Зов крови

– Огонь сражался против целой стаи, – заметила Зола.

– Отними, если хочешь вернуть ветер Эхо.

Уголь волком сорвался с места резко и быстро. Следом последовала Зола. Она за секунды догнала друга, и два пятна – черное и бело-серое – направились к Зелёной скале. Зорэн сразу понял, что в человеческом облике ему за ними не успеть.

Обращение в волка вышло мгновенным, но почему-то болезненным. Зорэну казалось, что он упал в костёр или кто-то развёл пламя внутри него. Хотелось метаться из стороны в сторону в поисках места, где боль, вспышками растекающаяся по телу, затихнет. Но такого места не было.

Превозмогая резь в лапах, Зорэн поспешил за Углём и Золой. Когда он взобрался на скалу, мир перед глазами плыл и растекался неровными кляксами.

– И как это работает? – задумчиво пробормотал Уголь и откупорил крышку.

Зорэн рывком бросился к нему. Лапы не почувствовали камня. Опора ускользнула вниз, не дав приземлиться. Вихрь, вырвавшийся из бутылочки, подхватил волчье тело и понёс вверх. Зорэн испугано замотал головой. Он увидел поражённое лицо Угля и большие, совсем девчачьи глаза Золы. Увидел тёмные фигуры стражей на других скалах. Увидел, как обрывается мир, как уносятся вверх деревья, как возникают разноцветными свечами шатры. Почувствовал твёрдость земли под собой. И услышал тихий тоскливый вой, в котором с трудом узнал собственный голос.

***

Зорэн проснулся от тупой, притаившейся очень глубоко в теле боли, и от голоса Бури, которая отчитывала кого-то на улице. Он открыл глаза. Увидел купол своего шатра и лицо Океана, склонившегося над ним.

– Как ты себя чувствуешь?

«Даже не знаю, лучше или хуже чем ночью», – пронеслось в голове Зорэна, но он лишь клацнул волчьими зубами. Вспомнились слова Бури: уснул в облике волка, в облике волка и проснулся.

– Сначала попробуем вернуть тебе человеческое обличие, – сказал Океан, наблюдая за тем, как Зорэн пытается подняться и тут же падает. – Будет больно.

Больно было даже пытаться. Мышцы растягивало, кости ломило, лапы снова резало и всё тело горело, точно его топили в раскаленных углях. Зорэн старался. Он вновь и вновь представлял глаза Бури в мельчайших подробностях, но голова начинала болеть и её медовый взгляд ускользал, растворялся и тускнел.

Зорэн устало выдохнул и в который раз повалился на подушку. Сил не осталось совсем. Океан понимающе кивнул, высунул голову из шатра – и тут же ворвалась Буря.

– Ты проснулся!

Она искрилась, расплёскивала вокруг солнечные зайчики, и от её рыжего свечения хотелось зажмуриться.

– Смотри на меня. Давай. Помнишь: глаза, желание, ощущение? Ну же, Огонёк, потерпи, совсем немного потерпи.

Зорэн послушно посмотрел в янтарные глаза. Он с удивлением различил в них страх и… панику. Совсем животные чувства, искренние, сильные.

Вдруг янтарные глаза утонули во тьме. Острая вспышка боли. Темнота поглотила всё вокруг. Зорэн испугался, что снова теряет сознание, и вдруг почувствовал прохладу. Исчезла шерсть.

– Молодец, – сказала Буря с заметным облегчением. – Теперь ложись. Тебе всё ещё нельзя вставать. Я вернусь, когда…

– Останься.

Буря осталась. Она сидела справа всё время, пока руки Океана, окутанные белым светом, рисовали узоры над телом Зорэна. Лицо старшего стража было сосредоточенным и умиротворённым. Его спокойствие растекалось по воздуху тугой физически ощутимой вязью, попадало в лёгкие и усмиряло пожар внутри.

– Что это? – спросил Зорэн шёпотом.

– Вода, – ответила Буря так же тихо.

Чем плотнее становился рисунок узоров над Зорэном, тем легче становилось дышать, тем меньше чувствовалась боль. Вскоре она затихла совсем. На её место пришла лёгкость и покалывающая спешка: хотелось бежать куда-нибудь, в любом направлении, лишь бы ощущать, как ветер обдувает лицо, а земля мягко пружинит под сильными лапами.

– Не вставай ещё полчаса, – распорядился Океан и вышел из шатра.

– Спасибо, – крикнул Зорэн, но тут поймал хмурый взгляд Бури. – Будешь отчитывать за то, что произошло ночью?

– Не буду, – отозвалась она, но весь её вид говорил об обратном. – Тебе, конечно, не стоило геройствовать. Ты пока совсем беспомощный волчонок и это опасно для твоего здоровья.

– Не такой уж и беспомощный… По крайней мере, я думал, что справлюсь с детьми.

– Ты что, обиделся? Я не хотела тебя расстроить, – Буря ласково погладила Зорэна по щеке. Он пытался отвернуться, но не получалось. – Эти дети тренируются в пятьдесят раз дольше, чем ты. И знаешь, я не очень люблю отважных до глупости. Часто они заканчивают очень плохо. Поэтому в следующий раз думай головой, ладно?

– Да, прости.

Ладонь Бури исчезла со щеки, и Зорэн с удивлением понял, что жалеет об этом. Ему хотелось вернуть её касание.

– Эхо сильно расстроился? – поинтересовался он, чтобы отвлечься от странных мыслей.

– Сильно. Только не из-за подарка Урагана. Он думает, что виноват в твоём падении.

– Нет… Это же неправда.

– Да, я как раз говорила ему об этом, когда увидела Золу. Не думаю, что Эхо успел понять значение моих слов, прежде чем я отвлеклась.

– Где можно его найти? Я хочу с ним поговорить.

– Поговоришь. Ровно через двадцать минут. Лежи.

В шатре стало тихо. Зорэн слушал, как за стенами топчутся и перешёптываются любопытные волчата, но войти не решаются. Иногда за ними приходили матери или старшие сёстры и громко отчитывали, чем вызывали шумное недовольство детей и слабую улыбку на лице Бури.

Когда подслушивать надоело, Зорэн приподнялся на локтях. Прежде чем снова откинуться на подушку, он успел увидеть свои ступни с затянувшимися порезами. Судя по боли, испытанной ночью, некоторые раны были довольно глубокими.

– А что с моими ногами?

– Последствия неудачного обращения. Такое бывает. Ты обратился не полностью: кости в ногах не успели измениться. Поэтому они царапали изнутри плоть, пустили кровь. Я вообще не понимаю, как ты взобрался на скалу, а не упал сразу же, – Буря вздохнула. – Но это не первый случай в практике Океана. Иногда подобное происходило с грудной клеткой – это намного серьёзнее и страшнее, потому что под угрозой сердце.

– Кто-нибудь умирал во время обращения? – Буря замялась, и Зорэна это насторожило.

– Да. То есть из рождённых оборотнями – никто. Умирали те, кого обратили.

– И ты мне об этом не сказала?

– Если бы сказала, ты бы боялся. Иногда страх перед возможностью сильнее, чем страх перед неизвестностью. Ну, всё же закончилось хорошо?

Зорэн не знал, что ответить, и просто кивнул.

***

Буря посоветовала искать Эхо на Зелёной скале и не ошиблась.

– Привет, – Зорэн присел рядом, свесив ноги.

– Привет, – глухо отозвался Эхо. – Как ты?

– Океан меня подлечил, всё хорошо.

– Хорошо? Твои ноги так и не зажили.

– Подумаешь, останутся шрамы – не первый раз. У меня на спине несколько очень длинных. В детстве меня били за непослушание розгами, а я был не самым примерным ребёнком.

– Страшно. У нас тоже есть страшные наказания.

– Боюсь даже спросить, – натянуто улыбнулся Зорэн и решил сменить тему. Наказания не сильно его привлекали. – Надеюсь, ты не винишь себя в случившемся?

Эхо промолчал.

– Послушай, я же сделал это по своей воле. Я очень любопытный. Мне было интересно узнать, зачем Уголь и Зола забрали у тебя ветер. И мне очень хотелось почувствовать себя героем, примерить эту роль. Поэтому ты ни в чём не виноват. Тебе не нужно себя ругать.

– Не старайся быть героем. Это сыграло злую шутку с одним волком, очень злую шутку.

– С Огнём, – догадался Зорэн, но без былого воодушевления. Он не был знаком с этим волком, но тот уже раздражал. Его было слишком много вокруг. Слишком много тайн его окружало.

– С Огнём.

– Я знаю, что о нём нельзя говорить. Но почему?

– Просто нельзя.

Зорэн начал закипать, но не успел взорваться. Вдруг появился Ураган – просто завис в воздухе, без какой-либо опоры под ногами.

– Эхо, взбодрись! Завтра ваша первая охота, не забыл?

– Не забыл.

Эхо попрощался и ушёл. Его место рядом с Зорэном тут же занял Ураган.

– Ну здравствуй, дружище. Как твои раны?

– Затянулись. Спасибо Океану.

– Замечательно. Все девушки стаи только о тебе и говорят, я даже начал переживать.

Зорэн усмехнулся и тут же вздрогнул от ощущения чужого дыхания на собственном ухе. Ураган наклонился к нему и тихо, едва слышно произнёс:

– Не лезь к волкам с вопросами об Огне. Буря всё слышит.

***

Прошло три недели с того момента, как Зорэн появился в стае. Ему самому казалось, что он жил с оборотнями всю жизнь. Он больше не опаздывал на завтрак, научился оборачиваться волком за пять секунд – стремился к трём, чтобы обогнать Эхо; понял, как управлять даром и привык отзываться на новое имя. Днём он тренировался, помогал собирать ягоды, бегал с Углём наперегонки вокруг поселения, а вечером веселился с другими молодыми парнями и девушками. Они прыгали через костёр, устраивали танцы до полуночи – так, чтобы не хватало сил доползти до шатра – и этим злили Бурю до скрежета клыков. Ей не нравилась компания Зорэна: не нравилась золотоволосая девушка, которая то и дело норовила увести его под тень Зелёной скалы; не нравились юноши, которые подговаривали его на вылазки за частокол; не нравилось, что с ними проводил время Ураган и что именно он стал лучшим другом Зорэна.

Теперь Буря садилась вдали от всей стаи за ужином, рядом с Океаном и вожаком. Она начала уходить раньше, чтобы не застать начало танцев. Срывалась на Зорэна во время тренировок, старалась загонять его так, чтобы у него не хватало сил даже на еду. Когда она заметила за собой это стремление, то начала злиться ещё сильнее.

– Я не опоздал! – так Зорэн начинал каждую тренировку, насколько бы рано Буря ни поставила занятие.

Он никогда не пропускал их и никогда не жаловался. Тренировки приносили ему удовольствие, даже если приходилось несколько часов просто сидеть и «впитывать энергию солнца». Зорэн подозревал, что эти медитации – каприз наставницы, но нисколько не злился.

Однажды Буря назначила тренировку на три часа ночи. Сонный Зорэн сидел в кругу маленьких огоньков и заставлял их по очереди разгораться рвущимся вверх пламенем. Ему нельзя было следить взглядом за своей работой, поэтому он до рези в глазах всматривался в темноту и старался не моргать: если моргнёт, то уснёт обязательно.

Буря сидела рядом за его плечом, следила, чтобы не пропускал ни одного огонька и не вертел головой. И вдруг она затихла. Зорэн почувствовал на спине её голову. Замер. Буря тихо-тихо сопела, дышала почти неслышно и доверчиво жалась к нему, чтобы согреться, – ночи стали холоднее. Пока она спала, Зорэн боялся двигаться. Он обязательно просидел бы по утра, если бы не спустился Ураган и не помог отнести Бурю в её шатёр, не разбудив.

Конечно, утром оба получили несколько подзатыльников от смущённой Бури. Пока она отчитывала Зорэна за то, что он испортил занятие, его спина всё ещё хранила прикосновения. Спина горела двумя пятнами: между лопаток, где лежала её голова, и ближе к правому боку, там, где обнимала её ладонь. Эти призраки прикосновений стоили того, чтобы слушать ворчание Бури.

Если тренировка была утром или днём, они часто засиживались допоздна.

– Если ты не торопишься, – приговаривала Буря каждый раз, когда Зорэн садился рядом с ней вместо того чтобы бежать к друзьям.

Они вместе плели пояса, стреляли из лука, собирали растения или грибы в ближайшем предлесье. Но чаще просто лежали на Зелёной скале и разговаривали ни о чём. Пустая болтовня с наставницей нравилась Зорэну гораздо больше сумасшедших танцев у костра, но сказать об этом он не мог. Стоило ему подсесть к ней ближе, чем следовало, стоило сделать хоть одно лишнее движение или неосторожно коснуться, как она закрывалась, замыкалась в себе и вскоре они разбредались по своим углам в странном, подвешенном состоянии.

Время шло. Зорэн всё чаще оставался с Бурей, всё чаще говорил с ней обо всём на свете и всё больше открывал в ней обычную молодую девушку – наивную, любопытную и весёлую. Но границу переступать больше не осмеливался.

Буря мысленно ругала себя, раз за разом обещала закончить тренировку вовремя и расстаться до следующей, но проводила дни с Зорэном и чувствовала в себе разгорающееся желание снова и снова видеть его. Оберегая желание, не давая ему вырваться из груди, она сбегала с ужина и старалась не пересекаться с подопечным вне тренировок. И в то же время старалась продлить занятия.

Буря снова ходила к вожаку с просьбой сменить Зорэну наставника – в этот раз решение далось ей сложнее – но получила отказ. И выдохнула с облегчением.

До посвящения Зорэна оставалось пять дней. Волнения он не испытывал. Волки успели рассказать о своём испытании, и стало ясно, что его вполне можно пережить. История Эхо воодушевляла больше всего: у него не было дара, который мог бы помочь сразиться с ведьмой, его способности позволяли только отвлечь противника; несмотря на это, мальчик встретился со Смертью и невредимым вернулся домой. Многие из его сверстников крали ветки с пустой поляны.

– Не расслабляйся, – повторяла Буря, пока Зорэн пытался выхватить из её рук тонкую ветку. Три предыдущие он уже сломал.

Зорэн не знал, кого назначат его спутником, но был уверен, что им станет Буря. Так случалось у большинства волков: наставник сопровождал их во время испытания.

– Хорошо. А знаешь, с даром ты учишься обращаться намного быстрее, чем просто обращаться.

Зорэн вернул себе человеческий облик и поднялся на ноги, отряхивая руки.

– Хвалить ты совсем не умеешь, – усмехнулся он.

– Мою похвалу нужно заслужить. Давай ещё раз, но использовать дар нельзя. Задача: повалить меня на землю. Справишься, считай, готов к посвящению.

Секунда – на поляне появилось два волка. Зорэн сразу бросился вперёд, пытаясь поймать бурый хвост. Он даже в облике зверя был крупнее маленькой юркой Бури. Она выскальзывала из любых ловушек, буквально выпрыгивала из его лап, бегала быстрее и двигалась более плавно. В ловкости она могла соперничать даже с молниеносной Луной.

Зорэн давно понял, что силой никогда не победит наставницу. Он всегда пытался одолеть её хитростью – получалось, пусть и редко. Вымотать, загонять её? Скорее устанет сам. Напрыгнуть, прижать к земле? Проскользнёт между лапами, ещё и укусит.

Буря сверкнула глазами и обнажила клыки. Зорэну показалось, что она ухмыляется – дразнит его! Мысль о том, что наставница смеётся над ним, заставила его вспыхнуть. Он медленно обходил её, не отводя взгляда, просчитывал ходы, а она веселится! И Зорэну надоело. Он прыгнул. Положился на удачу и прыгнул.

– Так сердито смотреть на меня совсем необязательно, – проворчала Буря, обернувшись человеком. – И не надо дышать мне в лицо: я вижу, что ты злой.

Зорэн не шелохнулся. Лапы придавили плечи, стараясь не задеть их когтями. Навалившись всем телом, он отрезал любые пути к отступлению. Даже превратившись в человека, Буря не смогла бы выскользнуть из его хватки. Наконец-то он мог отомстить за все её насмешки.

Зорэн наклонился к шее Бури и услышал, как участилось её дыхание. «Переживает», – удовлетворённо подумал он. Он попытался подхватить клыком шнурок, прятавшийся под туникой.

– Только попробуй тронуть, – предупредила Буря. – Не злоупотребляй сегодняшней победой.