|1967|
лес — сразу за оградой
белеет лес как Города-во-сне: : белеет — из глубин — усиливая что-то дорогое: свое — и наше: чем-то! — свое-не-человека-моцарта… — о больше чем наигрывающего! вот-вот как будто только что немного от струны как воздух — от огня: и множеством просветов в нем — с к в о з н а я л е г к о с т ь мир а поется — в грусти трепеща височной: как на своих окраинах!.. — : и вот — меняется как лик как чувство: туманами — все больше — се́рдца и-раня-вглубь-и-отдаляясь: дрожит щемяще… — словно там Страдая Действует освобождение: от зримости… от местности… — как будто от боли — нашу боль включающей: в его — не только личных — тайниках: как в некоем самосознании |1970|
кахаб-росо: могила махмуда
входили словно в некий сон и в пустоту опасно-нежную: как в место шепота прозрачнейшего в движенье в поле в легком вздрагиванье! — и вновь казалось: мухаммадова здесь белизна тонка особенно все-заполняющего с н а! — и он мелькал рябил мелькал тот остров легкий Кахаб-Росо: Святого Духа чистых трав! — гречихи золотое е с т ь его пыля обособляло |1970|
заря: шиповник в цвету
[к. э.]
в страдании-чаще и шевелюсь: и долгое слышу «le dieu а été»: кьеркегорово: подобное эху! — о занимается!.. и: даже не алое: дух его — алого: словно во всем — составляющем боль как вместилище мира возможного в мыслях: красит бесцветно но ярко как режущее: в преображенье — неведомо-кратно! — не алого даже а духа его: очищение! — и не-людское: «le dieu a été»: (): тихо… — как будто в страдании-чаще: снова и снова: / / —: (ах! два слога последних: сыграла бы флейта: друг для тебя!) |1969|
černá hodinka[2]: на могилу к
[о. машковой]
о свет безымянный людей бессловесных: об их пребыванье уже по-иному — как будто о новых страстях — не для мира свидетельствующий: нищенство — всюду во все проникающее! — светится им как известкою божьей: поверхность столба надмогильного! — а е с м ь его — словно вещественность нищенства внутреннего (знаем как боль и достаточно): (боль еще знаем): да: нищенской вещью светится э т о средь вас в Вечере-Мире явления-Праги памяткой — знаком — и — памятником: миру который теперь — только боль! — и язык Мира-этого-Боли держится светосоде́ржаще: нищенской — новой — вещественностью: есть он — не действуя! как понимание: жертвами: жертв |1970|
снова: места в лесу
опять поются! есть! опять о н и звучащие — везде — одновременно! — опять к тому же часу к пробужденью: светло — поляною-страданием! — недвижимо и ясно — нескончаемо! — и будто стойко было утро во мне: как в мире: целиком: и там они то место поместили среди им родственных других: которое я знал когда-то! — светился словно счастья час: высокой ясной серединой: боярышник — при пении молчащий как бог молчащий — за звучащим Словом: молчащий — личностью неприкасаемой: лишь тронь — и будет: Б о г а н е т |1969|
černá hodinka
1970–1973
поле: в разгаре зимы
[рене шару]
бого-костер! — это чистое поле все пропуская насквозь (и столбы верстовые и ветер и точки далекие мельниц: все более — будто из этого мира — как не наяву — удаляющиеся: о все это — искры — не рвущие пламя костра невселенского) есмь — без следов от чего бы то ни было не по-вселенски сияющий бого-костер |1970|
снова: ты с конца
о все ты подрагиваешь образа-Духа прозрачною падалью! — тонкой как боли узоры — проколами: нам иногда представляющиеся: о так пребываешь! — как будто распада уже моего очертанья — с кровоподтеками в складках (бумаги как будто прозрачной): видно пила из источников свежих которыми все мы поблескиваем (ими сияя кончаются ярко дороги болезней: прохладно и ярко!): о все еще есть! — и кровавыми будто бы ветками: «я»-состраданье «я»-сон и «я»-память образ задерживают: кожа такая = Всё — там — где живем — так мертво — словно комкают! кожа такая — лишь это: и сам превращаясь в такое же: я представляю: и — качество жертвенной раны в глазах! — мир — это: нет никого уже больше! — и только о жизни — такой уже трудной — что вечности качество будто в ней есть: о такой: окончательной будто! — Рана-Глагол: говорит сквозь лицо |1970|
снова: černá hodinka
[зденеку матгаузеру]
а как же удержать твою воздвигнутость г л а в а когда-то о б л е ч енная в б л и с т а н и е и в с т р а х с в я т ы й! была жизнь-ритм и ритм-душа! а что теперь? ритм-жизнь в коростах б л а[3] ритм-падаль окруженный розами (и длящийся закат Главы-Явления давно — на требуемом уровне: процесс — «как надо» — т л е н ь я — п р е б ы в а н ь я) |1970|
розы в горах
откуда боль? желание не быть? — иль иногда мы знаем: сама «я»-красота вдруг: т а м: которую мы помним? — как смерть: и рядом и недостижима? не-действующая: : а чистым бого-голосом: (без цвета без идеи даже ме́ста!): (как дух где боль уж не содержится): все более и более: «я»-красота что может стать единственное е с м ь? — как бого-красота! — (а что — для нас? — идеей будто нищенства: окружена пока и болью цвета: и болью — может быть — души) |1970|
розы: покинутость
а белизною-холодком все более чисты: как в обмороке! — все более мы — как оставленные! — как будто рядом вы таите миг: который: будучи: нам кажется прошедшим! — и будто мы в природе чувствовали: молчащего там — Бога — место явное! — и узнаем где э т о было лишь после как покинул Он… — о грусть от вас! — она всегда как ощущение святой п о к и н у т о с т и! — вы — емкость чистая ее |1970|
поле: цветет жасмин
а как же не быть Основанью тому что для мысли присутствует всюду: как некий Костяк не все ленский! что как Бого-Присутствие: чувствуясь: неотменимо: как же не быть ему здесь: за мгновенною смесью и-Места-и-Времени: и: нашей-Сердечности! — как это е с т ь (словно душ основание) здесь: за прояиленным островом каждым белого (словно накала вторичного: цвет пережившего: вновь лишь идеею ставшего!): как на заре не вселенский Костяк этот ясен! Видимый Светится: сквозь острова белого: в поле: все более белого |1971|
снова: возвращение страха
[к. богатыреву]
друг мы секунду в ночном пробуждении знаем подобную камере яркой! — где вздрагиваем: словно поверхностью страха вещественного: лицом! — уже ставшим как место где род погибает! о так оно развито друг мой у нас! это — чувство само: о когда же прорвавшись за лица — как в Зарево-Душу — и точку сознанья-любви расщепляя — проявится То что за Жизнью-как-вещью? — когда ослепят и разрушат: в ы с ш е е з р е н ь е того-что-я-Есмь: огромным как эта страна окончательная ярким и не-отводимым такой напряженности холодом — Духу подобным: как сущностью Этого Места? — когда же глубинам х р ан и л и щ а с т р а х а исток его — будто идею таящий! — раскроется: сжигая я-Мысль! — до дна иегового |1971|
поле: туман
[сестре еве]
а сердце проваливается! — вдруг — представляются мне состоянья тумана: определенья — как счастье и горе просты: туман — лишь «люблю»: з а д е в а е т о н с р у б — («душу б отдал за это!»): жн и в ь е у в л а ж н я е т — («оплакиваю»): с т е л е т с я — («плачу… — как будто прощаюсь всю жизнь я с Родимой и Нищей в родимо-печальном ее одеянье: всегда — навсегда — домотканном: с болью оплакивая уже навсегда — в состоянии этом»): «плачу» — (и стелется — так же родимо — и одиноко — туман) |1971|
и вновь: боярышник
[в. сильвестрову]
о ле́са голоса́-места́! — опять как годовщина некая пора их ясности и силы: опять они в соборе том же где нет уже для них потерь! — и образом такого часа светящееся среди них что хочется воскликнуть: счастья время! — поет боярышника место: поет извечно-младший Голос: как самый божий! и все больше самый: тот голос что как Бог ведет: «я»-голоса́ объединяя! — собором из поющих м е с т в л е с у все божество поет! — становится |1971|
ночью: вздрагивая
[а. м.]
Ночью, внезапно, вижу я, вздрагивая, — между лицом и подушкой — лицо похороненного друга: оно — как бумага оберточная (содержимое вынули): черты — как сгибы… не вынести этих следов исковерканных!.. — безжизненно горе само! — все — как будто из вещи — все более мертвой… — и боль отменима — бесследно — лишь новою болью: ее неживой очередностью!.. — существованье — как действие? — скомканья — словно рассчитанного!.. — «всё» — как понятие? — есть — как обертка!.. — чтобы шуршать и коверкаться… |1971|
прощальное: белый шиповник
кто озвучивал белое? флейтой какою?..
1968. Запись в Кахаб-Росо о как ты тогда распыляя меня принимал: в свой образ — как в облако!.. — а знаю теперь — лишь твою тишину… — знаю это твое отрицательное цветенье-безмолвие — (о бо́льшим накалом чем точка-идея-сияние ч т о́ т о с т и мира…) — и все ж это — ты… — место — отсутствия белого: чистое: как человек — без болезни!.. — и теперь даже свет — словно вещь — не приемлешь… — с полнотой отрицательной: ныне ты есть — лишь подобно тому как давно мне мерещится место меня — отмененного: где боль — за о т с у т с т в и е боли: полостью некою раны без стенок!.. — (где и болеть уже — нечему) |1972|
розы в городе
[р. б.]
о этот цвет их ран: над ними: отраженьем! там — их страданье… в городе — как в поле свободно-явное как душ открытость со взглядом связь его легка когда лицо — как болью изъеденное — зреньем и ясно возникает двух болей измененье общее: и чисто — со-страданье… — о боль — от боли что извне: вторая наша явь!.. — алеющее облако во сне печальном мира (а блики беспокойны!.. как и м и г о в о р и т с я про вас и про меня! — т а к не могли б мы сами) |1972|
долго: солнце
долго (и в той долготе — беспрерывно-внезапно): за однородным соборным потоком: (высокой молитве подобном: без слов без раздельности мыслей): за этим струением стройности чистых осин: Ты — родственно зрящее! — живо — как сок — сообщающееся: (живое — как будто лишь чистою болью трепещет возможная жизнь материнская: кровью: незримою ясностью!): живое! — и не прерывающееся: единственно — ярко и суще — как кровь! — отвечающее: словно незримое! — некой душою единственной в с ю д у спокойное: Смысл-Солнце!.. |1972|
крик: розы-рисунки
(гуаши из больницы)
[збигневу херберту]
розы (крик — розы) да: в кожу слышится слышится в боль ширясь и в кость инъецируясь — (крик — розы) — словно шепчется рядом в застенке глухом с мерцанием цинковым «аминазин» (сладкогласия «роза» сегодняшняя) о розы (крик) — сладкогласия ве́ка который — давно — с белизной вместо облика — (с белизной ослепляющей вас и в укрытии!): . розы… — (друг мой растерзанный — розы) |1972|
ты — ликами цветов
Господь, Ты — ликами цветов на том — раскрывшемся мне — свете самих цветов!.. (О, как бело, пугающе! — как память о белизне отхоже-яркого!) И вглядывается душа: вот — крест-цветок и циферблат-цветок, цветок-часовня и цветок-собор и — Господи! — цветок-«я»-Мертвое — в себя (пока живого) всматривающийся. И — отступи, душа, пред самым страшным, сияющим, все концентрируя, сияющим, как будто властным все исчерпать, приняв в себя! — (еще немного — и меня всего!). Не вымолви, душа: «Господь-цветок», чтоб не успела Смерть раскрыться в нем. |1972|
снова — вспоминаются гимры
[и. макаревичу]
он — до сих пор — очаг пространства — продырявленного стонами — (при этом — цельно-целомудренного) — и свет — везде — как в некой ране хранящей скрыто и незримо и мощь и боль в своем огне — и мы (кто забредав кто пребывая) крошимся — бродим — останавливаемся краями будучи той раны (кто заскорузл кто водянисто-ал) — а свет — незыблемый — с т о и т как н о ч ь м о г у щ е с т в а! — о том пергаментно прошептывают горы — (г о р ен ь я не услышим — с в и т к о в) |1972|
две березы
а драгоценен сердца свет когда — без примеси и скуден! — увидеть бы тем светом вас! — березы (две — за одинокими — как «есть» умершего — воротами с печальной вывескою «Ясли») березы (как вода что в лед обращена)! — увидеть бы вас сутью нищенства: как зрением очищенным: о: просто: чистоту! — : (такую: словно Богом произносится! — и чистотою сердца д л и т с я)… — в прозрачности же личной смертной ее бы сохранять — беспамятно: подобную двух слов совместности: «Спаси Помилуй…» — : таково сиянье ваше… — в воздухе — просвет: (мой шепот — Знаешь…): словно — место Духа |1972|
места в лесу: пробуждаясь
когда наш сон — лишь око (не действующий сон-актер) вдруг-огнь-ли-некий-жаром-пробивающе сверх яркости вы есть во сне-Трубе-подзорной (око-боль): когда — не сон-актер!.. — а ч т о ж з а в а м и? т а м? — когда ваш уровень т а к с у щ е с т в у ю щ?.. — когда: лишь око-сон |1972|
снег с перерывами
а снег идет как почту ждем мы смерть о как давно он — лишь безмолвие и вихрь — как смерти тишина мы сами — не слышнее этого и пребывая ждем как почту (а данность снега снего-есмь как дело отчужденно-личностное: как будто похороны сна) все уезжают мы одни страна — как место где умолкло Слово весь год — ритм-падаль средь страниц — как в розах («да ты теперь такой») живу ли сон ли хороню единственный лишь мне понятный (о сон мой в розах сон в листах белеющих) как сердце слабо — так пусть говорится пусть будет просто: снег да снег и уезжают выбор сделан прощайте все кто распрощался и ждем — как будто кто-то ждет — безличностно мы ждем как почту!.. и снег идет я с сыном у окна сон хороню один и тот же — (укрывшись словно в одеяло: в сон и зная: снег да снег): (о снова ты свобода сон)… — … и — Господи! — вдруг — ясен день как будто только что сказалось Слово: и слышим — Я с н о с т ь! — сразу — после отзвука: умолкшего — не пробуждая — и не тревожа жизни в нас! — из мира вдруг его осмыслив: легко и мирно в з я т о г о |1973|
[посвящение виктору ворошильскому, братски. 14 февраля 1973] окраина: тишина
(памяти поэта)
[н.я. мандельштам]
секунда в пробуждении: застенок-чудо!.. тишина… — (светло и странно: камера-секунда): и светом-сталью отблеском-зубцами не входит день в Я-есмь-лицо… — (как были льдисты те зубцы когда-то!): не входит в крошево его… — и части не раскалывает пульсирующего зренья-белизны: (как детский свет страны — та белизна добытая не-действующей детскостью: и так спокойна словно детство родины и ширь хранит и свежесть)… — : и атомом-молитвой-точкой-страха: (жемчужину б ко лбу чтоб утишить!): и всюду-кожей-страха: как будто распыленной: е с т ь — как Творенья зримость — е с т ь: губ тишина… — воспетых ими же когда живыми были просто как тело как любовь! — : (и почва тем губам — теперь секунда яви: очищенная за ночь дочерне-женским сердцем в непреходящей боли: и есть в ней — как Творенья вид: лик голоса: «да, я лежу в земле»)… — : и ш е в е л я т с я губы — свето-сгустки превосходя и зренье (как нечто «до» — при зарожденьи света!) и все же ярко-есмь: (и зримо-разрывающе: «Я — Есмь!»): во-Всем-что-боль и — свет!.. в застенке-камере секундном |1973|
сон: березы
словно мерцающий долго провал — между набросками (будто все что-то «из юности») — и: тоской по увиденному — (рябь) — в то время когда в теле озноб — : так — с небом границы (в ветре) нежны |1973|
