Помоги проекту - поделись книгой:
Вес бросились в сторону просеки, доодеваясь на ходу.
– Зачем нести палки? – проворчала Варвара. – Лишний груз.
Я оглянулся. Ученицы двигались неровной колонной по две.
– Смотрите. – Взяв палки на уровне пояса, я стал отталкиваться при каждом шаге, руки при этом совершали движения как при обычном махе без палок. – Повторяйте за мной.
– Те рыкцари шли так же, – удивленно сощурилась Амалия, – которые догоняли по горе. Только у них были короткие копья.
– Одно отталкивание на один шаг. В противофазе. Левая нога и одновременно правая палка, правая нога и левая палка. Раз, два, раз, два.
– Не лучше ли как посохом, на каждые два-три шага… – начала Антонина.
– Не лучше. У всех получается? – Обойдя колонну, я поправил иноходь Александры, одновременно переставлявшей одноименные палку и ногу, уменьшил чрезмерный замах Ярославы, понизил хват Клары, для которой палки оказались высоковаты, и заставил Варвару вернуть часть нагрузки ногам. Постепенно общая скорость хода увеличилась. Собственно, смысл палок был именно в этом: идти намного быстрее и не уставать.
– Любава, у тебя в руках не трость и не костыль, не опирайся, а отталкивайся. Майя, расслабь кулаки. Сделай так: подними все пальцы, кроме больших и указательных, получившимся кольцом придерживай едва-едва, пусть палки болтаются, подтаскивай их за собой. Руками двигай, будто они пустые, как при обычной ходьбе. Палки вперед ног не ставь.
Мы миновали брошенную телегу, на которую делали налет в образе человолков, она никого не интересовала, все внимание отдавалось новому способу передвижения. Мне это понравилось.
– Хват на уровне пояса! – еще раз показал я всем, как надо. – Если возьметесь по-другому – быстро устанете. Опирайтесь частью веса, примерно от четверти до трети.
Папа называл такие палки трекинговыми – вроде лыжных, только для лета. Я ходил с ними дважды и, как всегда, теорию сдал, практику запорол. Теперь выбора не было, пришлось вспоминать и осваивать вместе со всеми.
– Ну как? – поинтересовался я, когда колонна обрела уверенную ровную скорость.
– Непривычно, – призналась Варвара. – Снова что-то новенькое. Как при ходьбе на четвереньках, приходится орудовать руками во взаимодействии с ногами.
– Да, это сложно, – попытался я пошутить.
От ответного взгляда пришлось сбежать.
Понадобилось минут десять шарахания взад-вперед по колонне, пока ошибок почти не стало.
– Первый этап освоили, – объявил я, – теперь второй. К единым действиям ног и рук подключаем дыхание. Вдыхаем на два счета, выдыхаем на три. Вдох: раз, два. Выдох: раз, два, три.
Царевны шумно задышали. Главное – слаженно, чего я и добивался.
– Все вместе: раз, два, раз, два, три. Вдох, два, вы-дох три.
– Разговаривать при ходьбе нельзя? – не выдержала Варвара.
– Можно. Если дыхание не сбивать.
– Рыкцари идут с такой же скоростью?
– Да. Если они к такому передвижению привычны, то могут и быстрее, но у них, помнится, рюкзаки были большие.
– Кто?
– Заплечные мешки. Восстанови дыхание. Раз, два. Раз, два, три.
– У нас есть шанс уйти?
– Шанс есть всегда.
– А сейчас? – настаивала она.
– Больше, чем когда-либо.
Сказанное воодушевило всех. Долгое время молчали. Если кто-то забывал о дыхании, я поправлял. Вскоре мы вышли к полям, просека превратилась в наезженную тропу, лес остался позади. Цивилизация.
– Идем дальше? – Варвара указала на север.
– Пока да. Чем ближе к деревням, тем меньше возможность, что встретим разбойников, им там появляться опасно.
– А нам?
– Вот и узнаем.
Вдали замаячила деревенька, а на тропе появился перекресток. Точно такие же колеи уходили влево и вправо.
– За мной! – Я свернул налево.
Возможные неприятности лучше обойти. Наверняка, крестьяне-телеговладельцы и меткий стрелок – жители находившегося перед нами поселка.
– Почему влево? – полюбопытствовала Варвара.
– Мы в землях западной границы, и я иду в сторону, где должна находиться башня.
– Правильно, – поддержали ученицы, – надо идти в башню, там еда и кров. И спасение. Никакие разбойники не страшны.
– Дыхание! – напомнил я.
Марш-бросок продолжался. Иногда в строю возникали разговорчики, но вскоре они смолкли, все устали. Двигаться вперед заставлял только страх погони. Шли мы часа три – для царевен это был подвиг. Я боялся, что на привале, опустившись на землю, они больше не встанут.
– Видите лесок посреди поля? – обратился я к поникшему воинству.
Лесок имел форму четкого прямоугольника, деревья – как на подбор, низенькие, с переплетением тонких корявых ветвей и широкой кроной, одинаковой высоты и толщины ствола. Само такое не вырастет, значит перед нами не лесок, а сад.
– Фруктовый сад, – подтвердила мою мысль приглядевшаяся Амалия. – Похоже на вишневый. Но сейчас не сезон.
– Оттуда хороший обзор во все стороны. Будет привал.
Мои слова дали царевнам сил дойти до сада.
– Старшим групп выставить часовых, остальным – быстрый перекус апельсинами и отбой.
Нужно восстанавливать силы. И неплохо бы поспать после безумной ночи. Выпотрошенный до полупрозрачности организм советовал просто упасть, где стоял, и не мучиться. Но – нельзя, ведь даже девчонки держатся: крепятся, пыхтят, стараются. На меня лишний раз они старались не глядеть, все в себе, внутри. Про «урок» мгновенно забыли, словно не было. Табу. Что ж, это лучшее, что они могли для меня сделать.
Я тоже старался забыть. Хоть на миг. Наивный.
– Тут родник! – донесся возглас Майи. Она успела добежать до другого конца сада.
– Привал у родника!
– Запястья ноют.
– С непривычки.
– Хорошо, что не сезон, – задумчиво произнесла Александра, располагаясь под вишней. – Никто не придет.
– Придут, – огорчил я. – Здесь родник. Придут к воде.
Едва голова коснулась земли, сознание выключилось.
Что-то снилось. Какая-то муть. Чушь и бред. Почти как реальность, если вспомнить последние события, только сон.
Открыв глаза, я обнаружил солнце подвинувшимся часа на два. Неплохо же мне вздремнулось.
Царевны спали вповалку, кого где сморило – и вдоль, и поперек, и вкривь, и вкось. Словно поле боя, только из тел не торчат стрелы. Испугавшись, я быстро проверил: дышат.
Рядом со мной, как и следовало ожидать, спала Варвара: рот открыт, веки трепетали, дыхание иногда сбивалось, отчего вздымавшаяся грудь нервно вздрагивала. Тоже снился экшн. С другой стороны от меня, метрах примерно в двух, посапывала Кристина, разметав темные кудри. Память напомнила мне о недавнем, противная фантазия тут же дорисовывала ныне скрытое. Я живо поднялся, пока организм не откликнулся, и, перешагивая через спящих, пробрался к роднику.
Ледяная вода взбодрила, и я обошел клевавших носом часовых.
– Все в порядке, – отрапортовали они, сами недавно разбуженные предыдущей сменой. – Никого.
Вернувшись к центру, я встал посреди сонного царства:
– Разве по домам никто не хочет?
Царевны сонно заворочались. Варвара подняла голову, огляделась мутным взором.
– Уже утро?
– Кому как.
Она вспомнила все.
– Погони нет?
– Обошлось. Быстро перекусываем и в путь.
– Ноги не идут! – посыпалось со всех сторон. – Руки болят! Поясницу ломит! Все болит!
– А продолжение урока будет? – вклинилось ехидное от Ярославы. Зеленый омут распахнул берега, тугие сопки со значением пошевелились.
Пришлось нахмуриться:
– Желающие могут дожидаться рыкцарей, остальным две минуты на умывание и две на перекус.
– Опять апельсины?
– Есть выбор, – сообщил я.
– Не хочу есть выбор.
– А какой выбор?
– Апельсины или ничего, – объявил я разбухтевшимся ученицам.
– Обожаю апельсины! – заявила Ярослава, томно потягиваясь. – Апельсины лучше, чем выбор. Кто не согласен?
Началось всеобщее брожение. Я поторапливал. Впрочем, царевны сами все понимали. Усевшись на траву, отряд взялся за надоевшие всем фрукты.
– Никогда бы не подумала, – донесся задумчивый голос Ярославы, по-турецки скрестившей ноги и мечтательно замершей с поднятым перед глазами ярким шариком в руках, словно она – Творец, только что сотворивший мир и глядевший, что подправить. После придирчивого осмотра взломанная планета отправилась в рот, пальцы потянулись за следующей. – Оказывается, ходить голой – это такое удовольствие… Ночью я была счастлива.
– Фу! – Клара скорчила рожицу. – Не голой, а обнаженной.
– Или хотя бы нагой, – прибавила Антонина. – Царевны голыми не бывают.
Ее руки и рот работали как конвейер. Производительность поражала.
– Да, это неприлично, – с серьезнейшей миной поддакнула Майя, но в глазах скакали рыжие клоуны. – Вот обнаженными – совсем другое дело.
Клара, избегавшая моего взгляда, что говорило о невозможности для царевны забыть ночные приключения, потянула мысль дальше, не размениваясь на шуточки:
– Одежда спасает от холода и защищает кожу. И, главное, одежда делает человека человеком. Ты же не зверь!
– А иногда хочется, – очень серьезно вздохнула Ярослава. – Кожа отдыхает, мышцы радуются. Теперь я понимаю малышей, когда они отказываются одеваться.
– Можешь ходить так и дальше, – пожала плечами Варвара. – Никто не запрещает.
– Как это никто?! Я запрещаю! – категорически объявил я.
Не хватало повторения игр в тимбилдинг или ночного беспредела: одна решит, что ей так удобнее, вторая сдуру поддержит, другим станет стыдно, что они не столь раскрепощенные, как первые, и понеслось…
Варвара разочарованно развела руками: мол, командир, хоть и временный, сказал, надо исполнять. Или сделать вид, что исполняешь. Ярослава с показной обидой отвернулась, как бы возмущенная вмешательством в личную жизнь.
Очень хотелось скомандовать подъем. Я дал еще полминуты – кто знает, когда выдастся поесть в следующий раз.
Добрые дела наказуемы. Девчонки употребили время для новой оральной пакости.
– Варвара, ты все прекрасно объяснила о ненужных мужчине сосках, а что насчет волос внизу? – Антонина с выражением полного меня игнорирования похлопала себя ниже пупка. – Зачем они?
Жевание прекратилось, каждая попыталась самостоятельно ответить на вопрос, но лишь Варвара встретила его во всеоружии:
– Волосы защищают от трения одежды.
Поделиться книгой: