родина
(поднимающийся под навес)
[р. макклэйну]
Когда говорят мне о Н е й или мне вспоминается, — вижу я издавна и постоянно — это, именно это. Также, ты знаешь, шу му какому и я р о сти здесь откликаюсь я — братски. 1. одно и то же дальний друг! — безостановочно всю жизнь взбираться сквозь труху соломенную все больше льдинок видя кожей сверкания в соломе мерзлой — (глубок — как сон — тот коридор): в крови меняясь (и как будто руками словно в чаще некой в себе расталкивая сгустки приплывающее): всходить взбираться под навес — и сквозь труху — изъеденность-солому пробиться — в день! — как в яркость волчьей музыки: в простор — в незримость их свободных душ! — и — в б е с к о н е ч н о е С в е р к ан ь е Г о л о д а — сильнее Духа душу очищающее!.. — вдруг: всe сиянье — в дырах! и: бьет Холод бьет Громада-Холод в лицо в тряпье за шею в дыры в шубе: и в-слом-в-прострелы-света-что-в-душе! — (как плачут в доме! плачут — как на мир! все отдаленней!.. солнечно-стально!) 2. и делом будет и судьбой непроходящее и не прошедшее существованье-зрение-разрушенность: судьба — все так же разрушаясь все ярче видеть все ускореннее распятье света за рекой на мельнице: (холодной дальней как звезда упавшая) — и света этого расколотого как метеора камень вдохнуть навеки к а ч е с т в о — в с е о т м еняющег о О д и н о ч е с т в а: (как солнце — более страны): такого — что и небо будет: болью! — такого что не будет утешений богатством чем богато нищенство: (народолюбия и лже-спасательства) — что как прозрачность Свето-Голода съедая ум — от боли очищает!.. 3. и был — изъеденностью: долго не-учтенно!.. — и съедена отобрана и вобрана тем к а ч е с т в о м не только д а р — но даже в мир запущенная сама ненужность одаренности — как будто неким заревом-накалом распад любой бесследно впитывающим! — (как о т о р в а л и? кто же «я» теперь? — и в мире быть всегда уже — н и г д е?) — и в с е ж — н а т о й с в е р к а ющей верши не! — (т а к обработан — чтоб — в е з д е — носителем быть свето-прорубей-и-ран: не говорить — с в е р к а т ь о родине: на мир!.. на холод на исчезновение…) 4. и продолжается — хотя бы так — сверканье: уже? — как после нас! уже и после тьмы! — (где с в е т о м были люди — там всегда творцы темнели Душеедства — с тех пор — не матерьялы мы сопротивления и право-чувствия)… — все более изъеденное — все! в уме — как в корне: в свет! — лишь скорость выжигающая 5. лишь в памяти еще — пространство обезличенное где волчья жуть: сияньем — души режущим как будто души наши — там …и так ускоренно что нет уже и душ… . (а т а м — затылочно-раскалывающе как плачут — в доме! в брошенной: горою: стране — с названием! железно-льдисто плачут все отдаленней: солнечно-стально!..) |1973|
тишина-предупреждение
1974–1976
ты моя тишина
о тебе говорю я окраинным звездам прозрачной зимы: «о как можно быть такой тишиною?..» — ею — может быть — я окружен как безмолвием поля с мерцаньем участливо-ясным но не очиститься душе моей зыбью ее и волнами неслышными как проясняется сон мой — как будто давно — без меня — уже бодрствующий приснившейся в этом году белизною такой милосердною — к миру… — но когда-то — возможно — убудет и цельность твоя и твоя полнота неколеблемая столь простая и ясная как благодать хоть на каплю слезы за меня и когда я исчезну — ты выскажешь горе без слов — только отблеском горя а взамен — словно вздох — примешь чистую долю и стойкую меру такой пустоты что и жизненной будет и смертной словно там где не может быть Духа пребывает Его утешенье… — но — люблю я и знаю: для Бога нетронутой сохранится твоя тишина |1974|
места в лесу: вариация
[п. с. (в казанскую психиатрическую
лечебницу специального типа.
вместо письма)]
о лес! — собор — все ввысь и вширь сияющий: из голосов: из м е с т в л е с у! — и золотом Убежища-Сокровища: сиянием Отцовства светится: та бесконечность Бого-Празднества!.. — : там — слух мой… — и — двойник его: в сиянии там чуток мой избранник: боярышник — при пении молчащий: как метроном божественный нетронутый лесного целомудренного Детства! — он — Пребыван ь я неущербный образ: там — только е с т ь (не существует — б ы л о)!.. — : и слух — не одинок!.. — с душою-слухом твоим со-пребыватель из о л ир о в анный: мерещится мне в боли-озарении: (как в золоте самом основы Торжества!): там — встреча… — словно мера неизбывности что в нашем пребыван и и возможна!.. — : (о лес! доступность золота Отцовства: как мысли ясность!..) — где-то звон его и свеж и легок!.. — : (счастье-тишина) |1974|
плач-и-я
И шел я по теплому сору своей же души. (И знал: что когда-то вели Его здесь, — по Золоту-Морю равнины, — средь сора тоски и страданий). Однородная с золотом глина отваливалась, когда подымался я в гору, (я трогал руками: живая была словно песнь!), и обрывками плача все — в пустоте — отзывалось: и далекие полости хижин покинутых, и мертвых деревьев телесное будто тепло, и не-людская напевность щемящая — Золота-Глины: во всей бесконечности: Золота-Глины. |1974|
и: роза-дитя
[сыну алеше]
вижу — и думаю с болью — и вследствие боли я вижу — и снова я думаю с болью — и снова я вижу… — боль от любви — это длящаяся на длительность жизни! — это — как круг из видений и мыслей… — это — светило из боли: вместо огня заполняемое болью безбрежной и неиссякаемой — центр-озарение жизни моей: в с е ж е — б ы л о в б е з м о л в и и: м е с т о С в о б о д ы и м е с т о П о б е д ы: и — м е с т о Л ю б в и! — тишин а и с и я н и е с ы на… — п о с л е д н я я р о з а: д и т я… — (о все видится мне: даже зубки нежны словно сердце!.. — а свет глаз — словно песнь на лице беспределен и неограничен) |1974|
без названия
(i. v.)
и зарываясь в сон — как будто: в сено замедленно я вижу: вот он — вглядывается с себя стирая снег — все то же: «la farine blanche d'une joie…» — без шепота (и скоро — без лица): так увеличивает ровный свет покалывающий все шире выше: пустота — за давними видениями общими (всегда как будто так: как свет во сне с лица крестьянки-мне страданья без границы свет) |1974|
немного
счастье — «Немного» блаженство — «Немного»: о шепот: как ветер — от солнца: хлеба — немного… и света дневного… — и — малого шума людского как пищи — для Смерти готовой… — чтоб мирно ее мы встречали как будто мы все и всегда у любого порога — в страдании братском… — о наша свобода!.. — свеченье душевное: простое: «Немного» |1975|
шумят березы
[в. корсунскому]
и сам я — шуршащий: «а может быть Бог…» — шепот в березах: «умер…» — и мы распад — продолжающийся? — а почему бы и нет? — одиноко и пусто развеется прах… — (шепот берез… все мы в мире шуршим…) — и снова Воскреснет?.. — …даже не больно: как навсегда… — шум — как об этом!.. — . — (словно покинутый — осени шум) |1975|
тишина и улыбка
о света людского разрыв и разлет! и на каждом шагу исчезновение как в тайники: страданья ли детски-особого-женского сияния ли материнского? — (а что говорить мне о том что мерцает бело-утаенно как тайное сердце всесильное нежностью и что — может быть — только тайна двоих?) — и все же и все же разрыв и разлет! — (была эта песня земная — так скажет судьба без меня в продолжении жизни с людьми) — а боль мне такая известна что ц в е т ее знаю!.. — но есть — эта песня земная! — с утра — как навек — оживление жертвенное (о даже картавостью свето-разрывной) пространства творимого окнами где-то в уютном Ненастье-Стране… — свеченье твое золотистое во тьме — как в судьбе |1975|
лицо: тишина
[м. б.]
а этот вздрог наклон и спад той темной драгоценной (как света с тенью — скользь) той головы (о вздрог!) — с тенями драгоценными — лица! — все — в говор лицевой свободной светонадписи все — по кости — как по частям забрала лицевого тонкого! — мельканьем световязи как будто слышным: «Вы уже лучом восприняты»: и света — в свете — скользь все — чисто (скользь и ясь) — все — пенья становленьем: (о ме́ста вечности что есть и в нас возможно: как встреча наша с богом: песнь)! — сияньем круга: вздрог и скользь! — и — свет (вещественно — из света — счастье)… — сияя — одаряя — Ты во Тьме-Стране так ясно: долго: есть |1975|
такие снега
я писал бы всю жизнь «Чистота Белизна» — возникало б как шепот как ветр световой утешенье — прекрасное малостью: — для себя — мне достаточно этого… — (жизнь проходит как будто ничья и светла ее бедность… — и блаженство немногое — словно проверенная Богом — не-смертная радость: птицы ль любой иль травы…) — вот и видно: пора: обновленьем молитвы вернейшей шепчу я: «снега»… да свершится и с миром прощанье (чтоб без перехода у с н у л о с ь — как день завершается: словно Господь: без воздействия силы чьей-либо): да скажется вздохом: «снега…»: . (а мир — он так просто огромен что даже и смерти — нам ведомой для преображенья в неведомо-высшую нет места иного… — мы в нем — как умершие травы в своих семенах покрываемых снегом…): . — (и да остаются — как вечные…): . — да вздохом-душой озарится!. (о как же — должно быть — в о т с у т с т в и и страшном все-зе́мно чиста и едина-мгновенна чудом — мгновенно… — душа) |1975|
и: об уходящем
когда задерживается распрощавшийся — молчат… — лишь изредка падают листья — безвестья никчемная (долго ль?) заметность… — в глаза не смотрят… — в застолье тихо… — и лишь свеченьем свободным… — чуть-чуть отстоящим: держится (с вольным — от всех — назначеньем) и е с м о с т ь хлеба (да им пережито будет и место!..) и рядом — н е м н о г о с т ь — вещей — притихших… |1975|
о да: родина
была как лужайка страна мир — как лужайка там были березы-цветы и сердце-дитя а как те березы-цветы ветром этого мира сдувались и розы-снега окружали как ангелов-нищенок вздох сельских безмолвных!.. — и с их Свето-Жалостью вместе светили (здесь — место молчанью такому же долгому как их бесконечная жизнь) мы назывались — Сияния этого многие каждый скрепляя свеченье живое вторично в страданье (та же и здесь тишина) и слушали-были: что́ чистота скажет Словом единым? не прерываясь лучилось: мир-чистота |1975|
запись: apophatic[4]
[к. б.]
а была бы ночь этого мира огромна страшна как Господь-не-Открытый такую бы надо выдерживать но люди-убийцы вкраплены в тьму этой ночи земной: страшно-простая московская страшная ночь |1976|
тишина
[а. хузангаю]
а что он делает в лесу? шуршит как ветка… нет бесцельнее чем ветка и с меньшею причиной чем от ветра… — не знак не действие… — и существующее в нем лишь то — что достоянье он Страны-Преддверья… (далее — огонь)… — и там какой-то час проявит предначертанность конца… — (а здешность — призрачна!.. — и — ощущенья нет которое «страной» звучало)… — он здесь — без полноты и без молчанья леса… лишь затиханье — прошлого… и здесь его шуршанье — его последний признак… только — отзвук… — (все — в пустоте… безогненной… и даже — вселенность исключая — леса) |1975|
ветка вербы в окне
(памяти константина богатырева)
Оцепеневший от несчастья
и покрытый леденящим туманом,
я проснулся только тогда,
когда пришли известить меня,
что мой лучший друг убит.
Пьер Реверди ветка ветка все та же весь месяц… — д у ш а з о л о ти т с я в квадрате окна!.. — а сквозь э т о: в р е з — (как говорят в и х р е д а к циях): п е рч а т к а — железная — чтобы — п о г л а д и т ь! и кровью цветет семьи и души пронизывая ветками гулко-внежизненными в их одиночестве крик-человек не имеющий эха (все поле мерещится поле пустое о минус-мой-друг Боже! такой же заброшенности мокрой как кость такой же оставленности) (из яркости дня в души просачивающаяся тьма безущербная с сверх-твердым беззвучием неиссякающим) о светит сегодня одиноко по-зековски и окончательно Кровь-Мозг раскатами Полости — созданной наспех тоже с т р о и т е л ь с т в о м и х (и отстранение только такое было возможно от Быдло-Истории — (такими раскатами кормится это с в е рх — М е с т о) а з о л о т и т с я д у ш а и задергивается живая в окне (и чистые в днях и ночах только ветер да свет! — не-текущее время — застывшее поло-бесцветно пустым монументом победы Не-жизни: время которое высосано до пустоты где проклятье не действует) (друг — знавший начало безмолвия друга) — …тьма я на ощупь… как в поле сыром… — («друг» — говорилось… — друг тьма друг я на ощупь на шепот на ощупь — я друг) |1976|
триптих с жасмином
(после гибели друга)
1. жасмин — с ходу
Жасмин — как удары ножом. И молнии мозга — в ответ. 2. стихотворение-картина
ВЫПИСАТЬ ТЩАТЕЛЬНО МЕХОВОЕ ПАЛЬТО С МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ПЯТНАМИ КРОВИ: КАРТИНУ — НАЗВАТЬ: «ОСТАВШИЙСЯ — ПОСЛЕ УШЕДШЕГО» — (на полу перед дверью) 3. разгар-цветенье
К Р О В О Т О Ч А Щ И Е Р А Н Ы ЛЮДСКИЕ — С А Д Ы И Х: В О З Д Е Л Ы В А Т Е Л И — К А С Т Е Т О М О Т Ы Г А М И (Моз г — Д е р н Сия н ь е — О т е ч е с т в о) |1976|
друг мой — дерево — из окна
о старости б и одиночества холодного стойкого! — да только бы — с р а з у ж е!.. в м и г — в э т у н о ч ь — д о к о н ц а! такого бы холода и одиночества как этого дерена простая (и даже бросаясь в глаза неприметная) не покоримая — никем! — незаметность мерзлость достоинство и обособленность да непричастность (о Боже! какая н е в о о б р а з и м а я — з д е с ь — н е п ри ч а с т н о с т ь) |1976|
пора благодарности
1976–1978
Ночь — лучшее время,
чтобы верить в свет.
Платон с утра кусты жасмина
а зарей собирали из мглы островки своей августовской торжественно-праздничной зримости — вплавляясь все ярче испариной белой медленно в Солнце — столь твердо незыблемо близкое как Отчий их дом входя в его горницу в плотницко-русском сиянии — священнодействием |1976|
река-суоми
…сия кристальная… М. Муравьев Сия Кристальная доньями чистая как света свобода (без хруста свет) — ввысь без движения ясно-воздушно в день ввысь — осью поскрипывания мысли ль самой — (в глуби свечения) — дня в мире дня |1976|
просыпаясь от пенья
[в. и а. ламахам]
а в сознании место беседы ли речи ли детской отыскало светило подспудное сна: эта Малой России дуда? — «знаю друг» говорю — отвечает: мерцаньем: как холста белизной — на околице… — и в уме будто что-то ловя — договаривает нашим умом: — мне словами уже не сказать… — — есть игра не-доигранная в спицах ясеневых неумолкших телег и в мелькании стад мозаично-живых утепленных ветрами в вышиваемых травах и в выросших — за лето — травах: сколько пауз — безмолвия сколько в моей — между вами оставшейся вольно нетронутой в мире игре: (сколько ликов — из пауз — меж вами!..) — — а мерцанье мое — продолженье игры (мне словами уже не сказать): это здесь среди вас дожидается возраста цельного неокрепшая в мире любовь — быть ей в возрасте обще-народном: в этом тайном сокровище нашем… — а отлита дуда — скреплена всем извечным свеченьем души всех проживших на родине Малой: я ваш сон беспокоить безвинен долей света в том пеньи: «прощай моя нене…» |1976|
ненадолго включаются сосны
и амплитуду хорала душевного так вы натягиваете (СОСНЫ СОСНЫ УДАРЫ УДАРЫ НАБАТА) — что можно не выдержать!.. |1976|
флоксы в начале
и как солнце — сосудами были открытыми ежемгновенно тут и там беспорядочно издали фарфорово-звонко бело: к облакам — от земли — устремлённо! — что вода что лучи! — мощь сознания их место их пребывания жречески праздновала: на Земле есть Событье такое — правовое господнее Зарево! — мы сосуды не меньше! раскрыты на волю! разливались щекочуще — словно для кожи младенчески-любящей: пребывали — «хотите ли нет ли» — словно так — одеяньем шепталось их губ белизны трехнедельной |1976|
озеро и птица
Озеро — столь восхитительно-неправильно-круглое, столь отдаленно-прозрачное, что проявление наше пред этим — лишь Благоговение.
