Помоги проекту - поделись книгой:
Абель говорила, что Дамия истерить умела и любила, а ее окружение только на приказы и реагировало.
Сработало! И минуты не прошло, как спальня опустела. Облегчённо выдохнув, я поправила на плечах нежнейшую ткань пеньюара, снова посмотрела на своё(!) отражение и перебралась на кровать.
Вскоре пришли Абель с Ульяной. Невольно вздрогнула, услышав, как со стороны камина раздался щелчок, и тут же расслабилась. Ещё утром фрейлина показала нам эту дверь, полностью сливавшуюся с кремового цвета тканью на стенах. Через тайный ход Эвельер и проникал в спальню принцессы.
— Наконец-то они ушли. — Воровато озираясь, Ульяна вошла в комнату.
— Проходите. — Я устало улыбнулась и кивнула на маленький круглый столик с красовавшимся на нём подносом. — Я сказала, что снова проголодалась. Угощайтесь.
При виде многочисленных тарелок, полных деликатесов, глаза у подруги заблестели. В одно мгновение она оказалась за столом и с жадностью набросилась на еду.
— Я такая голодная! — пожаловалась с набитым ртом. — Нас кормили, но этому громиле постоянно хочется жрать! Кошмар!
Ульяна всегда заботилась о фигуре, лишнее позволяла себе только по праздникам, а сейчас ела и не могла остановиться.
— Маленький плюсик, — постаралась я добавить нашей ситуации немного позитива. — В этом теле ты можешь ни в чём себе не отказывать.
— Главное, чтобы этот обжора в моём теле не наседал на углеводы, — буркнула подруга.
А вот это реальный минус.
— Ты отлично вела себя за ужином. Настоящая принцесса! — похвалила меня Абель. Опустившись напротив Ульяны-Эвельера, выдернула из сочной грозди виноградину, за что удостоилась хищного, мрачного взгляда своего «брата».
— Вживаюсь в роль, — грустно усмехнулась я.
День в суете и знакомстве с новым миром пролетел незаметно, а сейчас, немного выдохнув, я почувствовала, как на душе становится горько от тоски по дому.
И за тело своё тоже было тревожно. Надеюсь, эта Дамия о нём позаботится.
А вот что будет со свадьбой, которая должна была состояться уже завтра…
— Уль, ты как? — спросила я тихо.
— Если честно, паршиво, — горько призналась подруга. — Очень сложно привыкнуть к телу мужчины и к его… хм… особенностям. — Она слегка покраснела, а потом с тоской в голосе произнесла: — Но ещё сложнее свыкнуться с осознанием, что завтра я не выйду замуж.
Абель печально вздохнула, я мысленно чертыхнулась, а Ульяна, не желая больше киснуть, воинственно воскликнула:
— Ладно, к Пьяным всё!
— К Пьющим, — тихонько поправила её фрейлина.
На что подруга лишь независимо хмыкнула, мол, ей лучше знать, как местных верховных демонов величать. По легенде, те якобы специализировались на высасывании из людей светлых сновидений, оставляя взамен одни кошмары. Не удивительно, что те, кто удостаивался их внимания, быстро сдавали. Попробуй каждую ночь, закрыв глаза, просматривать ужастики.
Брр… Так недолго и сойти с ума.
Абель заверила, что это просто предания — нам не о чем волноваться. Если демоны и существовали, то к людям не совались и ничьи светлые сны не похищали.
— Давай дальше рассказывай, — попросила Ульяна и вернулась к утиной ножке, в ней ища отраду и утешение.
Сестра Эвельера продолжила знакомить нас с новым миром. Знакомила до поздней ночи, пока мы, сморённые усталостью, наконец не уснули. Благо размеры кровати позволяли уложить на ней несколько Эвельеров и Дамий.
Утром, проснувшись, узнали, что в столицу Бризантии, Рейявер, направляется мессир Коршун. Прибудет уже сегодня и ждёт от правителя и его дочери надлежащих почестей.
♠ Глава 4 ♠ Коршун его величества
— Держи спину прямо. И улыбайся. Улыбайся… — требовал «родитель», старательно растягивая губы в улыбке и вынуждая меня делать то же самое.
Хотя, признаться, после адового дня в компании местных визажистов, модельеров и парикмахеров (уж не знаю, как они в здешнем средневековье называются) единственное, чего мне хотелось, — это рычать разъярённым зверем.
Из-за приезда этой важной птицы, Коршуна, день с утра пошёл наперекосяк.
Сначала мне толком не дали побыть с подругой, утешить её, поддержать, помочь преодолеть этот непростой жизненный этап. Сегодняшний день для Ули должен был стать самым счастливым, но… не сложилось.
Позавтракать тоже не успела. Меня буквально выдернули из-за стола и потащили в купальню. Ничего не имею против банных процедур, особенно когда в твоем распоряжении находится целый бассейн… Но! Не успела я окунуться, а тем более покайфовать, как примчалась статс-дама и, потрясая телесами (а там было, чем потрясать), принялась торопить служанок, чтобы скорее меня вылавливали, потому что её высочайшему высочеству уже пора одеваться.
Попробовала повторить вчерашний трюк и рыкнуть на командиршу, но, увы, не прокатило.
— Приказ его величества, — расплылась в мстительной улыбке тётка, давая понять, что пусть я здесь и важная персона, но король всё-таки важнее.
Со счёту сбилась, сколько раз мне пришлось переодеваться — этой корове ничего не нравилось. В конце концов, я не выдержала и пригрозила, что, если она не угомонится, пойду обручаться в костюме Евы.
Интересно, понравится ли мессиру Коршуну такое представление?
Не знаю, как насчёт Коршуна, а статс-даму моё предложение не воодушевило. Недовольно поджав губы, она изволила остановиться на серебристо-голубом под цвет временно моих глаз платье. Настолько пышном, что я почувствовала себя ручкой опахала.
Понятия не имею, как в нём дышать и передвигаться.
Не успела надзирательница выйти, чтобы позвать куафера, как я повернулась к служанкам и сказала:
— Снимите это с меня!
— Что? — ахнули они.
Хотелось сказать «всё!», но я пересилила малодушный порыв и попросила убрать всего несколько нижних юбок, а также ослабить шнуровку корсета, пока чернильные пятна перед глазами не превратились в огромные кляксы.
Избавившись от пары явно лишних прослоек, сразу почувствовала себя лучше. Правда, потом мне снова стало хуже. Когда пришлось битые два часа сидеть в кресле, не имея возможности даже в туалет отлучиться, пока мне завивали и укладывали волосы раскалёнными на углях щипцами. Да и отлучаться в туалет в таком платье — тот ещё квест на выживание.
В зеркале я по-прежнему видела себя, правда, местный стилист — пижон в ярко-розовом камзоле с золотой оторочкой был уверен, что палит волосы принцессы.
Ну и бог с ним. Пусть пребывает в счастливом неведенье.
Потом настал черёд макияжа. К тому времени мне уже хотелось есть, по нужде, а ещё ругаться. Так, как я никогда не ругалась. Глядя на то, как мне старательно натирают лицо побелкой и елозят по щекам губкой, перепачканной в румянах цвета перезревшего помидора, я чувствовала себя пробудившимся вулканом.
Я здесь вообще кто? Принцесса или всё-таки шут? Титул вроде королевский, а выгляжу как посмешище.
Этак я в Тенебрию никогда не доеду. Увидев меня в боевой раскраске, Коршун улетит, сверкая задними лапами, и не будет у нас магии, а значит, и билета обратно.
При попытке посадить мне на щёку чёрную мушку, больше смахивающую на жирную муху, я не выдержала. Схватила девицу, что с упоением превращала меня в клоуна, и прорычала:
— Вытри!
— Что? — ахнула гуру мейкапа.
Тут уж я не стала скромничать и потребовала:
— Всё!
— Невозможно, ваше высочество, — бросилась в бой статс-дама. — По нашим законам…
— Ваши… наши законы тенебрийцам до одного ме… эмм… неинтересны. Вы думаете, их женщины тоже носят боевую раскраску?
Фрейлины и служанки начали переглядываться.
— Но на все торжественные события… — уже не так уверенно начала статс-дама.
— Я слышала… да-да… северянки вообще не жалуют косметические средства, — пришла мне на помощь Абель. — Её высочество права, лучше ограничиться лёгким румянцем на щеках.
— Никаких лёгких румянцев, — упрямо воспротивилась я, видя в зеркале два свекольных пятна.
— Но ваше высочай…
— Иначе я вернусь к плану «А» и пойду встречать жениха в чём мать родила.
Статс-дама притихла, а с ней и все остальные. Умывшись (что оказалось не так уж и просто — косметика у них ядрёная), я вернулась к своим мучительницам и ещё минут двадцать отбивалась от колье и сережек, весивших как минимум тонну.
Ничего не имею против украшений, но такие, как эти, предпочитаю видеть в музее.
— Надень. Пожалуйста, — приблизившись, шепнула мне сестра Эвельера. — Дамия от фамильных украшений никогда не отказывалась. Это выглядит странно.
Пришлось сдаться и позволить прицепить к ушам бриллиантовые гирьки, а на шею повесить якорь. На атласные туфли с хрустальными розетками я только безнадёжно вздохнула. Обувшись, поплелась за статс-дамой в тронный зал, а оттуда мы с «отцом» торжественно вышли на балкон встречать господина Коршуна.
Думала, он уже близко, потому меня и торопили, но оказалось, его величество просто не хотел пропустить появление дорогого гостя, потому и вытащил меня пораньше, чтобы стояла под палящими лучами.
Ладно, солнце уже не палило, медленно таяло за крышами столицы, но мне всё равно было жарко в парчовом прикиде. В животе урчало, в корсете всё равно толком не дышалось. Снова хотелось в туалет и поматериться. Может, чего-нибудь выкурить, а лучше — напиться.
Чтобы проще было пережить предстоящее «веселье».
— Можно я пойду на троне пока посижу? — попросила «папу», но он лишь раздражённо отмахнулся и принялся что-то втолковывать своей фаворитке.
К тому времени, как начали трубить фанфары, возвещая о появлении иностранцев, я уже всерьёз завидовала Ульяне и думала о том, что лучше бы оказалась в теле стражника.
У неё хоть одежда удобная и душу никто не вытрясает.
— Держи спину прямо. И улыбайся. Улыбайся…
Вот, например, один вытрясающий.
Покосившись на короля, перевела мрачный взгляд на приближающуюся кавалькаду, и услышала, как его величество взволнованно выдохнул:
— Подъезжают… Держи спину, Дамия!
Скрипнув от злости зубами, расправила плечи и заскользила взглядом по всадникам, гадая, которого из них следует удостаивать своим высочайшим вниманием. Всего к белокаменным стенам дворца подъехала чёртова дюжина северян. Издали в своих чёрных плащах они выглядели до безобразия одинаково. Куда ни плюнь — блондин, широкоплечий и длинноволосый.
Разве что тот, который ехал впереди, оказался с тёмными волосами и бесхвостым. Его плащ, в отличие от других, скреплялся на груди массивной серебряной брошью, а на широких плечах красовалась пелерина из иссиня-чёрных перьев. В чертах лица колдуна даже издали проскальзывало нечто хищное, и притороченный к поясу кинжал в изгибающихся змеёй ножнах непрозрачно намекал, что этого мужчину лучше не драконить.
Я поймала себя на том, что беззастенчиво его разглядываю, и, как оказалось, не я одна. Придворные дамы пожирали тенебрийца взглядами. Приглушённо шептались, томно кусали губы, обмахивались веерами и украдкой поправляли корсажи, чтобы грудь в них хорошо обозревалась.
— Сейчас он нам поклонится и можно будет возвращаться в зал, — наметил его величество дальнейшую программу, ожидая от гостя расшаркиваний.
Передав слуге поводья, тот вскинул на мгновение взгляд и решительно направился к парадным дверям.
— Видимо, кланяться — не по традиции, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как остальные всадники делают то же самое: спешившись, оставляют свой четырёхногий транспорт и, поднявшись по ступеням лестницы, скрываются за белокаменными стенами королевской резиденции.
Его величество недовольно поджал губы, но ничего не ответил.
— Пойдёмте… Скорее! — прикрикнул на своё окружение, и придворным ничего не оставалось, кроме как опрометью броситься в зал.
Громко стуча каблуками, король прошёл к трону. Величественно опустился в кресло и кивком головы велел мне занять место по левую от него руку, в кресле поменьше и поскромнее. Устроившись на мягком сиденье, я напряжённо замерла, ожидая, когда двери распахнутся и в зале покажется черноплащовая братия.
— Ничего не бойся, — подавшись ко мне, шепнул «папа». — Твоё участие в отборе — дело решённое. И я, и правитель Тенебрии уже подписали все бумаги. Встреча с его колдуном — формальность, как и ваша с ним помолвка. Она нужна лишь для того, чтобы Коршун передал тебя своему господину.
Помню, помню, как коробку с подарком, перевязанную пышным бантом.
— Я не боюсь, — буркнула, снова невольно заводясь.
Спустя пару минут ожидания раздался звучный голос церемониймейстера, заглушивший возбуждённые перешёптывания и шорох одежды:
— Его темность ярл Ивар Ярнефельт со свитой!
Мгновение, и двери в тронный зал распахнулись, пропуская ярла и других тенебрийцев. В наступившей тишине их шаги казались оглушительными, но не уверена, что были в состоянии заглушить громкие, как барабанная дробь, удары сердца Дамии.
Временно моего органа, с которым сейчас никак не получалось сладить.
Вблизи его тёмность, он же Коршун, он же ярл Ярне-как-то-там, выглядел даже интереснее, чем издалека. Он действительно очень походил на хищника — сходства с последним добавляли резкие, острые черты лица. Такой же излом бровей, чуть прищуренные тёмно-синие глаза, лёгкая улыбка на губах, которую можно было запросто принять за усмешку. Она появилась в тот самый момент, когда он, остановившись возле ступеней трона, прошёлся по мне медленным, оценивающим взглядом.
И… снова усмехнулся.
Он это серьёзно? Я вопросительно дёрнула бровью. Смотрит так, словно на рынке выбирает для себя корову. Не для себя даже — для своего господина. Во взгляде так и читалось: будь моя воля, купил бы другую. Но делать нечего, придётся довольствоваться этой.
— Ваше величество… — Он наконец-то изволил поклониться, после чего снова вернул взгляд на меня. — Принцесса Дамия…
Ленивый, немного скучающий, словно за последние пару дней перевидал с десяток принцесс, и я для него оказалась самой тривиальной.
— Мы безмерно рады, что вы так скоро почтили нас своим вниманием, — залился соловьём король. — Для Бризантии честь и радость отдать наследницу трона за владыку Полуночного края.
Коршун кивнул, милостиво принимая лесть гостеприимного правителя, и небрежно выронил:
— Давайте не будем забегать вперёд, ваше величество. Пока ещё никто никого в жёны не берёт. И… — мне снова достался прохладный взгляд, — возможно, не возьмёт.
Поделиться книгой: