Детский сад для чайлдфри

После завтрака, я прошлась по дому. Работа кипела вовсю. Горничные дружно отмывали первый этаж, который пострадал от маленьких вандалов меньше всего. Плотник почти закончил ремонт входной двери. Оказалось, мелкие бесенята сломали дверной замок, намертво забив замочную скважину обломками палочек. И теперь мастер, матерясь себе под нос, вычищал личинку замка от мусора. Столяр стучал молоточком в столовой, починяя примус… стулья, конечно. Им тоже досталось от чертовой дюжины спиногрызов.

— Лесса Феклалия, завтрак вам принесут в спальню, — гелла Изера возникла как из-под земли, когда я заглянула в столовую.

— Не нужно, — отмахнулась я, — я лучше позавтракаю на кухне. Заодно посмотрю, что у вас там и как. Мне интересно.

— Как вам будет угодно, — склонила голову гелла Изера, — я скажу кухарке, чтобы освободила кухонный стол. Там мясо привезли. Сами понимаете, прежде чем вы будете завтракать, надо отмыть кровь…

Я фыркнула и расхохоталась. Гелла Изера в своем репертуаре. Она опять пытается мной манипулировать.

— Ничего страшного, кровь меня не пугает, — широко улыбнулась я. — А вам, гелла Изера, не стоит пытаться манипулировать мной. Я вижу все ваши уловки насквозь.

Экономка склонила голову в показной покорности. Но я не верила ей ни на грош. Эта старухе определенно пытается подмять меня под себя, так же, как прежнюю Феклалию. Но если моя предшественница была слишком неуравновешенной и взбалмошной, и руководство геллы Изеры было во благо, то я сама способна рулить не хуже геллы Изеры.

На кухне, как я и думала, было чисто. Никакого мяса на столе, стоявшем недалеко от входа. Вероятно, именно здесь обедала прислуга. Я многозначительно хмыкнула, и присела на скамью. Но геллу Изеру такими штучками не проймешь. Она даже бровью не повела. Как будто бы и не она только что соврала мне.

— Нинек, — обратилась она к кухарке, — лесса Феклалия будет завтракать здесь.

Кухарка кивнула, недовольно стрельнув в меня взглядом. И захлопотала, накладывая мне кашу.

После завтрака, сытая и довольная, прихватив геллу Изеру, я снова отправилась во флигель. Надо было прикинуть фронт работ для открытия детского сада, чтобы начать подготовку уже сегодня.

Спустившись по шаткой лестнице, я снова подивилась предусмотрительности моей экономки. Здесь уже успел потрудиться один из садовников, и теперь от дома до будущего детского сада вела выкошенная в бурьяне широкая дорожка.

— Сегодня они закончат с основным садом, а завтра перейдут сюда. Здесь работы на неделю не меньше. — Пояснила мне гелла Изера. — Маляров я пока тоже задействовала в доме, надо кое-где обновить краску и побелку. Но с завтрашнего дня они готовы приступить к покраске флигеля. Начнут с фасада, краску привезут сегодня после обеда. Пока покрасят снаружи, плотник закончит ремонт внутри. Цвета я выбрала те же самые, которые были раньше…

Я кивала соглашаясь. Хватка геллы Изеры впечатляла. Я сама не справилась бы лучше.

— Дней через пять освободится столяр. К этому времени вы должны решить, какую и сколько мебели вам нужно в вашем детском саду. Горничные закончат уборку в доме через несколько дней. И как раз смогут отмыть флигель до и после ремонта. Через две-три недели можно будет поселить детей…

— Отлично, — кивнула я. Мы стояли на крылечке флигеля и могли не бояться, что нас услышат. И я спросила, — гелла Изера, почему вы мне помогаете? Вам ведь не нравится вся эта затея с детским садом?

— Не нравится, — кивнула экономка, — я категорически против чужих детей на территории имения. Но, как я уже говорила, вы мне нравитесь гораздо больше прежней лессы Феклалии. И я не хочу, чтобы она вернулась, если вы не сможете выполнить ее условия. — гелла Изера взялась за ручку входной двери флигеля, намереваясь войти внутрь. Но я ее остановила.

— Почему вы против того, чтобы она вернулась? — Я прислонилась к двери, не позволяя гелле Изере уйти от разговора, — давайте начистоту. Что вам от меня нужно?

— Ничего, — соврала она, — просто вы делаете гораздо меньше глупостей, чем она.

— Гелла Изера, не надо мне врать, — припечатала. — Уволить вас я не могу, вы слишком много знаете, но в моих силах сделать вашу жизнь невыносимой. Я легко могу начать делать такие глупости, что прежняя лесса Феклалия покажется вам ангелом.

Экономка смотрела на меня, я на нее, она тянула на себя ручку двери, я прижимала дверь, не давая ей уйти и избежать разговора. И она сдалась. Вздохнула, прикрывая глаза, и сказала:

— Вы должны родить наследника рода и воспитали его настоящим Мериганом.

Я хмыкнула:

— Во-первых, не вижу причины, по которой прежняя лесса Феклалия не могла этого сделать, кроме нежелания ее супруга ложиться в постель с женщиной. Во-вторых, а лично вам зачем это нужно, гелла Изера?

— Потому что родить вы должны от последнего мужчины из рода Мериганов, — вздохнула гелла Изера. И добавила, — от моего сына.

— Что?! — округлила я глаза. То, что я услышала, слишком сильно смахивало на мыльные оперы.

Гелла Изера отпустила наконец ручку двери и призналась:

— Мы с лессом Витрошем были любовниками. Очень долго. И мои дети: дочка и сын, по крови Мериганы. — Я мысленно ахнула. Вот так гелла Изера. А строит-то из себя святошу. — И когда выяснилось, что Виренс… другой… и не желает детей. Витрош взял с меня обещание, что мой сын станет отцом наследника. Лесс Виренс должен был усыновить ребенка. Но лесса Феклалия категорически отвергла это предложение.

— Подождите, — остановила я шокирующие откровения геллы Изеры. — Но Феклалия написала мне, что у них с супругом была договоренность, что не будет никаких детей от посторонних мужчин…

— Кроме Игрена, — кивнула экономка. — Но, когда она увидела моего мальчика, отказалась разделить с ним ложе для зачатия.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь? — усмехнулась я. — Я терпеть не могу детей и не собираюсь становиться свиноматкой ради вашей прихоти.

— Значит не судьба, — пожала плечами гелла Изера. — Я тоже не горю желанием, чтобы моего сына использовали, как производителя. Но я буду периодически напоминать вам о такой возможности, потому что обещала лессу Витрошу.

— Вот еще, — фыркнула я, — даже не надейтесь. Если прежняя лесса Феклалия, желая ребенка, столько лет оказывалась спать с вашим сыном, то вам не стоит даже мечтать о том, что я соглашусь. Почему, кстати, она отказалась? Он такой страшный?

— Для меня он самый красивый, — улыбнулась экономка, подтверждая мои слова. Наверное, ребенок родился с отклонениями и слишком уродлив, чем и напугал нежную фиалку — Феклалию. И гелла Изера надеется, что мой решительный характер позволит избежать этой проблемы. Вот только зря она надеется. И дело даже не в уродстве ее сына. Просто младенцев в моей жизни было уже достаточно.

— Что же, — улыбнулась я, — если мы выяснили этот момент, то давайте пройдем в дом и посмотрим фронт работ… ну, то есть то, что нужно сделать в ближайшие дни, — пояснила я, увидев вопрос в глазах экономки.

Первым делом я решила обустроить комнаты для детей. Воспитатели и учителя пока могут пожить в доме. Главное, было бы где поселить детей, чтобы как можно быстрее начать их воспитывать. И надеяться, что провидение, прежняя Феклалия или черная магия сочтут мою работу достаточной для того, чтобы оставить меня здесь насовсем. Ибо за сорок дней превратить беспризорников в достойных людей невозможно.

Мы обошли первый этаж, обсуждая необходимый объем ремонта. Я настояла на том, что стены достаточно ободрать от остатков обоев и покрасить в какой-нибудь немаркий цвет: белый или серый, причем самой дешевой краской. Лучше раз в полгода-год освежать краску, чем отмывать детские художества. А они будут. Все дети почему-то любят рисовать на стенах, сколько им не запрещай.

Паркет на полу я решила оставить и просто покрасить, как бы жестоко это ни звучало, в темный цвет. Опять же из чисто практических соображений.

Во флигеле не было газового освещения, ведь построили его слишком давно, пока газопроводы не были изобретены. В дом газ провели несколько лет назад, но флигель остался без газификации… Я решила, что дети поживут при свечах. Проводить газ слишком долго и дорого.

Мы пересчитали окна, чтобы заказать шторы. Я обошлась бы и без них, но гелла Изера сказала, что зимой из окон сильно дует, и шторы нужны не для красоты, а для сохранения тепла.

Я решила не стелить ковры на холодный каменный пол в коридорах, а купить всем детям войлочные тапки. Гелла Изера, недовольно хмыкнула, проворчав, что эта ребятня привычна к холоду и вполне может побегать босиком. Мне даже от ее слов стало зябко. Вдруг заболеют, лечи их потом. Я уже знала, услуги доктора Джемсона, от которых я отказалась, стоят весьма недешево.

Гелла Изера тщательно фиксировала в небольшой записной книжечке, точно такой же, что лежала в моей тумбочке вместе с остальными странными вещали Феклалии, все мои указания. И я была уверена, что все будет выполнено в точности. Все же мне повезло с экономкой. Если не углубляться в частности. В особенности в этот бред по поводу ребенка от урода.

Глава 8

Обойдя все владения и составив список работ и покупок, мы вернулись в дом. Вошли в гостиную. Здесь стало ощутимо чище. Я вдохнула свежий, слегка пахнущий хозяйственным мылом воздух и довольно улыбнулась. Скоро весь мой дом будет блестеть…

— Гелла Изера, — я остановила экономку, которая собралась куда-то слинять, — я хотела бы сейчас поехать в город. И лучше с вами. Нам нужно будет определиться ценами, чтоб не переплачивать. И, возможно, сделать кое-какие заказы.

— Как вам будет угодно, — склонила она голову, — но кто тогда останется присматривать за слугами?

— Иську оставим, — улыбнулась, — я обещала ей место горничной в детском саду, а в перспективе и должность экономки. Вот и посмотрим, как она справится.

— Вам следовало сначала посоветоваться со мной, — недовольно поджала губы гелла Изера. — Я бы рекомендовала взять экономкой Маришу. Она работала горничной у супруги лесса Маракия. Очень умная и расторопная девушка. Особенно, если сравнивать ее с Иськой.

Я скривилась. Опять эта чертова Мариша. Может она и на самом деле так хороша, как все говорят. Но рекомендация гелла Борка испортила ей репутацию.

— Нет, — качнула я головой, — эта девица в моем доме работать не будет. И, вообще, я не хочу, чтобы она шастала здесь. Почему ее, вообще, пускают в мой дом?

— Потому что она моя дочь, — вскинула голову гелла Изера. — И я не понимаю вашего предубеждения. Вы же ее ни разу не видели.

— Ваша дочь?! — Вот тут я просто обалдела… но с другой стороны, сразу стало понятно, откуда гелл Борк и Мариша знают друг друга. Я даже засомневалась немного, мне стало стыдно за свою категоричность. А вдруг я не права, что вижу подвох в этом предложении? Может гелл Борк посоветовал эту горничную без всякой задней мысли? Увы, моя интуиция настойчиво советовала не идти на поводу у совести.

— Да, — кивнула гелла Изера и улыбнулась, — я родила ее, будучи чуть старше вас…

Улыбка была редким гостем на лице экономки, значит и отношение к Марише было особенным. И это настораживало еще больше. Мне ли не знать, как ловко избалованные дети вводят в заблуждение родителей, вовсю пользуясь их любовью. У меня таких младших было целых двенадцать штук.

Я поднялась к себе. Иськин тоненький голосок возмущенно звенел в одной из комнат. Я тихонько подошла к закрытой двери и прислушалась.

— Лита, — распекала моя горничная свою товарку, — ты посмотри какие разводы после тебя остались. Надо было воду почаще менять. Иди принеси чистую, и мой окно заново. А если снова оставишь пятна, я скажу лессе Феклалии, чтоб уволила тебя сегодня же. Зачем нам горничная, которая одно окно по три раза моет!

Я довольно улыбнулась. Зря гелла Изера сомневается в Иське. Она девица шустрая, своего не упустит. Лишь бы еще оставалась честной и верной роду Мериганов, как сама гелла Изера. Не зря я решила дать шанс девочке.

Я вошла в свою комнату и устало опустилась в кресло. Без турнюра сидеть было гораздо удобнее, хотя драпировка все равно создавала ощущение комка ткани за спиной.

Вроде и не делала ничего, но так устала…

И тут я кое-что вспомнила… Встала, подошла к тумбочке и достала блокнот Феклалии. Открыла. Хмыкнула. Я не ошиблась. Все страницы были исписаны ровным, аккуратным почерком геллы Изеры…

Но зачем Феклалия хранила эту записную книжку в своей спальне?

К обеду я спускалась, широко зевая и прикрывая рот ладонью. Я перечитала половину скучных стихов, надеясь найти в них хотя бы какую-то зацепку, но ничего не увидела. Обычная любовная лирика. А я, несмотря на любовь к романтической литературе, всегда обходила стороной поэзию. Не мое это.

Гелла Изера ждала меня в столовой. После того, как я перестала таскать еду в спальню, она всегда ждала, когда я спущусь, и не садилась за стол раньше меня.

Вот и сейчас, экономка помогла мне сесть и только потом пошла на свое место. Кухарка внесла большую фарфоровую супницу, исходящую паром. Сегодня на обед у нас уха. От нежного аромата у меня потекли слюнки.

На вкус уха оказалась еще лучше. Я махала ложкой, стараясь не торопиться. Но судя по хмурому взгляду геллы Изеры, это получалось весьма плохо.

— Гелла Изера, — я доела суп и теперь ждала, когда кухарка заменит тарелки и приборы. Надо официанта нанять. Или как там он сейчас называется? Лакей? — А вы любите стихи?

— Стихи? — Отозвалась экономка, — почему вы спрашиваете?

— Просто, — пожала я плечами, — сейчас читала… вот стало интересно…

— В юности любила, — пожала она плечами. — Как и все…

— А сейчас?

— А сейчас мне некогда заниматься такими глупостями, — гелла Изера передала молчаливой кухарке пустую посуду.

— А мы в юности, — продолжала я гнуть свою линию, — записывали понравившиеся песни в особую тетрадь. А вы? Переписывали стихи?

— Лесса Феклалия, — нахмурилась гелла Изера, — я бы на вашем месте побольше думала о деле, и поменьше о поэзии. Вашим детям нужны будут не только матрасы и подушки, но и одежда. В прошлый раз вы выпотрошили все сундуки с детской одеждой Мериганов. Если вы снова собираетесь наряжать беспризорников в шелка и бархат, вынуждена вас огорчить, там ничего не осталось.

Хитрая старуха так ловко ушла от ответа. Но это только укрепило мои подозрения, что дело тут нечисто.

— Думаю, дешевле будет нанять швею, которая будет обшивать весь детский сад. Если мы наймем ее прямо сейчас и на время поселим в доме, то она сможет к открытию сшить постельное белье, подрубить полотенца… Купить ткань в рулонах гораздо дешевле, чем готовые простыни и пододеяльники. А потом она будет шить детям одежду. И ремонтировать ее. Ткани будем брать дешевые. Беспризорникам не нужны шелка и бархат.

Гелла Изера кивнула:

— Да, это будет разумно. И не ударит по карману… ваша задумка и так влетит в копеечку, — проворчала он. — А Виренса больше нет, чтобы зарабатывать на ваши причуды.

— Гелла Изера, — я мило улыбнулась экономке, — не забывайтесь. Это мой дом и мои деньги. Вы всего лишь экономка.

Но угомонить старуху мне не удалось. Она так и бубнила что-то себе под нос весь обед. Но я думала о своем.

Очевидно, что геллу Изеру, гелла Борка, Маришу, Феклалию, Виренса, Дейма и всех участников странного действа, в которое меня угораздило вляпаться, объединяло одно — они все жили в «Платановой роще». Пусть и в разное время. Возможно я найду в библиотеке какую-нибудь книгу по истории рода Мериганов. Должны же у них быть какие-нибудь летописи? Или дневники. Аристократы во все времена обожали вести дневники.

А еще должны быть портреты. Кстати…

— Гелла Изера, — обратилась я к экономке, отодвигая пустую тарелку и подтаскивая ближе корзинку с румяными булками, — а у нас есть какая-нибудь родовая портретная галерея?

Экономка как раз поднесла чашку с ароматным к губам и сделала глоток. Услышав мой вопрос, она поперхнулась и закашлялась.

— Зачем вам это? — хрипло спросила она.

— Я хотела бы взглянуть на портреты предков моего супруга и на него самого…

— Лесс Витрош велел снять все портреты и убрать их. Он считал, что каждый должен создавать свою историю, не полагаясь на деяния предков.

— Лесс Витрош давно умер, — хмыкнула я. — прикажите вернуть портреты на место.

— Это невозможно, — экономка стояла на своем, — портретная галерея утеряна.

— Значит, найдите…

Гелла Изера молча кивнула. Но, провалиться мне на этом самом месте, если в ее глазах всего лишь на одно мгновение не мелькнула паника. Вот и еще один вопросик в копилочку странностей этого дома…

После обеда я велела заложить коляску. Пора было ехать в город. Переодеваться я не стала, хотя гелла Изера скорчила недовольную рожу. Домашнее платье было тонковато для прогулок, потому Иська притащила мне огромную шерстяную шаль, в которую я завернулась целиком.

В новом наряде я чувствовала себя достаточно свободно и могла бы сама взобраться на двуколку. Но кучер предусмотрительно откинул ступеньки и стоял у коляски дожидаясь меня, чтобы помочь сесть.

— Лесса Феклалия, — протянул он руку, — позвольте помочь вам…

— Позволяю, — фыркнула я, опираясь на подставленную ладонь.

Только сегодня я рассмотрела мужчину, управляющего лошадью. Молодой, не старше сорока пяти лет. Довольно симпатичный: темные волосы, черные глаза, но через все лицо, перечеркивая его поперек, проходил тонкий, белый шрам. Если не присматриваться, то почти незаметно. Но стоило его увидеть, как мгновенно стали бросаться в глаза недостатки. Из-за поврежденного века правый глаз слегка перекошен, отчего кажется, будто кучер все время прищуривает один глаз. Кончик носа срезан начисто, и ноздри смотрят прямо вперед, как дуло двухстволки. Левый уголок губы чересчур сильно опущен вниз и почти не реагирует на движение мышц, поэтому улыбка выглядит скорее ухмылкой.

Гелла Изера взглянула на меня странно, но ничего не сказала. Она залезла в коляску сама, присела рядом со мной и велела:

— Грен, поехали… нам надо на рынок.

А во мне зародилось подозрение. Не сын ли геллы Изеры этот кучер? Тогда все сходилось. Шрам при всей своей незаметности портил его настолько, что внешний вид Грена вызывал неприязнь на интуитивном уровне. Эта его ухмылка… И подмигивающий глаз… И стреляющий нос… Вчера, пока я не рассмотрела его лицо, он не вызывал во мне никаких неприятных чувств.

Что же, в таком случае я прекрасно понимаю Феклалию. Лечь в постель с таким уродом довольно сложно. Даже ради достижения самой желанной цели.

Я решила, что пока ничего не скажу гелле Изере. Для нее он на самом деле самый красивый. Ведь она видит его совсем по-другому.