Помоги проекту - поделись книгой:
В прошлый раз мне помог Денис, я даже не успела опомниться, как четверо нападавших лежали у его ног.
– Красивая и такая маленькая, ― подав мне руку и осмотрев с головы до ног, констатировал он. ― Не стоит ходить одной. Пойдем, провожу.
Вот так просто, ни «здрасте,» ни «до свидания». Проводил, развернулся и ушел, лишь посоветовал найти защитника или озаботиться своей защитой самой. А я на следующий день оббегала все школы, где хоть как-то учили защищать саму себя, но, сколько я ни смотрела, понимала: нигде нет таких движений, как я видела у моего спасителя. Было, конечно, и другое, но или слишком для меня агрессивное, или, наоборот, слишком уж мягкое. Помог Миша. Услышав о моей проблеме, только хмыкнул и, взяв за руку, отвел меня прямо к моему спасителю. Мы тихонечко стояли в уголке, а я с открытым ртом и настоящим благоговением смотрела на движения спасшего меня мужчины. Миша же, услышав, кто именно меня спас, сказал, что это судьба, и пошел вперед, таща мое хилое тельце на буксире. Как я ни старалась, а поспеть за его широкими шагами у меня ну никак не получалось.
Здоровенные мужчины только посмеивались, глядя на то, как мои ноги мелькали с такой скоростью, что с едва ли не задевали уши. Каким чудом я тогда не угодила носом в пол, для меня осталось загадкой. Было стойкое ощущение, если упаду, Мишка даже не заметит и продолжит тащить меня уже по полу.
– Приехали! ― вернул меня на грешную землю громкий окрик водителя. Хлопнув дверцей, я направилась к дверям, сейчас Денис меня встретит и от души поплюется ядом, хорошо, хоть не при всех. Именно за это я его и уважала, молча выслушивала, кивала головой, а потом… Денис продолжал на мне отыгрываться, но уже не в словесной форме. Эх, помирать так с музыкой и улыбкой на губах. Едва ли не приплясывая, затянула песенку, пытаясь подбодрить себя любимую:
– Храбрым станет тот, кто три раза в год в самый жуткий час… Да чтоб тебя, етить его за ногу об стену, да кастрюлей по голове! ― сверлила я взглядом две уже жутко раздражающие фигуры.
Весело им, стоят, лыбятся в двух шагах от меня, все настроение к чертям да на сковородку!
– Зря старалась, ― подошел ко мне Игорь, сверля недовольным взглядом открытый топ и короткие шортики. ― Я всегда буду на шаг впереди тебя.
Меня как по голове огрели.
― Мелкая, а ну иди сюда!
Я снова от них удирала, не желая смотреть этот ужасный фильм. Маленькие ножки быстро перебирали по крутым ступеням. Первая попавшаяся дверь, вылетаю в сад и попадаю прямо в протянутые руки.
– Зря старалась, мелкая еще, чтобы от меня бегать, ― смеется Арес, глядя на мою обиженную мордашку. ― Запомни, я всегда буду на шаг впереди тебя.
― Слав, ты чего? Мы же просто хотели тебя подвезти.
Бред, просто зацепилась за то, что он назвал меня лисёнком, вот и придираюсь теперь к словам.
Хотели бы подвезти, не караулили бы тут! Окинула их убийственным взглядом и рванула к дверям, Денис их точно не пустит, так хоть, может, на них для разнообразия оторвется и забудет про мой прогул.
Дверь, несколько ступеней, вторая дверь, сильные руки, отборный мат.
– Боже, ты не поверишь, но я тоже по тебе скучала! ― юркнула я за широкую спину Дениса, ожидая, когда же его прорвет.
– А ну иди сюда, ― вытащил он меня из-за своей спины. ― Это что сейчас было? ― осмотрел меня Денис своим пристальным взглядом с ног до головы. ― Чего учудить успела?
Я вскинула на него свои огромные зеленые глаза, проникновенно так заглядывая в его прищуренные.
– Неа, не прокатит.
– Надоели они мне, ― кивнула я на стоящих в дверях близнецов. Повесила голову, усиленно кривя мордашку. Бедная я несчастная, увязались за мной два дяденьки, вздохнуть свободно не дают.
– И сильно надоели? ― вкрадчиво поинтересовался учитель.
Усиленно закивала головой, мелкими шажками продвигаясь за спину Дениса.
– Стоять, ― замерла, косясь на братьев. ― Давно достают?
Ох, чует моя многострадальная попа, что сейчас что-то будет. И почему-то чует она именно мои неприятности.
– Неделю, ― выдохнула я, рассматривая стену. Лучше бы смотрела на Дениса, не пришлось бы подпрыгивать от неожиданности. Я ждала чего угодно, от простого разговора до мордобоя, но никак не смеха! Денис не просто смеялся, он ржал, как тыгыдымский конь, сгибаясь пополам, и даже похрюкивал.
– Славка, дай я тебя расцелую, поганка ты мелкая, ― протянул он ко мне руки. ― Да что бы эти двое, да за кем-нибудь, еще и целую неделю!
Ничего, если честно, не поняла, ни слов Дениса, ни как очутилась за спиной Игоря. Но мне уже прилично надоело, что меня все кому не лень таскают за шкирку, как малого котенка.
– Ей только твоих поцелуев не хватало, ― послышался недовольный голос Игоря, он-то и выбесил меня окончательно.
Решительно протолкнулась мимо Олега и Игоря, да не успела сделать и шага, как мне на плечо легла чья-то ладонь.
Действовала на чистых рефлексах и злости. Захват, плавный поворот, болевой и глухой стук. Замерла с округлившимися глазами. На полу, распластавшись на спине, лежало рычащее начальство, и снова гремел смех Дениса.
– А я уж думал, ты никогда не войдешь во вкус, ― вытирал он ладонью глаза. ― Думал, добрая слишком, а оказалось, тебя просто надо было выбесить как следует.
– Вставай, несчастный бог войны, тебя уделала девчонка! Говорил же тебе, фигня твоя качалка, пойдем к нам, ― подал он руку Игорю. ― Слав, ты только с солнечным аккуратнее, а то у него тоже рефлексы, ― серьезно предупредил меня учитель.
Бог войны, солнечный…
А я стояла и смотрела в синие глаза, родные, до боли знакомые. В голове нарастал шум, сердце, как бешенное, билось в груди. Не может быть, невозможно, почему, зачем?!
– Святка, ― нерешительно шагнул ко мне Игорь. Попятилась от него, качая головой. Все мужчины замерли, глядя на меня, конечно, у меня на лице все равно, что неоновая вывеска сияла, вот только не разными красками, а чувствами и эмоциями.
– Скотина ты, Арес. Парнокопытная и не рогатая, пока еще не рогатая, но я обязательно в самое ближайшее время исправлю это упущение со своей стороны, ― с укором смотрела я на Аполлона, обращаясь к Игорю. На него смотреть боялась, не хватало еще расплакаться прямо тут. Вечером, пообещала я сама себе, все вечером.
– Ден, я в раздевалку, жду в зале, ― и, уже развернувшись, совсем тихо добавила: ― Не задерживайся пожалуйста.
Не бежать, не бежать, не бежать… Уговаривала я саму себя, заставляя свои ноги идти спокойным шагом. Вдох-выдох. Не дождетесь. Зло стерла одинокую слезу со щеки. Вот успокоюсь и буду мстить.
* * *
– Шарик, ты балбес! ― торжественным тоном поставил меня в известность о моих умственных способностях братец.
– Сегодняшний день проходит под лозунгом «удиви ближнего своего», а я не в курсе? ― сложил руки на груди Ден. ― И вот почему мне кажется, что я крупно налажал, но, хоть убей, не пойму, где и как.
– Сдал ты меня, друг, сразу, и со всеми потрохами. Да только виноват я сам.
– Святка ― та самая, ― поднял указательный палец Олег, ― что дала нам эти прозвища. Вот только нас не узнала, а братец решил промолчать, ― пояснил он хмурому Дену.
– Шарик, ты не балбес, ― тут же окрысился на меня друг. ― Ты му…, а, в принципе, сам знаешь.
– Сам-то не лучше. Какого к ней целоваться полез?
– Тоже мне, Отелло недоделанный. Хожу, спасаю чужих принцесс, учу их, а благодарности никакой. Хотел бы поцеловать, уже давно бы это сделал, да только ей не нужен никто. Полгода в зале, думаешь, тут мало мужиков, желающих ее поцеловать? Вот только она вечно свои колючки выпускает, ― с укором смотрел он мне прямо в глаза. ― Пошел я, Славке пар надо выпустить.
* * *
– Леопольд! Выходи, подлый трус! ― с чувством и без остановки колотила я ногой в дверь соседней квартиры.
– У-у-у, леший, ― вынесла я свой приговор открывшему дверь соседушке. И нет, чувство вины за то, что я его разбудила, меня так и не посетило. Не все ж ему меня будить, надо и мне когда-то начинать.
– На себя посмотри, ― огрызнулся он и, привалившись к стене, продолжил свой прерванный сон.
– На, ― протянула я ему свою связку ключей, ― пошли.
– Куда? ― опешил Мишка.
– Закрывать меня будешь. Откроешь завтра, и ключи мои отдашь только завтра, ― объясняла я ему на ходу, прямой наводкой пройдя к телевизору.
– По какому поводу гулянка? ― он присел рядом со мной на диван. ― И зачем мне тебя закрывать?
– А затем, чтобы гулянка в моем лице не вышла за пределы квартиры, ― буркнула я, открывая литровую бутылку с мартини.
– Ты чего это, вчера во вкус вошла, что ли? ― выхватил он бутылку. Вот сразу видно, смертник, и жить ему надоело уже давно, и, по ходу дела, очень сильно.
– Ты вот сейчас совсем не вовремя со своими жестами заботы. Верни, ― протянула я свою руку, ― или мартини, или меня посадят за тройное убийство, нет, четверное… Четверное, и с особой жестокостью, возможно, будет даже расчлененка. А начну я, угадай, с кого?
– Слав, чего случилось-то? ― сразу же проснулся соседушка, но бутылку вернул, во избежание, так сказать.
– Опыты на мне проводили, Миш, к кому потянет, да кому больше повезет. Встретились, так сказать, прошлое и настоящее, встретились и решили помериться… кхм… просто помериться.
– Не понял, ― глубокомысленно протянул соседушка.
– И не надо, сделай милость, запри меня на замочек и оставь нас, ― подняла я бутылку, ― в гордом одиночестве и слаженном тандеме.
– Слав…
– Вот ни разу не вовремя, Миш, ― нагло перебила я его, ― завтра, все завтра.
– Завтра ты будешь помирать, а если выживешь, то покусаешь всех, кто окажется в зоне твоей видимости, ― пробурчал сосед, но все же потопал к дверям.
Хлопок, щелчок, глоток ― и понеслась, как говорится, душа в рай, а ноги… благо, что соседушка меня запер, иначе бы ноги точно понесло куда-нибудь, да по души конкретных личностей.
Первый час еще получалось ни о чем не думать, потом даже комедии не спасали положение. Переключила канал: мелодрама, то, что надо, и поплакать можно, и позлорадствовать.
На экране телевизора очередная дура слушала бредни своего горячо любимого и обожаемого мужчины, обещая любить и ждать. Ну вот, в нашем полку прибыло. Скажите ей хоть кто-нибудь, что это бред, и он врет! По ходу дела выяснилось, что она не дура, а он уже минимум раз пять обзавелся ветвистыми рогами. Представила Ареса с рогами, большими такими, загнутыми, как у горного козла, чтоб ходить мешали да осанку выправили. Ничего, вроде бы ему пойдет. Решила озаботиться этим вопросом прямо сейчас, прихватив бутылку, направилась в ванную. Потом в спальню, закончила зеркалом. Возле зеркала я держалась руками за стену, это не из-за того, что я пьяная, просто каблуки неудобные. Озаботилась решением и этого вопроса, сменить туфли или… во, еще один глоточек и все сразу же станет простым и возможным, озарило мой затуманенный мозг.
Окинула себя придирчивым взглядом: хороша, зараза! И кому только такая прелесть достанется? Пошатываясь, пошла к дверям, прямая линия перед глазами изгибалась зигзагом, а пол периодически и, что самое главное, совершенно неожиданно то опускался вниз, то резко поднимался, хорошо хоть не сильно высоко, а то бы синяки остались не только на коленях, но еще и на лице.
Дверь почему-то отказывалась выпускать меня на свободу.
– И ты туда же? ― погрозила я ей кулаком. ― И тебя подговорили?!
Решила выбивать, прикладываясь к бутылке, пошла на кухню за сковородкой, не голыми же руками мне двери выламывать, в самом-то деле. Обратно до дверей я не дошла, устала. Сковородка тяжелая, день неудачный, решила немного посидеть, затем полежать. Вот немного посплю, а потом пойду искать себе…
– Уйди, рогатый, ― отмахнулась я от очередного глюка, имевшего внешность Игоря.
Свет больно резанул по глазам и вонзился раскаленной иглой мне прямо в мозг. Организм настойчиво уговаривал меня найти так необходимую ему комнату. Поддавшись на его уговоры, я приподнялась на дрожащих руках и с трудом сползла с кровати, вернее, попыталась, вышло не очень. Незнакомая комната кружилась, качалась и, естественно, я повторяла все ее движения, пока мое тельце не взмыло вверх. И тут мой организм просто завыл сиреной, ставя меня в известность о том, что еще несколько секунд, и конфуза не избежать.
– Потерпи секундочку, ― послышалось где-то надо мной, если честно, сейчас мне было плевать на все, вот только качка от быстрой ходьбы парнокопытного с каждым шагом ухудшала мое состояние. Хорошо хоть копыта не цокают, иначе cдохла бы на месте.
– Сгинь, ― обняла я унитаз, никогда еще не была ему настолько рада.
Надежда на то, что хоть в этот раз упертый и парнокопытный меня послушает, cдохла на корню. Благо, что стоял молча и только аккуратно придерживал мои волосы. За эти несколько минут я раз пять пожалела, что не померла еще вчера, раз десять поклялась себе больше не пить и только один раз задумалась над тем, а что собственно начальство делает рядом со мной… или я рядом с начальством?
– Все? ― поинтересовался мой кошмар заботливым голосом. И, дождавшись моего кивка, протянул мне стакан воды.
– Совсем фигово?
– Мороженое вчера явно было лишним, ― сама не знаю, зачем поставила его об этом в известность.
– Значит, мороженное, ― я кивнула головой, подтверждая, и едва не распласталась на полу. Поймал, и ладно, хоть какая-то польза от его загребущих рук.
– От мартини так плохо не бывает. Это факт! ― принялась я чистить зубы заботливо вложенной в мою руку зубной щеткой.
– От такого количества бывает, ― шепнул Игорь мне на ушко. ― Никогда не забуду эту милую картину: ты на полу в кухне, в обнимку со сковородкой и пустой бутылкой мартини, ― хрюкнул он и, воспользовавшись моим шоком от его слов, положил мои ладошки на край раковины. ― Держись, я сейчас.
В этот раз воспоминания вернулись быстро и довольно легко. Неясным оставался лишь один вопрос, как Игорь попал ко мне в квартиру, и какого черта я нахожусь фиг знает где?
– Ну, красота моя, пошли купаться? ― он появился полуголый в дверях ванной комнаты.
Я от такой наглости даже рот раскрыла, глядя на него через зеркало широко распахнутыми глазами. Только сейчас обратила внимание на свой внешний вид ― болотные кикиморы явно бы позавидовали такой красоте. Под глазами потеки туши, волосы напоминают хорошо потрепанную половую тряпку. Досмотреть мне не дали. Нагло схватили и потащили купаться.
Мозг отказывался работать, было все еще плохо, но факт, все это время я была лишь в одном нижнем белье!
– И что, ни одного язвительного замечания? Даже ругаться не будешь? ― прислонил мое тельце к стене этот парнокопытный.
– Хреновастенько мне, рогатый, ― потихонечку сползала я по стеночке, ― вот приведешь меня в порядок, дашь выспаться, а потом я буду тебя за все убивать.
– Иди сюда, ― притянул он меня к своей груди.
Я хотела уже возмутиться, оттолкнуть его руки, но стоило признаться хотя бы самой себе. Мне нравились ощущения, что пробуждались в моем теле, когда он был так близко ко мне. Сегодня можно было расслабиться и насладиться сполна, когда еще представится случай списать все на мое самочувствие?
Я расслабилась, прижалась всем телом к такому желанному, такому долгожданному теплу. Сегодня я буду слабой, потому что рядом он, сильный и родной. Почувствовала, как он замер и, кажется, даже перестал дышать. Слушала неровное биение его сердца, а по губам расплывалась улыбка. Только сейчас пришло осознание: я его нашла.
По спине ударили теплые струи, толкая меня еще ближе, кожа к коже, не оставляя между телами и миллиметра. Рваный вдох ― мой, его? Неважно. Большие ладони на моей спине плавно изучали изгибы, скользили вверх, зарывались в мокрые волосы, прижимали еще крепче.
– Лисенок, ― он закинул мою голову назад, пристально вглядываясь в глаза.
– Не надо, ― прошептала я, обнимая в ответ.
– Прости, ― так близко, у самых губ.
Поделиться книгой: