Няня для дочери Темного Лорда

От осознания этого факта моё горло перехватило сильнее, чем от того чудовищного огня, который окутал висевшее на стене зеркало. Я с внезапной остротой осознала, что и скрыться-то мне будет некуда, а Тёмный Лорд…

Зачем мне стоит брать зеркало с собой? И не видел ли Теодоро огненные всполохи, окутывающие этот предмет, не рассмотрел ли клыкастую тень, когда вбежал сюда, почему-то за меня испугавшись.

— Я так о вас не думаю, — прошептала я наконец-то, обращаясь к мужчине. — Теодоро, о вас говорят разное, но в этом разном нет пункта «принуждение девушек к связи». И… Я понимаю, что это была всего лишь шутка. В моём мире шутят и более откровенно.

— Тогда почему ты так испугалась? — прищурившись, поинтересовался он.

— Я… — в самом деле, его вопрос звучал очень логично. — Я просто посмотрела в зеркало и вспомнила сестру. Я очень люблю её и не хочу, чтобы она страдала.

— Понимаю, — кивнул лорд Теодоро. — Ну, ты и делаешь всё возможное, чтобы её защитить.

— Да, — кивнула я. — Всё возможное… А можно мне взять это зеркало с собой?

Наверное, после того, как лорд Теодоро увидел мою тихую истерику, спрашивать о зеркале было бы странно и очень подозрительно. Я понимала, что поступала крайне непредусмотрительно, бесхитростно, да и вообще, творила одну глупость за другой, но слова уже успели сорваться с моего языка.

И что теперь делать? Вдруг он спросит, зачем мне так нужно это чертово зеркало, что я сначала кричу, посмотревшись в него, а потом решаю утащить с собой в чужой дом? Или скажет, что в его доме тоже хватает зеркал, и мне надо воспользоваться ими…

Но Раньери, к моему огромному удивлению, даже не стал спорить.

— Конечно. Я помогу?

— Хорошо, — кивнула я.

В конце концов, мне ничего не говорили о том, может ли лорд Теодоро помогать мне с этим зеркалом. И если я сейчас запрещу ему прикасаться к артефакту, вряд ли это заставит мужчину проникнуться ко мне большим доверием. А вот наоборот — вполне возможно, что да! Я и так наверняка вела себя чрезвычайно подозрительно.

Лорд Теодоро ободряюще улыбнулся мне и взялся за зеркало. Я же поспешила собрать оставшиеся здесь вещи и унести их прочь из ванной, завернув в полотенце, чтобы не привлекать лишнее внимание мужчины. Не хватало ещё, чтобы он любовался на моё нижнее белье и предметы женской гигиены!

Но Раньери явно был увлечен зеркалом. То оказалось надежно прикреплено к стене, и мужчине пришлось потратить немало времени, чтобы всё-таки снять его. Я, всё ещё дрожа от страха, оставила Теодоро в ванной одного и заставила себя сконцентрироваться на других делах. Можно подумать, их у меня мало!

Однако всё валилось из рук. С горем пополам я собрала всё-таки свои вещи, уложила их в чемодан, неуместно яркий и тоже притащенный с собой из моего мира — мне разрешили взять его с собой. Поместилось туда, разумеется, не все; местные приобретения по большей мере не хотели складываться так, как нужно, особенно единственное парадное платье, которое я купила по настоянию коллеги — вдруг придется выйти куда-нибудь. Посомневавшись немного, я подумала, что, быть может, оставлю его здесь. Всё равно мне некуда такое надевать…

— Мне кажется, — прошелестело у меня над ухом, — ты очень скромна в вопросе определения своего гардероба.

Я вздрогнула. Руки лорда Теодоро опустились мне на талию, и мне пришлось обернуться, чтобы обнаружить: он стоял прямо за моей спиной, впрочем, не вплотную, хоть и касался меня руками — между нами осталось сантиметров двадцать-тридцать свободного пространства. Зеркало, замотанное в какую-то черную тряпку, лежало на моей застеленной кровати.

— Я упаковал, чтобы оно не разбилось, — пояснил лорд Раньери. — Так почему так мало вещей?

Мне почему-то стало трудно дышать.

— Насколько я знаю, — продолжил он, — в Канцелярии неплохо платят. Ты явно не могла пересылать деньги в другой мир, это просто не имеет смысла… Так почему же было не накупить себе нарядов?

— Мне как-то не приходило это в голову. — призналась я. — Я привыкла жить скромно… Зачем мне наряды?

— Возможно, тебя это удивит, но в поместье Тёмного Лорда нередко бывают балы и прочие торжественные мероприятия, — усмехнулся Теодоро. — Я распоряжусь, чтобы к тебе прислали швею.

— Но…

— И это платье мы с собой тоже прихватим.

— Оно не поместится в чемодане, — развела руками я.

Лорд Раньери, кажется, не считал это проблемой. И вел себя в разы мягче, чем утром, когда мы с ним впервые столкнулись, ещё и по такому неприятному поводу, как моё увольнение. Сейчас он был сама доброта; нисколько не сомневаясь в том, что мне необходима его помощь, взмахнул руками, и вещи, лежащие в комнате, закрутились в магическом вихре. Насыщенная тёмная магия упаковывала их так мастерски, как никогда не смог бы сделать человек, и я с восторгом наблюдала за переливами колдовства, пока наконец-то тьма не схлынула.

— Ты совершенно не боишься, — отметил Теодоро, едва заметно улыбаясь.

— Это просто магия другого цвета, чего мне бояться? — удивилась я.

Кажется, его немного позабавило моё заявление, хотя я в самом деле не понимала, что не так. Магия ведь не злая и не добрая, всё зависит от человека, который ею распоряжается, разве нет? Просто у силы разные источники. По крайней мере, так писали в книгах, но люди, возможно, придерживались несколько иного мнения.

Я велела себе не думать об этом. Мне предстояли очень сложные, насыщенные дни, необходимо было оправдать доверие Тёмного Лорда и, что самое главное, сблизиться с его дочерью. Что-то подсказывало мне, что это задача не из легких. И хотя я, вне всяких сомнений, не собиралась быстро сдаваться, всё равно знала, что придется потрудиться, дабы добиться хорошего результата.

Лорд Раньери и сам вспомнил о том, что пора домой. Он взмахом руки поднял в воздух мои вещи, и те, окутанные магией, полетели к магомобилю сами. А вот зеркало, замотанное в черную тряпку, взял в руки, и, когда я удивленно изогнула брови, пояснил:

— От него веет магией, лучше не колдовать рядом с ним, чтобы не было конфликта. Это какой-то артефакт?

— Просто памятная вещь, — солгала я, чувствуя, как сжимается от страха сердце, но мой ответ, кажется, вполне удовлетворил мужчину.

Он кивнул и, жестом велев мне следовать за ним, поспешил к магомобилю. Я последовала за ним, молясь, чтобы этот человек никогда в жизни не стал больше спрашивать о зеркале…

Глава пятая

Я давно не спала настолько сладко. Удивительно, но, умаявшись за день, я добралась до постели и заснула сладким слом без сновидений, хотя на самом деле мне было о чём переживать. Но после вчерашней совместной поездки за вещами, которые я едва успела разобрать, почему-то легче оказалось верить, что лорд Теодоро не вышвырнет меня прочь из этого мира, и это никогда не будет стоить жизни моей сестре.

Эля будет здорова, пока я здесь.

Правда, оставалось зеркало, укутанное в тёмную ткань, и от одного воспоминания о нём шел мороз по коже. Я бы с удовольствием вышвырнула этот предмет в окно, чтобы не вспоминать обод пламени и страх, переполнявший меня в те секунды, когда я смотрела в зеркало и видела в нём зубастое чудище, но каждый раз меня останавливала отпечатавшаяся в памяти угроза. Что, если моя неосмотрительность действительно будет стоить Эле жизни?

Нет, нет, нет. Даже думать об этом нельзя! Если для того, чтобы моя сестра была жива и здорова, мне придется каждый день выстраивать диалог с тем клыкастым серым чем-то, я буду это делать!

Но и эти мысли не смогли отравить прекрасную ночь в мягкой постели. Я привыкла к тому, что в моем мире отопление, металлопластиковые окна и надежные стены домов — нормальное явление, потому, когда перебралась сюда, была удивлена потрясающе некомфортными условиями для жизни здесь. Лорд Теодоро не ошибся, когда полагал, что на мою зарплату в Канцелярии можно было свободно приобрести себе пышные наряды, но вот снять квартиру просторнее и с окнами, из которых бы не так сильно дуло, я, к своему огромному сожалению, не имела возможности.

Но в особняке лорда Раньери, разумеется, условия были совершенно другими. Здесь оказалось тепло, а матрас можно было смело назвать ортопедическим. Вечером я присмотрелась к нему и увидела тонкие нити темной магии, должно быть, только добавлявшей удобства.

Что ж, в этом был плюс моей полной бездарности и иномирности — я могла наслаждаться теплом этой постели, не боясь, что она меня отравит.

…Просыпаться не хотелось. Что-то едва ощутимо давило мне на грудь, и я провела по ней ладонью, пытаясь сбросить помеху. Та оказалась мягкой, мелкой и представленной в количестве три штуки.

Я открыла глаза.

На моей груди сидели крысы. Три внушительных, крупных белых крысы с красными глазами устроились у меня на груди и изучали меня с внимательностью маньяков, собирающихся растерзать жертву.

Я лежала на подушке, не шевелясь. От неожиданности перехватило дыхание, но, наверное, это было мне на руку — потому что я не могла закричать, а кричать — последнее, что нужно делать в такой ситуации. Может быть, я смогу осторожно ссадить их с себя, и они меня не укусят?

Сказать по правде, я не боялась крыс. Как-то так сложилось, что ни они, ни мыши, ни даже лягушки не вызывали у меня панического страха, чего нельзя сказать, к примеру, о змеях. Но я понимала, что крысы могут быть опасными и сильно кусаться, а пострадать в первый же день от контакта с таким существом…

Нет-нет-нет!

Велев себе не допускать никаких глупых мыслей об откушенном носе, я осторожно подхватила крайнюю правую крысу. Та издала тихое попискивание, но позволила ссадить себя на кровать.

Вторая отправилась следом за первой товаркой без особых возмущений, и я уже почти воспрянула духом — но, к сожалению, счастье моё длилось недолго.

Третья крыса явно обладала смелостью куда большей, чем две её подружки. Или друзья — я понятия не имела, самцы это или самки. Четко обозначив себе цель в виде моего лица, крыса деловито пробежалась по груди и, перебирая лапками, добралась до моей щеки. Мы оказались друг к другу очень близко, и я, изловчившись, перехватила-таки животное и резко села.

Крыса в моей руке издала протестующий писк.

На поверку все три оказались самками. Хорошо откормленными, симпатичными и очень чистыми, даже слишком, как для животных.

— Да вы, небось, декоративные? — догадалась наконец-то я. — Анжелик! Вот же чертовка!

Сомнений в том, что крысиный подарок мне преподнесла именно она, не было. Ну, а кто? Теодоро не стал бы маяться подобной ерундой, леди Мария наверняка свалилась бы в обморок при одном виде крыс, а никому другому я не мешала настолько, чтобы пытаться подшутить подобным образом и при этом не бояться наказания.

Лорд Теодоро вряд ли спустил бы такие шалости с рук слугам. А вот своей дочери — вполне. Ребенок развлекался, вот и всё — именно так он скажет, вздумай я пожаловаться.

Но жаловаться я не собиралась.

Оставив крыс мостить гнездо в моей кровати, я ускользнула в примыкавшую к моей комнате отдельную ванную комнату. Это было настоящим подарком, возможностью не заботиться о том, что меня в неприличном виде узрит кто-то другой. Переодевшись, причесавшись уже как следует, а не как попало, потому что на большее не хватает времени, я почувствовала себя капельку увереннее. Даже приободрилась немного и поймала себя на мысли, что эта работа точно нравится мне больше, чем бесполезные труды в Канцелярии, где порой приходилось выполнять занятия, от которых, как по мне, и вовсе нет толку.

Единственный раз, когда мне стало немного не по себе — это минута, когда пришлось вешать зеркало. Я устроила его на стене, тяжело вздохнула, когда снимала темную ткань, и коснулась обода. Тот полыхнул, напоминая о магических свойствах, но зубастой тени больше не было, и я немного успокоилась. Может быть, мне просто показалось? Или это была чья-то глупая шутка?

Так или иначе, теперь пришло моё время шутить.

Закончив все запланированные приготовления, я покинула комнату и направилась в столовую, сейчас как раз близилось время завтрака. Сегодня кухарка обещала приготовить творожную запеканку по оставленному мной рецепту, и я искренне надеялась, что она меня послушается, а не вновь приготовит манную кашу, которую так любит леди Мария.

Но нет, увы, спустившись в столовую, я обнаружила недовольного лорда Теодоро, надутую, как сыч, Анжелик — и три тарелки, одна из которых явно предназначалась мне, с манной кашей.

Леди Мария упорно втолковывала что-то Анжелик:

— Ты же хотела есть то же, что и твой отец. Вот, пожалуйста, манная каша…

— Доброе утро, — промолвила я, привлекая к себе внимание присутствующих в столовой людей.

— Доброе, — буркнула леди Мария, поворачиваясь ко мне…

И вдруг завизжала не своим голосом, словно вместо человека увидела страшное, зубастое и клыкастое чудовище.

Три крысы, которых я, решив рискнуть и показать свою смелость, усадила себе на плечи, явно пришлись леди Марии не по вкусу. Она смотрела на меня так, словно я сама в эту крысу и превратилась и, огромная, белая и с облезлым хвостом, стояла и сверкала красными глазищами, негодуя по поводу манки.

— Это что такое?! — взвизгнула женщина. — Что эти паразиты делают в столовой? На плечах у человека?!

Крысы и вправду здорово обосновались. Две из них смирно устроились справа, третья — слева, и она сейчас пыталась пожевать воротник моего платья. Я крысу не одергивала; всё равно этот наряд никогда мне не нравился.

— Я так полагаю, это местный будильник. Или, быть может, подарок, — совершенно спокойно промолвила я. — Так или иначе, именно эти три прелестные пушистые особи разбудили меня сегодня. Я решила, что будет очень неправильно оставлять их в спальне, ведь их место жительства явно не там, я верно понимаю? Потому прихватила животных с собой.

— Немедленно уберите прочь эту мерзость! — велела мне леди Мария. — А ты, Анжелик, ответишь за свои бесконечные вредительства! Я этого так не спущу!

Я собиралась вмешаться, но не успела. Кажется, лорд Теодоро очень тонко чувствовал свою дочь. До того он не слишком спешил вступаться за неё, да и мне тоже давал возможность самостоятельно дать Марии отпор, но сейчас его и так бесконечное терпение наконец-то дало трещину. Мужчина медленно поднялся на ноги и смерил леди Марию таким взглядом, что она едва не провалилась свозь землю.

— Я дал вам уже довольно много шансов, — ледяным голосом произнес он, — но вы, кажется, упорно не желаете этого замечать. В этом доме вы — не хозяйка и не распорядительница. Вы — наёмный работник, леди Мария.

— Ваше Темнейшество, я ведь…

— Вы позволяете себе слишком многое, — отрезал он. — Во-первых, из-за ваших сомнительных воспитательных методов страдает рацион — мой и ребенка, — Раньери раздраженно толкнул тарелку, и та, подталкиваемая небольшим, но всё же довольно значимым, как для такого предмета, разрядом магии, пересекла весь стол и замерла на противоположном его конце. — Я абсолютно уверен в том, что это не было инициативой нашей поварихи, и вы своим поведением, леди Мария, навлекаете мой гнев ещё и на голову невиновного человека. Во-вторых, Анжелик в этом доме такая же хозяйка, как и я.

— Она ребенок! — возмутилась леди Мария.

— Верно, она ребенок, — подтвердил лорд Теодоро, — потому до поры до времени я вынужден ограничивать её в некоторых правах. В праве отдавать приказы, пока она не осознает всю опасность власти, которая может быть сконцентрирована в её руках. Но не права на уважение! Если я ещё раз узнаю, что вы относитесь к Анжелик неподобающим образом, леди Мария, вы покинете не только это поместье, а и столицу, и можете больше не надеяться на удачное трудоустройство. Ну и, наконец, в-третьих. Леди Анастейша с сегодняшнего дня отвечает за воспитательный процесс Анжелик. Вы ей в этом подчиняетесь и должны выполнять её указания касательно обустройства быта ребенка, учёбы и всего прочего. Потому сейчас вы немедленно отправитесь на кухню и прикажете Доре, — так звали кухарку, — приготовить то, касательно чего вчера леди Анастейша отдавала указания. На три порции. Это понятно?

— Ваше Темнейшество! — Мария сжала руки в кулаки. — Вы не знаете эту особу совершенно! Ничего хорошего, кроме проявления собственной эксцентричности, — вероятно, имелись в виду крысы у меня на плечах, — от этой леди ещё не видели. Я верой и правдой служу вам столько лет, а теперь обязана ей подчиняться?!

Лорд Теодоро не позволил ни единой мышце на его лице дрогнуть от этого практически прямого обвинения в предвзятости. Он только растянул губы в холодной, надменной улыбке и серьезно кивнул.

— Именно это я и советую вам сделать. А теперь — выполнять приказ!

Мария аж позеленела от гнева, а я же, хоть и понимала, что самым лучшим вариантом для меня было молчание, не смогла не вмешаться.

— Простите! — выдохнула я, глядя на лорда Теодоро. — Боюсь, если леди Мария сейчас отдаст приказ готовить то блюдо, которое я просила. Завтрак придется ждать несколько часов. Возможно, она займется, к примеру, омлетом? Уверена, что Дора прекрасно справится с этим, а нам не придется голодать.

Взгляд Раньери, всё ещё раздраженный, бегло скользнул по мне, а потом мужчина, к моему огромному удивлению, мягко улыбнулся.

— Отличная идея. — промолвил он. — Леди Мария, вы всё слышали? Можете приступать к выполнению задания. А пока мы ждем еду, — он сел обратно на своё место, — Анжелик сможет пояснить, по каким чудесным причинам в спальне леди Анастейши оказались крысы.

Я поняла: при ребенке лорд Теодоро по возможности не собирается допускать фамильярное обращение к себе. Что ж, в какой-то мере это было правильным, и я велела себе внимательно наблюдать за его поведением и по возможности вести себя также — вероятно, именно такой манеры от меня и будут ждать, разве нет?

После устроенной Марии выволочке Раньери явно успел успокоиться. Он магией отодвинул для меня стул, и я приняла это в качестве приглашения. Тарелки же с манной кашей взмыли в воздух и улетели прочь, повиновавшись одному только жесту, даже без единого слова со стороны лорда Теодоро.

В магии он был невероятно могуч, это я понимала и без проявлений силы. Но всё же, продолжала удивляться, наблюдая за тем, как в жизни лорда Раньери легко переплетались волшебство и обычная жизнь. Его магическая сила проявлялась самыми разными способами, и мне, пожалуй, следовало радоваться, что я, как иномирянка, не пострадаю от ядовитости чужого дара. Как знать, быть может, потому лорда Теодоро так сильно боялись в Канцелярии, потому что далеко не все были настолько Темными, чтобы спокойно выносить его присутствие?

Так или иначе, я не ощущала никакого физического дискомфорта. Наоборот, позволила себе расслабиться и внимательнее присмотреться к лорду Раньери.

Всё же, сегодня, когда перед глазами не стояла пелена страха за сестру, я была более внимательна и склонна к какому-либо общению. Лорд Теодоро же показался мне ещё более привлекательным, чем при первом нашем знакомстве, если такое вообще может быть. Вчера я не присматривалась к его внешности, хотя он стоял совсем близко, а сегодня поймала себя на том, что невольно рассматривала, разбирала черты.

Теодоро был высок и статен, его атлетическому телосложению оставалось только завидовать. Чопорные костюмы и жилеты в этом мире были призваны, казалось, скрывать чужие недостатки, но в случае с Теодоро они только подчеркивали достоинства.

Выглядел он моложе своих лет, примерно на тридцать. Коллеги успели просветить меня, что Темному Лорду на самом деле тридцать шесть, и я поймала себя на том, что думаю о нашей разнице в возрасте. Более десяти лет! Да и разве дело только в годах? В опыте, в понимании жизни между нами тоже пролегала настоящая пропасть, а самое главное, я никак не могла понять, почему меня это настолько волнует. Почему я вообще задумалась о привлекательности Теодоро?

Так или иначе, мой взгляд почти что с жадностью скользил по правильным чертам его лица. Ровный нос, острые, четко выраженные скулы, которые не прятала даже короткая борода. Я негативно относилась к любой растительности на лице, но лорду Раньери, как ни удивительно, шло — к тому же, это совершенно его не старило.

Но самыми удивительными были его глаза. Обрамленные густыми темными ресницами, такими, что впору бы завидовать и девушкам, большие и бездонные… Черная радужка почти сливалась со зрачком, и, встречая взгляд лорда Раньери, я чувствовала, что тону в его глазах-омутах, выныриваю с трудом — и то только потому, что он сам, добровольно меня отпускает. Но надолго ли хватит этого видимого благородства? Когда он решит, что наигрался со мной вдоволь, и просто поглотит своей магией? Что ему от меня нужно?..

И что нужно мне от него? Точнее, той мерзкой зубастой тени, которая заставила меня забрать с собой связное зеркало? Понятно ведь, что всё не просто так… Мне не хотелось даже допускать в своё сознание мысль, что я могу быть опасной для лорда Раньери и его дочери, но, боюсь, именно так и есть. Из-за меня с ними может что-то случиться.

— Анжелик, — мягкий, бархатный баритон Теодоро заставил меня вернуться в реальность и вспомнить о том, что я здесь нахожусь именно в качестве няни, — объясни, что крысы забыли в покоях у леди Анастейши. И как они там оказались.

Анжелик взглянула на животных, перескочивших с моих плеч на стол, и только легко пожала плечами.

— Я была уверена, что они понравятся леди Анастейше. Они же очень милые.

— В самом деле, они очень милые, — подтвердила я, — хотя это и несколько нетипично для женщины: положительно относиться к крысам.