Помоги проекту - поделись книгой:
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.»
Эти строки прозвучали в голове голосом Миры. Сейчас мужчина понял, отчего она так любила сказки: они помогают верить в то, что этот мир не так уж плох и что есть надежда на лучшее будущее. Да, он хотел верить в это самое «лучшее будущее», у него даже начало по-немногу получаться это. Но… надежды очень легко можно разрушить…
Люций провел рукой по прохладной щеке девушки, затем отодвинул дальше от края тумбы стакан с остатками миндального молока, что бы ненароком не уронить его на пол и, по обыкновению, лёг в изножье кровати. Люций смотрел на сияющие в небе звезды, вслушивался в шум прибоя и старался ни о чём не думать. Высматривая в ясном небе созвездия, он вспоминал их названия, повторял алхимические формулы, вспоминал названия всех вершин Каракорума, а порой и начинал без особого смысла считать до бесконечности. Но всё же отдельные образы восставали в его уме, возникая то в виде Малыша, то в виде умирающего кардинала или химер. Города, лица, пейзажи… В конце концов, все это слилось в единый фон, на котором появилось лицо Миры. Она поднялась с постели, медленно, словно плывя, приблизилась к мужчине, наклонилась над ним и положила холодные ладони на его щеки, заглядывая в глаза. Затем тихо-тихо прошептала: «Прости меня. Теперь всё закончилось», и незаметно исчезла во мраке.
Люций лежал, не в силах пошевелиться, не в состоянии понять – это сон, видение или реальность? Он лишь погрузился в глубокое, тревожное забытье, лишённое сновидений, мечтая о скорейшем наступлении утра.
Ворочаясь с боку на бок, мужчина окончательно проснулся около трёх часов утра. В окно ярко светила Луна, освещая серебряным светом кованное изножье, занавески и стоящий на подоконнике вазон. Свеча догорела, но в комнате было очень светло.
Люций поднялся с постели, с тревогой склонился над Мирой и взял её за запястье. Замер, прислушиваясь, после чего со злостью стукнул кулаком по тумбе, с которой при этом упал подсвечник и стакан, разбившийся вдребезги.
Мира ушла. Всё кончено.
Подскочив к окну, мужчина в сердцах схватил вазон с Граалем и вышвырнул его на улицу, после чего выпрыгнул в окно и сам.
– Ненавистное растение… Зачем только я тебя нашёл… – всё повторял он, поднимаясь всё выше и выше – туда, вверх, к Луне.
Нет, он не сможет так жить. Руна заполучила весьма сомнительное прощение для него, ведь что теперь, что дальше? Его жизнь бессмысленна. Слишком много времени Люций провел тут. Слишком много понимает, чтобы увлекать себя малозначимыми целями. Он не сможет обманывать себя, заполняя жизнь бутафорией. Не сможет искать новые смыслы. Хватит, хватит…
Люций камнем бросился вниз с огромной высоты. Быстрее, как можно быстрее. Вниз, на камни. Раз, второй, пятый… Тело безумно болело, но нет, смерти нет! Обессилев, сам не помня как, он вернулся в дом и рухнул на диван. Всё его тело было в ссадинах, ребра изломаны. На мужчине не осталось живого места.
«Но это всё пройдёт, – думал Люций, – только боль в сердце останется навсегда… Пусть будет хотя бы забытье – долгое и наполненное прекрасными виденьями. Скоротать так часть ожидающей вечности… Увидеть Руну в видениях – как тогда, в Аду. Хоть ненадолго забыть, что теперь ничего не изменить, что остался один навеки…»
И демон действительно забылся в долгом сне. Проходили дни и ночи, но он всё спал. Восходило и заходило солнце, убывала Луна, пока, в конце концов, не исчезла полностью. Замок стоял в глубокой тишине, даже птицы умолкли и шум прибоя стал траурно глухим. Ветер шевелил листья, обвивал стволы деревьев, словно змея, и вновь уносился прочь с острова, однако вскоре вновь возвращался – он всегда возвращается, что бы продолжить резвиться среди ветвей…
Остров словно умер. Но однажды гробовую тишину прорезал гулкий звук шагов. Словно колокол, он разбудил спящий замок. В камине вспыхнул огонь, а на спящего Люция был заботливо накинут плед. В причудливых бликах огня стала видна размытая фигура, наклонившаяся над спящим мужчиной и заглядывающая в его покрытое кровоподтеками лицо. Шаги прозвучали ещё раз, и в доме вновь воцарилась тишина.
Когда Люций открыл глаза и оглянулся по сторонам, на улице было уже темно, а дрова в камине сгорели, оставив лишь тлеющие угли. Демон старался вспомнить, что произошло: с изумлением он посмотрел на одеяло, которым был укрыт, на догорающие головешки. В комнате было тепло, цветные лучи привычно лились сквозь витраж над входной дверью. Неужели Вельзевул наведывался в гости и позаботился о Люцие? На него это совсем не похоже…
Поднявшись на ноги, мужчина издал тихий стон – сломанные ребра все ещё сильно тревожили. Он присел у камина, уложил на уголья несколько тонких поленьев и, дождавшись, когда они разгорятся, вернулся к дивану. Рядом с ним он остановился в раздумьях. Мира. Нужно бы её похоронить…
Эта мысль больно отозвалась в сердце.
«Нет, не сейчас…» – решил Люций. Каждое движение доставляло ему ужасную боль, поэтому мысль о том, чтобы сейчас выдалбливать в камне могилу, была отложена в сторону. Впрочем, больше его пугало не это, а необходимость признать то, что Мира мертва и больше не вернётся. Она получила бессмертие, как и мечтал Люций, вот только легче не стало от этого!
«Это эгоизм и я должен избавится от него. Руна в Розовом Саду – вечная и наверняка счастливая. Мне стоило бы радоваться этому, но… Как я могу отпустить её?..»
Люций лёг на спину и прикрыл глаза, вновь погрузившись в сон. И сквозь забытье ему чудилось, что девушка жива, что подходит к нему, склоняясь над постелью. Демону казалось, что Руна касается рукой его лба, встревоженно шепчет о чём-то. И он всеми силами отгонял от себя пробуждение, стремясь как можно дольше оставаться во сне, где возлюбленная была рядом.
Сложно сказать, сколько прошло времени прежде, чем Люций заставил себя встать с постели. Возможно, он продолжал бы находиться в полусознательном состоянии ещё очень долго, но Руна… её тело… Неохотно поднявшись на ноги, мужчина подошёл к лестнице, но нерешительно остановился, опершись на перила.
– Я не могу это сделать… Не могу… – обречённо пробормотал он.
Я любовалась малиновым небом, лёжа на мягком ковре мшанки. Косые лучи заходящего солнца скользили по иглам трав, по нежным соцветьям ибериса, ласково обволакивали кусты рододендронов и заросли степного миндаля. Мне вспомнился ангел в Розовом саду, его слова: «ты не сможешь вернуться к человеческой жизни». Он говорил правду… А ещё он дал мне три ягодки шиповника, несущих в себе семена райских роз. Я должна посадить их, и они станут утешением Люцию и напоминанием о прошлом…
Поднявшись на ноги, я побрела вниз по склону, собирая цветы и сплетая их в нежный, сиренево-белый венок. Мне было одновременно радостно и грустно. Люций так страдал, и мне его безумно жаль! А ещё, Аня не знает, что со мной произошло, и наверняка ужасно волнуется! Отправить бы ей весточку… Но все переживания меркли на фоне осознания обретенной свободы! Теперь всё будет иначе!
Виденные после прикосновения к Граалю воспоминания теперь хранились во мне, словно фотографии в альбоме. Я помнила всё: лица, поступки, мечты и желания. События всех времен, в которых довелось жить. Все возможные эмоции, стремления, сомнения – отныне я понимала то, что раньше хранилось глубоко в подсознании. Это было непросто, и первое время мне с трудом удавалось понимать, где нахожусь и кто я вообще такая. Но сейчас я немного привыкла. Тот всепоглощающий свет отпустил меня, позволив осмыслить произошедшее.
Я достала из кармана три шиповника. Нужно придумать, куда их посадить. О том, чтобы посеять их сразу в саду не может быть и речи – они не выживут. Нужно найти хоть немного плодородной земли…
Пройдя по дорожке, я остановилась рядом с маленькими кустиками с подсохшими листьями. Люций старался отвлечься, как мог, даже насадил здесь роз! Но потом… Бедный, он ведь мечтал о смерти! А эти растения чуть не погибли без его заботы… Ну ничего, теперь я им помогу!
Тихо войдя в дом, я посмотрела на диван: Люция не было на месте. Тогда оглянулась по сторонам в поисках любимого и обнаружила, что он сидит на ступенях, глядя на меня, как на призрака. Подойдя к нему, я опустилась на колени, взяв его за руку.
– Прости меня, Люций! Я заставила тебя ужасно страдать!..
Мужчина молчал, глядя на меня странно и растерянно. Затем коснулся лба, поправляя венок, и прошептал:
– Пусть это и видение, но я рад, что ты здесь.
– Нет, нет, я не видение!
Он притянул меня к себе и обнял.
– Руна, я видел тебя в Розовом саду, видел тебя умершей. Ты была мертва много дней, а я даже не решался тебя похоронить! И вот теперь ты стоишь передо мною, словно никуда не исчезала… Видимо, я повредился сильнее, чем думал. Но, возможно, это даже хорошо? Пусть это бред, но ты со мною – это ли не счастье?
– Мне нужно было вернуться раньше, но я не могла…
– О, я не виню тебя! Знаешь, я старался убедить себя в том, что Розовый сад – лучшее место для тебя. Но мне не удалось принять эту мысль. Я не могу расстаться с тобою и не представляю как жить, не имея надежды встретиться ещё хотя бы однажды!
Я смотрела на измученное, покрытое синяками и ссадинами лицо Люция. Сердце в груди сжималось от понимания того, через что он прошёл и в какой безысходности находится сейчас.
– Ты так устал… Но я не знаю, как убедить тебя в том, что это не сон… Давай я сделаю чаю, разожгу огонь и мы продолжим разговор?..
Я поднялась на ноги и подала Люцию руку. Он поднялся тяжело, приложив ладонь к груди, но остался стоять на месте.
– Сейчас вернусь. – сказала я, направившись к кухне.
Когда вернулась с подносом обратно, мужчины в комнате не было. Оставив чай на столике, я поднялась на второй этаж и пошла по коридору в поисках Люция, обнаружив его в моей спальне. Он стоял, задумчиво глядя на постель и теребя свои волосы.
Услышав мои шаги, он сказал:
– Я чуть было вновь всё не испортил… Страшно подумать что было бы, будь я смертным… Ты бы осталась здесь одна!..
– Но этого ведь не случилось, зачем тогда волноваться? Пойдём, тебе нужно хоть немного поесть!..
Он в ответ лишь виновато опустил взгляд.
– Не думай об этом. Сейчас ведь всё хорошо?
– Сложно в это поверить…
Мы сидели на диване, глядя друг на друга и неторопливо попивая чай. Казалось, что в густой темноте есть лишь мы двое и трепещущий маленький огонёк свечи, наполняющий тёплым светом небольшое пространство вокруг себя. Было уютно и спокойно, но в глазах Люция всё ещё была печаль.
– Я боюсь, что этот вечер окажется сном. Что вновь проснусь в пустом доме, где нет тебя. И так будут тянутся годы, столетия… Я не хочу просыпаться, Руна! Пусть этот сон будет вечным. Это ведь похоже на то, как чувствовала себя ты, сомневаясь в моём существовании? Не так ли?..
Мягко коснувшись ладони Люция, я ответила:
– Я не оставлю тебя, не смогу променять тебя ни на мир людей, ни даже на Рай. Отныне я буду следовать за тобою повсюду, если только ты этого хочешь…
Он лишь крепко обнял меня.
– Тебе нужно отдохнуть, ты сильно изранен. Не тревожься ни о чём.
Тихо напевая, я гладила его волосы, задумчиво смотрела на ореол вокруг свечи. Люций же, убаюканный колыбельной, уснул, положив голову на мои колени.
Тихая, безветренная ночь была заполнена пением сверчков и шумом прибоя. Нежно и несмело проникал в открытые окна ветер, подрагивало пламя свечи. Тени на стенах растягивались, дрожали и вновь принимали обычную форму.
Я понимала Люция. Мне тоже приходилось чувствовать сомнения касаемо реальности происходящего, да и сейчас сложно было поверить, что это не сон.
Сны. Они бывают настолько живыми и прекрасными, что могут заменить реальность. Но сны заканчиваются, а жизнь – нет. Она повторяется вновь и вновь, напоминая о желаниях и мечтах. Но как быть, если мечты так и остаются мечтами? Где найти силы жить дальше, если мир стал пустым?.. Чем наполнить вечность, если ничего не приносит радость, если ничто не способно коснуться струн души?.. Тогда человек начинает искать спасения в своих фантазиях…
На следующий день ближе к полудню я стояла под окном своей спальни, изумленно глядя на землю. Там, среди черепков разбитого горшка, пророс маленький куст розы с удивительными бутонами королевского синего цвета. Я наклонилась, вдыхая их слабый, едва уловимый аромат. Это чудо. Розы не бывают синими! Я присела, любуясь цветами, и заметила выходящего из замка Люция. С улыбкой наблюдая за ним, дождалась, когда мужчина подойдёт ближе, и сказала:
– Ну вот, а Ангел утверждал, что ты его уничтожишь!
– Он был не далёк от истины… – Люций растерянно смотрел на меня. Заметив его грусть, я спросила:
– Тебе все ещё нездоровиться?..
– Нет, я в порядке.
– Отчего же ты так печален?..
– Я не верю, что это реальность, Руна…
– Нам просто нужно привыкнуть к этому…
Я достала из кармана шиповник и, показывая его мужчине, сказала:
– Люций, мне нужно найти подходящее место для этих крошек… Их передали для тебя – напоминание о Рае.
Я улыбнулась, глядя мужчине в глаза. Но он по-прежнему оставался угрюм и серьёзен.
– Думаю, его стоит посадить в какую-то ёмкость…
Люций, сложив руки на груди, с ненавистью смотрел на синие цветы. Уловив его мысли, я сказала:
– Этот цветок нужно сохранить. Он удивительный!
– Я бы послушал Вельзевула и выбросил Грааль в море. Это стоило сделать ещё до того, как…
– Люций, не стоит сердиться. Он был просто инструментом, он не имеет возможности выбирать. И если бы не Грааль, нашелся бы другой предмет для исполнения предначертанного. Представь, что он просто один из кустов роз в твоём саду… Очень красивый и необычный, единственный в своём роде! Ты сделал здесь такую красоту! Не могу дождаться, когда эти кусты вырастут и зацветут!..
– И ты будешь здесь…
– Да, Люций, я буду с тобой.
Я взяла его за руку и, заглядывая в глаза, спросила:
– Хочешь, я кое-что тебе покажу?
Отойдя на пару шагов, я усилием воли заставила появиться за спиною свои крылья. Серебристые, похожие на сверкающую на солнце рыбью чешую, они каждый раз вызывали у меня восторг!
– Знаешь, я с ними никак не управлюсь… Несколько раз уже пробовала, но взлететь так и не смогла…
– И всё же, я увидел тебя с крыльями!..
Люций наконец-то улыбнулся, глядя на меня.
– Вот только тебе придётся ещё и учить меня летать… А ещё мне нужно бы проведать Аню…
– И что же ты ей скажешь?..
– Ну не знаю… Например, что уехала в Италию… Мы ведь теперь можем там побывать? Тогда мои слова не будут ложью. – улыбнулась я.
– Можем, можем… Если только это не сон, я смогу показать тебе всё, что обещал…
– Но это может подождать! Сначала тебе нужно выздороветь. Пойдём в дом, я приготовила завтрак.
Маленькие, яркие птицы с радостным пением прыгали по парковой дорожке, порхали бабочки над цветами, морская гладь ослепительно сверкала в солнечных лучах. Осторожно взяв Люция за руку, я повлекла его в дом. Теперь мы всегда будем вместе, хотя мне с трудом в это верилось. Я ожидала какой-то хитрости, какого-то подвоха. Казалось, мне непозволительно быть рядом с любимым. Помня всё произошедшее, я понимала, как удивительно наконец-то прервать череду расставаний.
Когда мы вошли в холл, я собралась уйти на кухню, но Люций не отпустил мою руку. Вместо этого он обнял меня, уткнувшись лицом в мои волосы.
– Люций?..
Поделиться книгой: