Няня для дочери Темного Лорда

— Я и подумать не могла, — невинно отозвалась Анжелик, — что крысы могут кому-то не понравиться!

— Леди Мария, — напомнил Теодоро, — боится их до потери сознания.

— Леди Мария! — фыркнула Анжелик. — Так ведь я отправила крыс не к ней?

— Верно, — подтвердила я, понимая, что ни в коем случае не могу дать заднюю. Мне надо добиться уважения этой девочки любой ценой, иначе она не даст мне нормально жить, работать, а уж тем более присматривать за ней. Придется приложить немало усилий, чтобы действительно достичь желаемого результата, и я почему-то не сомневалась, что Анжелик будет изо всех сил сопротивляться. Она совершенно не походила на ребенка, который спокойно примет чьё-то желание ею управлять и наставлять её. Меня она считала эдаким искусственным ограничителем свободы, и это ощущалось очень остро. А Теодоро давал мне возможность убедить Анжелик в том, что я ей не враг — или окончательно упасть в грязь лицом.

Нет, я не могла позволить себе сдаться.

— Но, думаю, бояться надо не обо мне, — продолжила я донельзя серьезно, — ведь я не такая уж и миниатюрная, вполне способна справиться с крысой. Даже с тремя. Анжелик, тебе следовало подумать о самих крысах! Разве ты не думала, что они могут испугаться, увидев некую незнакомку? А если б я случайно причинила им вред? Что ты скажешь на это? Разве эта шутка не была жестока по отношению к крысам?

Анжелик, кажется, растерялась. Я же с трудом сдержала победную улыбку.

Если и девочка ожидала чего-то, то явно не того, что ей будут вменять плохое обращение с животными.

Поразило это и лорда Раньери. Тем не менее, на его губах расцвела довольная улыбка; он явно считал, что я всё правильно сказала Анжелик и должна продолжать в том же духе. Это несколько приободрило меня; я легко встретилась с ним взглядом ещё раз и даже улыбнулась.

В Анжелик же наконец-то проснулась её истинная сущность. Ведь она была всего-навсего восьмилетней девочкой, а не каким-нибудь неконтролируемым чудовищем. Вот и сейчас, пока её взгляд бегал из угла в угол, я наконец-то увидела, как сквозь маску коварства пробивается вполне себе живой, со своими горестями и желаниями, ребенок.

— Анжелик, — мягко обратилась я к ней, — к счастью, катастрофы удалось избежать, но ты должна пообещать мне, что такое больше не повторится.

— Такое, — сердито промолвила Анжелик, — больше не повторится.

Возможно, разговор следовало бы и продолжить, но нас, к счастью, опередили. Дверь в столовую отворилась, и внутрь вошла Дора с массивным подносом, на котором оказались три тарелки с пышным омлетом. Вообще-то подавать еду, как я поняла, должна Мария, но она по каким-то причинам отказалась от своих прямых обязанностей — вероятно, выражала таким образом своё недовольство по отношению к начальству.

Что-то мне подсказывало, что Тёмный Лорд плевать хотел на Марию и её обиды. Он ценил её не больше, чем того же работавшего в Канцелярии Вито, недолюбливал, но по каким-то причинам не спешил от себя отпускать. Быть может, считал, что, находясь рядом с человеком, легче сможет его контролировать. Или на то были ещё какие-то тайные причины, о которых я не могла догадываться в силу своего незнания и иномирности.

Так или иначе, мы все просто приступили к еде. На несколько минут разговоры стихли, но Теодоро явно куда-то спешил, потому расправился с порцией омлета вдвое быстрее, чем следовало, и промолвил:

— Сегодня я вынужден буду задержаться на работе, так что, леди Анастейша, вы на целый день остаетесь наедине с Анжелик. Надеюсь, никаких инцидентов за этот период не произойдет.

— Разумеется, — кивнула я. — Я — профессионал своего дела.

На самом деле, свои слова вполне можно было посчитать и ложью. Профессионал, как же! Так, девчонка, которая до конца не понимала, во что вляпалась. Но я в любом случае не собиралась отступать от цели. Если лорд Раньери нанял меня на работу, я задержусь здесь до победного. И спасу свою сестру. Мне больше ничего и не нужно, только бы Эля была жива и здорова…

— Замечательно. Сегодня у Анжелик по плану занятия математикой, чтением и историей. Учитель истории придет ближе к вечеру, но первые два предмета — на вас. Надеюс, это входит в перечень ваших компетенций?

— Несомненно, — подтвердила я.

Раньери подстраховался. Он знал, что я отлично читала и полностью владела местным языком, математика тут ничем не отличалась от земной, по крайней мере, на уровне изучения для маленькой девочки вроде Анжелик, а вот историю я знала из рук вон плохо. Мне и самой будет полезно поприсутствовать на занятии в качестве ученицы. Быть может, у меня будет такая возможность?

— В таком случае, хорошего дня, — Теодоро поднялся со своего места. — Анжелик, будь хорошей девочкой и слушайся леди Анастейшу. Надеюсь, ты понимаешь, что это очень важно.

— Да, папа, — смиренно ответила она, но что-то мне подсказывало, что ангелом Анжелик никогда не была и не будет. Это не её роль, вот уж точно.

Но пока что следующих капризов не было. Анжелик спокойно проводила взглядом отца, доела, поделившись несколькими кусочками своего омлета с крысами, а потом обратилась ко мне:

— А где мы будем заниматься?

— А где обычно проходят уроки? — спросила я, пожалев, что не задала этот вопрос, когда лорд Раньери ещё был на месте.

Во взгляде Анжелик мелькнуло плохо скрываемое детское коварство.

— В лаборатории у папочки, — промолвила она. — Точнее, в примыкающем к ней кабинете.

— В таком случае, пойдем туда, — кивнула я. — А крысы?..

— Их клетка там.

Я вздохнула. Что ж, кабинет так кабинет. Хотелось верить, что лорд Теодоро не вышвырнет меня прочь за вторжение в его личное пространство, когда узнает о том, где проходили наши уроки. Впрочем, не исключено, что Анжелик преследовала какие-то иные интересы, когда выбирала именно это место для проведения занятий. Или она вправду учится именно там?

Так или иначе, я подхватила крыс и направилась следом за девочкой. Хотелось верить, что путь в кабинет будет не слишком длинным.

Глава шестая

Сегодня Анжелик вроде как вела себя примерно, и по пути в лабораторию я даже немного успокоилась. И только когда мы добрались до места назначения, а я перешагнула порог кабинета и застыла, с ужасом осматриваясь, поняла, что это была ещё одна часть коварного плана этой невыносимой девочки.

Главной проблемой кабинета было то, что, дабы попасть в него, необходимо было пересечь саму лабораторию. А здесь где только не таились настоящие ужасы! Я, признаться, увидела одним махом столько всего страшного, что даже испугаться-то толком не успела, не поняла. Что именно из общей массы следует выделить в качестве главной угрозы.

Что ж, интересного здесь в самом деле было немало. Какие-то котлы у стены, булькающая жидкость в них, гирлянды сушеных мышей и жаб, скелеты, кости…

А самое удивительное, что всё было уложено не как в условном домике ведьмы, в магическом хаосе, нет! В лаборатории присутствовал порядок, словно я в самом деле попала в какой-нибудь НИИ, только магический. И, изучая взглядом всё простиравшееся передо мной, поняла, что Темный Лорд действительно отнюдь не так прост, как я смела бы надеяться.

Этот человек — скорее ученый, а не маг. Должно быть, он долго изучал собственную магию и проводил немало экспериментов, цель которых я никогда не смогу определить.

Нашлось здесь место и для крыс. Клетка была открыта, но в ней внутри спала ещё одна белая красотка; три другие, преодолевшие путь к лаборатории на моих плечах, поспешили сбежать вниз по платью и присоединиться к подруге.

— Надеюсь, на них не проводятся никакие магические эксперименты? — поинтересовалась я, забыв о том, что лорда Теодоро рядом нет, только Анжелик.

— Нет, — легко ответила девочка, в этот раз решив обойтись без шуток. — Они просто здесь живут. Папе нравится. Они милые, но Мария их очень боится. Впрочем, — весело фыркнула Анжелик, — Мария боится всего, а папу — больше всего на свете!

— Но с ним она была довольно резка, — отметила я.

Анжелик пожала плечами.

— Вы, взрослые, ведете себя порой очень странно.

Я не стала спорить. Что ж, если не знать все мотивы человека и не пообщаться с ним лично, можно много разного придумать касательно его жизни. А правда, раскрывающаяся после, бывает достаточно неприглядной и пугающей. У меня вот тоже были свои причины оставаться работать здесь, и это отнюдь не любовь к своей профессии и желание воспитывать Анжелик. В какой-то мере девочка только усиливала мою тоску по дому, но я ни на минуту не забывала о том, что моё возвращение домой будет означать смерть для Эли. А значит, я должна пытаться избежать этого всеми возможными способами.

— Ты хочешь сесть заниматься в лаборатории, или мы всё-таки пройдем в кабинет? — поинтересовалась я, надеясь, что мой голос звучит достаточно твердо, дабы девочка не заподозрила, будто я боюсь чего-то в этой лаборатории.

Не сказать, что у меня в самом деле присутствовал такой страх, но место тут было непригодное для учебы. Анжелик, кажется, это понимала, а против самой учёбы ничего не имела, потому указала на дверь, видневшуюся в самом конце лаборатории.

— Нам туда, — промолвила она. — Если вам, конечно, не страшно, леди Анастейша, — в голосе девочки зазвенели едва заметные язвительные нотки, и я про себя отметила, что она куда больше похожа на отца, чем может показаться с первого взгляда. И ведет себя куда взрослее, чем полагается восьмилетнему ребенку. Тем не менее, это была только одна сторона души Анжелик.

Мне подумалось, что она таким образом может пытаться спрятать свою чувствительную натуру. Ребенок растет без матери, ей, конечно же, бывает и грустно, и одиноко… И хочется простого человеческого тепла. Всегда ли может его обеспечить лорд Теодоро? Он, как минимум, часто занят работой. С нянями Анжелик не уживается, леди Мария — наставник ещё тот, врагу не пожелаешь, в школе для Светлых что-то пошло не так… И с кем, спрашивается, общаться ребенку?!

Пообещав себе, что сделаю всё возможное, дабы жизнь Анжелик только улучшалась, а не превратилась с моей помощью в сущий кошмар, я решительно пересекла лабораторию.

— Не страшно, — ответила, прежде чем открыть дверь в кабинет. — К сожалению, мне доводилось видеть что-то пострашнее котлов и скелетов.

— Дракона? — моментально заинтересовалась Анжелик, подбежав ко мне поближе. — Или василиска? Или гарпию?

— Болезнь, съедающую родного человека, — тихо ответила я. — И лучше бы в самом деле мне повидать дракона, Анжелик… Прости, не следовало говорить тебе об этом. Пойдем, — я попыталась улыбнуться, — нам надо учиться.

Я открыла кабинет, переступила порог и замерла, кажется, в ещё большем ужасе, чем от лаборатории.

И не потому, что в кабинете стояли котлы или бегали ожившие скелеты, отнюдь! Всё выглядело максимально прилично, насколько это вообще возможно. Большой стол, рабочее кресло, несколько удобных стульев с мягкой обивкой. Шторы, с помощью которого можно регулировать освещенность помещения, большая люстра, зажигать которую, впрочем, нынче не было надобности, хватало и солнечных лучей. Мягкий ковер, устилавший, впрочем, только часть кабинета, светлый паркет, высокие шкафы с аккуратно сложенными книгами и какими-то бумагами…

И портрет. Он висел прямо напротив двери, так что у меня не было шансов его не заметить. И, пожалуй, именно к этому портрету меня привела Анжелик, хотела, чтобы я посмотрела. На нём была изображена женщина невероятной красоты. Стройная, с золотистыми волосами, собранными в красивую строгую прическу. Черты лица незнакомки казались мне одновременно знакомыми и нет. Мягкие, нежные, тонкие… Её лицо могло вдохновить, пожалуй, любого художника. Только синие глаза смотрели как-то колюче, будто пытались проткнуть насквозь.

Но испугало меня другое. Не то, что в кабинете у лорда Теодоро висел потрет какой-то женщины, нет — то, что я была очень на неё похожа.

— Анжелик, — прошептала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не попятиться, — а кто это? Чей это портрет?

— Моей мамы, конечно же, — незамедлительно отозвалась девочка.

Мне вспомнилось, как лорд Теодоро внимательно смотрел на меня, буквально пронизывая взглядом насквозь, и я вздрогнула. Неужели он видел во мне черты своей покойной супруги?

— Ты на неё похожа, — отметила Анжелик, нисколечко не стесняясь. — Я сразу заметила. Это потому мой папа взял тебя на работу?

— Лорд Теодоро, — мой голос прозвучал неожиданно строго, — взял меня на работу, потому что у меня есть педагогическое образование. Анжелик, — я повернулась к ней, — я была учительницей и воспитывала детей твоего возраста, учила их чтению, математике, природоведению… И многому другому. Четыре года, целых двадцать семь деток…

— Они были очень бедными?

— Почему? — удивилась я.

— Потому что всем богатым детям нанимают персональных учителей.

— Но ведь ты училась в школе для Светлых, — недоуменно промолвила я. — Разве там не было больших классов?

— А зачем ты спрашиваешь? — моментально насторожилась девочка.

— Ну, как же, — я попыталась улыбнуться. — Я надеюсь долго проработать в этом доме. Будет лучше, если мы подружимся.

— Кому лучше? — моментально ощетинилась Анжелик.

— Нам двоим, — спокойно отозвалась я.

— Зачем тебе вообще у нас работать?!

— А почему нет?

— Потому что будет лучше, если папа выгонит всех! — воскликнула девочка. Она вновь бросила быстрый взгляд на мамин портрет и надулась. — Мы вдвоем были бы самыми счастливыми на свете! Но папа постоянно на работе и приставляет ко мне всяких мерзких женщин! Эту леди Марию с её манной кашей, всяких нянек! Даже в школу меня отправил! Мой папа — самый влиятельный Тёмный в этой стране! Дети его друзей получают персональное обучение, а ко мне никто персонально приходить из магов не хочет. И дружить со мной никто не хочет, — она отвернулась, и я впервые увидела, как сквозь маску маленькой проказницы пробивается страдающая от одиночества девочка. — А теперь ты появилась и хочешь отобрать папу! Хочешь, чтоб он на тебе женился!

Господи, да кто вселил девочке в голову такую дурость!

Не зная толком, правильно ли я поступаю, я приблизилась к Анжелик, опустилась на колени, хоть в платье сделать это было крайне неудобно, и обняла девочку за плечи, мягко поворачивая к себе.

— Анжелик… Солнышко, выслушай меня, пожалуйста, — мягко промолвила я. — Я не собираюсь отбирать у тебя папу. Во-первых, я совершенно не собираюсь за него замуж. Во-вторых, даже если когда-то он захочет жениться, полюбит какую-то другую женщину, кроме твоей мамы, он ни за что не приведет в дом ту, что будет плохо относиться к тебе. Я просто уверена в этом! Но, в любом случае, это буду не я. Я просто няня, гувернантка. Но мне очень нужна эта работа. Пока я здесь работаю, моя младшая сестра в безопасности. Потому я очень хочу, чтобы мы с тобой подружились и чтобы ты хотела видеть меня в роли своей няни. Как видишь, мне это выгодно отнюдь не потому, что я надеюсь получить что-то от твоего отца.

Анжелик вздрогнула. Она подняла на меня глаза, в которых отчетливо блестели слезы, и тихо спросила:

— Так ты хочешь быть моим другом?

— Конечно! — кивнула я.

— Но ты моя няня.

— А разве няня не может быть другом?

— Леди Виктория, — пробормотала Анжелик, — после которой папа отправил меня в школу для Светлых, говорила, что учительницы в разных общественных школах бьют детей розгами, когда те не слушаются. А ты будешь меня бить?

— А ты заранее считаешь, что будешь непослушной? — усмехнулась я. Анжелик, кажется, совершенно не собиралась играть роль хорошей девочки. — Впрочем, ответ не имеет значения. В моей школе никто детей розгами не бил. У нас так не принято. Но неужели на дочь Тёмного Лорда поднимали руку в школе?

— Вообще-то, — оживилась Анжелик, — папа запретил! Но одна моя учительница решила, что она имеет право. А потом я заколдовала её розги и меня отчислили из школы!

— За то, что ты отказалась принимать такое жуткое и, несомненно, несправедливое наказание?!

— Нет, — хихикнула девочка. — Просто я использовала темное заклинание, которому учил меня папа, — и, заметив, что я не выгляжу слишком уж пораженной, дополнила. — Это очень неправильно — использовать светлый дар для темных заклинаний!

— Я не слишком разбираюсь в магии, — пришлось признаться мне. — Так уж повелось, что я не одарена совершенно. Но ведь это не помешает нам с тобой стать подругами, правда, Анжелик?

Девочка с сомнением прищурилась, но в итоге всё-таки кивнула.

— Не помешает. А ты…

Договорить она не успела. Раздался стук — некто, вероятно, отворил двери лаборатории, — потом громкий вскрик, а потом что-то жутко загрохотало.

— Будь тут, — выдохнула я, обращаясь к Анжелик, а потом выскочила из кабинета в лабораторию. Девочка, разумеется, не послушалась и направилась следом за мной, и я хотела уж было её одернуть — не хватало только, чтобы ребенок пострадал от рук неизвестного, проникнувшего на территорию, мало ли, кто тут может лазить! — но Анжелик успела первой.

— Это же учитель Теренс! — воскликнула она. — Историк! Учитель Теренс, вставайте, неужели вы испугались лаборатории? — и девочка звонко расхохоталась.

Историк на поверку был мужчиной лет пятидесяти и в самом деле напоминал какого-то профессора. С окладистой седой бородой, уложенными такими же седыми волосами, в очках, в дорогом костюме, он составлял впечатление весьма импозантного мужчины, эдакого немолодого уже франта.

— Ох, — бормотал он, силясь подняться. — Ох, все Тёмные и Светлые боги! В какой кошмар я попал! Ох, ох… Юная леди, что за шутки? Что вы собираетесь изучать в такой жуткой обстановке?

Я попыталась подать учителю Теренсу руку, но только напоролась на его сердитый недовольный взгляд.

— Ваш скелет, — обвинительно произнес он, — напал на меня!

— Мой скелет надежно спрятан в моём теле, — серьезно промолвила я. — и, гарантирую, на вас не нападал.

— Вы понимаете, о чем я!

О да, я понимала. Один из декоративных скелетов, стоявших у двери в лабораторию, предназначался для того, чтобы вещать на него одежду. Очевидно, от ужаса учитель налетел на него сам, а теперь отчаянно пытался сделать вид, что его страх имел под собой хоть какое-то основание. Сам скелет нынче валялся рядом, и у него явно не доставало костей. Два ребра, отвалившись от своего обладателя, покоились у самой двери.

— Позвольте помочь вам подняться, — решительно промолвила я. — Давайте, берите меня за руку.