Просто скажи «спасибо»

– Святка, ― свесилась с кровати светлая голова Олега Ивановича. ― Живая?

– Кажется да, ― зажмурила я глаза, ― но в ближайшие несколько минут обязательно сдохну.

– Так плохо? ― раздался сочувствующий голос Игоря Ивановича.

– Так стыдно, ― простонала я в ответ с жутким желанием прямо сейчас пойти и утопиться.

– Да ладно, с кем не бывает, подумаешь, перебрала, ― миролюбиво начал Олег Иванович и тут же меня добил. ― Зато ты такое вытворяла, что я готов повторить вчерашнюю ночь прямо сегодня!

– Пойду я, ― я покосилась на дверь одним глазом.

– Куда? ― сразу же вскинулись оба.

– Утоплюсь, ― буркнула и, не глядя на начальство, направилась к дверям. Хорошо хоть на моем бедном и крайне глупом тельце обнаружилась майка ― не моя и явно большая мне как минимум на три размера.

– Топиться ― другая дверь! ― просветил меня жизнерадостный голос, и я на автомате тут же сменила направление.

Тихонечко прикрыла дверь и сползла на пол, спрятав лицо в руках. Докатилась, пьянь подзаборная, решила коника испугать, а коник не растерялся и прискакал с добычей к себе домой. А вот как второй братец оказался с нами в одной кровати ― это уже вопрос! А вдруг…?! Я подскочила и, распахнув двери, уставилась на сонных мужчин, зависла, глядя на голые торсы и прикрытые одеялом ноги, опомнилась, закрыла двери и опять сползла на пол. У-у-у, дура, ну хоть бы раз в жизни повезло!

Мало было одного, так с двумя переспала. Переспала? Я прислушалась к своим ощущениям: все как обычно. Что там говорят про последствия бурной ночи? Тело не ломит, нигде не болит, все как всегда, судя по ощущениям, трусики все еще на мне. Повезло?

– Святка, выползай.

– Что, уже? ― как-то жалобно отозвалась я.

– Что вчера было, не помнишь, ― скорее утвердительно произнес голос Игоря Ивановича.

– Угу, ― отозвалась я, едва не заревев.

– Свят, хватит фигню думать, пошли пить кофе.

– Мы тебе память будем восстанавливать! ― заржал Олег Иванович.

Тихо приоткрыла дверь и, выглянув, наткнулась взглядом на приплясывающих мужчин.

– Брысь, ― состроил несчастную рожицу Олег Иванович. ― Ванная комната, между прочим, одна. Пожалей коников, пусти, а? ― и рванул внутрь, едва не снеся меня, следом пронеслось и второе начальство, а я, решив не раскисать, потопала на поиски одежды и кухни. Из одежды нашлись только лифчик и сапоги, о судьбе остального история умалчивала. Пожав плечами, я пошла на кухню. Забилась в самый дальний угол на удобном диванчике, поджала ноги и натянула майку на колени до самых пальчиков на ногах.

Начальство соизволило появиться через несколько секунд, зевая во весь рот и щеголяя голыми торсами, хорошо, хоть спортивки натянуть соизволили. Только сейчас я обратила внимание, что они идентичны во всем, даже в телах, вот только волосы разного цвета. Не смотря на их одинаковость и свой стыд, взгляд то и дело возвращался к груди Игоря Ивановича, скользил по твердому прессу и рельефным мышцам на руках.

– Нет, это даже как-то обидно! ― воскликнул Олег Иванович. ― Мы одинаковые, а она рассматривает только тебя.

– Угомонись, ― отвесил ему подзатыльник Игорь Иванович, ― она сейчас если не сгорит от смущения, то точно сиганет из окна.

– Так ты ее тогда крепче держи, когда память к ней вернется, она и в форточку полезет, и она точно обрадуется такой высоте, ― он увернулся от второго подзатыльника, а я всерьез задумалась о том, что бы сбежать, и по барабану, что на мне только одна майка.

– Свят, не слушай его, он по жизни клоун, ― и мужчина направился готовить нам кофе.

– Ну-с, ― потер ручки Олег Иванович, ― что последнее помнишь?

– Как пошла танцевать, ― прошептала я, косясь на спину Игоря Ивановича.

– Да ты не стесняйся, ― зашептал мне этот клоун, ― я ему не скажу, ― и подмигнул ошарашенной мне. ― Как танцевала, помнишь?

Я отрицательно помотала головой, силясь хоть что-то вспомнить. Помню, как, пошатываясь, шла до танцпола, как пыталась несмело двигать телом под музыку. Большое тело позади меня, руки, скользящие по моему телу, тесные объятия, мой партнер двигался сам и заставлял красиво двигаться мое тело. Это был больше, чем танец, мое тело беспрекословно подчинялось его движениям, отзывалось на прикосновения.

– О-о-о, мыслительный процесс пошел! ― заржал Олег Иванович. ― И, судя по красным щекам, она вспоминает ваш танец.

Занавес! Я и Игорь Иванович?!!

– Вспоминай, вспоминай, дальше еще интереснее.

А дальше… мама, роди меня обратно. Я вновь у бара, вкус лимона, значит, опять пила, уже не одна. Сцена, я на ней с микрофоном в руках. Вскинула ошарашенный взгляд на мужчин.

– Да-да, это все ты! ― улыбался мне Игорь Иванович. ― Догонялки на кониках прошли на ура. И тебя поставили ведущей.

Воображение услужливо подкидывало мне картинки. Я верхом на мужской спине с криком « Игорь, догоняй купидона! »

Я и Игорь на сцене, конкурс поцелуев, мы взяли первое место, а он уносил меня на руках, прикрывая ладонями мою попу.

Пляски «Moulin Rouge» на барной стойке, выиграла невеста.

Мужской стриптиз, я на стуле, а рядом Олег и Игорь, стягивающие галстуки, расстегивающие рубашки.

Я с довольным лицом, позвякивая ключами, иду по коридору.

– А Станислава Сергеевича и Свету уже выпустили? ― я подняла глаза на Игоря Ивановича.

– Ага, под утро, как нашли. Вспоминай дальше, ― подвинул он ко мне чашку с кофе.

Твердая стена, жаркие губы, ищущие руки.

Попытка Мишки отвезти меня домой, мой протест и доводы в пользу не одного, а сразу двух медведей, не беда, что не пушистые, зато теплые.

Поездка на машине, мой галстук летит в открытое окно, расстегиваю жилетку.

Звон ключей, открытая дверь, я на руках у Игоря, самозабвенно целую его в шею.

Смех Олега, когда я их обоих тащу в спальню.

Мой стриптиз, открытое окно, летящие вещи. «Чтоб я это еще надела!»

Игорь закрывает меня своим телом, когда я пытаюсь стянуть лифчик, попутно объясняя ему, как неудобно в них спать. Терпеливо ждет, когда я закончу раздеваться, и натягивает на меня майку.

«Давай их оставим, мне нравится, как они на тебе смотрятся».

Игорь забирает у меня сапоги.

« Куда?! А ну, вернись!»

Я хлопаю рукой по кровати и грожу пальчиком Олегу.

Засыпаю, устроившись на плече у Игоря.

Как сты-ыдно-то!

– Игорь Иванович, простите, я больше не буду пить, ― прошептала я, спрятав пылающее лицо в руках.

– Ну вот те на. Какой Игорь Иванович, какое «вы», мы же вчера договаривались.

– О чем? ― спросила я, настороженно глядя на рычащее начальство. Ни про какой договор я не помнила, и от этого становилось еще страшнее. Что я еще успела вытворить?

– Иди сюда, ― подхватил он меня на руки, и упал на диван, устроив меня на своих коленях. ― Олег.

– Опять Олег, ― притворно вздохнув, начал подниматься мужчина, ― никаких развлечений, на самом интересном месте вечно выгоняют.

– Вот найдешь свою девушку, будешь выгонять меня, ― ухмыльнулся Игорь Иванович.

Это что сейчас было, втянула я голову в плечи, о чем мы там с ним договориться успели?

– Свят, посмотри на меня, ― раздался строгий голос над моей головой, я отрицательно замотала головой, пытаясь натянуть майку на голые колени.

– Еще немного, и я ее вообще сниму, ― хрипло прошептал он, уткнувшись лбом в мою макушку.

Поняла, не дура, хотя с какой стороны посмотреть… замерла, стараясь даже не дышать.

– Святка, я не отступлюсь, ты же понимаешь. Знаю, не веришь в мои чувства. Да я и не заставляю. Ты только меня не бойся, я не обижу, хотел бы, мог бы еще вчера… Да только хочу тебя всю, не только тело.

– Игорь Иванович, ― прошептала я непослушными губами, сама не зная, что хотела ему сказать. Чтобы остановился? Чтобы продолжал дальше говорить столь желанные слова? Вот только не от него я их ждала.

– Я не сделаю ничего, что тебе не понравится, давить на тебя тоже не буду. Но и сидеть сложа руки не намерен. Я же не дурак, вижу, как твое тело на меня реагирует, а значит, я тебе симпатичен. И никаких больше выканий и отчеств, мы вчера договорились. Будешь выкать ― снова напою и так, пока не запомнишь.

– Не надо поить. Мне сегодня на тренировку идти. Еще и домой надо как-то попасть, и в клуб за сумочкой, в ней ключи от квартиры.

– Все, все, ― растянул он губы в улыбке. ― Понял, эту тему ты обсуждать не хочешь, как и сдавать свои позиции. Пей кофе, и поедем решать твои вопросы.

Глава 5

Игорь

Святка вприпрыжку понеслась к своему подъезду, придерживая руками мои шорты. Глядя ей вслед, я знал, что теперь это будет моя самая любимая вещь. На ней они смотрелись, как самая уродливая и бесформенная юбка длиною едва ли не в пол. Поймал себя на мысли: неважно, что на ней надето, для меня она всегда будет прекрасна.

– Почему ты ей не сказал? ― смотрел на меня Олег непривычно серьезным взглядом. ― А если она вспомнит, как вчера ты показывал ей нашу фотографию? Не думаю, что она оценит твое молчание.

– Ты же был рядом, когда она начала рассказывать про свою старую любовь. Она ее бережно хранит и лелеет, все, что у нее есть ― это воспоминания последней встречи и короткого поцелуя. Именно эти воспоминания она возвела в ранг своего личного божества, им она поклоняется, ими она живет. Она любит свою фантазию. А я живой человек, я изменился, стал совсем другим, больше нет того нескладного подростка с копной морковно-рыжих волос.

– А сам-то? Все эти годы только и смотрел на ее фотографию, до сих пор поражаюсь, как ты на ней еще дырки не протер.

– Я скучал, но я жил своей жизнью. Порывался несколько раз ее найти, но боялся. А она к себе никого не подпускала, верила и ждала, как я ее и просил. Какой черт тогда дернул меня за язык? Возможно, не скажи я ей тогда этих слов, она была бы уже счастлива с другим.

– Очнись, брат, ты явно бредишь! Ты хоть видел, каким взглядом на нее смотришь? Ты же ее любишь, так зачем продолжаешь мучить, почему не скажешь правду?

– Да братишка, ты прав, люблю. Вот только люблю я уже взрослую девушку, а не ту маленькую малышку. Люблю именно эту язвительную колючку. Люблю и боюсь ей признаться, боюсь увидеть в ее глазах отрицание, когда она поймет, что перед ней уже не подросток, а взрослый мужчина. Как же тебе объяснить, что я хочу, что бы она полюбила именно меня, не свою фантазию, не свои воспоминания, а именно меня.

– Опять трусишь, ― хмыкнул братец.

– Я на тебя посмотрю, когда ты окажешься на моем месте. И поверь, верну тебе все твои шпильки.

– И не надейся! ― подмигнул он мне, широко улыбаясь. ― Ты же знаешь, я однолюб! Люблю всех, но по одному разу. О, у нас, кажется, побег! ― уже откровенно заржал этот клоун. ― Ох, чувствую, ты за ней еще побегаешь.

Свята выскочила из подъезда и галопом понеслась в противоположную от нашей машины сторону. Мордочка кирпичом, мол, так и надо, и вовсе меня никто не ждет.

– Вот ведь поганка! ― с улыбкой наблюдал я за ее маневрами.

– Чего сидишь? Иди, догоняй свою беглянку, ― потешался на мой счет братишка.

– Зачем? ― улыбнувшись, я тронул машину. ― Встретим ее в зале.

*      *      *

Святослава

Нет, я, конечно, все понимаю, забота и все такое… вот только мне уже хотелось бежать от братьев без оглядки, босиком и в одной футболке, что доходила мне до колен. Стыд никуда не делся, еще и постоянные шуточки Олега да хмурое лицо Игоря. Я теперь даже разговаривать с ними боялась! В мыслях-то не всегда получалось называть их по имени, а обратиться вслух по имени и на «ты»… для меня пока это была невыполнимая задача. Утро только началось (если одиннадцать часов можно считать утром), а вся легкость и счастье оттого, что я наконец-то выспалась, испарились.

Сейчас бы забиться куда-нибудь в угол. Все обдумать, как следует себя обругать и несколько часов как минимум никого не видеть. Рыдать я, конечно же, не собиралась, но собрать в кучку все свои воспоминания да засунуть их куда подальше не мешало бы.

Мало мне было майки, так Игорь заставил надеть еще и шорты, это ему они были впору и всего лишь чуть ниже колен, а на мне смотрелись, словно мешок. Благо хоть шнурки на поясе имелись, правда, толку от них было мало. Думала, все, закончились мои мучения, а нет, ошиблась. Сапоги мне Игорь не предлагал, видимо, они ему действительно нравились, но носки надеть заставил. Правильно, не босиком же мне ходить, хорошо хоть лето на улице, а носки да, они меня однозначно спасут. Кому-то носки, а кому-то и гольфы, а то, что пятка у носка торчит почти под моей коленкой, это совсем не считается, и вообще, может быть сейчас мода такая!

Вызвать мне такси отказались, зато решили заделаться моими водителями, оба! Стоя у дверей и сверля недовольным взглядом улыбчивую моську Олега, я покосилась на дверь кухни, всерьез задумавшись о том, есть ли у них чугунная сковородка, желательно с ручкой, но и без, тоже подойдет. Ибо я просто морально больше не выдержу его шуточек и подколов.

До машины меня несли на ручках, а свои я сложила на груди, пыхтя и сопя на все лады. Злилась я не на Игоря Ивановича… Игоря, просто Игоря, просто Мария. Из груди вырвался приглушенный смешок, я поймала взгляд удивленных глаз и состроила невинную мордашку. А я что, я ничего, меня тут вообще нет. Я, между прочим, когда нервничаю, вообще себя неадекватно веду. Ну так вот, о чем я… о злости. Злилась я на себя и свои желания, а совесть моя дрыхла непробудным сном, так что я решила ее нагло разбудить.

Лучше бы она спала! Мало того, что мои воспоминания обрели четкость, так теперь на месте моего Ареса возникло рычащее начальство… и тот прощальный поцелуй, теперь даже он отличался неспешностью и страстью. Вот тут мне реально поплохело, я даже головой затрясла. Мелькнула мысль уволиться и забыть все, как страшный сон, но обязанности еще никто не отменял. Мама по-прежнему в больнице, и кто-то должен все это оплачивать.

В клуб меня не пустили, Игорь сам пошел за моими вещами и сумочкой. К тому моменту, как он вернулся, у меня нервно дергался глаз, а ручки тянулись к шее Олега. Рычащее начальство оценило обстановку и отвесило Олегу очередной подзатыльник, наверное, десятый за полтора часа. Я сочувственно посмотрела на Олега: я-то думала, он от рождения такой, а оказалось… Несколько секунд размышляла: сказать Игорю, что его подзатыльники не только не ставят мозги его братца на место, но и существенно ухудшают и без того тяжелое состояние его близнеца? А потом все же решила, что хуже Олегу не будет, ибо хуже уже некуда, а мне хоть какое-то удовлетворение.

Мой злобный оскал держался недолго и мгновенно исчез, когда Игорь протянул мне лишь сумочку и балетки. Ну, Светка! Вот точно она, явно мстила мне за незапланированную отсидку в подсобном помещении, да еще и в компании купидона. Натянула балетки прямо на носки, а что? Мне тоже хуже уже не будет, и так на бродяжку похожа.

До своей квартиры я топала уже сама и в гордом одиночестве. Балетки-то на ногах уже были, как и бабульки на скамеечке. Это с виду они безобидные, но только дай повод ― как питбули, вцепятся в горло и будут медленно пережевывать.

Я мило улыбнулась бабулькам, поздоровалась и шмыгнула в подъезд. Захлопнула дверь квартиры за собой, раздеваясь на ходу, потопала в душ. Там-то меня и накрыло воспоминаниями. Накрыло и погребло под лавиной, когда я споткнулась об одно единственное слово «лисенок». Он назвал меня лисенком!

Я и подругам своим излила душу только тогда, когда они меня напоили, но даже им я не говорила про это прозвище. Это было слишком личным, слишком интимным, так меня называл только он. Мягко, нежно, с протяжным «ё». И тут понеслось! Радость, стыд, надежда, недоумение. Мой Арес! Да нет, бред все это, просто проболталась и проболталась с подробностями, а может быть… но тогда почему он молчит, ведь должен был узнать, внешность-то у меня запоминающаяся. В который раз пожалела, что была слишком маленькой, что за столько лет воспоминания потеряли четкость.

Я вылетела из душа злая на весь мир и себя в частности. Быстро натянула одежду, распустила слегка подмокшие волосы, спустилась по ступенькам, и… да это уже не помощь, это какой-то конвой! Несмотря на все мои заверения, что до зала, в котором я занимаюсь, я доеду сама, а они могут катиться на все четыре стороны, то есть, могут ехать и заниматься своими делами, их машина по-прежнему стояла в моем дворе!

Распахнула двери и, сделав невозмутимое лицо, пошлепала в противоположную сторону, даже не взглянув на их машину. Пройдя через несколько дворов, поймала такси и поехала в клуб. Всю дорогу ожидала увидеть серый тонированный джип, но мои ожидания не оправдались. Я, если честно, ждала, что они поймают меня еще возле подъезда. Видимо, даже у рычащего начальства бывают моменты просветления. С улыбкой наконец-то смогла расслабиться; я бы, может, и привыкла со временем к такому контролю со стороны своего мужчины, но, во-первых, Игорь не мой мужчина, а, во-вторых, слишком много всего для одного дня произошло, и тотальный контроль со стороны чужого для меня человека откровенно напрягал.

Появилось практически непреодолимое желание развернуть такси и провести оставшийся день дома, просто поваляться на диване, посмотреть фильмы. Но на этой неделе я и так пропустила тренировку из-за новой работы, Денис меня по головке не погладит, а если и сегодня не приду, выгонит меня из зала. Вспомнив, с каким трудом я попала именно в этот зал и почему решила заниматься айкидо, я свернула свои желания в трубочку и затолкала куда поглубже. Второй раз мне может не повезти, и никакой случайный прохожий меня не спасет.