Детский сад для чайлдфри

Вернувшись домой, я первым делом стащила с себя тесное и неудобное платье, сняла корсет и шиньон с головы и влезла в свой любимый, просторный халат. И под аккомпанемент возмущенного сопения Иськи, которая никак не могла согласиться с тем, что я выхожу из спальни в халате, а не при параде, отправилась вниз. Мне нужно было поговорит с геллой Изерой с глазу на глаз.

Экономка вошла в кабинет прямая, как палка. Замерла у порога, скрестив руки под фартуком.

Я сидела за столом и записывала свой план начисто. К счастью, в обиходе уже были перьевые ручки с автоматической подачей чернил, поэтому мне не пришлось мучиться с перьями.

— Гелла Изера, — подняла я голову и кивнула на кресло у стола, — присаживайтесь. Разговор будет долгий.

Старуха кивнула, села на кресло, держа спину так, словно в ее позвоночник воткнули кол, и замерла, внимательно глядя на меня.

— Гелла Изера, — начала я разговор, — я решила заняться благотворительностью и организовать в имении приют для беспризорников. — В глазах геллы Изеры полыхнула ненависть, она со всхлипом набрала воздух в грудь, чтобы разразиться возмущенной тирадой, но я ей не позволила. — Но свободно гулять по дому я им больше не позволю. Я хочу запереть из в отдельной части дома, откуда мы предварительно вынесем все ценности… И я хотела спросить у вас, в какой части дома это можно организовать?

— Ни в какой! — взвизгнула экономка и вскочила. Если бы она могла меня убить, то непременно сделала бы это.

— Гелла Изера! — рявкнула я. Мне тоже все это совершенно не нравилось! И попадись мне прежняя Фекалия, уж я бы вцепилась ей в космы! Все волосы бы выдрала за такую подставу! — Это не обсуждается! Я организую этот чертов детский сад с вами или без вас! И на вашем месте я бы приложила все усилия к тому, чтобы минимизировать вред от чертовых детишек, а не вынуждала меня уволить вас к чертовой бабушке!

На эмоциях я швырнула ручку об стол, стеклянная колба разбилась, окатывая нас с геллой Изерой россыпью мелких чернильных капель… Да, твою же мать! Как же мне не повезло с попаданством!

Глава 5

— Вы можете поселить детей в пустующем флигеле, — первой подала голос гелла Изера. Пауза после вспышки моего гнева затянулась. Мы сидели и смотрела на лица друг друга в мелкую синюю крапинку и молчали. — Там отдельный вход, отдельный двор, и если запереть калитку в сад, то дети не смогут попасть на территорию основного дома…

— Сколько там комнат?

— Столовая, кухня, гостиная, бальный зал, мужская и женская комнаты для игр и забав на первом этаже, семь спален на втором, две большие комнаты на мансарде и два жилых уровня в башне. В этом флигеле прабабушка лесса Виренса проводила балы и увеселения. У ее супруга от шума болела голова, поэтому он построил для своей супруги отдельный флигель. Сейчас он пустует…

— Отлично! — я улыбнулась экономке. — Это то, что нам нужно, гелла Изера. Давайте пройдем туда прямо сейчас и вы мне все покажете. Если все именно так, как вы говорите, то мы с вами запрем спиногрызов там, и они не будут мешать нам спокойно жить.

— Там нет мебели, — гелла Изера осталась сидеть.

— Прекрасно, — хлопнула я в ладоши, — не придется ничего выносить. Идемте же скорее, гелла Изера, мне не терпится увидеть флигель…

— Вам нужно одеться, — старуха не сдвинулась с места. А мне снова захотелось ее прибить. Ну, вот что за человек такой? Только начинаешь проникаться к ней теплыми чувствами, как она все портит!

— Гелла Изера, — я постаралась говорить холодно и отстранено, чтобы не выдать свои эмоции, — в своем доме я буду ходить в таком виде, в котором пожелаю.

Надо отдать должное старухе. Несмотря на свой злобный нрав, она была не дура. Поняла, что я на грани и ничем хорошим для нее мой гнев не обернется, молча кивнула, встала и пошла вперед.

Она вела меня по темным коридорам. Я еще даже не успела обойти парадную часть дома, и сейчас мгновенно потерялась в пространстве, не понимая, где я нахожусь. Хотя, если судить по запахам, мы прошли мимо кухни, комнат для прислуги, прачечной и кладовых. Ох, чувствую, экономка нарочно водила меня кругами. В конце коридора, пропахшего пылью, гелла Изера достала из-под фартука огромную связку ключей, безошибочно выбрала нужный и, легко повернув ключ в замочной скважине, распахнула дверь.

Вниз вела узкая деревянная лестница. Ступеньки ходили ходуном под ногами, и я спускалась осторожно, держать за деревянные неструганные перила. Надо будет отправить плотника сделать здесь нормальное крыльцо. Еще не хватало, чтобы мои сотрудники упали с этой верхотуры и сломали себе шею.

— Гелла Изера, — не выдержала я, — почему вы до сих пор не сделали здесь нормальную лестницу? Не думаю, что Мериганам не по карману такие расходы.

Старуха, шедшая впереди, не останавливаясь и не оборачиваясь, заявила:

— Этим выходом давно никто не пользуется…

— И вы нарочно повели меня отсюда?! — возмутилась я. Вот ведь противная старуха! У меня все ладони в занозах, а она просто поиздевалась надо мной.

— Нет, — качнула она головой, — но в этой части сада нет ничего, кроме флигеля, поэтому здесь никто и не ходит. Мы даже дверь не отпирали уже лет десять. Вам придется нанять садовников, чтобы привести здесь все в порядок…

— Уже, — кивнула я. — садовники, горничные и все остальные придут завтра утром. Проследите, чтобы никто не бездельничал.

Сад на самом деле зарос и превратился в непроходимые джунгли из крапивы, пустырника, лопухов и еще бог знает какой травы, которая вымахала выше человеческого роста. Кусты и деревья в отдалении разрослись как дикий лес.

Бесстрашная гелла Изера, как маленький ледокол, таранила крапиву. Я шла следом, стараясь не касаться жалящих стеблей, и радовалась, что я худее геллы Изеры. Была бы я при своих габаритах, все бока покрылись бы пупырышками.

— Гелла Изера, — все же попыталась я остановить экономку, — может быть стоит позвать садовника, чтобы он сначала скосил траву?

— Нет, — голос старухи был сух, — здесь кто-то уже ходил… и совсем недавно. Видите, здесь ест дорожка, — она отстранилась. Вперед на самом деле вела стежка из старательно примятой травы. — И дверь… Замок совсем недавно кто-то смазал. И мне это очень не нравится…

Я кивнула. А уж как все это не нравится мне и говорить не стоило. Сразу вспомнились тайные заговоры Феклалии и гелла Борка… Надо как-нибудь разузнать побольше об этом типе.

— Гелла Изера, — я постаралась не выдать своего интереса, — я жду письмо от гелла Борка, его еще не приносили?

От моего вопроса экономка споткнулась и чуть не полетела носом в крапиву. Я едва успела схватить ее за пояс фирменного платья, чтобы удержать на ногах.

— Гелла Борка? — напряженным голосом спросила она. Мне стало тревожно.

— Да, — ответила я, улыбаясь как можно легкомысленней, — он мой поверенный…

— Что?! — гелла Изера одним прыжком развернулась ко мне и зашипела, не скрывая возмущения, — лесса Феклалия! Это уже переходит все границы! Как вы могли доверить дела этому пройдохе! Вам мало того, что он сделал с несчастным Виренсом?!

— Поясните, — нахмурилась я.

— Не делайте вид, что вам не известно о шантаже!

Я была права, гелл Борк на самом деле оказался неприятным и скользким типом. А еще младшим братом возлюбленного моего мужа. И он много лет шантажировал Виренса, грозя рассказать о его «неприличных» отношениях и вынуждая регулярно выплачивать ему довольно крупные суммы денег за молчание. В последний раз он появился в имении накануне гибели моего супруга и оставил ему письмо…

— Вы его сохранили? — спросила я у экономки. Она кивнула. — Отлично… Мне кажется, когда он понял, что больше не получит деньги от Виренса, решил чуточку подоить меня…

— Что?! — не поняла гелла Изера.

— Этот мерзкий тип, — пояснила я, — втерся мне в доверие и хотел шантажировать меня, как моего супруга.

— У него есть на вас компромат? — в голосе геллы Изеры послушались заинтересованные нотки.

Вот мерзкая старуха! Выругалась я мысленно. А компромат на меня у гелла Борка есть… он единственный знал о намерениях Феклалии, и о том, что в ее теле может оказаться другой человек. Но гелле Изере это знать не обязательно.

— Нет, — обворожительно улыбнулась я, глядя в глаза экономки. — Я веду слишком праведный образ жизни. Вам ли об этом не знать… Думаю, вы не упустили бы любую возможность очернить меня в глазах Виренса. Почему вы так не любите меня, гелла Изера?

И я снова попала в точку…

— Потому что вы ему не пара! — выпалила она. — Нищая баронеска из глухой провинции! Вы позорите род Мериганов!

Мне удалось вывести ее на эмоции. Глаза старухи метали огонь и молнии, грудь вздымалась, а ненависть ко мне была почти осязаемой. Я расхохоталась:

— Так и есть, я Виренсу совсем не пара, — мое согласие обескуражило геллу Изеру, и она замолкла, тяжело дыша и глядя на меня, как на таракана в тарелке супа. Но не так-то просто смутить человека двадцать лет отработавшего в отделении Почты России. И я вкрадчиво добавила, — мы обе с вами знаем, гелла Изера, кто был парой вашему дорогому Виренсу… А я, гелла Изера, всего лишь ширма, чтобы прикрыть непотребства, которые творил ваш дорогой Виренс… и, поверьте, у меня гораздо больше прав на ненависть к погибшему супругу. Он ведь знал, как я хочу ребенка… Это единственное, о чем я просила его все эти годы.

Мы стояли друг напротив друга посреди травяных джунглей. Многолетний конфликт геллы Изеры и Феклалии достиг апогея. Прямо сейчас кто-то из нас должен был отступить, сдаться и признать, что все эти годы был не прав и напрасно гнобил несчастную женщину… И этим не правым была не я. Хотя бы потому, что я не Феклалия. И могла твердо стоять на своем. Гелла Изера сдалась. Отступила на шаг.

— Идемте, я покажу вам флигель, — повернулась она ко мне спиной и зашагала вперед.

Под деревьями трава росла не так густо и мы потеряли дорожку, по которой шли. Неизвестно, куда ходили те, кто проложил тропинку в зарослях крапивы, но их целью был не флигель. За лесочком, в который превратилась некогда аккуратная аллея, трава росла так же густо и высоко, как возле дома, но протоптанной тропинки не было. И я все же обзавелась красными пупырышками на руках и ногах.

Флигель мы увидели сразу, как вышли из леса. Когда разговаривали о нем в доме, я почему-то представляла себе небольшой домик, вроде маленькой деревянной дачки на четырех сотках. И даже слова геллы Изеры о больших комнатах мысленно делила на четыре. А надо было умножать.

Построенный из серого камня флигель поражал воображение. Два этажа, жилая мансарда, если судить по окнам и балкону на фронтоне, и две башни по краям с крышами-конусами, покрытыми рыжей черепицей, такой же, как на доме.

Отлично место для детского сада. Здесь хватит места и для детей, и для персонала. Я смогу выполнить условие Феклалии и не напрягаться лишний раз, от присутствия детей в моей жизни.

Флигель был заперт, но у геллы Изеры хранились ключи от всех замков в имении. Она, безошибочно найдя в огромной связке нужный, открыла дверь. Мы вошли внутрь и оказались на кухне. Печи здесь дровяные, но и углем тоже можно топить. Даже ничего переделывать не придется.

Высокие потолки, просторные комнаты. Столовая будет в столовой, из бального зала получится шикарный учебный класс, а если отделить часть огромной комнаты перегородкой, то хватит места и для игровой. Комнаты для мужских и женских развлечений станут спальнями для мальчиков и девочек. Они меньше, а значит в них будет теплее. Во флигеле не предусмотрены кладовки, но на просторной кухне можно выделить уголочек для хранения продуктов.

На втором этаже разместятся воспитатели, учителя, а на мансарде слуги.

Особенно порадовало, что стены на первом этаже были декорированными камнем, а значит мелкие вандалы мало что смогут испортить. Иллюзий я не питала. Даже домашние дети все время ищут что бы сломать, а тут беспризорники. Надо будет повесить самый большой замок на кухонную дверь, иначе они разворуют все, что можно. И что нельзя тоже.

Осмотрев все здание сверху донизу, мы вышли из парадного входа во двор, спрятанный за флигелем. Сюда раньше вела дорога из города, но сейчас все заросло бурьяном и колючим кустарником.

— А там что? — чуть в стороне виднелась крыша еще какого-то здания.

— Конюшня, — ответила гелла Изера. — Там содержались лошади гостей. Хотите посмотреть?

Я хотела. Не понимала, зачем мне это нужно, но хотела. Несмотря на то, что придется тащиться по кустам и, вероятно, окончательно изодрать подол халата. Но что-то тянуло меня в конюшню.

— Идемте, — кивнула я и первая зашагала к темному, полуразрушенному зданию.

Время не пощадило старую деревянную конюшню. Как сказала гелла Изера, еще при жизни отца Виренса в ней случился пожар, и одну ее половину разобрали по бревнышку, чтобы не пустить огонь дальше. Это, конечно, же сказалось на крепости всей конструкции. И чем ближе мы подходили, тем яснее я видела — ремонту это сооружение не подлежит.

Крыша с одного бока провалилась, черные от сажи бревна сруба опасно накренились. Казалось еще немного и все рухнет.

Мы дошли до входа, дверь была распахнута, приглашая войти в сырой прохладный полумрак. Желание непременно увидеть все своими глазами испарилось, мне стало страшно. в горле пересохло, казалось, что прямо сейчас кто-то выскочит из темного провала двери. Жуткое чувство.

— Думаю, внутрь заходить не стоит, — меня догнала гелла Изера, — там небезопасно. И в принципе нет ничего интересного. Пойдемте уже домой.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону дома. И я почувствовала, как холодок скользнул по спине: таинственная тропинка начавшаяся у моего дома вела прямо сюда, в конюшню.

Я обернулась, заглядывая в темноту. Сглотнула вязкую слюну. От ужаса кружилась голова. Я должна зайти и посмотреть, что там. Должна убедиться, что мои страхи напрасны, чтобы больше не бояться. Или увидеть в конце-концов, что же так сильно меня пугает.

— Видите тропинку? — кивнула я в сторону зарослей, — кто-то был здесь. Мы должны зайти и посмотреть, что они здесь делали.

Гелла Изера пожала плечами и первая вошла внутрь. Она ничего не боялась, как будто бы не ощущала эту пугающую атмосферу, царившую вокруг конюшни. Я же сделала первый шаг, зажмурив глаза. Я знала, что там что-то есть. В отличие от геллы Изеры.

— Боги! — возглас-всхлип экономки не удивил меня. Я была готова к тому, что увижу внутри. Память тела, чтоб ей пусто было.

Гелла Изера замерла в трех шагах от двери, прижав ладонь к губам, и круглыми от ужаса глазами смотрела вперед.

На полу в коридоре старой конюшни чем-то черным был нарисован большой шестиугольник, расчерченный множеством линий, которые складывались в трехмерный рисунок. Казалось, что внутри шестиугольника находится провал, дно которого теряется в тумане.

У каждого угла были восковые кляксы от угольно-черных свечей. Видно, что горели они долго, пока фитили не прогорели до конца. Между кляксами лежали смятые пучки каких-то сухих трав, перевязанных шерстными нитями. Все остальные поверхности: пол, стены, остатки потолка и лошадиных стойл были густо разрисованы странные, навевающие жуть символы. И все это было густо покрыто бурыми каплями. Как будто бы кто-то разбил чернильную ручку.

— Мать моя женщина, — прошептала я, привалившись к косяку.

Ноги перестали меня держать. Я поняла что это за место. Именно здесь Феклалия провела тот самый ритуал, благодаря которому я оказалась в ее теле. И эти капли не что иное, как кровь жертвы.

Я была на грани паники. Если жертва человек, то… Я закрыла глаза. Жить мне, конечно, хочется, но не за такую цену. Тогда никаких детских садов, пусть Феклалия возвращается в свое тело и сама отвечает за свои поступки.

— Лесса Феклалия, смотрите, — прохрипела гелла Изера.

Я усилием воли открыла глаза и посмотрела туда, куда указывала экономка. В стороне, темном углу, лежало что-то мертвое… большое… Прикусив губу до крови я шагнула в сторону кучи. Мне нужно было точно знать, что это.

— Леса Феклалия! — отчаянно завопила гелла Изера, — надо вызвать полицию!

Перья… подойдя ближе, я смогла разглядеть, что из того, что там лежало, торчали перья. Мне сразу стало легче. Без прежнего страха я подошла к куче и толкнула ее носком тапка… Куча на глазах развалилась на части.

Гелла Изера заорала от страха, но осталась стоять на месте.

— Это всего лишь курицы, — улыбнулась я повернувшись к гелле Изере. Но мои слова, как ни странно, напугали ее еще больше. Она побледнела так сильно, что я увидела это даже в мягком полумраке конюшни.

— Ч-черные петухи? — прошептала она тихо. Я приглядела к трупикам птиц… гребешки и бородки большие.

— Да, — кивнула. После того, как я убедилось, что Феклалия не пожертвовала в мою честь человеческую жизнь, сразу отпустило.

— Боги! Черная магия! Это черная магия! — еле слышный шепот перепуганной насмерть геллы Изеры был полон отчаяния. — Лесса Феклалия, все это надо сжечь… немедленно!

Глава 6

Конюшню мы сожгли в тот же вечер. Гелла Изера отказалась уходить оттуда, пока самолично не убедилась, что полуразрушенное деревянное строение точно сгорит дотла. И при этом она настаивала, что нельзя звать на помощь. Она очень боялась, что кто-то сможет увидеть то, что находится внутри.

Пока мы смотрели, как из крошечного костерка разведенного нами прямо посреди шестиугольника в нарисованном тумане разгорается пламя, гелла Изера шепотом рассказала о черной магии…

Мне опять не повезло: магов, легко и играючи управляющих стихиями и всем прочим, как в моих любимых книжках про попаданок, здесь не было. Никакого волшебства. И само существование магии было под вопросом. Но в то же время, как в моем мире, были и белые маги, которые использовали свои способности для добрых дел, и черные маги, которые использовали силы Богов во вред человеку.

Вот в этом и было главное отличие: у нас ведьмы и колдуньи игрались силами природы, а здесь — силами Богов.

Так что, когда Феклалия написала мне, что нашла ритуал обращения к Богам, она не соврала. Просто умолчала, что применение черной магии в этом мире порицается. Если бы хоть кто-то узнал, что в моем имении проводили ритуал черной магии, еще несколько поколений Мериганов страдали бы от недоброй славы. Если они, конечно, будут эти несколько поколений. Я хмыкнула, но не стала напоминать гелле Изере, что ее дорогой Виренс, последний отпрыск рода Мериганов, умер бездетным.

Когда разгорелась крыша, садовники заметили пожар и подняли тревогу. Услышав крики, гелла Изера схватила меня за руку и потащила к дому:

— Лесса Феклалия, идемте. Нас не должны здесь видеть, это небезопасно…

В ее словах был резон, и мы тихо, как мышки, побежали по приметной стежке к шаткой лестнице, шустро взлетели по ней вверх и ввалились в дом. Истошные крики садовников стали глуше, когда гелла Изера заперла дверь.

— Идемте, — прежде, чем я успела открыть рот, экономка снова потащила меня куда-то по темным коридорам. А потом внезапно впихнула в какую-то комнату. — Нам надо поговорить.

Комната оказалась кабинетом. Только в отличии от моего, этот был намного проще. Светлые бумажные обои, простая деревянная мебель, шкафы, заставленные бумажными папками. Идеальная чистота. Лакончиная и строгая обстановка. Точно такая же, как и сама хозяйка этого кабинета — гелла Изера.