`Ценитель чайных церемоний`

Но у меня же ещё и нож есть!

А теперь ещё и ружьё!

Обшарив карманы бывшего хозяина, нахожу там пяток патронов.

Мама дорогая, это что за раритет такой? Калибр — чуть не в палец! Пули свинцовые, мягкие — если попадёт, то дыра будет ого-го какая!

Внимательно осматриваю ружьё…

Так это же пресловутая «берданка» — или, точнее — винтовка Бердана номер два.

Однозарядная. Но затвор у неё уже привычный — как у трехлинейки. Во всяком случае, очень похоже.

Так, один патрон уже заряжен, пять в запасе…

В темпе подпираю ворота каким-то бревном. Для страховки, подтаскиваю к ним и обоих покойников, хоть не сразу откроют.

Прислоняюсь в воротам.

В них присутствуют очень даже неслабые щели — во всяком разе, винтовку просунуть можно. Так есть же ещё и чердак, где я ныкался!

Оттуда вид уже получше, вижу двор и копошащихся у телег разбойников. Хм, а почему, кстати, телеги, а не сани? Впрочем, черт их там знает, когда они здесь обосновались, может, тогда ещё тепло было…

Пьера не видно, а вот футляр от виолончели я рассмотрел.

А может, он попросту в лес рванул? И зря я всё это тут затеял? Ну, удрать прежним путём я вполне ещё могу…

Стоп.

Уже не могу — вот он!

Надо отдать должное бывшему вояке — прятаться он умел неплохо. И цель его была вполне очевидна — он пробирался прямо к крыльцу. Точнее — к своей виолончели, будь она неладна! Отомстить захотел лейтенант? Впрочем, понять-то его можно… а вот посочувствовать- нет! Ведь явно же сей предмет забирать никто не планирует! Ну, дождись, когда они за ворота выедут, да и вытаскивай свои револьверы. Догоняй — и пали! Ан — фигу! Охота ему вот прямо сейчас с ними поквитаться!

Мог бы хоть предупредить, глядишь, и лучше бы сработали…

Фиг.

Не сработали бы. Лезть в такую авантюру — дураков нет.

«Да? — ехидно вопрошает внутренний голос. — А сейчас, позволь спросить, ты чем занят?»

Чем-чем…

Да, ничем!

Выстрел бабахнул как-то совсем по-злодейски.

Одного из разбойников швырнуло мордой об телегу. Готов!

Перезарядка!

Оставшиеся злодеюки завертели головами, потихоньку врубаясь в происходящее.

Бабах!

И ещё один в минусе…

А вот тут они задвигались очень даже шустро!

Вразнобой протрещало несколько выстрелов, и когда рассеялся дым, я уже никого не увидел — бандиты попрятались. В меня, по правде сказать, никто не попал, но и я теперь никаких целей не видел.

Пат.

Ничья.

Выбежать со двора, не рискуя быть при этом подстреленным — никто уже не сможет. Выехать на телеге — тем более. Где сидит стрелок неизвестно, можно только предполагать. Неведомо куда делось и трое разбойников — оставшиеся могут во всех красках вообразить их судьбу. Да двое только что подстреленных валяются около телег…

Если исходить из худшего, то у них уже минус пятеро — а это нехило!

Перезарядка — четыре выстрела в запасе.

А ничего, однако, нефигово работает раритет!

Тишина…

Никакого движения со стороны противника. С другой стороны, их вполне можно понять. Неведомый противник разом ухайдокал пятерых! Тут три раза подумаешь — что делать-то? И ведь, скорее всего, это не полиция, те наверняка стали бы требовать сложить оружие и так далее (ну, это я так думаю… хрен его знает, как себя полиция т у тведёт?), а эти — молчат!

Ан, нет… пошла движуха…

Вижу, как припадая к земле, пробирается в сторону телег какой-то деятель. С моей стороны он просматривается вполне себе отчётливо, и я могу его завалить первым же выстрелом. Он совсем, что ли, фиолетовый лопух, раз так бездарно под пулю подставляется? Да и то сказать… их временный командир, надо полагать, самый тут опытный, валяется бездыханным внизу, кому ещё здесь думать-то?

Нет, не лопух!

Чуть подотстав, почти параллельно первому ползуну, выдвинулся второй. И этот уже прикрывается с моей стороны, меньше обращая внимания на жилой дом и сваленные у его крыльца пожитки.

Вот, значит, как?

Не заметив откуда по ним стреляли, бандюки желают знать месторасположение противника. И таким вот образом, выслав под вероятную пулю двух недоумков, разбойники хотят определить место, где засел стрелок?

И что теперь делать мне?

Завалить-то я обоих могу… и останусь всего с двумя патронами!

Но!

Я могу оттянуть внимание на себя и тем самым облегчить работу американцу.

А если он решил прихватить своё оружие и что там у него ещё есть ценного и попросту сделать ноги?

Ага, в незнакомом-то лесу? Далеко ли он тут уйдёт?

Правда, и я этого леса не знаю…

Ладно, рискнём! Не до темноты же тут сидеть?

Бах!

И первый разбойник суется носом в снег — точно бьёт трофейная пушка!

А второй, вскочив на ноги, пулей несётся… к воротам.

Хм, я-то, грешным делом, полагал, что он назад, к своим, побежит…

Пуля догнала его уже за воротами, на дороге. Там он и остался лежать.

А по чердаку влупили разом с нескольких стволов. То-то я не заметил огнестрельного оружия у ползунов… на вылазку послали менее ценных членов разбойничьего сообщества, таковым вооружением не обладающих.

Правда, толку с этой стрельбы было немного. Сразу же после выстрела, я кубарем скатился вниз и укрылся за какой-то рухлядью чуть сбоку от входных ворот. Будем надеяться, что пули эту импровизированную баррикаду не пробьют.

И только здесь, переведя дух, я перезарядил винтовку.

Сверху на меня всё ещё сыплется всевозможный мусор — бандиты ведут огонь по чердаку.

Так, ещё двое в минусе. Сколько же их там ещё осталось-то?

Лупят примерно из четырёх-пяти стволов…

И всё равно, для меня одного и этого — выше крыши.

Остаётся сидеть и ждать, пока они не начнут штурмовать уже ворота. Тут я свободно могу ещё кого-нибудь успокоить.

А вот дальше… дальше думать неохота.

Кр-р-р… горохом рассыпались выстрелы.

Точно не ружья разбойников — те мощнее бьют!

Вскакиваю на ноги и оттаскиваю в сторону тела мертвых бандюков.

И кубарем выкатываюсь на улицу — авось, собью таким макаром прицел противнику.

Некому сбивать, не смотрит никто в мою сторону. И уж тем более — не стреляет.

Внимание всех обращено в сторону дома — там ужом вертится между рухлядью и телегами Пьер. При этом он палит аж с двух рук — истинно, как в ковбойском боевике! И неплохо, надо сказать палит… на снегу уже валяются двое новых, совершенно очевидно, что бездыханных, тела.

А прочие, сгрудившись между двумя непонятного назначения строениями (на ум приходи странное слово «овин»…), суматошно стреляют ему в ответ. У американца преимущество — многозарядное оружие, а разбойники, после каждого выстрела должны перезаряжать свои ружья.

Вскидываю винтовку — и на одного злодея становится меньше. Ещё одного валит лейтенант.

Оставшаяся парочка заметалась, один бросился было к забору… не добежал — Пьер сбил его на полпути.

Последний из них припадает не колено, вскидывает винтовку.

Нажимаю на спуск — осечка!

Всё, патронов больше нет… Но есть уже проверенный в деле топор!

Отчего-то не стреляет и лейтенант, вьюном уходя в сторону, под прикрытие стены. И у него патроны кончились, что ли?

Бах!

Мой топор вырывается из руки — бежать до бандита ещё далеко. А вот для броска — самое то расстояние. На этот раз я попал гораздо удачнее, нож не потребовался. Обухом по лбу — ничуть не легче, чем остриём…

Подбегаю к нему — и первым делом обшариваю карманы. Не из желания помародёрить — у него точно такая же берданка, как и у меня. Значит, есть шанс, что и патроны имеются! А то с пустой винтовкой воевать как-то неудобно… хрен его знает, сколько тут ещё живых разбойников осталось.

Ага, есть! Три штуки — но и то хлеб!

Потом у других пошарить надо будет…

На ходу перезаряжая берданку, топаю к дому. Ну, я сейчас Пьеру и выскажу!

М-да… высказал один такой…

Предсмертный выстрел разбойника оказался до обидного точным — американцу прилетело основательно. Не жилец… это даже я, с моими скудными познаниями в медицине, могу сказать сразу. Видать, он из-за угла не вовремя высунулся — вот, в правый бок и прилетело. Перевязать-то я его попробую, да толку с того? Врача надобно! Точнее — хирурга, а где ж я его тут найду?

— Всё плохо? — кашляя кровью, спрашивает меня лейтенант.

— Серьёзно, не скрою. Но шанс есть — и он высок!

— Бросьте… — кривит он в усмешке губы. — Я же воевал, видел всякие раны… не повезло, жаль…

— А вот раньше времени, — перевязывая ему грудь найденной на телеге чистой (ну… на первый взгляд…) тканью, сварливо отвечаю я, — отходную молитву читать не надобно!

— What is waste?[1]

— No need to bury anyone ahead of time![2]— в сердцах отвечаю я немного резко.

Мол, нефиг спешить туда, откуда ещё никто не вернулся!

Поздно… не слышит меня Пьер… хреновый из меня медик.

Он так и умер у меня на руках. В сознание больше не приходил.

Вот же чёрт… И что теперь делать?

Только сейчас я начинаю осознавать всё грандиозность той фантастической задницы, в которую мне посчастливилось угодить.

Неведомо где я нахожусь.