Детский сад для чайлдфри

— Присаживайтесь лесса Феклалия, — кивнула она на крошечный диванчик-канапе, обитый черной с еле заметными синими цветами гобеленовой тканью, — у нас с вами будет долгий разговор.

— О чем же? — улыбнулась я, присела на диван, закинула ногу на ногу и расслабленно откинулась на спинку.

Гелла Изера встала спиной к столу и оперлась в него ладонями и попой. Она смотрела на меня и молчала. Даже ее куцый, седой пучок на голове выражал сомнения, гелла Изера была немного растеряна, хотя тщательно пыталась это скрыть.

Я смотрела на нее и улыбалась. Моя интуиция, несмотря на всю тревожность ситуации, молчала. Я почему-то не видела в гелле Изере угрозу для себя. Наоборот, мне казалось, что после того, что она увидела на конюшне, ее отношение ко мне изменилось в лучшую сторону.

Наконец она решилась. Набрала в грудь побольше воздуха и спросила:

— Кто вы?

— Я? — вскинула я брови в показном удивлении, — я лесса Феклалия… разве вы не видите? — Безмятежно улыбнулась. Мне не было страшно. Я была уверена, даже если гелла Изера узнает, что я не я, она не станет позорить род Мериганов и промолчит.

— Вы такая же лесса Феклалия, как и я, — старуха привстала на цыпочки, и наклонилась вперед, желая напугать меня. Но мы-то люди пуганые, дешевых понтов не боимся.

Я смотрела на улыбкой, намертво приклеив ее к лицу, и молчала.

— Вы изменились. Очень резко. Еще вчера вы были взбалмошной идиоткой, которая шла на поводу у всех: детей, нищих, Иськи, портнихи, меня и даже лесса Виренса. Но сегодня вы другая. И если до нашей находки в конюшне, я предпочитала не знать, что случилось, то теперь… Кто вы на самом деле, лесса?

— Я лесса Феклалия-Леонидия Килберт-Мериган, — фыркнула я. Даже не сомневалась в наличии мозгов у старухи. Как, вообще, книжные попаданки притворяются другими людьми так ловко, что даже самые близкие не могут определить подмену? Меня за полдня раскусила вредная экономка.

Она фыркнула тоже. Она мне не поверила.

— Допустим… Тогда скажите, пожалуйста, лесса Феклалия, — обращение прозвучало ехидно, — когда и где вы родились?

— Я не собираюсь отвечать на ваши глупые вопросы, — я встала, зевнула, прикрывая рот ладонью. — И, вообще, гелла Изера, если вы не забыли, я сегодня еще не обедала, а скоро ужинать пора. — Кивнула на окно, за которым уже чувствовалось приближение вечера. — предлагаю закончить наш «длинный разговор» и пойти поесть.

— Лесса Феклалия никогда не ужинала, — склонила голову гелла Изера, — и нередко пропускала обеды. А еще она постоянно плакала, закатывала глаза и цитировала Торбега Филда к месту и не к месту, и все разговоры сводила к тому, что она несчастна и брошена супругом на произвол судьбы.

— Э-э-э, — протянула я…. а что тут еще скажешь?

— А еще она много времени проводила в постели, редко выходила из комнаты и постоянно просила вызвать доктора Джемсона. И вы, лесса, совершенно точно не она. Любому, кто увидел бы следы черной магии, стало бы ясно, что тут дело не чисто.

Я вздохнула и развела руками… А что еще я могла сказать? Гелла Изера была права. Нечисто.

— И что вы намерены делать? — спросила я у нее.

Экономка сухо улыбнулась… впервые за весь день.

— Если вы будете искренни со мной, то ничего. Я знаю, ритуал провели не вы. Иначе, — она взглянула на меня с торжеством, — вы не позволили бы мне сжечь конюшню. — И пояснила, — если сжечь место ритуала, то ведьма, вложившая свои силы, ослабнет. И чем раньше это случится, тем сильнее будет слабость. А ритуал в старой конюшне провели не далее, как вчера.

Я невольно округлила глаза. Вот это подстава!

— Вы не знали! — торжествующе воскликнула гелла Изера. — Вы снова не знали то, что известно каждому ребенку! Вы определенно не лесса Феклалия!

— Не знала — улыбнулась я.

— И я хочу знать, кто вы и что вам нужно? — повторила она свой вопрос.

Я пожала плечами и ответила максимально честно.

— Я просто хочу жить. Желательно долго и счастливо.

— Я вам не верю, — заявила гелла Изера. — Лесса Феклалия, конечно, была редкостной дурой, но даже ей хватило бы ума попросить у вас что-то взамен.

Я рассмеялась и ответила:

— Я должна организовать детский сад.

— Детский сад?

— Да, — кивнула я. — Место, где под моим присмотром будут жить и учиться дети, чтобы стать достойными людьми. Иначе ваша любимая лесса Феклалия вернется…

Старуха на секунду задумалась и кивнула.

— Вот теперь я вам верю. Дурацкая идея с детьми так похожа на прежнюю лессу Феклалию. И я помогу вам. Но теперь меня беспокоит еще один момент…

— Какой?

— Кто хотел подставить род Мериганов, воспользовавшись доверчивостью и глупостью леди Феклалии…

— Не думаю, что речь идет о подставе всего рода, — улыбнулась я. — Сведения о ритуале, и полагаю, помощь в его проведении, Феклалия получила от гелла Борка. А этот мерзкий тип, судя по всему, хочет одного — денег… И он, вероятно, хотел шантажировать меня, угрожая рассказать все, что ему известно… Я видела его сегодня. Он, в отличие от вас, не понял, что я другая…

— Возможно, — кивнула гелла Изера, — мне никогда не нравился этот гаденыш. Он с самого детства был таким…

— Вы знали гелла Борка в детстве? — удивилась я.

— Знала… Он сын горничной лессы Билинды, матери лесса Виренса. И родился здесь, в Платановой роще.

— Как и его старший брат? Тот самый, который…

— Да, — перебила меня гелла Изера, — как и его старший брат, Дайн, который всего на несколько дней младше Виренса. Они росли вместе. Лесса Билинда радовалась, что мальчишки так крепко сдружились. Никто и подумать не мог, что, — она запнулась, — что между ними вспыхнут чувства…

— А где сейчас этот Дайн? — полюбопытствовала я.

— Он погиб. Когда на них напали, лесса Виренса ранили первым, и Дайн до последнего защищал своего, — гелла Изера сглотнула, — лесса Виренса.

— Но Феклалия написала мне, что Виренс умер во сне?

Стук в дверь прервал наш разговор, оставляя мой вопрос без ответа:

— Гелла Изера, — раздался испуганный голос Иськи, — старая конюшня горит!

— Сейчас, иду. — отозвалась экономка. — Лесса Феклалия, — склонила она голову, — прошу меня простить. Давайте продолжим наш разговор позже, а сейчас мне нужно работать…

— Хорошо, — кивнула я. — И прикажите все же подавать обед. И пусть это будет нормальная еда, а не то, что ела лесса Феклалия прежде. — Я улыбнулась.

— Разумеется, — степенно кивнула гелла Изера, открыла дверь из кабинета и посторонилась, пропуская меня вперед. — Вам не мешало бы переодеться. Ваш халат весь в саже и копоти. Идите к себе, лесса Феклалия, я пришлю вам Иську.

Я вернулась в спальню, плюхнулась в кресло и задумалась… Итак, что мы имеем.

Первое. Лесс Виренс со своим любовником вместе с самого детства, но на Феклалии он женился только двадцать лет назад, будучи при этом старше на двадцать лет… А до этого преспокойно жил с Дайном. Почему ему стало нужно жениться? Сомневаюсь, что лесс Виренс внезапно, без особой причины обеспокоился своей репутацией.

Второе. Гелл Борк… на вид ему лет тридцать пять, не больше. Получается его мать покинула поместье еще до того, как лесс Виренс женился на Феклалии. Иначе они были бы знакомы, ведь двадцать лет назад гелл Борк был еще ребенком. И вот сюда очень хорошо вписывалась запинка геллы Изеры. Рассказывая о Дайне и лессе Виренсе, она явно что-то скрыла. И это что-то мне очень не нравилось. Особенно в свете разных версий его гибели. Он с кем-то сражался или все таки умер во сне? Интуиция нашептывала мне, что все совсем не так просто, как кажется.

Третье… И снова гелл Борк… что за игру он ведет прямо сейчас? Зачем он втерся в доверие бестолковой Феклалии? Да, я сказала гелле Изере, что гелл Борк собирался меня шантажировать, но сама теперь в этом сомневалась. Слишком сложно для негодяя. Деньги от Феклалии гелл Борк мог получить гораздо проще. Достаточно было надавить на жалость и посетовать на жадность лесса Виренса. Но он зачем-то заставил ее провести сомнительный ритуал. Зачем ему нужно было, чтобы Феклалия перестала быть собой?

Четвертое… Чем мне грозит то, что гелла Изера раскрыла меня? Я не верила, что старуха-экономка ничего не попросит взамен. Очевидно, ей что-то нужно. Что-то такое, ради чего гелла Изера будет готова хранить мой секрет дальше.

И пятое… Чертовы дети… Как мне за сорок дней не просто открыть детский сад, но еще и вырастить и воспитать их достойными людьми, как требовала Феклалия?

От вопросов пухла голова. Надо бы их записать… Я вспомнила про записную книжку. Там еще много пустых страниц.

— Лесса Феклалия! Можно?! — стукнув для приличия, за закрытой дверью заголосила Иська. И дождавшись моего «входи» вломилась в комнату. И от порога затараторила, — ох, лесса Феклалия! Что делается-то! Старая конюшня дотла сгорела! Одни головешки остались! И Ридар, садовник, он самый первый прибежал, говорит, что видел, как кто-то убегал. Кто, он не разглядел, но заметил, что одежды были белые! Представляете?!

Черт! Я покосилась на свой светлый халат, покрытый пятнами копоти. И где я только умудрилась извозиться. Гелла Изера хитренькая, в ее черном платье можно хоть целиком в золе искупаться — незаметно.

— Иська, ты бы поменьше болтала, да садовников слушала, — нахмурилась я. Иська, если не дура, быстро заметит и сложит два плюс два, а мне совсем не хотелось, чтобы прислуга стала шептаться, что я подожгла конюшню. Надо было как-то отвлечь девицу. И я придумала, — завтра придут три горничные для уборки. Ты к ним приглядись, самую расторопную потом вместо тебя оставим. — Иська побледнела и мгновенно перестала улыбаться.

— Я не поняла, лесса Феклалия, — жалобно всхлипнула она, держась за дверцу шкафа, куда полезла, чтобы достать чистый халат. — Вы меня прогоняете?

— Нет, — улыбнулась я. — Ты же любишь детей? — Иська кивнула. — А я собираюсь открыть детский сад. Ну, то есть позвать беспризорников обратно. Жить они будут во флигеле, и ты будешь горничной там.

Иська не была дурой. На секунду задумалась и выдала:

— Лесса Феклалия, да я ж не справлюсь! Они вон во что дом превратили, я ничего не успевала убирать.

— Справишься. Теперь мы не просто дадим детям еду и кров, мы будем их воспитывать, Иська. Дети должны научиться убирать за собой, и будут тебе помогать.

— Лесса Феклалия! — Иська смотрела на меня с отчаянием, — да как же! Да я же не смогу! Они же не слушаются!

— Не бойся, ты будешь не одна. Там будут работать воспитатели, обязанность которых будет присматривать за детьми. Они тебе помогут. Так как? Согласна? А потом, — я подсластила пилюлю, — если справишься, станешь там экономкой…

— Лесса Феклалия! — теперь моя горничная была в восторге. Она смотрела на меня во все глаза, как будто бы не веря тому, что слышала. — Да, я согласна!

— Отлично, — кивнула я, — только запомни, никому ничего не говори. — я прижала палец. — Чтобы я тебе доверяла, Иьска, я должна знать, что ты будешь молчать. Поняла?

— Да, лесса Феклалия, — выдохнула Иська, преданно глядя на меня, — я никому ничего не скажу.

Я подмигнула счастливой горничной. Все равно хотела ее туда перевести. Любит детишек, так пусть с ними и работает. А должность экономки… ну, почему бы и нет? Девица, вроде не глупая и расторопная. Пусть старается, а там посмотрим.

Глава 7

Ночь настала внезапно, я всего лишь на минутку заглянула в книжку, а когда дочитала последнюю страницу, оказалось, что за окном совсем темно, а я порчу глаза при свете газовой лампы.

Книжка мне понравилась. И она ответила на мои вопросы. Матушка главной героини, красавицы-бесприданницы, которая увела жениха у некрасивой и злобной старшей сестры, была вдовой. Ее никто не заставил выйти замуж заново, она спокойно управляла имуществом, оставшимся после смерти мужа.

Меня смутил только один момент, злодейка-сестра подстроила гибель матери и старшего брата, желая заполучить все имущество себе в наследство. И для нее почему-то очень важно было, чтобы брата убили не позже матушки. Договариваясь с убийцей, она несколько раз повторила, что они должны умереть в определенном порядке. Но я не поняла зачем. Какой в этом смысл?

Утром я проснулась от шума. Пришла прислуга, которую я наняла, и теперь в доме стоял дым коромыслом. Шустрые горничные орудовали тряпками, отмывая дом от грязи, оставленной детьми. Плотник стучал топором во дворе, а столяр жужжал пилой в доме, ремонтируя поломанную детьми мебель. Садовники чикали садовыми ножницами, обрезая истерзанные кусты роз.

Всей этой битвой за чистоту и порядок, подобно главнокомандующему, руководила гелла Изера. Я накинула халат и хотела выйти из спальни, намереваясь пойти и осмотреть все лично. Но Иська, драившая перила на лестнице, мгновенно бросила тряпку и бросилась ко мне:

— Лесса Феклалия! Вы проснулись! — она встала передо мной, загораживая дорогу. Я хотела возмутиться, но горничная, широко улыбаясь, затараторила, — гелла Шимра уже привезла ваше новое платье. Хотите примерить?

Я хотела. Мне не терпелось увидеть, получилось ли у портнихи сшить то, что я заказала.

Но и предусмотрительность геллы Изеры оценила. Она явно нарочно приставила Иську отмывать второй этаж рядом со мной, чтобы я не вышла из комнаты в халате. Эта старая грымза очень хитра. Она быстро сообразила, что прямо указывать мне, что делать, у нее не получится. И теперь пытается манипулировать, заставляя меня поступать так, как надо ей.

— Неси платье и помоги мне одеться, — кивнула я и вернулась в спальню. Спорить я не стала, это было бы слишком по-детски. Но гелле Изере обязательно укажу, что разгадала ее замыслы и все равно буду поступать так, как хочу сама.

Гелла Шимра потрудилась на славу. Фасон почти не изменился. Это было почти такое же платье, что я носила вчера. Но в этом крошечном почти и заключался весь смысл изменений. Лиф был достаточно просторен, чтобы не надевать корсет. Вместо турнюра портниха задрапировала сзади ткань юбки крупными складками, создавая подобие хвоста, а рукава, наконец-то, учитывали обхват моих рук, а не королевских. Нижняя юбка тоже была только одна, но гелла Ширма нашила на нее несколько воланов, придавая более объемный вид.

Я покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон, и осталась очень довольна. Не зря доплатила за срочность. Портниха убедила меня, что кардинально менять фасон неразумно. Я буду выглядеть белой вороной, а их никто не любит.

— Лесса Феклалия, — восторженная Иська прижала руки к сердцу, — вы такая красивая! А давайте я вам новую прическу сделаю? Меня Мариша научила. Она раньше у жены самого лесса Маракия работала!

— Мариша? — нахмурилась я. Неужели девица из конторы по найму обманула меня, всучив-таки горничную, которую мне хотел подсунуть гелл Борк?

Иська кивнула:

— Да, мы с ней теперь подруги! Ой, лесса Феклалия, а может вы ее наймете? Ну, когда я пойду работать в детский сад? Мариша очень хорошая горничная. Она и убраться и причесать вас сможет. И беседой развлечь. Не то, что я. Жена лесса Маракия в столицу переехала. И Маришке предлагала. Только она от матери уезжать не хочет. Теперь работу ищет…

— Хорошо, — я улыбнулась, присаживаясь у зеркала и пряча акульи зубки за милой улыбкой, — позови ее. Я поговорю с ней прямо сейчас.

— Она уже ушла, — вздохнула моя горничная, взявшись за расческу, — вчера Мариша думала, что не сможет у вас работать. Но сегодня утром прибегала, сказала, чтобы я с вами поговорила. Лесса Феклалия, так я скажу ей, чтоб завтра утром приходила?

После того, как выяснилось, что конторская девица меня не обманула, я пропускала щебет Иськи мимо ушей. Но последний вопрос услышала очень хорошо. И ответила:

— Нет. Мариша не будет работать в моем доме. Так и передай. И я, Иська, надеюсь, что сегодня утром ты очень хорошо помнила наш вчерашний разговор и не наболтала Марише ничего лишнего. Так?

Иська на мгновение испуганно замерла, а потом отчаянно закивала:

— Да, лесса Феклалия!

Но я видела. Врет. И неизвестно, что именно она успела растрепать ушлой девице.

— Иська! — строго свела брови, и горничная раскололась.

— Лесса Феклалия! — отчаянно заголосила она, — я ей только сказала, что у нас конюшня сгорела, что вы детский сад открываете и что я буду там горничной, а потом экономкой! И все… Никаких тайн я ей не раскрывала!

Угу… Все… Конечно, все. Больше-то ничего и не случилось, рассказывать нечего. А вот если бы Иська, как и гелла Изера догадалась, что я это не я… Я вздохнула. Надо срочно убирать Иську от себя. Прямо сегодня.

— Иська-Иська. — покачала я головой, укоризненно глядя на горничную. И закончила жестко, — еще раз заговоришь с Маришей о том, что происходит в моем имении, уволю. Поняла?

Иьска всхлипнула, но кивнула.

От шиньона я тоже отказалась. Пусть пучок будет тощим, зато ничего не будет оттягивать голову. У меня сегодня слишком много дел, чтобы разглядывать потолки. Я и так проспала почти до обеда.