Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты должна понимать, Абель, что мы здесь не останемся, — мрачно сказала я. — Найдём способ поменяться местами с этими гадёны…
Ладно, я тоже не буду ругаться.
— А я помогу! — возбуждённо закивала служанка. Глаза у неё загорелись, на губах засияла улыбка. — Я ведь тоже хочу вернуть брата. И принцессу… — Тут она явно засомневалась. — В Тенебрию нам надо! Вот где и магия, и бесценные артефакты. Ты отправишься туда, как одна из участниц отбора. Эвельер… — она скосил взгляд на мою подругу. — Ульяна в качестве стражника. Ну а я, как наперсница её высочества, тоже всегда буду рядом. Вместе мы обязательно придумаем, как всё исправить!
— Так ты не служанка?
Абель покачала головой:
— Мы с Эвельером из знатного, но обедневшего рода. Я уже много лет служу принцессе, я её фрейлина. Но за годы службы успела стать ей доброй подругой. Правда… — девушка запнулась. — В последнее время она обращалась со мной чуть ли не как с рабыней. Злилась из-за того, что я против неё и брата. И Эвельер тоже меня не жаловал.
В общем, парочка эгоистов, которым было плевать на всех, кроме себя.
Поднявшись, Абель окинула взглядом спальню.
— Я тут приберусь, ладно? Пока не явился лекарь. Нельзя, чтобы видели, что здесь творилась магия.
Мы стали собирать свечи и вороньи перья.
— Расскажи про этот ваш отбор, — попросила я, осторожно беря в руки кинжал. В тусклом лезвии, перепачканном в крови, я видела своё неясное отражение. Странно, почему Ульяна и Абель видят во мне принцессу. — Что от меня потребуется?
— Понравиться его темнейшеству? — неуверенно предположила Абель и улыбнулась, немного виновато. — О законах и традициях Полуночного края нам мало что известно. Знаю только, что с вами обручится один из Коршунов его величества, чтобы потом передать своему владыке.
Даже так…
А звучит-то как!
Обручится. Передаст.
Может, ещё и ленточкой перевяжет, чтобы уже точно его владыке понравилась?
— То есть помолвку я сыграю с одним, а замуж в перспективе потом выйду за другого?
И зачем спросила? И так всё очевидно.
— Традиции Тенебрии, — развела руками Абель, после чего вернулась к взбиванию подушек, укладывая их ярусами на безразмерной кровати. — Тенебрийцы всегда были очень скрытными, особенно их маги. Мы мало что о них знаем. В действительности только то, что они нам позволяют.
— А этот Сева Жестокосердный, — подала голос Ульяна, — за что его так прозвали?
— Савард? — уточнила фрейлина-рабыня. — Говорят, он беспощаден к врагам и в бою хуже демона. Он и его Коршуны… — Девушка вздрогнула. — С ними стоит быть осторожнее. Нам всем.
— Эти Коршуны — они вообще кто? — решила я разобраться, раз уж с одним из них мне вскоре придётся обручаться. — Люди? Птицы? Оборотни?
— Колдуны, — зловеще проговорил наш путеводитель в новом мире. — По силе едва ли уступающие своему владыке. Вот кто никогда не знает недостатка в магии.
Мы продолжали расспрашивать, Абель отвечала. Из её слов стало ясно, что для любого колдовского ритуала нужен, собственно, маг, лучше — колдун (эти, насколько поняла, были выше и по рангу, и по статусу, и силы имели хоть отбавляй) или напичканный магией предмет, именуемый артефактом. Колдун и артефакт — вообще идеальный тандем, потому как чем сложнее обряд, тем больше требовалось эфемерной субстанции под названием «магия».
— Я не маг, в нашем роду уже много веков не рождалось одарённых, но даже мне ясно, что для переноса души, особенно двух, потребуется немало силы, — не стала обнадёживать нас наперсница её высочества.
— А кто-то вроде Коршуна мог бы помочь? — как бы между прочим спросила я, рассматривая наши возможности и варианты.
— Нет, слишком рискованно! — нервно вскинулась девушка и принялась ещё усерднее расправлять складки на покрывале.
Розовом. С бантами и кружевами.
Только от одного этого цвета умом тронешься…
А ведь я так люблю серое и чёрное.
— Они все поголовно слепо преданы своему владыке.
Жаль. Так бы поймала одну такую «птичку» на крючок своего шарма и поцедила бы из неё силы.
— В нашем случае безопаснее всего обзавестись артефактом, — продолжала вслух рассуждать фрейлина. — И, конечно же, ритуалом. Но это доверьте мне. В Тенебрии я сразу возьмусь за дело.
Доверять незнакомой девице я не собиралась, но и от помощи отказываться тоже было бы глупо. Особенно в нашем положении. Поэтому кивнула, соглашаясь, и спросила:
— А этот ваш лекарь, который явится меня осматривать, он о подмене не догадается?
— Мессир Диофиль? — Абель снисходительно улыбнулась и покачала головой. — Нет, он ведь не маг. При дворе Эктора Чудеснейшего служит всего один одарённый, да и то… — Девушка скептически усмехнулась. — Иногда мне кажется, что он больше фокусник… В общем! — Она вскинула на нас заметно повеселевший взгляд. — Не стоит переживать, что вас разоблачат. Если будете молчать, никто ничего не узнает. В Тенебрии мы быстро раздобудем артефакт, проведём ритуал и всё вернётся на круги своя.
В устах фрейлины всё звучало слишком просто, почти элементарно. То ли она была заядлой оптимисткой, то ли что-то недоговаривала и сейчас просто пытается потянуть время.
Как бы там ни было, мы с Ульяной решили больше не принимать поспешных решений и действовать максимально осторожно. Как-никак наше положение можно было сравнить с прогулкой по минному полю: один неверный шаг, и рванёт так, что потом исправить ничего уже будет нельзя.
Возвращаться домой без Ульяны я не собиралась. Не собиралась рисковать подругой, чтобы скорее отсюда слинять. Поэтому пока что помалкиваем и во всём разбираемся. Встречаем жениха, едем к потенциальному мужу, ищем магию.
Главное, у нас есть план. Главное, мы вместе. А когда Сашка Романова и Уля Одинцова берутся за дело… В общем, мы как Чип и Дейл. Кому-то, может, и не поможем, но друг другу всегда придём на помощь.
Не успела фрейлина закончить с кроватью, как Ульяна растянулась на ней, подмяв под себя половину бархатных валиков.
— Послушай, Абель, а что ты там говорила про Пьяных?
♠ Глава 3 ♠ В ожидании важной птицы
«Папа» нервничал. Это отчётливо читалось в напряжённо поджатых губах, оттенённых пижонской бородкой с лёгкой проседью. В глазах, не то серых, не то блекло-голубых, тоже отражалась тревога, да и машинально постукивающие по обеденному столу пальцы намекали, что его величество слегка подавлены.
А ведь утром как радовался, как радовался… Чуть из своих королевских штанов не выскакивал от того, что представилась возможность выгодно продать дочку.
— Что-то случилось, ваше величество? — не выдержав, спросила я.
Пришлось почти кричать, потому что мы с правителем находились по разные стороны баррикад. Ладно, не баррикад, а всего лишь обеденного стола, длиннющего и ломящегося от яств.
От «родителя» меня отделяли блюда, тарелки, пиалы, перемежавшиеся с массивными канделябрами. Хотелось не то привстать, не то отклониться в сторону, чтобы получше рассмотреть новоиспечённого родственника.
А ещё надо было напрягать слух, чтобы его услышать.
Уж дали бы нам, что ли, по рупору…
— Начали поступать первые донесения о других невестах, дочь моя, — ответил король.
Я мысленно присвистнула. Быстрые же они! И дня не прошло, а уже доносят.
— И что говорят, мой король?
Абель сказала, что в общественных местах типа столовой или тронного зала надобно обращаться к «папику» либо «ваше величество», либо «мой король», либо «светлейший владыка».
Оказывается, когда-то в роду Эдика Чудесного (или Эдгара? В общем, фиолетово) рождались только светлые маги, и сила у них была немалая. Но в последние столетия обмельчали.
Из Бризантии, как и из многих других королевств, начала уходить магия…
— Девицы подобрались самые что ни на есть знатные и красивые, — хмуро ответствовал «родитель», а потом, ещё больше помрачнев, продолжил: — Одна принцесса Грасиара чего стоит! Ох, непросто же тебе будет, дитя, привлечь внимание Тёмного короля.
С трудом подавила радостную улыбку. Не знаю, что из себя представляет принцесса Грасиара, но мне как раз и не надо привлекать к себе внимание. Красотки — это отлично. Красотки — это здорово! Пусть охмуряют его темнейшество, пока мы с Ульяной будем готовиться к побегу из этого дурдома.
— Кто ещё? — поинтересовалась я и отправила в рот очередную наполненную икрой тарталетку.
Столько дичи и рыбы, закусок и всевозможных салатов я до этого видела разве что в фильмах или своих гастрономических кошмарах, когда у меня случался очередной приступ перфекционизма и я сажала себя на жестчайшую диету. Вот где фантазия гуляла…
Улькино свадебное меню, к слову, было потрясным, мы его вместе составляли, но изобилию на королевском столе явно проигрывало.
И ведь это просто обычный семейный ужин… Куда, интересно, потом отправится всё несъеденное, другими словами — девяносто девять процентов тарелок?
Что самое обидное — не для меня, мне вообще грех жаловаться, — за столом сидели только король да я. Ах да! Ещё его фаворитка, по левую руку от правителя, но той было ни видно, ни слышно. Девица молчала и успешно пряталась от моего любопытного взгляда за многоярусной вазой со сладостями.
И тем не менее ужин нельзя было назвать уединённым. В этой обеденной зале, размером с маленький супермаркет, мы были не одни. Вдоль стен толпились придворные, стражники, слуги, и все дружно пожирали кулинарные изыски взглядами. Среди голодающих были и Абель, и моя Ульяна, которую мне теперь приходилось называть Эвельером, и за неё… за него… было особенно обидно.
Я тут брюхо себе набиваю, икоркой балуюсь (впрочем, в корсете особо не набалуешься), а моя подруга вынуждена довольствоваться лишь визуалом. А она, между прочим, теперь мужчина! Мой старший брат Андрюха такой же по комплекции и постоянно что-нибудь точит.
Андрюха… Папа с мамой… Прикусила губу, мысленно приказывая себе не раскисать. Потом, когда останусь одна, немножко будет можно.
Но не сейчас.
— Кто ещё? — эхом откликнулся король. — Княжна из Ледрарии, принцесса Фражана, — принялся перечислять. — Младшая дочь князя Траеса, ещё наследница какого-то герцога из Наваны… За эту я не переживаю. Всего лишь наследница герцога! — «Папа» презрительно фыркнул. — Но вот присутствие на отборе дочери Озгарда Премерзкого заставляет нервничать.
Народ дружно ахнул и зашептался, а я, подавившись вином, закашлялась. Премерзкий? За что же мужик так себя? Нет бы назваться Могучим или Великолепным…
М-да.
Понятное дело, что названия королевств и княжеств мне ни о чём не говорили, но за это я не переживала. После ужина Абель всё разложит по полочкам и объяснит, кто откуда и куда.
Оставался ещё один вопрос, который не давал покоя. Впрочем, таких вопросов было много, но конкретно этот занимал мои мысли особенно:
— Ваше величество, а когда прибудет мой временный жених со своей тенебрийской свитой? Я хотела сказать, Коршун его величества.
Король промокнул губы шёлковой салфеткой. Бумажной, на мой взгляд, было бы практичнее, но бумажные нам не полагались по причине нашего величия. Приходилось вытираться лоскутом скользкой ткани.
— Хотелось бы нам знать, дочь моя, но, увы, такими сведениями мы не располагаем.
— Но хотя бы примерно. Через день, месяц, неделю?
Умом понимала, что лучше бы раньше, чем позже. Скорее отправимся в эту их Тенебрию, скорее вернёмся на Землю. Но всё равно было боязно. Я та ещё закоренелая холостячка, а тут, получается, помолвка, отбор и, возможно, даже замуж.
Замужество мне вряд ли будет грозить, а вот непонятный обручальный обряд уже отчётливо маячил на горизонте моей свободы. Самое обидное, что он должен был проходить по всё тем же загадочным традициям тенебрийцев. Никто из местных даже смутно не представлял, что он из себя представляет.
Это-то и напрягало.
— В любое мгновение, Дамия, — мрачно изрёк правитель и повторил задумчивым эхом: — В любое мгновение…
— Поэтому нам всем нужно быть готовыми, чтобы с почестями встретить мессира Коршуна, — впервые за весь ужин подала голос фаворитка. Расфуфыренная девица на вид немногим старше самой Дамии.
Мы так и не смогли понять, почему в зеркале я видела себя, а не принцессу. Осматривая новую оболочку, чувствовала и замечала, что не моя она. Хоть у нас с Дамией и было схожее телосложение, но принцесса всё же была субтильнее, да и ростом пониже. Утром, распустив волосы, я долго держала в руке тяжёлую светлую, почти серебристую прядь, пытаясь смириться с новой внешностью, которую даже не имела возможности толком рассмотреть.
Благо во дворце оказалось немало портретов этой прелестницы, и мне всё-таки удалось познакомиться с новой собой. Кроткий ангел и само воплощение нежности.
А ещё мерзавка, похитившая моё тело.
— Мы-то готовы, — усмехнулся король. — Главное, чтобы и Дамия тоже была готова.
Взгляды всех собравшихся, и короля с фавориткой, и голодающих, устремились в мою сторону. Налицо психологическое давление. Я бы с радостью заявила, что в гробу видела мессира Коршуна с его обручальными традициями. Но нельзя. Нам с Улей нужно в Страну чудес. Туда, где есть магия. А значит, улыбаемся, Саша, и машем. Вернее, киваем.
Улыбаемся и киваем…
— Надеюсь, мессир Коршун не заставит нас долго ждать.
— Мы все на это надеемся, дочь моя.
После ужина я сразу отправилась в покои принцессы, сославшись на усталость после долгого, богатого на события дня. Пришлось какое-то время потерпеть служанок, статс-даму, властно ими заправлявшую, камер-фрейлину и ещё двух разодетых в пух и прах придворных красавиц. Последние стояли в стороне, как две нарядные статуэтки, и ничего не делали.
Мечта, а не работа.
Придворным дамам и служанкам вменялось готовить принцессу ко сну. Утром, после ухода лекаря, они тоже возле меня крутились. И днём, пока гуляла по королевскому парку, присматриваясь и осматриваясь, таскались за мной назойливыми хвостами.
— Можете идти, — натянуто улыбнулась я, надеясь отделаться от этих наседок.
— Но ваше высочайшее высочество, ваши чудесные локоны ещё не были расчёсаны! — запротестовала статс-дама, хлопая щедро подведёнными глазами. — Вчера нам было велено уйти пораньше, значит, сегодня будем расчёсывать за два вечера.
— Сама расчешу, — отрезала я, не желая тратить время на бесполезные ритуалы. Кто я им тут, персидская кошка? Развернувшись к командирше, взглядом указала на выход. — Я устала, а потому до свиданья.
— Вы и правда весьма бледны, — обеспокоенно пробормотала камер-фрейлина, приближаясь ко мне на два шага. — Может, послать за мессиром Диофилем?
Запарили со своим целителем.
«Лучше себя куда-нибудь пошлите», — хотела сказать я, но сдержалась.
Вместо этого, добавив в голос капризных ноток, велела:
— Уходите! Быстро!
Поделиться книгой: