Помоги проекту - поделись книгой:
Захотелось снять туфлю и швырнуть ею в этого павлина. Пусть я и незаинтересованное лицо и мне вообще всё должно быть всё равно, но никому не понравится такое пренебрежительное отношение. Словно своим появлением здесь этот тип оказал нам всем величайшее одолжение.
— Дамия прелестна, — нервно улыбнулся правитель.
— Как и остальные невесты его темнейшества, — заметил тенебриец.
— Она воспитана в лучших традициях Бризантии, — продолжал рекламировать меня «папаша», кажется, напрочь забыв, что такое гордость и чувство собственного достоинства. — Начитана, умна, а потому…
— А потому мне хватит ума не выходить замуж за вашего господина, если он окажется хотя бы вполовину таким же спесивым, как вы, мессир Ивар, — не сдержалась я и получила от Коршуна ещё один взгляд.
О, кажется, мы передумали скучать.
— Дамия, ты что творишь? — процедил король, скосив на меня не по-отечески злой взгляд.
— Показываю, что я не дура, — ответила мирно, продолжая смотреть на тенебрийца.
— Интересно… — задумчиво пробормотал тот, но уточнять, что именно его заинтересовало, не стал. Вместо этого просто сказал: — Полагаю, вашему величеству так же, как и мне, не терпится покончить со всеми формальностями. Если принцесса не передумала и по-прежнему желает принять участие в отборе, предлагаю заключить помолвку прямо здесь и сейчас.
— Принцесса не передумала! — поспешно выпалил монарх, упав в моих глазах ещё ниже, хотя падать ниже уже было просто неприлично. — И не передумает, — добавил он с нажимом, после чего деловито поинтересовался: — Что требуется от нас, ярл? Храм Солнечной Альвы в вашем полном распоряжении. Как и жрицы богини.
Если на меня бройлер недощипанный смотрел с ленцой и плохо скрываемым пренебрежением, то при упоминании богини, которой поклонялись потомки светлых магов, иными словами — вся Бризантия, его лицо искривилось в презрительной гримасе.
— Ни ваша богиня, король, ни её жрицы не имеют никакого отношения к этому союзу! — резко бросил он, почти что выплюнул. — Случись принцессе стать Полуночной королевой, и ей придётся отречься от старой веры.
— Мы в курсе, — скрипнул зубами «папаша».
Пусть он и старался держаться, но было видно, что выскочка-северянин его тоже раздражает. Достаточно сильно, чтобы сверкать глазами, но не настолько, чтобы отправить его восвояси.
Можно просто на плаху.
— Тогда чего же вы хотите?
Коршун шагнул на нижнюю ступеньку, устланную алой ковровой дорожкой, разделявшей тронный зал надвое, и протянул мне руку.
— Принцесса Дамия, окажите мне честь стать на ближайшие несколько дней моей невестой. — В его голосе отчётливо слышалась насмешка, она же читалась и в тёмно-синих, чуть прищуренных глазах.
Абель утверждала, что все народы Эоса, мира, в который нам с Ульяной не посчастливилось попасть, чтили свои традиции. А уж в закрытых королевствах вроде Тенебрии древние таинства считались священными. Именно потому у северян всё ещё проходят отборы, по словам всё той же фрейлины — ничто иное, как пережиток прошлого. Но не для тенебрийцев. И вместе с тем казалось, что Коршуна всё происходящее забавляет. Словно он не обычаи своего народа тут соблюдает, а играет в игры, о правилах которых мне не сообщили.
Никому в этом зале.
Медленно поднявшись, протянула ему руку и… едва не рухнула в его объятия. Он притянул меня к себе, резко и неожиданно, и, если бы не обнял крепко, равновесия точно не удержала бы.
Шлёпнулась бы на пол в ореоле бледно-голубых юбок.
— Не двигайся, — прошептал ярл, почти коснувшись губами моих губ — так мало расстояния осталось между нами, а в следующее мгновение вокруг нас… завихрилась магия.
Ленты тьмы, соскользнув с плаща колдуна, взвились к лепным сводам, рассыпались по воздуху, а после закружились воронкой, окутывая нас призрачно-пепельным мерцанием.
Это было первое проявление магии, которое мне довелось увидеть своими глазами. Сила колдуна… завораживала.
Я чувствовала её, осязала, невольно откликаясь на каждое малейшее движение серых змеящихся «лент». По телу бежала дрожь волнения, от которой всё быстрее и быстрее билось сердце.
— Мой вам совет, принцесса: постарайтесь не терять голову, — шёпот тенебрийца скользнул по губам и на них же задержался его сумрачный взгляд. — Нежные светлые создания вроде вас легко подсаживаются на магию и… на тех, кто ей обладает. Будет очень досадно, если вы на мне помешаетесь.
Не сразу получилось ответить. Почему-то в горле пересохло и, чтобы выронить хотя бы слово, пришлось облизать губы и взволнованно выдохнуть.
— Вы, кажется, забыли, что я отнюдь не глупа.
— Защищаетесь? — Коршун усмехнулся. — Это правильно. Лучше и дальше показывайте коготки. Это поможет вам не сойти с ума от… запретных желаний.
Не хотелось признавать, но в чём-то он был прав. Ощущение чужой силы как будто опьянило. Мне было легко в его руках и вместе с тем невыносимо жарко. Хотелось, чтобы скорее отстранился, и в то же время, чтобы продолжал держать. Я чувствовала прикосновения его пальцев даже через плотную ткань корсажа, и мне… они нравились.
Справившись с наваждением, заставила себя улыбнуться и сказала:
— С таким, как вы, это будет несложно. Я имею в виду, не терять голову.
Колдун на миг прикрыл глаза, и серебристая тьма, словно подвластная его беззвучному приказу, крупицами пепла осела на пол.
Я резко выдохнула, коснулась груди, чувствуя лёгкий зуд в районе сердца, но не придала этому особого значения. Наверное, всё дело в чёртовом корсете, царапавшем тело подобно наждачке даже сквозь нежную ткань нижней рубашки.
— Вот и всё, — сказал ярл, разжимая пальцы. — Помолвка заключена.
— Подписывать… ничего не надо? — растерянно уточнил «папа».
Коршун качнул головой, а потом миролюбиво пояснил:
— Всё, что требовалось, вы уже подписали. Ну а теперь не помешало бы подкрепиться! — Тенебриец заметно повеселел. — Я слышал, Бризантия славится отменной кухней. Лучшей на Эосе. Хотелось бы лично в этом убедиться, если ваше величество ничего не имеет против.
Комплимент про лучшую кухню достиг цели: король расплылся в довольной улыбке. Поспешно поднявшись с трона, сбежал по ступеням и обратился к моему временному жениху:
— Всё готово к встрече дорогих гостей. Пойдёмте, ярл. Будем пировать!
♠ Глава 5 ♠ Непомерные аппетиты мессира
Следом за сладкой парочкой из зала потянулись остальные. Ко мне подошла Абель, одетая на удивление так же скромно, как и утром. Простое кремового цвета платье, никаких украшений, русые волосы собраны в тугой узел на затылке и на лице ни грамма макияжа. Белила, мушки, помада… Нет, не слышали, не знаем.
— Всё прошло замечательно, — улыбнулась фрейлина. — Но вот от разговоров про блестящий ум вашего высочества можно было воздержаться.
— Что поделать, роль бессловесной куклы никогда мне не давалась, — развела я руками.
Оглянувшись на безмолвных стражников в белых кафтанах, но не обнаружив среди них подруги, тихо спросила:
— Как Уля?
Абель передёрнула плечами:
— Завтра будет лучше. А сегодня, мне кажется, её не стоит трогать.
Я тяжело вздохнула, мысленно припоминая сбежавших голубков незлым тихим словом. Паршивая ситуация. Должна была быть свадьба лучшей подруги, а получилась моя помолвка.
С напыщенным индюком и спецэффектами в его исполнении.
— Что это вообще такое было? Всё это мельтешение вокруг нас и…
Хотела рассказать о том, что испытывала, будучи за завесой из чар, но потом передумала. Не стоит обращать внимания на ерунду. Обычное волнение, а может, невольная реакция предающего тела. Так, кажется, в любовных романах это описывается… Скоро привыкну к подобным фокусам и вообще перестану на них реагировать. Как и на паяцев, козыряющих силой.
— Вас связала тьма, и теперь ты официально невеста его темнейшества, — ответила фрейлина.
— И этого Ярнефельта тоже? Я что-то запуталась, с кем я всё-таки помолвилась.
Абель махнула рукой, мол, по ходу разберёмся и мне вообще должно быть пофиг. Подхватив свои более чем скромные юбки, двинулась к выходу из опустевшего зала. Стража принцессы последовала за нами.
— Почему ты одета как служанка?
— Принцесса запретила мне наряжаться.
— Ещё одно наказание?
Абель кивнула и, стараясь казаться как можно более безразличной, ускорила шаг.
— Это всё мелочи. Главное, титул при мне и имя тоже.
— А могли и его забрать?
Фрейлина не ответила, но и без её ответов стало ясно, что Дамия была той ещё мстительной заразой.
А теперь она стала Сашей Романовой… Как бы не испортила мне отношения с коллегами и друзьями. А главное, с родителями и братом!
Хорошо, что я ещё неделю буду в отпуске. Плохо, что за неделю вряд ли отыщется способ поменяться местами с этой сумасбродной… особью.
Работая менеджером в туристической компании, я любила организовывать путешествия и сама часто по миру моталась. Но никогда даже не предполагала, что судьба подкинет мне «отпуск» в чужом теле и в чужом мире.
— Сейчас они поедят, и всё закончится, — обнадёжила Абель, взглядом указывая на кресло по левую руку от короля. В него-то мне и требовалось приземлиться.
По правую руку от его величества обосновался пернатый и, даже не дожидаясь, когда все рассядутся (ну или хотя бы меня), уже вовсю угощался винами и закусками.
Коршун с замашками варвара.
Или маргинала.
Если вчерашняя столовая, вернее, обеденный зал, размерами едва ли уступала небольшому супермаркету, то нынешнее место королевского общепита вполне можно было сравнить с футбольным полем. На длинных, накрытых белоснежными скатертями столах красовалось ещё больше изысканных яств, от одного лишь вида которых у меня началось активное слюноотделение. А от аппетитных ароматов голова и вовсе пошла кругом.
Я когда нервничаю, становлюсь страшно голодной. И стрессы люблю заедать. Мясом и пирожными.
В любой очерёдности.
— Ешь понемногу, чтобы произвести хорошее впечатление на мессира Коршуна, — шепнула Абель, прежде чем раствориться среди рыщущих по залу придворных.
Ещё чего!
Каждый королевский подхалим стремился занять место за столом его величества, но повезло только самым прытким. Остальным пришлось рассаживаться за другими.
— А вот и моё сокровище, — любовно поприветствовал меня не-отец. — Мы как раз восхищались твоей красотой, дитя.
Сидящие поблизости вельможи часто закивали.
— Что, даже его тёмность восхищался? — не сдержалась я.
Просто надоело терпеть на себе его насмешливый взгляд.
— Я громче всех, — заявил выпендрёжник, подливая себе в хрустальный кубок горячительного.
— Это всё из-за вина.
— Полагаете, я не способен оценить красоту светлой дэйи?
Из рассказов Абель я знала, что дэйями в Тенебрии называли аристократок. Аналог бризайнтийского обращения «миледи». А то, что добавил про светлую… Тем самым Ярнефельт намеренно подчеркнул различия в нашем происхождении.
— Ваши слова идут вразрез с вашим поведением. — Я с горем пополам опустилась в кресло. Поместиться в нём оказалось непросто из-за большого количества юбок и кринолина, стоящего колоколом.
Подозреваю, что подняться будет ещё сложнее. Если что, придётся «папе» вынимать меня из кресла.
— И что же такого предосудительного вы заметили в моём поведении, принцесса? — лениво поинтересовался временный заместитель жениха.
Казалось, он делает всё возможное, чтобы отвратить меня от себя. Взгляд, голос, пронизанные насмешкой слова… Стоит отметить, у него неплохо получалось. Я уже вовсю отвращалась.
— Проще сказать, чего я не заметила: почтения, — подавшись вперёд, высказалась я.
Тенебриец сделал то же самое, снова сократив расстояние между нами.
— Как вы можете рассуждать о том, о чём не имеете ни малейшего понятия? Почтение… В Тенебрии оно вам пригодится. Моему владыке по сердцу девы не только красивые, но и покладистые.
Постаралась взять себя в руки и не реагировать на провокацию. А чувство такое, что меня провоцируют, и я ему это, кажется, позволяю.
Всё это время король мрачнел как небо в преддверии грозы, а потом, не выдержав, поднялся и вскинул руку с кубком, едва не выплеснув на себя, а заодно и на нас его содержимое.
— За новый для нашего королевства и для Тенебрии союз!
Все хором подхватили торжественный тост. Пригубив вина, я решила не страдать фигнёй. Другими словами, не тратить время на колдуна, а сосредоточиться на молочном поросёнке в яблоках и всевозможных салатах.
Вот только поесть спокойно не получалось. То и дело я ловила на себе так раздражающий меня взгляд колдуна, отчего каждый кусок нежнейшего мяса вставал поперёк горла.
Когда король отвлёкся на приблизившегося к нему вельможу, не выдержала и спросила:
— Почему вы так на меня смотрите?
— Пытаюсь представить вас в роли Полуночной королевы.
— И как, получается?
Поделиться книгой: