Тихой Ночью, или Добро Пожаловать

И с легким сожалением Яна отвернулась от заветной цели.

– Учитывая, что они – главные Хранители Земли, да, – Сон повернулся вместе с Яной, и спутники медленно двинулись прочь от Изумрудной двери. – Всего их пять. Но, отправляясь к Хранителям, не следует забывать, что они очень могущественны. Управляя стихиями, они меняют судьбы всего человечества и не только.

– Уже звучит более чем дружелюбно, – нервно хихикнула Яна.

– Они не люди, потому, я уверен, ты справишься блестяще, – подбодрил ее Сон.

– Мне ничего не остается, – вздохнула ученица, – кроме как верить тебе на слово.

– Следуй за мной, – с неутомимым энтузиазмом воскликнул господин и ускорил шаг.

Глава 11

Господин Сон купался в счастье по определенным причинам, а будущая леди Сновидение, понурив голову, последовала за ним, но, уходя, продолжала оглядываться на столь желанный проход.

– Закрой глаза, – попросил господин Яну на выходе из ее обители. – Я хочу пройти с тобой в другое место.

Яна молча выполнила его просьбу, и они перешагнули порог. Когда Сон позволил ей открыть глаза, она невольно ахнула.

– Неужели я встречусь с ними здесь?

– А почему бы и нет, – пожал плечами Сон.

Солнце яростно палило, но ветра, гуляющие здесь, освежали. Шум деревьев от натиска ветра наполнял округу шелестом листьев и скрипом стволов. Лесополоса была единственным местом, где можно было укрыться от дождя и солнца: всю остальную местность покрывали поля, покуда мог видеть глаз. На горизонте где-то на востоке маячили крыши домов: именно оттуда Яна каждое утро гнала коз пастись на эти равнины. Она не бывала здесь уже больше года, несмотря на то что это было второе ее любимое место на всем белом свете.

– Здешняя земля хранит столько воспоминаний обо мне… – Яна не могла наглядеться простирающимися видами и надышаться здешним воздухом.

– Совсем скоро твои привязанности растают, так что будь здесь, пока это возможно.

Земля вернула ей сполна образ той самой Яны, которую она покинула совсем недавно. Она видела себя в прошлом бегающей здесь что есть мочи за разбегающимся стадом, отдыхающей вместе с ними в тени высоких тополей, пьющей с ними из родника, опускающей уставшую голову на их мягкие животы, заглядывающей в их миндалевидные глаза и находящей в них Бога. Она целовала их, расчесывала, сдаивала молоко, собирала для них сено, а когда они терялись, по следам, оставленным в сырой земле, находила их. Она была счастлива от такой простой жизни, ничего более не желала… В современном мире человек сделал все слишком сложным, запутанным; возможно, не для каждого, но Яна теряла в нем саму себя. А потеряв себя, мы теряем счастье.

– Я и вправду засиделась на прежнем месте, – с осознанием этой простой истины в сердце ее вошел так давно потерянный мир. – Тот путь, что я должна была пройти, пройден. Нет больше смысла стоять на месте, я должна идти вперед.

Несомненно, сейчас она делала все верно. Козы и земля взрастили ее, они показали ей, что значит человек, дерево и небо. Книги рассказали ей, которые она брала с собой каждый день, о величии и совершенстве мира. Песня ее звучала и всегда призывала следовать за звездами. Все было взаимосвязано и все было не просто так. Каждый день ее готовил к этому дню. Каждую боль и каждую радость она получила, чтобы смочь быть той, кто она есть сейчас; чтобы смочь сделать то, что делает сейчас.

– Сон, думаю, я уже готова к новым знакомствам, – Яна вернулась мыслями к господину. – Что необходимо делать?

– Начни с простого. Первый хозяин, а точнее это хозяйка, имеющая самую сильную женскую энергию в Млечном пути, – Сон выждал паузу. – Тебе предстоит встретиться с матерью Землей.

– Что мне нужно будет говорить?

– Просто будь собой. Земля любит своих детей, несмотря на все раны, что были нанесены ей ее же собственными отпрысками.

– Как же мне достичь ее?

– Призови, и она откликнется. Каждый из них готов откликнуться при первом же зове.

– Но как…

– Ты знаешь. Загляни в себя, не ищи ответов вовне, где никогда их не найдешь.

Даже если нам с вами непонятно, о чем говорит господин Сон, то Яна поняла его отлично. Она закрыла глаза и начала нашептывать:

– …Благодетельница, наша мать, Земля,Мы часто забываем, что ты самозабвенна.Для нас, кудесница и мастерица,Колдуешь ты поля, моря, леса,Возводишь горы, призываешь ветры.Сегодня вновь пришла весна, для нас цветы ты распускаешь,А завтра наступает осень, и ты плоды нам спелые несешь.Мы равнодушны и столь неблагодарны,Но все же чтим тебя мы в сердце глубоко.Тебе мы воспевать готовы гимны о любви,И будет пробит час, польется песня!Когда-то из тебя мы вышли, и время возвратит нас…К тебе, в тебя, и из тебя.Я жду тебя, приди ко мне.

Яна вдруг почувствовала себя такой незначительной, былинкой под ногами путника, и все ее крохотное беспомощное существо ощущало, как почва дрожит и трясется от гигантских шагов. Ветер расчищал ей дорогу, деревья застонали пуще прежнего под его натиском, их безжалостно гнуло и прижимало к корням. Начался настоящий шторм, если не что-то более невообразимое. Молнии разрывали небо на куски, дождь размывал до того узкие и смиренные реки. Правда, Яна тем временем стояла спокойно, ее платье и легкие, вьющиеся локоны лишь слегка колыхались – она была в безопасности. Затем все разом стихло; скорее, даже замерло.

Не открывая глаз, Яна знала, что перед ней кто-то есть. Кто-то настолько великий, насколько могущественный. Ученица открыла глаза, и то, что она увидела, не могло оставить ее равнодушной. Ей не удавалось вымолвить ни звука, хоть ее сознание и не было пьяно страхом. Перед ней, сложив ноги, восседало гигантское существо. Ее исполинская голова склонилась вниз, глаза ее созерцали Яну, а большой рот словно полумесяц разъехался в улыбке. Кожа полубогини была покрыта лесами, озерами, снегами, вулканами, тысяча рук ее тянулись к призвавшей ее. В каждой ладони находились дары, и в каждой ладони было что-то одно. В одной руке покоилось море, окрашенное закатом, в другой переливались поля колосистой ржи, в третьей ладони шли дожди, а в четвертой горели пожары. Также Земля предлагала и горы золота, чернее ночи нефть, коптящие заводы; там были дети и цветы, там были толпы обожателей, там даже была смерть. Чего же только там не было. Хранительница Земли тут же убирала руку и подносила другую, как замечала, что Яна не собирается брать то, что ей предлагается.

Наконец способность произносить звуки вернулась к будущей Дарительнице снов.

– Благодарю за все дары, но я призвала тебя не для того, чтобы взять что-то.

Земля снова улыбнулась.

– Значит, ты держишь путь к Лотосному дворцу? – раздался громогласный голос. – Где бьют и струятся источники жизни. Где поют райские птицы, восседающие на ветвях плодоносящих деревьев, от плодов которых на спине вырастают крылья…

– Да, – просто ответила Яна. – Да, и я надеюсь, что на этом пути ты составишь мне компанию и будешь мне верным другом, а я буду тебе.

– Так устроено, что матери любят своих детей безвозмездно, чтят как друзей и кровь свою, так и я вижу в тебе только воплощение моей любви и любви твоего Отца.

Эти слова неприятно кольнули в груди. Как часто люди пренебрегают матерью Землей, лишая мир и самих себя этой любви. Яна узрела свой ум размером с песчинку, и в уголках ее глаз от чего-то выступили сверкающие, как крохотные бриллианты, слезинки.

Земля закрыла глаза и отложила из рук все, что держала. Она задрала голову вверх и широко распахнула рот. Яркий столб света взметнулся из глубин ее чрева, уходя куда-то ввысь.

– Твое служение есть бальзам исцеления для каждого! – Земля поднялась. – Счастье сидеть нам друг против друга и наслаждаться друг другом, но пришло время мне поклониться тебе и идти. Ждут тебя великие свершения, и я не смею тебя задерживать. Моя любовь всегда с тобой.

– Благодарю! – Яна также поклонилась, сложившись пополам.

Полубогиня Земля ушла, и все в округе вернулось на круги своя. Яна же возвратилась к господину.

Долгое время она не могла вымолвить ни слова:

– Сон, я хочу поделиться с тобой тем, что сейчас пережила, но не могу найти подходящих слов в том языке, на котором привыкла говорить.

– С тобой происходят удивительные вещи и в то же время совершенно обыденные. Я понимаю, о чем ты собираешься рассказать.

Яна снова замолчала, обдумывая сказанное господином:

– Мне бы так хотелось прийти к людям и сказать: очнитесь, и вы увидите такое величие… Но это не совсем то, ведь это величие во много раз превышает то, которое мы, люди, привыкли подразумевать под этим словом. И, кажется, подходящего слова нет в земных языках.

– Постепенно, но ты вспоминаешь богатейший язык, на котором говорит вся Вселенная. Так как человечий язык скуден, многое остается без перевода, – понимающе проговорил Сон. – Каждый человек знает общий язык, просто он забыт, как забываются сны. Это главная проблема, над которой мы бьемся, стараясь объясниться с человечеством жестами и знаками.

– У нас много работы, – воскликнула Яна. – И эта работа свята.

Сон не мог не согласиться с ней.

– Следующая будет Вода? – в полной готовности спросила старательная ученица.

– Верно. Будь с ней осторожна, – предупредил Сон. – Она своенравна и порой очень непредсказуема.

Яна кивнула, давая знать, что уяснила всю серьезность ситуации. Чтобы настроиться на встречу, она решила удалиться к роднику, что находился в низине за лесополосой. Подобрав все свои юбки, она не задумываясь ступила в воду, проходя через ширму миров.

– Давным-давно своей рукоюТы прикоснулась к нам, и сердце наше зазвучало,Ведь заструилась ты по венам наших тел.Собой все в мире очищаешь,Смываешь страх, уносишь прочь печаль.А мы, глупцы, по глади слепо бьем,В ответ ты омываешь наши лица.Глубины океанов, дождь, ниспадающий с небес,Капля росы, чарующий туман,Хор водопада и соло рек.Найдем покой в твоих ладонях, так убаюкай нас.Я жду тебя, приди ко мне.

Пришло время открывать глаза. Видимость была чудовищно плоха, и так же чудовищно Яна чувствовала себя. Сила, что исходила от тела полубогини, была призрачна, неуловима, но в то же время создавалось впечатление, что она вязкая, тягучая, обволакивающая все существо. От нее не было спасения, если она решала преподать урок или покарать.

Полубогиня кружила вокруг гостьи, постепенно сокращая дистанцию. У нее было гладкое и холодное тело, как лед, глубокого черного цвета, как бесконечная пропасть; она лишала разума и звала, притягивала окунуться во мглу и кануть в неизвестность. Точеные плавники по бокам и спине рассекали пространство бесшумно, словно лезвия. А какие были у нее глаза – у Яны все перехватило где-то внутри, когда она взглянула в них. Демоны не внушали столько страха, и в то же время горячий поцелуй не дарил столько любви, сколько таилось в ее глазах.

Неожиданно для Яны Вода открыла пасть – настолько широко, что запросто могла проглотить целую планету Марс, – и направилась точно на гостью. Становилось понятно, что если сейчас ничего не предпринять, то случится что-то очень неприятное.

– Возможно, ты думаешь, что я пришла как враг, но, напротив, я ищу лишь дружбы!

Но полубогиня словно не слышала Яну. Она не спускала глаз с цели, а пасть клацала в жажде проглотить жертву.

– Прошу тебя, услышь меня! Для меня будет великой честью, если ты примешь мою дружбу! И, будучи Дарителем снов, я обещаю не остаться в долгу.

Слова оказывались бесполезными. Напротив, Вода даже увеличила скорость. Возможно, от Яны требовались какие-либо действия, но в этой мрачной пустоте она не знала, что бы можно было такого совершить, дабы заставить полубогиню сменить настроение. Дарительница снов замерла и не смела пошевелиться: что бы ни случилось, она решила не убегать и завершить начатое. Но концовка, которая неумолима надвигалась, казалась совсем не той, на которую рассчитывала Яна. В кажущейся безысходности она продолжала лихорадочно искать ответы; в итоге же просто стояла и ждала своей участи. Последние мгновения прошли словно в замедленной съемке. Вот осталось метров сто, шестьдесят, сорок, пятнадцать – еще секунда и… Но богиня воды, когда расстояние осталось не больше вытянутой руки, сомкнула рот и взметнулась вверх. Несмотря на это волна окатила Яну, ноги ее оторвались, ее закружило в водовороте и отшвырнуло назад.

– Значит, ты держишь путь к Лотосному дворцу? – раздался громогласный голос. – Где бьют и струятся источники жизни. Где поют райские птицы, восседающие на ветвях плодоносящих деревьев, от плодов которых на спине вырастают крылья…

– Да! – воскликнула Яна, с трудом поднимаясь на ноги.

– Сколь немногие из вашего рода ступают на этот путь, – заговорила Вода.

– Так и есть: невежество наше неизмеримо.

– Знаю я господина Сна. Дружба наша мне дорога. Он хорошо исполняет свои обязанности и всегда приходит мне на помощь.

– Да, теперь его буду заменять я: Сон получил повышение по службе.

Вода замерла, оценивая будущую леди Сновидение с ног до головы, словно рентгеном.

– Верю я, что выбор его пал на тебя неспроста. Трезв он в оценке, и действительно сила могучая есть в тебе.

Яна кротко молчала.

– Хорошо, дружбу мою ты получила.

– Благодарю тебя! – Яна поклонилась, скрывая легкую дрожь в коленях и руках.

– Скоро с тобою мы встретимся снова. Будь осторожна.

– Благодарю! – повторяла она как заведенная.

– Здесь я тебя отпускаю, ступай.

Мрак сомкнулся, и Яна снова вернулась к господину.

– Как тебе наш дорогой друг? – спросил Сон.

– Очаровательнейшая дама! – нервно хихикнула Яна, переводя дух.

Господин Сон кивнул в подтверждение, словно изрекая «а что я тебе говорил»:

– Все полубоги своевольны, но, несмотря на это, у них есть много общего: тот стержень, что позволяет сохраняться гармонии. Но следующая стихия обладает наиболее непредсказуемым, беспокойным, безудержным нравом.

– Кажется, я поняла, с кем состоится следующая встреча, – не без напряжения в голосе отвечала Яна.

Она вышла из воды. Пока Яна отжимала подолы своего платья, господин Сон встал истуканом, опустив обе руки на трость. Он закрыл глаза и прошептал заклинание: слов разобрать было невозможно, потому что все сказанное он пробормотал себе под нос. Но спустя мгновение ближайшее дерево, сухое и уже давно жаждущее милосердного топора, повалилось на бок вместе с корнями и упало прямо к их ногам. Мановение руки – и ствол вспыхнул, унося густой дым под облака.

– Пришло время немного согреться и заодно высушить платье.

– Что же мне делать с этим костром?

– Зайди в него, – просто ответил Сон.

Яна оценила шутку и от души посмеялась. Правда, как оказалось позже, это была совершенно не шутка.

– Хорошо, – она развела руки, словно сдаваясь полностью. – Я зайду туда, уже захожу.

– Он не причинит тебе вреда, – спокойно заключил Сон.

Яна встала на уже обуглившиеся дерево, с головой уйдя в огонь:

– Отец поруку дал тебеХранить здесь жизни наши,И ты пылаешь ярко.Мы странники, и ты наш верный спутникВ пути теплом нас насыщаешь, одариваешь светом,Едой награждаешь и в прах нас превращаешь.Увы, мы каждый день к тебе взываем, но молча тушим.И лишь с зимой приходит наша память,Вновь грезы о тебе рождаются, и мы купаемся в благих воспоминаниях.Поверь, любовь к тебе пылает ярко,И, хоть глаза в упор не видят света,Твое тепло и блеск мы ощущаем.Взрастил ты нас, за это мы тебя благодарим!Я жду тебя, приди ко мне.

Яна открыла глаза и, не стерпев хлынувшего на нее света и жара, захлопала ресницами, как бабочка крыльями, летящая прочь от огня. Кругом нее стеной полыхал пожар, обступив со всех сторон. Привыкнув к жару, наконец получилось оглянуться. Вид был унылый: полубог все пожрал и впитал в себя – в округе не было ничего, кроме обуглившейся, прожженной насквозь почвы. Огонь созерцал гостью с большим любопытством; Яна чувствовала его взгляд на себе отовсюду, словно у него была тысяча глаз, но ни их, ни лица она не видела.

– Зачем призвала меня? – послышался голос отовсюду. Яна завертелась на месте в попытках увидеть лицо, но оно было по-прежнему скрыто. – Зачем выкрикивала мое имя?

– Я окликнула тебя не просто так, – робко ответила она. – Я хочу предложить тебе свою дружбу.

Огонь рассмеялся отнюдь не теплым и приветственным смехом, а холодным и жестоким. Огненная масса заколыхалась, словно от порыва ветра:

– Хочешь быть мне другом? – снова зазвучал смех. – Но твоей храбрости мне недостаточно.

В это же мгновение от языков пламени начали отделяться гигантские искры; подобно дождю они осыпали Яну и постепенно окружили ее. На тонких лапках они медленно приближались к ней, зажимая ее, словно несчастное животное, пойманное в ловушку. Как стайка гусей, искры шипели и смеялись, голоса их сливались в оглушающий хор. Но больше всего Яну пугали копья, которые решительно были наставлены на нее. Право, им не составит труда насадить ее на одно из них и поджарить, благо костер под боком.

– Постойте, постойте… – затараторила Яна, выставив вперед руки, словно надеясь таким способом защититься.

Но искры не слышали ее. Огненная армия продолжала наступать со всех сторон. Все же, несмотря на враждебные гримасы, гостья подметила, что войско не торопится расправится с ней; скорее, они топчутся на месте. Значит, Огонь хочет что-то от нее, догадалась она.

– Я вижу, что ты не планируешь убивать меня, – Яна напустила больше храбрости для вида. – Так почему твое оружие направлено на меня?

От лица всех заговорила одна искра, стоящая прямо напротив непрошенной посетительницы:

– Ты пришла ко мне с просьбой быть тебе другом и служить тебе, – искра опустила копье, пока говорила. – Но твое сердце видит меня враждебным, полным жестокости.