы на своём острове! Люцию нравилось называть её старым именем – тем, что напоминало про их первую встречу, что ознаменовало невероятное преображение в жизни и самой сущности мужчины! И иногда ему казалось, что Руна рядом с ним. Он ощущал её присутствие настолько сильно, что временами не мог понять, в каком времени и месте находится. Реальность размывалась, теряла свои очертания, рушась под натиском памяти… Теперь же описать весь спектр нахлынувших на Люция чувств было чрезвычайно сложно: радость, беспокойство, надежда… И ещё множество эмоций, которые уместить в слова не представлялось возможным.
Их встречи напоминали алхимический процесс, но каждый раз трансмутация прерывалась, возвращаясь в исходную точку. И не представлялось возможным достичь желанного состояния, как и не удалось ни единому алхимику создать философский камень. Но даже будучи разделенными, «разлитыми по разным сосудам» они оставались неделимыми. Люций продолжал чувствовать присутствие Руны постоянно!
«Этот процесс не остановить. Так или иначе, но должна возникнуть новая форма, новая сущность, объединившая в себе два начала! И тогда уже не будет ни единой силы, способной разделить нас…» – думал мужчина. Речь не шла о возникновении нового материального существа. Нет, нет, здесь разговор о более сложном и менее осязаемом!..
Люций вспомнил, как путем сложнейших опытов создал гомункула. Как вырастил яйцо, в котором впоследствии развивалось его творение. А через сорок дней непрерывной заботы из него вышел небольшой человекообразный ящер. Тогда демон впервые за долгие столетия почувствовал свободу от своего проклятия и он наконец-то был не один. Но Малыш не мог заменить Руну! Он был забавен и смышлен, и скрашивал жизнь демона своим присутствием. Вот только… Невозможно было даже сравнить их!..
Отогнав воспоминания о гомункуле и заглушив в себе угрызения совести, мужчина встал с постели. Не отрывая взгляд от лица Миры, нащупал висящий на шее кулон и положил его на тумбочку. Люций вернётся позже, когда девушка проснётся, а пока нужно уйти и успокоить свои эмоции.
Демон мчался над ночным лесом, затем резко нырнул между дремлющими деревьями и, сложив крылья, опустился на холм. Внизу, среди бурелома и поросли, освещенная молодым месяцем, виляла тропа, скрываясь в ночной мгле. Присев на поваленный сосновый ствол, Люций посмотрел вверх, туда, где по кронам волной пробегал ветер. Звеня иглами, сосны качались, будто огромные маятники. Положив руки под голову, Люций улегся на стволе и закрыл глаза. Казалось, что он спит, однако на самом деле в голове его был нескончаемый поток мыслей. Он никак не мог избавится от нахлынувших на него чувств, от вереницы воспоминаний. Мужчина вновь вспоминал первую встречу с Руной – там, на тропе под палящим Солнцем. Кто свёл их тогда? Случайность, или же это было волей Отца? Но зачем, если каждая встреча с девушкой заканчивается её скорой гибелью? Если Он услышал молитвы Люция, то почему им не позволено быть вместе? Если же случайность… Нет, Люций не верит в случайности! Видимо, он сам не понимал, сколь жестоки его желания… Ведь он стремился найти её с самого первого года жизни в этом мире, хоть и не осознавая этого! И он хотел вернуться к Руне в её старую лачугу, точно так же, как и сейчас хочет вновь прийти к ней! Если бы он не искал её, всё было бы иначе. Вопрос только в том, как?
Если бы не Руна, он бы вполне мог разрушить этот мир. Но ведь девушка встретилась ему… А позже, в стенах Ада… что, если бы она не нашла его? Люций наверняка стал бы тенью окончательно, со всеми последствиями. Возможно, это было бы лучше, чем то, что получилось?
Страшно было подумать о том, что он мог не найти Руну в то утро… Ведь, как ни крути, а она бы погибла там, на морском берегу… А если бы нет, если бы не схватили девушку инквизиторы и она осталась в своей старой лачуге в лесу? Была бы она счастлива? Если бы только он мог узнать её тогдашние мысли! Но нет, прошлое поглотило эти знания, и Руна наверняка не помнит то время. Однако, Люций хорошо помнил восторг в её глазах во время чтения или рисования. Он помнил радость девушки при виде моря и во время полётов. И ту ночь на побережье…
Люций был рад, что эти все события связывали их, что вместе они становились лучше, дополняя друг друга, обучая новому. Может быть, лишить её этого было более жестоко, чем то, чем завершалась каждый раз их встреча? Возможно, Вельзевул прав и понимание счастья гораздо сложнее, чем кажется? Ведь даже самому себе мужчина затруднялся ответить счастлив он, или же нет, а что уж говорить о другой Душе!
Люций вспомнил, как Брат навестил его после гибели Руны в монастыре. Тогда в ответ на речь мужчины о том, что он всё сделал неправильно и Руну нужно было оставить в покое, даже не появляясь рядом, Вельзевул ответил:
– Счастье, несчастье… Я бы не советовал тебе решать за других, что им приносит радость, а что – страдания. Человеческая жизнь сплетена из чувств, как полотно – продольные и поперечные нити связаны так тесно, что расплести их непросто, а если всё же разъединить, эти нити станут бесполезным комком. Душа загадочнее океанских глубин – не разберёт ни человек, ни демон, ни ангел. Порой мне кажется, что и Отец до конца её не познал, а ты решил, что понял. Позволь каждому самостоятельно решать, через какой Ад нужно пройти, прежде чем обрести счастье!
Так и есть! Каждый должен самостоятельно найти свой путь… И прежде чем распутывать клубок чужих жизней, неплохо бы разобраться со своей. Впрочем, есть люди, чьи эмоции очевидны – они обыкновенны и понятны. Их можно прочесть, предугадать, направить их мысли. Но только не ЕЁ. Нет, Руна отличается от остальных. Она словно часть самого Люция, которая всегда в тени, которую нельзя просто так увидеть. Будто обратная сторона Луны – как ни старайся, но она остаётся вне твоего поля зрения.
Эта мысль удивила Люция. Ведь если Руна – часть его самого, значило ли это, что в нём всё так же сохранился свет созидания? Мысль эта дарила надежду, хотя мужчина и не верил, что это действительно так. За прошедшее время он привык видеть себя тёмной сущность, ненавидящей мир, и теперь убедиться в обратном было непросто. И всё же, отныне Люций с особым вниманием наблюдал сам за собою, стараясь заметить подтверждение своих сомнений. Он наблюдал, как мысли его теперь уже спокойной рекой текли в голове. Как эмоции выстраивались стройными рядами, давая рассмотреть каждую досконально.
Как бы там ни было, Люций никогда не будет таким, как прежде – до пришествия на Землю. Слишком многое пришлось испытать, прочувствовать, совершить. И всё это останется на веки с ним – никакие силы не избавят его от прошлого! Демон не жалел об этом. Да, жизнь ангелов возвышена и прекрасна, но лишь познав мрак и страдания, почувствовав всю полноту эмоций, можно уподобиться Творцу. Пусть не в столь идеальной форме, пусть существуя лишь как тень Бога, но это открывает путь к творению. Но для этого должен быть тот Свет, который дарит эту способность, тот, что рождается лишь при единственном условии…
Люций хорошо помнил свою жизнь в Розовом саду. Прежние правила жизни и привычки, полученные там, продолжали воздействовать на него, часто неосознанно, из подсознания. Но когда их удавалось распознать, мужчина «стирал» изжившие себя влияния, заменяя их на более актуальные.
Видимо, у смертных так же – они начинают новую жизнь со старой душой, уже наполненной опытом и ощущениями. Нет, человек не чистый лист. Человек дневник, записи в котором частично стираются. И на место пробелов он выписывает новые слова, после чего смысл, бывает, изменяется до неузнаваемости…
Лес наполнился длинными тенями. Рыжие лучи заходящего Солнца скользили вниз, лились, словно дождь, сквозь колючие ветви. Туман окутал рыжие стволы сосен, отчего они казались поседевшими и холодными. Люций встал на ноги и несколько раз потянулся, разминая спину.
«Я поговорю с Мирой и отправлюсь в путь. Мне нужно закончить с Граалем и химерами. Возможно, тогда моя мечта наконец-то осуществится: девушка обретёт бессмертие, я заберу её с собою, и каждый день моей жизни обретёт смысл!..»
Люций пролетел над лесом, над полями и опустился на окраине деревни. Он хотел обнять Руну как можно крепче и больше уже никогда не отпускать! Подарить ей часть своего бессмертия – если не Вечность, то хотя бы долголетие… Мужчина неспешно подошёл ко двору Миры и открыл калитку. Девушка сидела на ступенях в полосе лунного света и наблюдала за приближающимся к ней Люцием.
Безжизненные камни и лёд окружали Люция. Он ненавидит эти горные пики и их жестокую красоту – в них он видит тысячи дремлющих химер и гибель Джаны. Но всё же вновь и вновь демон возвращается в эти проклятые места в поисках Грааля и всегда надеется, что теперь уж точно в последний раз. Если сейчас он не сумеет осуществить задуманное, то его затея действительно невыполнима…
Мужчина летел над предгорьем Каракорума туда, где вершины уходят далеко за облака. Это место, казалось, было страшнее Ада. Люций видел в нём пожирателя человеческих жизней. Жестокая, ледяная пропасть! Химеры были её детищем: они один в один повторяли характер этих мест – бесчувственный, холодный…
Мужчина остановился недалеко от одной из вершин, снял с себя сумку и достал из неё маску и мантию. Последнюю он сразу же и надел – она полностью прятала его голову и лицо. А мантию тщательно пропитал жидкостью из бутылки, спрятав остатки обратно в сумку.
Люций посмотрел на сияющую белизной вершину. Воспоминания вновь нахлынули на него. Он помнил всё так, будто это было вчера. Её восторженное лицо, нежные руки. Он так хотел слышать её голос, видеть девушку в тот момент, когда она сделала первый взмах созданными крыльями… Но этого не случилось. Мужчина видел только её гибель. Снова. Там, в той пещере, которая должна была стать его темницей, но вместо этого принесла гибель Джане…
Люций летел к трещине на вершине горы. Он бывал здесь несколько раз и хорошо помнит, чего стоит ожидать. Приблизившись к расселине, демон заметил, как от снега отделились светлые фигуры. Их было около сотни, хотя это вполне могла быть и одна сущность.
«Вот и они» – подумал мужчина и с максимально возможной скоростью понёсся к ущелью. В тот момент, когда химеры окружили его, Люций поджёг свою накидку и она вспыхнула, словно факел. Хранители метнулись в разные стороны, удивлённо глядя на свои оплавленные тела – похоже, они впервые видели живой огонь. Химеры носились вокруг, но не могли приблизиться к демону, как ни старались. Люций же влетел в трещину меж камней и побежал по коридору, оставляя за собою клочья горящей ткани. Он не смог бы сказать, были в пещере химеры, или нет – вокруг него было только пламя. Несмотря на защитную одежду, огонь все же больно обжигал тело. Наконец мужчина почувствовал, как пространство вокруг него расширилось – он находился в огромном гроте, посреди которого сияло нечто. Мужчина облил остатками жидкости вход в пещеру, чтобы задержать химер, и подошёл к сокровищам.
Чаще всего Священный Грааль описывали, как золотую чашу или камень, но Люций видел его сияющим белоснежным сердцем. Заливая пространство вокруг себя серебристым светом, святыня парила в воздухе, издавая едва уловимую мелодию.
Мужчина скинул с себя догорающую мантию, с трудом снял оплавившуюся маску и протянул руку к сияющему сердцу. Но каково же было его разочарование, когда она прошла сквозь Грааль! Нет, так не должно было быть, это было слишком жестоко! Люций обречённо посмотрел вокруг – пещера была завалена золотом, драгоценными камнями, древними свитками. Но это всё было не то! То, что было ему действительно необходимо, находясь тут, рядом с ним, всё так же оставалось недостижимым… Мужчина обречённо опустился на колени перед Граалем и взгляд его уловил маленький белый цветок, растущий прямо под святыней. Руна всегда являлась к нему с таким, и среди всех сокровищ именно он привлёк Люция, ведь напоминал о НЕЙ. Он был единственным живым среди безмерного богатства, так же, как Руна – среди множества людей была единственной. Как можно было бы объяснить это кому-либо? Разве понял бы хоть кто-нибудь Люция, который, находясь рядом с несметными сокровищами, стоя на коленях бережно выкапывал маленький, неприметный цветок? Взяв его с комом земли, он обмотал корень обугленной тряпкой и поспешно пошёл прочь из пещеры по задымленному коридору.
Химеры появлялись несмело, словно не успели прийти в себя после произошедшего. Они напоминали «Мягкие часы» Сальвадора Дали, бесформенно висящие на плоскости скал. Но мужчина не думал о них. Его единственным желанием сейчас было поскорее вернуться на свой остров и больше не покидать его. С чем он явится к Руне? С новостью о своей неудаче? С признанием того, что столетия его поисков оказались напрасными, и они обречены расставаться вновь и вновь?..
Люций хотел быть счастливым, и бессмертие Руны было главным требованием. Но хотела ли она этого бессмертия? Ведь оно не так прекрасно, как принято считать… Мужчина был эгоистичен в своих действиях и желаниях, он всё делал ради себя… Ему не хватало умения девушки жертвовать собой, и при этом всё так же сохранять светлые чувства. Да, Люций многому мог бы научиться у Руны, не будь так увлечён своими целями…
Вернувшись домой, мужчина нашёл подходящую ёмкость, наполнил её землёй и посадил туда цветок. Растение выглядело завядшим, лепестки осыпались за время продолжительного путешествия, но Люций упорно продолжал ухаживать за ним. Он унёс его в комнату Руны, где было светло и тепло. Теперь демон часто сидел там и, глядя в морскую даль, обрабатывал сгоревшую до волдырей кожу. Они оседали, кожа облезала, а под верхним слоем был новый – розовый и очень чувствительный. Но это мало волновало Люция, ведь рано или поздно его тело восстановиться. Куда больше его заботили мысли о том, как быть дальше. Оставить всё, как есть или искать другие пути достижения бессмертия? Вернуться к Мире, или оставить её жить нормальной человеческой жизнью? Но сможет ли она?.. Мужчина знал ответ, хотя и продолжал убеждать себя в том, что девушка забудет его.
Бесцельно бродя по дому, Люций вошёл в столовую. Там всё ещё стояла клетка Малыша – мужчина так и не убрал её отсюда, хотя прошло уже очень много времени. Тогда, после гибели Джаны, он был так погружен в свои переживания, что не заметил, как медленно умирало его создание. То ли из-за тоски, то ли из-за чего-то другого, но Малыш прожил совсем недолго после его возвращения.
Несомненно, Люций мог его спасти. Наверняка, будь он немного внимательней, он бы вылечил его. Но он этого не сделал и остался вновь совершенно один. И это была ещё одна погубленная жизнь на его счету…
Всё, к чему он прикасался – погибало. Возможно, это наказание за нарушение обета, возможно, он способен только уничтожать… Тогда что он мог предложить той, что отдавала за него свои жизни?.. Люций не находил ответа на этот вопрос. Он казался себе опустевшим и беспомощным, прошедшие столетия бесцельно прожитыми, а всё поступки – ведущими в пропасть.
Люций не собирался покидать остров. Всё его старания не приносили результатов, и он должен позволить Мире жить нормальной человеческой жизнью. Было жестоко повторять это вновь и вновь. Хватит – Люций больше не верил в успех своих деяний…
Мужчина бродил в тоске по прибрежным скалам, порой присаживаясь на какой-нибудь из крупных камней и с унынием глядя вдаль, или же ложился на диван у камина и проводил часы без малейшего движения, или же сидел за письменным столом в спальне Руны и задумчиво чертил на листе линии и круги. Третий раз за всю свою жизнь взял в руки кисть и стал рисовать. Хотя бы так он мог почувствовать присутствие Руны. Демон вспоминал, как она лёгкими движениями создавала жизнь. Как эта жизнь яркими бабочками освобождалась от бумаги и взлетала к сияющий Луне…
Они были такими разными! Она – светлая и творящая, и он – ставший тенью, и умеющий лишь разрушать. Человек и демон – как могли они быть вместе? Эта связь изначально была обречена на страдания! Так для чего вновь возвращать к этому ЕЁ? Да, он вынужден был жить с этим вечность, но девушку мог избавить от данного проклятия!
Неизвестно, как бы все сложилось дальше, если бы однажды вечером Вельзевул не навестил брата. Опустившись в кресло с высокой спиной, он спросил:
– Ну как? Получилось?
Люций промолчал в ответ, лишь мрачно покосившись на Вельзевула. Но тот, не обратив внимания на этот неприветливый взгляд, продолжал:
– Так даже лучше. Грааль – отвратительная вещь!
Вельзевул подошёл к подоконнику и со странным выражением лица посмотрел на растение.
– С каких это пор ты цветы выращиваешь? Отдай его девчонке, зачем он тебе? А лучше выбрось в море!
Люций не слушал. Он вспоминал, как Джана появилась в пещере, где он должен был остаться на веки в заключении. Кто бы стал спасать демона? Никто не ожидал подобного поворота событий! Химеры не охраняли Люция, оставив в одиночестве коротать Вечность! Но появилась ОНА – маленькая, хрупкая, замерзшая, с крыльями за спиной… Девушка пришла за ним снова, и это было так странно, так нелепо в самой своей сути: человек спасает демона. Она вот уже который раз удерживала его у самой грани, не давая окончательно убить в себе свет. А он… Он ничего не мог дать ей взамен!
Демон тогда находился под действием ледяных цепей и не слышал слов Джаны. Люций лишь видел, как рассыпались крылья за её спиной, как она сидела рядом с ним на полу пещеры. Сам не понимая, как удалось победить действие холода, Люций встал на ноги и поднял на руки девушку. Она казалась полупрозрачной, словно ледяная скульптура. Неся прочь от этих мест, Люций крепко прижимал девушку к себе, старался согреть. Он смотрел на неё с восхищением и болью. Интересно, понимала ли она, на что идёт? Наверняка ведь понимала! И для этого поступка нужна была огромная смелость. Откуда же её столько в таком хрупком создании? Что дало Джане силы прийти к нему? Неужели это то чувство, которое сохранилось, не смотря на время, смерти и новые воплощения? Неужели это то, о чем она говорила ему на морском берегу при первой жизни?…
Стараясь как можно скорее принести девушку домой, Люций летел без остановки дни и ночи напролёт. Она уже давно перестала дышать – лёжа на его руках с лёгкой улыбкой, казалось что она просто спит. Люций был обязан вернуть Руну к жизни, вопреки всему. Вбежав в замок, он положил её на диван и помчался в лабораторию. Схватив там всё, что давало хотя бы малейшую надежду на воскрешение, мужчина вернулся обратно, зажёг свечи и взглянул на диван. Там, рядом с Джаной был Малыш. Сидя возле девушки, он прижимался к её окоченевшей ладони лицом, осторожно гладя её и пытаясь заглянуть в глаза.
Ком появился в горле у Люция. Он смотрел на них, не в силах ни сказать что-либо, ни сделать. Присев рядом с этой странной парой, мужчина осторожно влил в рот девушки сначала содержимое одного пузырька, через время второго, потом третьего… Но всё было без толку. Мужчина хотел сделать надрез на руке и вновь напоить Джану своей кровью – но тело его до сих пор было под действием ледяных чар и это могло лишь навредить.
– Малыш, она не проснётся… – сказал он спустя некоторое время.
Человечек непонимающие посмотрел на него. Он не мог понять, что произошло, и продолжал ластится к девушке.
Люций вышел на улицу и возле каменной ограды стал копать могилу, с трудом продалбливая яму в каменистый почве. Сделав более-менее подходящее углубление, он застелил его травами; вернулся в дом, вынес тело девушки на улицу и бережно уложил на подготовленные ложе. Соорудив из булыжников надгробие, он украсил его розами. Люций вернулся в дом и надолго запер я в своей комнате…
– Ну и долго ты собираешься сидеть здесь?
Люций встрепенулся, вернувшись из своих воспоминаний в реальность, и мрачно взглянул на Вельзевула, ничего не ответив.
– Ты снова всполошил химер, и теперь они не дают покоя и мне. Может, пора завязывать с этим? Надоело их присутствие в мире людей! Они мешают мне, Люций! Прекращай их беспокоить!
– Побеснуются – и уйдут.
– Уйдут, уйдут! Да только ты сильно наследил в городе Миры. Не боишься, что они украдут твоё сокровище? – насмешливо спросил демон.
Напоминание о Мире окончательно вывело мужчину из оцепенения. Да, химеры вполне способны её найти. Заберут ли они девушку? Кто знает, вполне возможно!..
– Люций, когда я видел тебя предыдущий раз, ты был полностью уверен в своих действиях. А теперь? Ты просто смешон! Нет, смешон и жалок! Какой смысл пытаться уйти от предопределенного? Никто не заставлял тебя давать девчонке свою кровь. Но коль уж сделал это, то смирись с тем, что она не сможет тебя забыть. Теперь память девчонки – почти как память демона, вопреки ее смертности. Ты ведь знаешь, она не забудет!
– Ты не понимаешь, Вельзевул! Дело ведь не в крови!.. Не важно… Я ухожу. – Люций встал, махнув на прощание рукой.
Вельзевул провел его встревоженным взглядом, оставшись сидеть в кресле. Кто знает, что ещё вытворяет эти сумасшедшие?!
Демон мчался прочь от своего замка над пустынными полями, предгорьями и лесами, над городами и деревнями. Он спешил туда, где ждала его Мира, где его искали химеры… Только бы успеть раньше них!.. Когда же солнце поднялось над горизонтом – Люций опустился на берегу озера среди деревьев. Как бы он ни спешил к НЕЙ, летать днём идея не лучшая.
Время тянулось медленно и мучительно – минута за минутой, час за часом. Солнце поднималась всё выше над горизонтом и невидимое плыло за пеленой туч. В это время года, казалось, оно вовсе не появляется на небосводе. Вечно серые дни незаметно темнели, сменяясь непроглядной ночью. Мир становился пустым и будто бы мёртвым. В таких условиях волей-неволей уходишь в себя, снова и снова вспоминая прошлое. Смотришь на то, что внутри, не отвлекаясь ни на что вокруг. И тут уж Люцию было, чем себя увлечь!.. К счастью, короткий световой день даёт возможность сократить часы ожидания и поскорее возобновить свой путь, прервав мучительным размышления.
Люций с трудом смог бы ответить, сколько прошло времени. Словно очнувшись ото сна, он поднялся на ноги и оглянулся вокруг, неспешно прошёлся между соснами, прикасаясь ладонью к смолистой коре и, резко развернувшись и взглянув на небо, взлетел вверх. Он летел ввысь, погруженный в свои мысли и словно не замечая, куда движется. Вновь темнеющие поля стали невидимыми за опустившимся на землю туманом, и Люций парил среди холодных мутных облаков, ориентируясь лишь ему известным образом.
«Что бы я ни придумал – всё идёт совершенно не так. Моим планам не суждено воплотиться в жизнь, и всё что остаётся – лишь надеяться на лучшее.» – думал демон, опускаясь ниже. Там, впереди, видны городские огни, нечёткие очертания деревьев и зданий. Немного же ближе, прямо под Люцием, деревня и дом Миры. Он опустился на землю и обнаружил, что девушки дома нет. Тогда демон проник через незапертое окно в комнату и, удобно устроившись в кресле, задремал.
Спустя пару часов на лестнице послышалось торопливые шаги, и в комнату вошла Мира. Она выглядела напуганной и расстроенной. Обеспокоенно наблюдая за ней, Люций спросил:
– Ты взволнована, Мира. Что произошло?
Девушка испуганно оглянулась по сторонам, высматривая в темноте неожиданного гостя.
– О, Люций, как ты напугал меня!.. – воскликнула она. – Я видела химер, они наверняка пришли за тобой! Тебе нужно уходить!
– Не волнуйся, у меня есть время.
Поделиться книгой: